Смутное время

            Весенним солнечным тёплым днём на футбольном стадионе собралось около сотни человек. Болельщики бодрыми хлопками в ладоши и шумными выкриками подбадривали местную юношескую команду «Орлы». С перевесом в одно очко счёт вели гости в красной форме из соседнего города. – Игнатенко, твою дивизию! – выкрикнул недовольно средних лет школьный тренер. – Пасуй мяч! Ты не один в поле! Сюда! Живо!             Кучерявый юноша семнадцати лет в синей форме, послушной рысцой направился к суровому мужчине. – Ты чего вытворяешь? – развёл озадаченно руками тренер Порхатов. – В поле три человека открыты. Пасуй. Вы могли забить гол. – Тренер, я могу… – Звёздную болезнь подхватил? – не дал договорить Валерий Викторович. – Считаешь себя лучше остальных? Футбол – игра коллективная. Гол забивает – команда. Приз получают – все. Хочется единолично занять пьедестал почёта? Радость и поражение – общее. Ещё раз увижу подобное, вылетишь из команды. Мне не нужны игроки-одиночки с короной на голове. Услышал меня? – Я понял, - притупил взгляд юноша. – Туренко на левом фланге был раскрыт. Если бы отдал ему мяч, то могли сравнять счёт. Следи за товарищами. Садись на скамью. Гена! - следом громко обратился к судье. - У нас замена. – Отец… - сменился удручённым настроением парень. – Тренер, - сурово поправил статус мужчина. – Садись.             Отстранение - являлось неприятной и угнетающей вестью. Славик сел на скамью, сделал пару глотков из бутылки и опустил голову. Игра продолжалась. Валерий Викторович выкрикивал по ходу юным подопечным стратегию. Подобно извилистой змейке, менялась на каждом шагу. Мяч перешёл к ровеснику Евгению. Светловолосый парень лихорадочно огляделся по сторонам. – Вперёд! – громко выкрикнул Порхатов.             Парень самостоятельно повёл мяч к воротам. На трибунах поднялся громкий ор, некоторые болельщики вскочили на ноги. Евгений изредка поглядывал по сторонам, но другие игроки по команде были заблокированы соперниками. Сердце в груди бешено стучало, до конца матча оставалось чуть меньше десяти минут. – Блокируйте его! – выкрикнул тренер из команды противника.             Номер «24» рванул вперёд. Ничья для команды из соседнего города - равносильна поражению. Требовалась победа, чтобы подняться в турнирной таблице. – Туренко, бей! – прокричал Валерий Викторович.             Парень вновь бросил мимолётный взгляд в сторону ворот. Далековато. Это всё равно, что бить закрытыми глазами – авось получится. Высокий парень в красной форме под номером «24» быстро приближался. Тут внезапно осознал, что своим яростным стремлением перехватить мяч, противник оставил раскрытым на левом краю поля напарника под номером одиннадцать. – Бей по воротам! – продолжал выкрикивать Порхатов.             Публика громко скандировала. Три секунды на раздумье. Евгений замахнулся и ударил ногой по мячу в иную сторону, умело передав пас Станиславу Ледяеву. Тот принял на грудь летящий мяч, затем в воздухе нанёс сильный удар и пулей отправил прямиком в правый верхний угол. Противник не сразу осознал царящий ажиотаж на трибунах. Когда вратарь поднялся на ноги и обернулся, то пришло понимание, что не удалось предотвратить организованное нападение. «Оле!» - ликовали местные болельщики. Счёт сравнялся. – Орлы! – неожиданно подпрыгнул на месте тренер, затем сменился в суровой интонации. – Работай над кручёной подачей, Ледяев. Плохо стараешься.             Наставление не дошло до адресата. Молодые ребята сбежали в кучу и принялись дружески похлопывать друг друга. Порхатов махнул на них и захлопал в ладоши, но затем резко спрятал в карманы брюк, чтобы не так наглядно демонстрировать публике свою радость. Гордость – в походке, кивание головой и непроизвольном сокращении мышц лица присутствовало только это. – Теперь видишь? - указал в поле на сплочённую группу ребят удручённому сыну на скамье. – Единое целое. Хорош друг друга лупить по заду, - мельком глянул на табло. Оставалось продержаться семь минут. – Собрались.             Атаку противник начал агрессивно. За неполные пять минут были получены две жёлтые карточки. Время пошло на секунды. Ребята старались оттягивать время, пасуя друг другу, не давая возможности противнику завладеть мячом. Раздался финальный свисток. Публика принялась скандировать. По окончанию встречи, Валерий Викторович вынул руки из карманов и захлопал в ладоши. Они прошли дальше. Это означало, что работы впереди непочатый край, потому как региональные команды гораздо опытнее, ловки и быстры. На телефон пришло сообщение. Мужчина посмотрел на экран, прочитал смс и сменился растерянностью.             Ребята двинулись в сторону двухэтажного здания. Проходя мимо тренера, каждый получал от него одобрительный жест «лови пять», затем ухватил за локоть последнего в очереди Туренко и велел притормозить. В глазах парня проглядывалась радость. Порхатов нервно сглотнул. Юные футболисты с шумом и гамом прошли в раздевалку. Они принялись сбрасывать с себя взмокшую от пота форму. – Пацаны, мы прошли! - раздался боевой клич. – Манчестер Юнайтед, пруди в подгузник! Мы идём!             Тесное помещение заполнилось заразительным смехом. – Завтра отметим событие в местной пиццерии. Моя девушка обещала нам скидку - условие пари перед матчем. Я буду Маргариту с пепси. – Ребята, может в суши-бар? – поступило предложение. – Иди к чёрту со своей сырой рыбой.             В дверях показался взрослый мужчина. Футболисты мигом притихли. – Тренер, где завтра отмечаем? – последнее слово за ним. – На кладбище, - заглянул в глаза почти каждому. – У Жени мать скончалась в больнице.             Эйфория улетучилась. Повисла тишина.

***

            Мужчина сорока пяти лет сидел на стуле в коридоре онкологического центра и смотрел на холодную белую стену перед собой, удерживая пальцами правой руки лист бумаги. Медицинский персонал прекрасно понимал, что часы посещения для многих посетителей здесь является чем-то несущественным. На протяжении полугода наведывался в палату к супруге после тяжёлых трудовых будней. Время перестало протекать в привычном ритме. Оно словно замедлилось, затем остановилось и пошло в обратном направлении, когда осталась лишь возможность отсчитывать недели, дни, часы, минуты, секунды – в жизни любимого человека. И с этим ничего нельзя поделать. Приходишь в палату и берёшься за книгу. Делишься успехами сына, рассказываешь о новшествах, а она пронзающим холодом покорно выслушивает – смерть – бессменный постоялец. В этом угнетённом забытье и среди жуткой боли, не торопилась уводить измотанную душу. Ожидала. В терпении и смирении, давала возможность выговориться каждому, кто приходил навестить, а когда всё самое сокровенное и важное было озвучено – уводила за собой. Она чувствовала, в какой момент, прикованный к койке готов уйти и когда близкие люди готовы отпустить - когда слёзы наворачиваются на глаза; когда сердце нестерпимо щемит в груди; когда появляется желание наведываться в другие места после работы; когда хочется ощущать теплоту солнца и лёгкий порыв весеннего свежего ветра; когда очень сильно начинаешь любить, что готов пойти на тяжёлый шаг, не думая о себе и личной боли. Ты готов. И смерть тоже.             Евгений Туренко поднялся на второй этаж и вышел в просторный коридор. Отец сидел в подавленном одиночестве у палаты. Сложно давалось идти. Ноги налились грузом и одеревенели, даже в коленях болью отдавало. И всё же пытался сдерживать себя. Смешанное чувство преобладало – радость и горечь. Полтора года назад у матери выявили злокачественную опухоль мозга. Она стремительно теряла в весе. Под глазами образовались тёмные мешки, а взгляд - словно некая тёмная и мрачная сущность разглядывала красочный мир вместо неё. Парень приблизился и мельком заглянул в приоткрытую дверь. Молодая девушка прибиралась в палате. Отец поднял голову и посмотрел на сына. Юноша слабо улыбнулся, а в душе - кромсающая боль. – Оле? – тихо поинтересовался результатом игры. – Оле, - голос предательски дрогнул. – Орлы, - он поднялся на ноги и обнял сына.             В салоне автомобиля царила тишина. За рулём находилась тётя – Снежана. Евгений глянул на отца, тот сидел рядом и смотрел в окно. Брюнетка мельком посмотрела в зеркальце заднего вида, затем вновь на дорогу. Год назад трёхкомнатную квартиру в городе они решили продать и приобрели дом на окраине, потому как матери с каждым разом всё тяжелее давалось подниматься на четвёртый этаж. Боль в суставах ломила кости, частые приступы мигрени и головокружения, появилась характерные симптомы одышки. Парень обратил внимание на лист бумаги в руке отца. – Что это?             Мужчина вопросительно глянул на сына, затем на лист и протянул ему. – Список гостей на поминки. Можешь добавить кого-нибудь. Снежок? – следом обратился к сестре. – Слушаю тебя, Серёжа. – Сможешь сыграть на гитаре мелодию, которую частенько вместе напевали? Она очень нравится ей. – Конечно, - одобрительно кивнула. – Я не хочу, - сын вернул лист бумаги отцу. – К чему это? – Проститься. – Пап, за последний месяц в коматозном состоянии все желающие могли придти и проститься. И завтра на кладбище будет такая возможность. Кто не успел, тот… не захотел. Я не желаю продолжения. – Принято, - устремил взгляд в окно Сергей.             Евгений перевёл взгляд на тётю. Та вновь глянула в зеркало и слабо улыбнулась, затем по-дружески подмигнула ему.

***

            Поздним вечером парень вышел из ванной комнаты. Свет в коридоре был выключен, на кухне тоже никого не оказалось. Он направился к спальне родителей и заглянул в щель приоткрытой двери. Отец лежал под одеялом на правой половине широкой кровати, повернувшись лицом к окну. Вполне вероятно – удалось уснуть. Он решил полностью закрыть дверь, но как только раздался скрип, мигом отпустил ручку. Меньше всего хотелось нарушить сон. В голове промелькнула решительная мысль наконец-то смазать злополучную дверь, которая своим скрипом не раз пробуждала мать. Туренко развернулся и направился к своей комнате с табличкой: «Частная собственность», а чуть ниже средним шрифтом: «Зайдёшь без стука – вылетишь без звука». Парень сел на кровати в позе лотоса и прислонился спиной к стене. Несколько минут сидел в полумраке и смотрел вперёд.             Горел ночник у изголовья. До слуха доносилось тихое тиканье настенных часов. На кухне неплотно был закрыт кран, срывающие капли разбивались вдребезги о металлическую поверхность раковины. На улице завязалась истошная схватка между бездомными котами за прилегающую территорию и лидерство. За стеклом при свете полной луны в углу оконной рамы небольшой паучок спиральными движениями мастерил липкую ловушку. Глаза заблестели, пока наблюдал за отлаженными и уверенными передвижениями насекомого. Жизнь протекает в привычном ритме, продолжается вестись борьба. Сегодня одержали победу над слабостями, трудностями, бессилием и беспомощностью. Они сражались с недугом и уход матери из жизни отнюдь не поражение. До последнего билась, держалась, сражалась, пока ей не дали понять, что может расслабиться, потому как любимые и родные люди готовы идти дальше. Он достал из-под подушки тетрадь с ручкой и открыл свои записи. «Привет» - принялся записывать обращение. «Сегодня ушла мама» - в следующий момент на тетрадь упала слеза. Даже не почувствовал, как скатилась по щеке, словно не его вовсе. Как если бы некто поставил точку в конце предложения. Евгений закрыл тетрадь и спрятал обратно под подушку.