Смутное время

            Евгений открыл глаза. За окном близился полдень. Солнечные лучи попадали в комнату и прогревали своим теплом помещение. Со стороны кухни доносилось бренчание посудой. Впервые за длительное время – отец дома. Он не поехал на работу, не отправился в больницу. Остался рядом. Важный и яркий момент. Парень взял под подушкой тетрадь и записал памятное событие, после этого повернулся на бок и уставился на приоткрытую дверь. Приятно было слышать, что просыпается не в одиночестве. «Стреляет, падла» - раздалось сдержанное ругательство. Данная раздражительность вызвала на лице непроизвольную улыбку. Он встал с кровати, просунул ноги в мягкие тапочки, затем направился к двери. Как только вышел в коридор, то увидел дымовую завесу. Парень поморщился и помахал перед лицом рукой. – Горим? – прошёл на кухню. – Проклятье… - что-то жарил у плиты. – Короче, наш завтрак сгорел. Какой-то бекон бракованный попался, - отправил сковороду с горелой едой в раковину.             Мужчина обернулся и увидел, как сын садится на стул, прилагая при этом неимоверное усилие не рассмеяться. – Тебе смешно? – озадачился отец. – Доброе утро, - широко заулыбался. – Привет. Мне потребуются уроки кулинарии моей сестры. У плиты в последний раз стоял, когда…             Он замолчал и глянул на парня, тот понимающе кивнул в ответ. – Заходил твой друг - Стас, пока ты спал. Они с ребятами собираются в пиццерию. Думаю, ты должен пойти с ними, иначе на целый день останешься голодным, - он отвернулся и принялся в раковине теребить мочалкой подгоревшую сковороду.             Евгений ощутил переломный момент, поэтому поднялся на ноги и приблизился к нему со спины, затем положил руку на плечо. – Пап? – Что? – Можешь посмотреть на меня?             Мужчина обернулся. – Всё будет хорошо, - проговорил сын. – Да, - одобрительно кивнул. – Я исправлюсь.

***

            Сергей сидел за кухонным столом и смотрел за окно куда-то вдаль. Снежана поставила перед братом тарелку с разрезанными вдоль вареными яйцами и порезанными сосисками, которые выглядели как щупальце маленького осьминога. – Моей шестнадцатилетней дочери до сих пор нравится так завтракать, - села напротив и придвинула майонез с кетчупом. – Я даже не смог покормить сына, - никак не мог избавиться от этой мысли. – Перестань, - положила ладонь на его руку. – Пусть это будет твоей величайшей трагедией. – Ты невыносима, - откинулся на спинку стула. – Сварю борщ. Можешь сказать, что сам приготовил. – Нет, я так не могу. – Тогда скажи, что помогал. – На это ещё могу пойти. – Перестань думать об этом, - прозвучало с укором. - На этой сковороде, не побоюсь этого слова «годами» ничего не жарилось. Ей место на помойке. Купишь новую посуду - всё вернётся на круги своя. Серёжа, - сменилась в голосе. – Эти полтора года выбили всех нас из колеи. Мы пробудились от долгого анабиоза. Нужно время.             Брат наколол на вилку сосиску, полил кетчупом и надкусил, затем перевёл взгляд на сестру. – Так и будешь смотреть в рот? – А что предлагаешь мне делать? – пожала плечами. – Иди суп вари, - продолжил завтракать. – Мне этой детской фантазии мало.             Женщина поднялась на ноги и направилась к плите. С момента, когда Ирину пришлось положить в больницу, практически отошёл от домашних дел. Снежана вела хозяйство на два фронта. Её помощь неоценима. – Снежок, спасибо тебе большое. – Я просто очень сильно люблю тебя, - повернулась к брату.             Сергей слабо кивнул и устремил взгляд в окно. Что-то подсказывало ему, что необходимо приложить больше стараний, нежели просто готовка. На эту мысль навела таинственная тетрадь, которую приметил вчера под подушкой. Сын ведёт записи. Это означало, что присутствует нечто, чем ни с кем не может поделиться. Хотелось узнать и понять. Отцовский инстинкт твердил «должен». Пока сестра хлопотала на кухне, он решил пропылесосить в доме ковры, затем протёр в комнатах пыль, в саду грабил прошлогодние листья и собрал в кучу сломанные ветки. Снежана отвлеклась на трескучий шум и посмотрела в окно – брат стоял в паре метров от пылающего костра. На душе появилась лёгкость, словно вся душевная боль сгорала. Высокое пламя огня – лихорадочно танцевало и успокаивало. Вскоре провёл сестру до калитки. Они обнялись и простили, тогда вернулся в дом. Мужчина некоторое время стоял неподвижно в коридоре и смотрел на постель сына. Под подушкой лежали ответы на волнующие вопросы, но прекрасно понимал: «Я не имею право». После этой мысли решительным хлопком закрыл дверь в комнату. – У тебя всё хорошо? – нарушил молчание в вечерней трапезе отец. – Да, - заглянул в глаза сын. – Почему спрашиваешь? – Мы прошли сложный этап. В течение всего времени практически не общались между собой. – На то была веская причина, - но внезапно ощутил дискомфорт. – Извини. – Я подумал, что у тебя могли появиться какие-то вопросы или хочешь получить совета. Или услышать мнение, то можешь в любой момент обратиться. – Я знаю, пап. – Это хорошо. Если тебя что-то тревожит или запутался, то я всегда рядом. – Да, - одобрительно кивнул сын. – Ты ведь скажешь мне, если что-то не так, верно? – Конечно, - увёл в сторону взгляд парень.             Это стало первым тревожным звонком. Ложь прекрасно проглядывается по глазам, поэтому предпочёл скрыть, чтобы не выдать истину. Мужчина сидел в раздумьях на крыльце и наблюдал вдали за багровым закатом. Приятно пахло свежестью. В стороне догорали угли, а небольшой столб дыма устремлялся ввысь. С соседнего участка доносился лай собаки, в траве стрекотали кузнечики. Крупный мотылёк кружил кругами в лихорадочном танце возле яркого светильника. Он поднёс тлеющую сигарету к губам и сделал затяжку, затем выпустил струю дыма, после чего поднялся на ноги и решил пройтись вокруг дома. Когда поравнялся с окном спальни сына, то остановился. Евгений сидел на кровати в позе лотоса и что-то писал в тетради, затем предпочёл спрятать записи под одеждой на полке шкафа. Видать наводящие вопросы вынудили быть более предусмотрительным и осторожным, поэтому выбрал в качестве хранилище не столь очевидное место. После прогулки Сергей приблизился к комнате сына и постучался, затем приоткрыл дверь. Внутри свет не горел. – Уже спишь? Извини. – Ты в порядке? – раздалось из глубины. – Да. Хотел пожелать спокойной ночи. – Спокойной ночи, пап.             Мужчина закрыл за собой дверь и направился в спальню, затем сел на край широкой кровати и устало потёр ладонями лицо. Утром следующего дня решил сварганить завтрак по рецепту сестры, но чуток перестарался. Сосиски походили на кудри горгоны Медузы, нежели на щупальце маленького осьминога. Определённо точно надо купить новую сковороду. Из спальни в коридор вышел Евгений в нижнем белье и потянулся. – Доброе утро, - мужчина поставил тарелку на стол, затем придвинул кетчуп и майонез. – Доброе, - потёр в предвкушение ладони и сел на стул, затем заострил своё внимание на раскуроченных сосисках. – Ого. – Да уж, - слабо улыбнулся. – Слишком глубоко надрезы сделал. – Пап, это очень круто. – Детям до шести такое лучше не подавать, напрудят от страха в подгузник.             Это вызвало у парня непроизвольный смех. Мужчина поставил на газовую плиту чайник. – Какие планы на сегодня?             Вилка застыла у рта. Парень негодующим взглядом посмотрел на отца. – Ты забыл? – О чём? – развернулся к нему лицом. – Сегодня с командой едим за город на три дня. Тренировки. Скоро состоится футбольная встреча с клубом «Легион». Говорил об этом неделю назад. Через два часа меня заберут. – Вылетело из головы, - начал припоминать. – Порхатов после похорон об этом тоже упомянул, а я даже не подготовил тебя. – Всё нормально, - продолжил завтракать. – Я подготовился. Сумка уже собрана. – Вас там будут кормить? – Конечно. Всей командой будем жить в трёхзвёздочном отеле. Завтрак, обед и ужин – включено. – Это хорошо.             Сергей внезапно вышел из кухни и проследовал в свою спальню, через минуту вернулся и положил на стол денежную купюру. – Пап, не надо. – Надо. Вдруг решитесь остановиться по пути. Купишь себе попить или чего-нибудь. Бери. – Спасибо.             Евгений вышел из дома в спортивной одежде и сумкой в руках. За калиткой уже дожидался белый микроавтобус с ребятами. Сергей провожал взглядом сына. Из салона вышел Порхатов и махнул ему. Тот ответил взаимностью. Тренер забрал у парня сумку и погрузил в багажный отсек. Вскоре автобус тронулся с места. Он стоял на крыльце до тех пор, пока транспорт вовсе не скрылся из виду, затем вошёл в дом и закрыл дверь. Тишина. Остался совсем один. Мужчина стоял в коридоре и смотрел в одну точку. В душе поселилась тревога и тоска.

***

            Снежана и Сергей прогуливались медленным шагом по городскому парку. Мимо пробегали спортсмены. С детской площадки доносился звонкий смех и выкрики. Взрослый мужчина сидел на корточках перед малолетним сыном и обучал, как правильно управлять воздушным змеем. Группа девочек в красочных платьях разместились на зелёной поляне возле величественного дуба и играли с куклами в «дочки-матери». Весна – время, когда всё вокруг оживает. Природа начинает искрить игривыми красками под тёплыми лучами солнца. Возвращаются пёстрой окраски и яркой внешности перелётные птицы. В такой момент всем хочется ощущать гармонию и лёгкость, поэтому отдыхающие сбрасывают с себя тёплые накидки и куртки. Женщина села на скамью, затем легонько похлопала ладонью по месту рядом с собой. Брат присел рядом и устремил взгляд вперёд. – Что происходит? – обратилась к нему. – Я на год старше. Знаю тебя с самого рождения. – Зато я раньше женился, - проявил превосходство, - и мой сын старше твоей дочери. – Была погружена в работу. На личную жизнь не оставалось времени. Что тебя так беспокоит? – Мой сын… у меня ощущение, что скрывает некую тайну. – Поговори с ним. – Он чуткий и ранимый. Скромный. Боюсь спугнуть и оттолкнуть от себя. Он – единственное, что у меня осталось.             Снежана вглядывалась во взволнованное лицо брата. – У тебя появилась возможность разобраться с этим, - отметила она. – Мало ли куда его втянули или сам втянулся. Дети не всегда говорят правду, потому как считают, что сами могут справиться, но гораздо чаще – ещё больше погрязают во лжи и трудностях. Подростки молоды и гиперактивны – им «море по колено». Не всегда понимают, когда нужно остановиться. Иногда просто необходимо остановиться и осмотреться, чтобы понять и осознать – сколько дров наломали позади. Ты должен с этим разобраться.             Брат перевёл взгляд на сестру. Та утвердительно кивнула ему. – Ты должен.             Сергей вернулся домой и остановился напротив спальни сына. Он обхватил ладонью ручку и толкнул от себя дверь, затем направился к шкафу. Когда открыл дверцу, то приподнял стопку одежды и увидел припрятанную тетрадь. «Ты должен» - отчётливо донеслось наставление сестры. Мужчина взял записи и перевёл взгляд на пустующую постель. На задворках подсознания начала вырисовываться картина, как сын сидит на кровати и наблюдает с укором. – Я должен, - уверенно прошептал про себя, после чего вышел из комнаты и бесшумно закрыл за собой дверь.