В клетке

      Глава 16              — Мы крайне благодарны за приглашение, от которого не могли отказаться! — с непередаваемой интонацией пропел Король Ада с несуществующего в центре кухни, где он появился, порога. Бальтазар, долетевший лишь на секунду раньше, закатил глаза, приподнимая вверх две бутылки вина — хорошие манеры еще никто не отменял. Взгляд упал на Адама, медленно ковыряющегося пальцем в горле бутылки джина, и вопросительное выражение непроизвольно появилось на лице. — Цветы для хозяйки!       Кроули протянул букет, неизвестно откуда взятый, прямо Сэму Винчестеру, и Бальтазар поперхнулся. Король Ада будто мечтал убиться с размахом.       — Череп можно использовать вместо вазы, — безэмоционально сообщил Винчестер, все же оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках упомянутой.       — Понял, — кивнул Кроули, опуская цветы на стол, и Люцифер щелчком пальцев водрузил их в похожую на стакан вазу, теперь установленную по центру стола.       — Красивый веник, — похвалил он одобрительно. Очевидно, не выдержав, Бобби все же фыркнул:       — Вы как убойная пародия на людей.       — Люди — как убогая пародия на нас, — сразу поправил дьявол, слегка подмигнув, и, резко повернувшись к Кроули, сообщил: — Мы только вас и ждали.       — Смотрю, не дождались, — демон кивнул на Адама, явно даже не заметившего их появления.       — А вы не больно торопились.       — Мы не хотели приходить, — закатил глаза Бальтазар, неаккуратно пихая бутылки вина под нос дьяволу.       — Вас тоже не спросили? — серьезно уточнил Кастиэль, слегка нахмурившись, чем заставил Дина опустить голову на свои руки.       — Пожалуйтесь на дьявола, — покачал головой Люцифер, и добавил, немного серьезнее, что было замечено, Сэм мог поклясться, только им самим: — Я бы не убил тебя за отказ.       — Знаю, — проронил Бальтазар спустя секунду со слабой улыбкой, явно тоже заметивший перемену, чем заставил Люцифера обратно напустить на себя самый веселый вид.       — Чего не скажу о нем, — он мотнул головой на Короля Ада.       — Выпьем же за самого гуманного начальника на свете! — Кроули демонстративно поднял кулак, сразу получая от Сэма протянутый ему бокал, и салютуя уже им.       — Это ты просто в Раю не был, — осадил Бальтазар, все еще улыбающийся, и окончательно растерявшийся от комментария Кастиэля:       — Но прав он. Люцифер гуманнее.       Невольно повторив жест Дина, Сэм опустил голову на свои руки, не зная, смеяться или плакать. Бросив оценивающий взгляд на Адама, который, наконец, оторвался от бутылки, и теперь разглядывал новоприбывших, явно лишь смутно их узнавая, он слегка повел плечом, все еще не до конца уверенный, что тот проснется без похмелья.       Уже и сам порядком опьяненный, позволив себе полностью расслабиться и больше не сдерживаясь, не цепляясь за собственный контроль, Сэм пьянел на порядок быстрее обычного. Взгляд, который сам стал страждущим, прогулялся по Люциферу, пытаясь невидимо для посторонних глаз, представить его без футболки. Обтягивающая ткань только помогала ему в начинаниях вместе с последней ночью.       Люцифер широко улыбнулся ему, и только в этот момент Сэм понял, что замер, гипнотизируя его, уже ощупав взглядом фигуру и теперь любуясь лицом. Невольно смутившись, он опустил глаза.       — Ты ничего не понимаешь, близняшки — это хорошо! — воскликнул Дин. — Это была часть моего списка.       — Списка?       — Того, что я сделаю, до того, как меня заберут в Ад, — пояснил Дин так, будто это обязано было приходить в голову любому и каждому.       — Фу, Динь-Динь! — с искренним осуждением воскликнул Король Ада. — Как пошло! — вспомнив момент, который обсуждали, Сэм понял, что несколько выпал из реальности, а следом лицо залила предательская краска, когда он вспомнил, какую картину застал по приходу в номер брата.       — Серьезно? — вскинув брови, уточнил Дин.       — Серьезно, — охотно кивнул демон. — Я ожидал от тебя большего, чем посредственность.       — Тебя чем-то раздражает секс втроем? — с недоумением поинтересовался Бальтазар, явно постепенно вникая в разговор.       — Глупость какая! Меня раздражали те двое, что в нем участвовали.       Дин задал какой-то вопрос, а скорее высказал претензию, но Сэм не смог сконцентрироваться на чем-то, кроме улыбнувшегося Люцифера, наблюдающего за происходящим вокруг с изрядной долей облегчения и одновременно горечи. Сэм тронул его кончиками пальцев за локоть настолько осторожно, что прикосновение можно было бы назвать случайным касанием.       Разом встрепенувшись, дьявол сконцентрировался на нем, стирая с лица все лишнее. Губы снова изогнулись в улыбке, и лишь что-то горькое прослеживалось во взгляде еще пару мгновений.       — Люц?..       Тот быстро качнул головой, перебивая, и Сэм замолчал, не желая привлекать внимание окружающих к чему бы то ни было. Адам чуть покачнулся, поднимаясь, и Люцифер скользнул пальцами вдоль его лба, от чего взгляд того чуть прояснился, явно становясь трезвее.       — Адам? — позвал Сэм, и тот, растерянно моргнув, кивнул.       — Спасибо.       — Божественный вытрезвитель к вашим услугам, — продекламировал дьявол, делая намеренно неуклюжий реверанс. Адам еще раз двинулся, чуть неловко.       — Мне, пожалуй, воды, — проговорил он с долей смущения, отходя к раковине.        — Может, джина? — предложил дьявол участливо. Лицо Адама скривилось, что заставило Люцифера усмехнуться: — Ну, вот мы и вернулись к началу.       Парень всерьез занялся наполнением стакана, однозначно ему требовалась пара минут, чтобы прийти в себя. Сэм обратил внимание на Кастиэля, глядящего на Бальтазара с легким недоумением и явно не понимающего, какой вкус «изысканного напитка» он обсуждает с Королем Ада.       Раздался звонок, и Бобби, чуть нахмурившись, взял свой телефон со стола, отходя подальше от компании.       — Старикан, — окликнул дьявол. — Все чики-пуки?       — Само собой, — ухмыльнулся Бобби неправдоподобно. — Моя дама сердца.       — Ну, разумеется, — Люцифер слегка прищурился, на взгляд Сэма, недостаточно уважая чужое личное пространство: они привыкли просить о помощи, когда она нужна, и не лезть в чужие дела, когда есть другие варианты. Что бы ни случилось у Бобби, Сэм был почти уверен: он бы рассказал об этом вовремя. Кроме того, он мог представить десяток кандидатов для звонка на свой мобильный, который стал бы поводом для напряжения, но не вызвал бы проблем. Вся прошлая жизнь теперь, казалось, была камнем преткновения с самим собой.       — Эй, — шепнул он, понимая, что они не привлекли особо внимания, а Бобби спокойно вышел в гостиную. — Он скажет, если что.       Люцифер слегка мотнул головой. Сэм ладонью прикрыл свой стакан, когда тот взялся за бутылку.       — Мне хватит, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд.       — Я же обещал, что потом просто…       Сэм слабо усмехнулся:       — Предпочту придерживаться золотой середины, — покачал он головой, за столько лет уже успев изучить свою меру и научившись ее чувствовать.       — Как всегда.       Не успев разобраться или хотя бы попытаться вспомнить, о чем говорит Люцифер, Сэм вздрогнул, когда Кроули громко хлопнул по столу ладонью.       — Да ты расист, Динь-Динь!       — Всех вас надо истребить! — агрессивно воскликнул Дин. — И то, что сейчас я не имею возможности…       — «Всех вас»! Ты сам-то себя слышишь? — поинтересовался Кроули чуть пьяно. Сэм краем глаза отметил движение Бальтазара, напряженно наблюдающего за Дином, явно в намерении предотвратить все что угодно, выходящее за границы безопасного.       — Да, — кивнул Дин резко спокойно. — Да, вообще-то слышу. Приведи мне исключение, если не слабо.       — Да та же Руби не убила ни одного лишнего человека на своем веку, — закатил глаза Кроули. — Столько шороху этим навела.       — Лишнего? — с нотками угрозы Винчестер подался вперед.       — Не строй из себя праведника, Лапуля. Вы с демонами людей столько порешили — любому нашему фору дадите! — Король Ада выставил вперед указательный палец, указывая им на Дина. — Расист обыкновенный.       Пытаясь уловить предмет спора, Сэм слегка нахмурился, для себя в общем-то признавая, что воспитание их отца во многом привило им идею убивать любую нечисть, независимо от ее вредоносности. Все, что не человек, заранее объявлялось врагом. Впрочем, для этого у них были крайне серьезные причины.       — А ты-то людей обожаешь, — протянул Дин. — Ценишь каждую жизнь.       — Обожаю, — кивнул Кроули. — Больше душ — больше сделок…       Дин подался вперед, но опустился на стул под тяжелой рукой Кастиэля, которую тот положил ему на плечо.       — Вот и я о чем! — кивнул Король Ада. — Хуже тебя — только он! — палец неожиданно указал на Люцифера.       — Я?! — воскликнул дьявол, картинно прижимая ладони к груди. — Может, у тебя градус сбился? — он кивнул в сторону сидящего рядом Сэма, который, понимая, что ситуация пока что вроде относительно безопасная, за исключением не подходящей к застолью темы, удивленно воззрился на него.       — Ой, да Лосяра — просто образец толерантности на фоне тебя, мистер «я-убью-всех-людей»…       — Кроули, — начал Бальтазар тихо. Его слегка обеспокоенное лицо явно намекало на то, что он, в отличие от Сэма, разговор безопасным совсем не считает.       — Не всех, а большинство! — воскликнул Люцифер, состроив картинно обиженную гримасу. — Избавь меня от клеветы. Вот, — он ткнул в Сэма, — живой и довольный человек, которого я совсем не хочу убивать. Ненависть — это еще не расизм, просто есть те, кто смотрит на личность, а есть обычные расисты, ненавидящие тебя за то, что ты им не идентичен.       — Ты, конечно, из первых? — елейно уточнил демон.       — Мне проще, — фыркнул Люцифер. — Я просто ненавижу всех одинаково, — он скосил взгляд на Сэма. — Но иногда делаю исключения.       — Ну, знаешь ли, — Кроули чуть прищурился. — У тебя как-то маловато исключений.       — Сказал живой демон, захапавший моего живого брата, — закатил глаза дьявол, примирительно усмехнувшись поперхнувшемуся Бальтазару. — Не драматизируй, Кроули. Все всех мочат. Ничего личного — не надо патетики. Я собирался пустить весь Ад, Рай и эту планету на ленточки для украшения своих будущих хором, абсолютно не делая различий.       Люцифер обвел всех окружающих взглядом победителя и оценил гробовую тишину, воцарившуюся в помещении. Наконец, наткнувшись на взгляд Адама, откровенно недоуменно-испуганный, он осторожно добавил, резко снизив голос:       — Пожалуй, этот монолог озвучивать не стоило.       — И кто тут драматизирует? — Кроули вскинул бровь. Чуть улыбнувшись явно с опаской косящемуся на него Люциферу, Сэм перенес вес на ногу, чтобы подняться: Адам, наблюдающий это все со стороны, явно не знал, куда себя деть. Сэм слегка мотнул головой в его сторону, поясняя свои действия для Люцифера, и направился к раковине, доставая и себе стакан с водой.       Какая-то внутренняя интуиция, работающая сейчас над идеей разговорить Адама, подсказывала, что им лучше быть в максимально равном положении. Положение двух людей, мучающихся от жажды и разглядывающих шумную компанию со стороны кухни, казалось подходящим.       Адам залпом допил стакан и, чуть смущенно улыбнувшись, отошел с ним к холодильнику, на пару метров подальше от Сэма. Винчестер, сперва решивший, что жест мог быть необдуманным, и брат следовал своему изначальному плану достать еще и сок, быстро вернулся в реальность, когда тот обернулся на него чуть опасливо, словно ожидая преследования.       Сэм вернулся на свое место за столом, рядом с Люцифером медленным шагом, абсолютно не понимая, что стало причиной такой реакции: ему казалось, что день не был настолько ужасным. Опустившись на барный стул, он слегка поежился под внимательным взглядом дьявола, резко ощущая себя некомфортно.       Бобби, неуловимо изменившийся, вернулся к их компании, распространяя вокруг себя какую-то несвойственную таким компаниям сосредоточенность и серьезность, чем слегка отвлек внимание Люцифера.       — Старик?       — Есть новости, — коротко проронил тот, — но можем оставить до завтра.       Все разговоры, и без того негромкие, разом стихли, и Бобби поморщился под выжидающими взглядами.       — Неподалеку от Лоуренса выслеживали уже давненько гнездо вампиров. Эти охотники шли за ними по всем Штатам, по следам. Сегодня нашли в месте, где искали гнездо, мерзкую черную слизь, — он пожал плечами. — Самих вампиров нет, но обстановка, клетка для еды… Сомнений нет тоже, — подвел итог он.       — Левиафаны, — серьезно кивнул Кастиэль.       — Истребляют нечисть, — усмехнулся Кроули. — Ваши фанаты.       — Зона без нечисти не привлекает охотников, — задумчиво предположил Сэм.       — Не думаю, что их беспокоят охотники, Сэмми, — фыркнул Дин, и младший Винчестер, чуть подумав, кивнул.       — Не обязательно, — Люцифер потянул руку к его карману, и, не встретив сопротивления, достал телефон, покачав его в пальцах. — У вас есть эти милые штуки. Минута и все охотники знают, что такое левиафан, и где их сходка. Все охотники мира — это уже проблема, пока они не набрались сил. Ну, или просто нежелательное препятствие.       — А не слишком много мозгов для монстров? — уточнил Бобби, тут же замолкая под пронзительным взглядом дьявола.       — Ангелов они побеждали не за счет грубой силы, а за счет интеллекта, — он покрутил телефон в руках и добавил: — и централизованности.       Адам кашлянул, вероятно, набираясь смелости задать давно заготовленный вопрос.       — Кто такие левиафаны?              ***              Мысли путались. Лекция о неизвестных чудовищах, довольно короткая, и пару раз дополненная ангелами, казалось, никого не утомила. Адам задумчиво провернул в руках стакан, делая незначительный глоток сока, и понимая, что, несмотря на любимый вкус, тот не лезет в горло.       Компания продолжила беседу так, будто ничего не поменялось, будто не было завтра никакой охоты, на которой каждый из них может погибнуть. Будто мир не собирался рухнуть. Взволнованный взгляд Сэма, который Адам поймал на себе, ничего не упростил, лишь намекнул на то, что притворяться беззаботным стоит на порядок активнее.       Запутавшись в собственных мыслях, он опустил взгляд, стараясь максимально отвлечься и не заметив, как к нему подошли.       — Пацан.       Адам вздрогнул, вскидывая взгляд на Люцифера и сразу улыбаясь, вероятно, совсем неестественно, если судить по реакции.       — Тебя бы на адский ресепшен, гостей принимать, — Люцифер прищурился, явно с извращенным удовольствием оглядывая его напряженную фигуру. Адам быстро взглянул туда, где Сэм явно был слишком увлечен происходящей рядом идиотской дискуссией, чтобы заметить отсутствие Люцифера.       — Я хотя бы их не жру и не лапаю, Балти! — воскликнул Король Ада, явно отвечая на какой-то аргумент.       — Ты их пытаешь, — укорил Бальтазар, явно считая это худшим грехом.       — Вы не могли бы это не обсуждать при мне? — поинтересовался Дин на удивление мирно.       — О, Динь-Динь, ты бы хотел больше, чтобы тебя пытали, или чтобы тебя съели? — поинтересовался Кроули непринужденно.       — Твою мать…       — Я их не ем! — возмутился Бальтазар.       — А мы не только про тебя. Мы про ангелов в целом, — Кроули распахнул глаза в притворном ужасе. — И среди вас это в ходу, даже Кас, вот, пытался.       — Гребанные каннибалы, — простонал Дин, опуская голову на руки.       — Людоеды, — поправил Сэм неожиданно. — Технически, чтобы быть каннибалом надо есть существо своего вида…       — Сэмми, прошу тебя, заткнись нахрен, — не поднимая голову, вежливо попросил старший Винчестер.       — Почему не идешь ко всем? — поинтересовался Люцифер, явно тоже разглядывающий эту картину. Вопрос будто вывел из транса, и Адам, наконец, прямо взглянул на него.       — Мне там нечего делать, — неуверенно признал он, сам удивляясь ответу, и гадая, сколько алкоголя в реальности осталось еще в его крови. Судя по резкой, почти неуправляемой горечи, довольно много.       — Там два твоих брата, — не согласился Люцифер, казалось, не замечая, что тема Адаму неприятна, или старательно это игнорируя. Парень свел брови, качая головой. — У тебя там один вменяемый брат, — то ли добавил, то ли поправил сам себя Люцифер.       — Да, — улыбнулся Адам быстро, не имея ни малейшего желания спорить. Зачем дьяволу вообще понадобилось подходить к нему с этой беседой, он не имел ни малейшего представления.       — Пацан?       Миллиган молча смотрел, как Сэм рассмеялся чему-то сказанному демоном под хмурым взглядом старшего Винчестера, который громко обвинил его в предательстве. Несмотря на злой тон, было абсолютно понятно, что никто и ни на кого не злится.       Частью этого отчаянно хотелось стать, но он не имел никакой возможности к этому.       — Они — братья, — констатировал он. — Семья. А я — родственник. Это разное.       — Одно другому не мешает, — будто бы непонимающе предположил дьявол, поворачиваясь к Адаму и теперь глядя на него в упор. Тот качнул головой.       — Время, — ответил он и пояснил: — У них общее время. У меня с ними ничего общего.       То, что он сперва принял за непонимание, теперь показалось растерянностью и даже горечью. Люцифер перевел взгляд на компанию, рассматривая сперва улыбающегося все еще Сэма, а после изучая притворно возмущенного Бальтазара, что-то доказывающего Дину.       — Всего несколько десятилетий, — пренебрежительно фыркнул дьявол. — Учитывая, где и с кем вы сейчас, у вас будет намного больше. Для вас не поздно.       Поражаясь, насколько его слова попали в точку, Адам пораженно притих. Одновременная тяга выговориться и закрыться окончательно противоречила сама себе.       — Звучит так, будто ты в это веришь, — наконец, проворчал он. Дьявол кивнул.       — Порой, я хочу верить, что не поздно даже тысячелетия спустя, — мягко констатировал он, и сразу усмехнулся, будто жалея о собственных словах. Адам еще раз внимательно проследил его взгляд до Бальтазара, и серьезно кивнул. Неожиданно родившийся в голове вопрос он почему-то не смог сдержать.       — А вы с Михаилом?       Глаза Люцифера будто потемнели, когда он перевел взгляд на Адама.       — Там никогда не поздно только испортить все еще дальше, — усмехнулся он в итоге, подводя итог разговору.       — Прости, — быстро пробормотал Миллиган, понимая, что только что испортил любой момент, если он даже был.       — На твоем месте, я бы дал ему шанс, — игнорируя извинения, высказался Люцифер, кивая на Сэма.       — Может, «им»?       — Ну, пусть будет «им»…              ***              Люцифер осторожно прикоснулся ко лбу Адама: тому было спокойнее от того, что казалось контролем. Люцифер воздействовал на него только при прямом прикосновении, от чего у человека возникало хоть какое-то ощущение безопасности для своего разума на расстоянии. Слабо усмехнувшись простоте человеческого мышления, Люцифер мельком воспроизвел в памяти пару моментов, когда Сэм так же легко велся на мнимую безопасность и скривил губы. «Символ», — сказал тогда Сэм, — «Это символ того, что ты меня не тронешь».       — Спит? — уточнил Винчестер тихо, проследив взглядом уже лежащее на кровати тело младшего брата.       — Как ангелочек, — усмехнулся Люцифер, отходя от мгновенно уснувшего Адама к дверям. — И честно, я дьявол, Сэмми. И лечил куда более серьезные повреждения, чем похмелье.       — Я верю.       — А не похоже, — констатировал дьявол с притворной угрюмостью.       — Спасибо, — в очередной раз тихо произнес Сэм, вызывая этим что-то отдаленно похожее на мягкую горечь. Люцифер кивнул, уже не зная, что отвечать, на бесконечную, на его взгляд, несоразмерную поступкам благодарность. — Что? — цепкий взгляд Сэма впился в его лицо, не оставляя ни шанса, что пролетевшие мимоходом эмоции, которые он ощущал намного ярче после стольких лет в человеческом обществе, останутся незамеченными.       — Тебе не за что меня благодарить, Сэмми.       — Эй… — Винчестер скользнул ладонью по плечу дьявола, одним движением напоминая, что все хорошо. Горечь отступила, и Люцифер перевел дыхание уже привычно по-человечески, удивленно отмечая, что по ощущениям дышаться стало легче.       — Всегда пожалуйста, — усмехнулся он, пытаясь исправить первую реакцию. Сэм осторожно сжал его локоть пальцами, слега тяня в сторону выхода. Поддаваясь просящему прикосновению, Люцифер вышел в коридор. Снизу все еще раздавались приглушенные стенами и расстоянием голоса, и Люцифер невольно сделал шаг на звук.       — Люцифер, что не так? — неподдельно обеспокоенный голос по-настоящему отрезвил.       — Сэмми, — протянул дьявол, слегка качая головой, и не зная, что отвечать. — Обещаю, все в порядке.       Лицо Винчестера, на мгновение разочарованное, быстро смягчилось, и он кивнул, не скрывая при этом своего расстройства.       — Слушай, я понимаю, что у тебя вряд ли есть проблема, с которой я могу помочь, — произнес охотник немного торопливо, — но это не значит, что мне не надо знать, в чем дело.       — Это не твое дело, — быстро проинформировал Люцифер, запоздало вспоминая, что в эту фразу люди привыкли вкладывать несколько негативное значение. К удивлению, вместо откровенной и заслуженной неосторожной фразой злости, Сэм только еще раз кивнул, неискренне улыбнувшись кончиками губ, и направился в комнату, словно считая разговор завершенным. Заходя следом и догоняя Винчестера, Люцифер сжал пальцами его ладонь. — Это не то, что я пытался сказать, Сэмми, — признал он. — Тема к нам не относится — я имел в виду только это.       Охотник удивленно замер, чем заставил архангела улыбнуться.       — Просто к тому, что тебе не обязательно…        Сэм отрывисто покачал головой, тем самым перебивая.       — Дело же не в обязанности, — он обернулся к двери, а затем прикрыл ее, и дьявол шумно вздохнул, когда почувствовал появляющуюся в этой изоляции свободу и раскрепощенность. Они снова были вдвоем. Мысли, с чего начать, ускоренно завертелись в голове, и он не сразу понял, что выбранный способ едва ли является самым простым и понятным.       — Мне тебя не мало, — выпалил он, и Сэм озадаченно приподнял брови.       — Хорошо, — произнес он медленно, и Люцифер усмехнулся. Он мог бы поклясться, что чувствует воцарившееся в голове охотника напряжение, связанное с ускоренным перебором всех возможных вариантов смысла.       — Ты — единственный, кто нужен, — пояснил Люцифер с куда большей искренностью, каждым ощущением лишь подтверждая для себя сказанное. Короткая улыбка промелькнула на лице Сэма в ответ на утверждение, мгновенно вызывая теплый отклик где-то внутри. — И мне не мало, — взгляд Люцифера скользнул в сторону дверей. Где-то внизу сидел брат, которого он бы, может быть, хотел узнать. Лицо само скривилось в недовольстве, когда он пропустил эту мысль чуть дальше, чем раньше, позволяя себе зайти в этом слишком далеко.       — Бальтазар, — будто его осенило, прошептал Сэм удивительно верную догадку.       — Это ерунда, Сэмми, и не имеет к нам никакого отношения, — быстро напомнил Люцифер, сопровождая свою фразу короткой усмешкой.       — Люцифер, но это же не проблема? — быстро встрял Винчестер в его размышления, поощренный тем, что понял верно. — Ты — его брат. Это нормально, знаешь, общаться? Дружить со своей семьей? — опустив глаза, Сэм слегка поморщился, и его щеки окрасил слабый румянец. Явно собственные фразы показались ему неуместными.       — У вас с Адамом значит все нормально? Общаетесь? Дружите? — не сдержавшись, Люцифер позволил злой иронии проскочить в голос. В этом не было ничего простого.       — Я боюсь ошибиться, — неожиданно прямо озвучил Сэм, кивая в подтверждение этих не до конца оформленных обвинений. — Не знаю, сколько у меня шансов, но вряд ли много, и я не хочу запороть единственный, — от прямоты и не скрываемых в голосе эмоций, ничем не маскируемых, Люцифер слегка поежился. Чувство вины за свои собственные слова неприятно взорвалось внутри, но Винчестер отвлек его, подходя ближе. — Но ты уже не запорол. Вы уже братья.       — Не уверен, что это хорошо, — дьявол слегка цокнул языком, выражая свое смятение. Мысли, ушедшие в ходе разговора намного дальше, чем он позволял им прежде, приносили боль.       — Почему?       — У меня уже был брат, — усмехнулся Люцифер над самим собой.       — Не думаю, что Михаила стоит сравнивать с…       — Габриэль, — выплюнул имя Люцифер. Руки инстинктивно сложились на груди, создавая иллюзию защиты, и он невольно отметил, что все меньше человеческого ему чуждо. — Габриэль был мне братом. Младшим братом. Я любил его. И где он теперь…       Фраза прозвучала не вопросом, а обвинением самого себя, и Люцифер, стряхнув с себя любые остатки эмоций, широко усмехнулся:       — Уверен, Бальтазар слишком умен для такого подвига.       Сэм не поддержал попытку сделать беседу проще. Встав к нему вплотную, он взял его за руки, заставляя сменить позу на более открытую, и побуждая к контакту, из-за которого происходящее игнорировать становилось все сложнее.       — Вы были врагами на тот момент, — напомнил охотник, и быстро добавил: — Мне жаль. Мне очень жаль.       Уже не сдерживаясь, Люцифер шумно перевел дыхание. Осторожное объятие будто защищало его от собственных движений, он сложил руки на спине Сэма в ответ, прижимаясь к нему, и больше не отталкивая навалившуюся тяжесть. Мучившая идея, которая никак не должна была быть озвучена сейчас, занимала мысли слишком сильно:       — Если моя сторона не была правильной, я убил его просто так, — прошептал он, чувствуя, как окаменели руки Сэма. — Я не был прав, Сэмми.       Винчестер слегка отстранился, и дьявол отодвинул мысль, что это признание может стать избыточным. Поводом для ссоры. Сэм подцепил пальцами его подбородок, и их глаза встретились.       — Ты этого не повторишь, — произнес он с небывалой уверенностью. — Мне жаль. Но ты не повторишь это с тем, кем дорожишь.       — Как ты можешь быть уверен? — дьявол слегка качнул головой.       — Я уверен в тебе.              ***              — Вот и остались только мы, — ровно произнес Кастиэль, заставляя Дина невольно напрячься. Винчестер скосил взгляд на него, покрепче сжимая едва начатый бокал: темпы он сбросил еще в самом начале вечера, не желая мучиться от головной боли.       — К чему это ты? — спросил он с подозрением, сразу же понимая, что для него нет причин.       — К тому, что мы находимся одни на кухне, — озадаченно пояснил ангел и обвел помещение рукой, словно приводя его в доказательство своих слов.       — Ага, — кивнул Дин, сразу успокаиваясь. Как он и думал, Кастиэль озвучивал то, что думал.       — Ушли Бальтазар и Кроули две минуты назад, ты не заметил? — с недоумением уточнил ангел, заставляя Винчестера фыркнуть.       — Заметил.       Бобби уже, должно быть, видел десятый сон, да и Сэм наверняка мирно спал в своей кровати, предварительно успев предаться всем порокам, о которых Дин не хотел знать. В этот раз, как он надеялся, Импале не предстояло подвергнуться кощунственным действиям со стороны ушедших только что извращенцев, так что можно было расслабиться. Он провернул стакан в руке, глядя на кубик льда, сделавший круг.       Дин бросил на Кастиэля задумчивый взгляд, не до конца понимая, что ему делать. Будто поставленные на повтор прикосновения придавали всему привкус серьезности, чувствовать который он был откровенно не готов. Кастиэль слегка нахмурился и вытянул вперед руку, обозначая предложение.       Спорное чувство обозначилось внутри предвкушением тепла и отвращения одновременно.       — Кас… — огорченно простонал Дин, не успев взять себя в руки, и ангел уронил руку, сразу отступая на шаг. — Прости, чувак, — быстро добавил Дин, заметив некоторое смятение на его лице, и пояснил: — Я не имею в виду, что против, но, может, мы не будем ходить за ручки как вечно хихикающие подружки-школьницы?       Кастиэль слегка кивнул прежде, чем Дин успел добавить что-то еще, к счастью или к сожалению. Понимая, что брошенные фразы и их смысл явно совсем не то, что нужно, Дин раздраженно цокнул языком. Откровенность ему не давалась. Мысль спросить Сэма о его способах держать все эти взаимодействия в нужной колее заставила горько усмехнуться. Судя по всему, они с дьяволом уже обозначили какие-то прозрачные границы, которые Дин не видел вообще. Зная, что за советом не пойдет никогда, Винчестер лишь тяжело вздохнул: с Касом нужно было решать хоть что-то.       — Останусь я с тобой сегодня? — раздался вопрос, перебивая размышления. Дин кивнул, быстро сосредоточив внимание на действительности.       — Само собой. Ноут и все, что найдешь — твое, — быстро согласился Дин, получая в ответ слабую улыбку. Пристальный взгляд скользнул по ангелу, и Винчестер наблюдательно отметил: — Ты совсем трезвый.       — Да, — не стал спорить Кастиэль. — Я абсолютно трезв, лишь незначительное чувствовал тепло. Мы все трезвы.       — Забавно, я думал, это пьянка, — Дин отсалютовал бокалом и недовольно надул губы, заменяя этим недовольное бурчание.       — Небезопасно пить при дьяволе. Уверен, Бальтазар считает так же, — все еще хмурясь, ответил ангел. — Дин, тебе не стоит больше пить.       Дин неуверенно приподнял брови, значительно озадаченный рекомендацией.       — Прости, что? Ты теперь мне пернатая курица-наседка? — прищурился он.       — Лишь про здравый смысл напоминаю, — Кастиэль повел плечом, и отошел на шаг. Было заметно, если приглядеться, что он ощущает повисшее в беседе изначально напряжение, и чувствует себя крайне далеко от комфортного. Дин, не придавая значения чужой мимике и языку тела, пренебрежительно фыркнул.       — Спасибо, я разберусь.       — Дин, нам с утра на охоту, — напряженно напомнил Кастиэль. — Не лучше ли быть в форме?       — Боишься быть не в форме — можешь не ходить, — Дин поднялся со стула, залпом допивая остатки бокала, и подхватил бутылку, собираясь удалиться в спальню вместе с ней.       — Если сделал что-то я…       — Может, стоит немного оценивать свои действия, Кас?! — рыкнул Винчестер с полуразворота.       — Заботу? — уточнил ангел озадаченно.       — Просмотр порно на глазах у группы поддержки, — процедил охотник, изучая полностью отсутствующую смену выражений на лице Кастиэля — тот все еще был в недоумении. Дин махнул рукой, направляясь к выходу.       — Просмотр порно вызывает ревность, — прозвучал явно неуверенный вывод, и Винчестер не смог сдержаться. Не отказывая себе в выражении злости, он обернулся, сделал пару шагов и шумно опустил на стол бутылку. — В этом дело?       — Нет, Кас. Дело в том, что если это ты так примерялся, то тебе это никогда не пригодится, усек? — ядовито выплюнул Дин, не скрывая нотки угрозы, и отчеканил еще раз: — Ни-ког-да.       Оценив абсолютное непонимание, Винчестер едва не застонал от досады. Кастиэля явно не проняло.       — К чему я должен примеряться был? — уточнил он с настоящей растерянностью. Охотник в смятении приложил ладонь к лицу, потер лоб и затем сжал переносицу, подавляя желание кидать вещи.       — Господи боже.       — Не понимаю я, — признал ангел очевидное. — Мне Люцифер дал видео смотреть. Я изучал их поведение и позы. Должен признаться, многие мне были незнакомы, но смысла в них большого я не вижу.       — Смысла?       — Одни болезненны и травматичны, другие — в исполнении сложны. К тому же, не понимаю, зачем мне столь глубокие познания в порно, ведь для меня эстетики в нем нет, — спокойно отчитался Кастиэль, теперь уже даже не хмурясь.       — А опыт? — уточнил Дин, заставляя себя придушить мысль, что роет себе же яму вопросами.       — Опыт?       — Ну… — он замялся, — вдруг пригодится?       — Не вижу как. Смотрел я, как они себя ведут, тебе не будет по душе такое, — качнул головой Кастиэль. Сам не понимая, как разговор к этому пришел, Винчестер слегка нахмурился. Не покидало чувство, что из него делают некий благопристойный цветок, нуждающийся в охране из-за хрупкости. Даже понимание, что такое ощущение, скорее всего, далеко от действительности, да и вообще — не его проблема, Дин не смог сдержаться:       — Знаешь, обычно то, что делают в порно, мне вполне по душе, — прищурился он, и сразу добавил, чтобы не было разночтений: — В обычном, конечно.       — Люцифер мне дал не то, вероятно, — не стал спорить Кастиэль, явно оставшись при своем мнении. — Такие прикосновения ты не любишь.       Озадаченный тем, что вообще могло сподвигнуть ангела отказаться от любых движений в сторону воплощения или хотя бы примерки ситуации на них, Дин даже не понимал, доволен ли он хоть в какой-то степени или скорее огорчен. С одной стороны, немалой победой было то, что Кастиэль понимал, что секса как такого у них не будет. Собственное «никогда» вдруг показалось слишком резким и категоричным, а еще безмерно неуместным.       С другой — само то, как рассуждал Кастиэль, наводило на мысли на то, что не понравился ему не секс как таковой, а сама направленность действий в целом.       — Откуда тебе знать? — протянул Дин с возмущением, несогласием и разве что не насмешкой.       Резким движением, явно применяя силу ангела, Кастиэль сделал шаг вперед, подхватывая Дина за поясницу, прижался своими губами к его, и еще в два шага переместил их к стене. Винчестер, оказавшийся зажатым в ловушке, толкнул ангела в грудь, сразу оценивая возросший уровень силы и устойчивости. Обычно и без того сильные в драке ангелы, все же не были настолько непоколебимы. Ловушка сомкнулась, вызывая страх. Липкий пот проступил на спине. Дин сомкнул зубы на губах Кастиэля, но вкуса крови так и не ощутил.       Все заняло лишь пару секунд, но прошедшаяся волна страха и злости накрыла подобно цунами.       Кастиэль отстранился и замер перед ним, руки сползли на бедра, удерживая на месте, но не покушаясь на обретение новой близости. Дин захлебнулся свободным воздухом.       — Они резки, — хрипло заговорил Кастиэль, и Винчестер не сразу понял смысл его слов, — и грубы. На грубость отвечаешь ты лишь злостью, — он слегка коснулся тыльной стороной запястья ладони Дина, размещенной на его груди в попытке оттолкнуть. Напряжение, выросшее до предела, вдруг нашло свое выражение. Начиная понимать, что происходит, Дин перевел дыхание. Пальцы Кастиэля невесомо прошли по руке до его плеча и замерли на шее, едва касаясь. — Я не хочу учиться тебя злить.       — Кас… — беззвучно прошептал Дин. Понимая, что ничего страшного уже не будет, и сила не потребуется, охотник еще раз взахлеб вздохнул, вжимаясь в стену. — Не делай так больше.       — Прости, — виновато и слегка озадаченно попросил ангел. Раскаяние медленно находило свое выражение, и он нахмурился. — Я лишь пытался показать.       Пальцы Кастиэля слегка погладили горло охотника, и Дин ощутил эти прикосновения исключительно приятными, удивляясь сам себе. Задумчиво-огорченный взгляд Каса заставил выдавить успокаивающую улыбку.       — Я понял, — кивнул он.       — Не причинил бы я тебе вреда, — словно поясняя что-то очевидное, исключающее любые иные толкования, произнес Кастиэль уверенно. Дин нервно облизнул губы, неожиданно все еще чувствуя на них тепло и удивляясь этому больше, чем всему происходящему в целом, включая пальцы Кастиэля на своей коже.       — Я знаю, — заверил он, рвано вздыхая. Сердцебиение сбилось окончательно.       — Дин…       Сиплый голос и прикосновение к мочке уха ударили будто током. Дин сжал пальцы на плаще Кастиэля, дергая его на себя. Все еще подобный статуе до этого, ангел отмер и поддался. Привкус другого алкоголя Дин почувствовал лишь отголоском на чужих губах. Горячие ладони Каса обхватили его шею настойчиво, но бережно. Дин задохнулся от отсутствия лишнего пространства: между ними, казалось, не осталось воздуха.       Привычными движениями, ставшими уже инстинктом за годы опыта, Дин проскользнул рукой под плащ, настойчиво теребя рубашку Кастиэля. Отрезвило прикосновение к ангельскому клинку. Винчестер отдернул руку, разом вспоминая, где находится. Стыд от собственного порыва разрастался внутри как грибница в оптимальных условиях.       — Дин?       — Прости, Кас, я… — он замолчал, не зная, какие слова подобрать для выражения мыслей. Кастиэль не сделал не так ровным счетом ничего. Во всем он мог винить только себя.       — Недооценил я порно? — с легкой насмешкой, совсем ему не свойственной, уточнил ангел, явно пытаясь разрядить обстановку. Дин ошарашенно застыл и несмело улыбнулся.       — Забудь про порно, — посоветовал он с облегчением. — Ты был прав: я не люблю.       Ладони Кастиэля прошлись по рукам Дина до самых запястий, а затем он отошел, давая желанную и, вместе с тем, огорчающую свободу. Широкая улыбка легла на его лицо.       — Что? — поинтересовался Винчестер, получая будто бы удивленный ответ:       — Правым быть приятно.              ***              Кроули подорвался с кровати в доме, который когда-то был их общим. Ледяной пот, привычно за многие месяцы Ада на земле, лежал на коже неприятной пленкой. Демон утер испарину с лица и свесил ноги с теперь ледяной постели. Смутное сомнение закралось где-то внутри. Воспоминания смешались воедино, но прежде, чем Король Ада разобрался, скрипнуло приоткрытое окно.       — Бальтазар?! — позвал он, быстро повернувшись. Алкоголь, уже выветрившийся, теперь приносил дискомфорт, что лишь подтверждало его положение. Теперь он старался не засыпать трезвым. Вспоминая, что сна ему нужно намного меньше, чем человеку, Кроули позволил себе облегченно перевести дух. Бальтазара ожидаемо не было.       В стену полетела прикроватная ваза. Короткий диссонанс сознания демон почувствовал остро. Эту вазу он уже разбивал, хотя не мог вспомнить когда. Медленно, по капле, начинали подниматься разнообразные, дублирующие друг друга воспоминания.       Шелест крыльев за спиной секунду спустя дал надежду на лучшее и, одновременно, запутал. Недоверие к появившемуся ангелу перешло все возможные границы, когда Кроули заметил поднятый им клинок. Быстрым толчком он отправил руку прибывшего в сторону от себя. Необходимость обороны перекрыла попытки вспомнить и любой анализ происходящего.       Бальтазар резким движением, даже слишком сильным, опрокинул его в сторону. Клинок сразу был развернут безопасной стороной, и Кроули замер под чужими руками, вжимающими его в пол почти до боли. Идея обороны больно разбивалась о невозможность толкнуть клинок в чужую грудь.       — Кроули? — позвал Бальтазар. — Эй?       Ощущение дежавю, вновь возникающее внутри, разгоняло похмельный туман беспамятства. Демон перевел дыхание, с сомнением глядя на то, как Бальтазар откидывает в сторону клинок, сперва оглядев комнату.       — Бальтазар? — шепнул демон. Отчетливо вспомнилась мертвая Ева, очередной апокалипсис и знакомые крылья. — Балти, — демон сжал зубы, понимая, насколько сильно облажался. Сомнения все еще колотились внутри, не желая смиряться с действительностью. Ощутив отсутствие сопротивления, Бальтазар ослабил нажим на предплечья. Кроули встряхнул ими, не делая попыток кинуться к оружию.       — Что случилось?       Пытаясь отдышаться, Король Ада лежал на полу, чувствуя себя невозможно жалким. Постепенно воспоминания обретали плотность, и не было понятно, как вообще можно перепутать их с жалкой иллюзией. Бальтазар, теперь бросающий на него озадаченные и явно взволнованные взгляды, поднялся сам и протянул ему руки. Демон принял эту помощь не сразу, давая себе еще пару секунд на размышления.       — Винчестер приснился, — скорчил гримасу Кроули, сразу выдавая широкую улыбку. Заметив, как скривилось в ответ на эту попытку лицо Бальтазара, демон подался к нему, намереваясь отвлечь. Тот только шагнул назад.       — Что случилось? — уточнил он еще раз. — Что приснилось?       В отличие от молчащего Кроули, голова ответила на вопрос пульсирующей болью. Теперь демон точно мог сказать, в какой момент все пошло не так: ассоциации с одной из созданных Евой галлюцинаций были весьма крепкими. Само состояние похмелья плотно привязалось к безнадежным утрам в их покинутом доме.       — Говорю же, занятный сюжетец, — отмахнулся он. Бальтазар нахмурился.       — Как пожелаешь, — кивнул он, явно собираясь покинуть комнату. Инстинктивно, прежде чем Кроули успел осознать, что реальной угрозы нет, его пальцы сжались на чужой руке. Ощутился прилив ангельской силы, угасшей сразу же. Недоумение на лице Бальтазара читалось удивительно легко. Невозможность хотя бы выдохнуть, отпуская происходящее, убивала, но Кроули, желая удержать ангела рядом, почти безотчетно подался вперед, сминая его губы. Времени думать не было.       Понимание, что он абсолютно голый, каким и полагается просыпаться, пришло с запозданием, и это показалось выгодным козырем. Бальтазар ответил на поцелуй с небольшой, почти незаметной заминкой. Лихорадочными движениями Кроули протиснул ладони под его локти, не позволяя отстраниться и стараясь максимально вовлечь его в ласку.       Нельзя было потерять прикосновение ни на секунду.       — Кроули? — сбивая его с мысли, позвал ангел. Отчаяние, которое нельзя было показывать, взорвалось внутри. Процесс воспринимался необходимым, но абсолютно механическим. Кроули прихватил зубами кожу на его шее в том самом нравящемуся ему месте, чем вызвал короткий стон. Радуясь, что знает чужое тело уже почти как свое, он оставил дорожку поцелуев по рубашке, спускаясь вниз. Будто очнувшись, Бальтазар уже с большей злостью, рявкнул: — Кроули?       Остановиться было невозможно, но пришлось. Демон замер на секунду. Бальтазар взглянул на него настолько ошарашенно, что Кроули понял сразу: его попытка свести все к постели в очередной раз потерпит поражение.       Почувствовалось притяжение крыльев. Король Ада, на мгновение вновь утратив над собой контроль, вжал пальцы в первое до чего достал — чужую руку.       — Кроули, — позвал Бальтазар неожиданно спокойно, — я никуда не уйду.       Теперь не просто знание, но и наглядное подтверждение того, что его состояние и мысли не секрет, доводили до исступления, но для попыток сменить тему или исправить уже сложившееся впечатление Кроули был явно не в форме.       Крылья сорвали их с места. Почудился шорох ткани. Через секунду демон обвел взглядом их кухню, а затем отметил прикосновение к коже собственного халата. Заставив себя разжать руку, он погладил шелковистую ткань рукой.       — Новый мне нашел, — кивнул он. — Благодарен аж до слез.       Убедившись, что голос, как и полагалось, дрогнул только лишь притворно в нужном месте фразы, демон демонстративно утер воображаемые слезы пальцами.       — Это из-за Евы? — прозвучал вновь выбивающий из колеи вопрос.       — Лапуля…       — У меня есть мое чертово имя, — отрезал ангел, не отводя взгляда. Уверенность чуть пошатнулась. На мгновение захотелось выложить все, как на духу. — У тебя что-то вроде галлюцинаций? — уточнил Бальтазар напряженно, сбивая возникшее желание.       — Прости, Балти, для шизы я рогами не вышел, — ехидно прищурился Король Ада, проходя по кухне. Ладонь сжала его запястье до боли, и Бальтазар дернул его назад с ангельской силой. Уже открыв рот, чтобы возмутиться, Кроули случайно уткнулся в полное отчаяния лицо ангела, и покорно замер. — Да, — кивнул он. — Ничего серьезного. Был с похмелья, просто ассоциации. Не о чем говорить.       — Уверен? — уточнил Бальтазар намного мягче и заметно менее напряженно.       — Как пить дать, — кивнул Король Ада, и вновь язвительно предложил: — Ну, еще колыбельную мне спой.       — Спою, если понадобиться, — кивнул ангел спокойно, с видимой серьезностью, и лишь мелькнувшие в его глазах смешинки подсказали Кроули, что предложение не принято всерьез. Бальтазар щелкнул пальцами и подал демону появившийся из воздуха стакан.       — Это что за хрень? — принюхавшись к теплому молоку, уточнил демон.       — Вроде, это успокаивает.       — Тогда почему я не чувствую виски?