Смутное время

            Из дневника: «Я вдохновился и втянулся. Понравилось гонять в футбол. Игра до краёв наполнена адреналином, суровостью, резкостью и дерзостью. В то же время нас объединял командный дух. Ощущал себя частью дружного коллектива. Тренер собрал всех в раздевалке и познакомил с новым игроком – Стасом Ледяевым. Высокий шестнадцатилетний брюнет атлетического телосложения. Все парни были в хорошей форме, таков результат упорных тренировок и изнурительных пробежек. Но почему-то именно на нём заострил своё внимание. Ничего подобного раньше не испытывал, даже к девушкам. Словно среди толпы в тёмных костюмах появился человек в светлой одежде – выделялся и отличался. И не понимаю, почему нечто подобное происходит. Становится трудно дышать. Волосы встают дыбом, а в груди начинает неприятно щемить.             Первое – страх. Кровь отходит от головы и целиком накрывает ощущение, что простынёй бледнеешь у всех на глазах. Второе – паника. Сейчас все уставятся на тебя и по выражению лица всё поймут, даже то, в чём сам никак не можешь разобраться. Третье – стыд. Отвожу взгляд – прячу ото всех глаза, словно совершил непристойное и непростительное действие. Четвёртое – презрение. Почему? За что? Как теперь с этим жить? Из всех возможных потрясений – судьба решает жёстко ударить по мне и моему близкому окружению. Пятое – ответственность. Родители ждут большего. Причинять им боль – я не имею право. А самое страшное - не в состоянии что-либо изменить и повлиять каким-то образом. С этим придётся как-то мириться и научиться жить. Я мог выбрать себе карнавальный костюм для дискотеки, мог выбрать продолжать ли играть в футбол. В моей жизни было несколько ситуаций, когда приходилось делать тот или иной выбор, но одно помню точно – быть или не быть геем – выбрать никто не давал».             Сергей захлопнул тетрадь. Ничего подобного не ожидал. Разум отказывался понимать и принимать. Он поднялся на ноги и вышел из спальни, затем вовсе покинул дом. Мужчина прогуливался пешим шагом по грунтовой дороге. Начал накрапывать дождь. Продолжал брести вперёд с сигаретой в зубах, даже не прикурив. Не было мыслей. Не обрушивался шквал вопросов. Лишь многоточие. Как если бы погрузился в густой туман, где не существует сторон света. Дождь начал усиливаться, постепенно переходя на проливной ливень. Под ногами хрустнула берёзовая ветвь. Он опустил голову и понял, что в одурманенном состоянии добрёл до опушки леса, впереди виднелся карьер. Непогода мигом привела в чувства. Резко развернулся и быстрым шагом пошёл обратно. Последние четыреста метров нёсся сломя голову. На нём сухого места не было. Колотил озноб. Хоть и наступила тёплая весна, но холодный дождь казался осенним. Быстро скинул с себя верхнюю одежду и поспешил в ванную принять тёплый душ.             Из дневника: «Сегодня тренер был сам не свой. Никогда прежде не видел его таким обозлённым. Мы проиграли, а причина тому: бесконечные разборки между Никитой и Стасом. До решающей встречи мог оттолкнуть от себя, не подавал при приветствии руку, ставил подножки, а потом во время матча начал открыто игнорировать - перестал пасовать мяч, хотя была великолепная возможность забить гол. Кто-то пустил слух, что видели Стаса в компании с неким парнем. Они на повышенных тонах ругались, как если бы были семейной парой. Когда Никита в раздевалке спросил напрямую, то последовал дерзкий и уверенный ответ: «Пока я тебя не ебу – это не твоё дело». Тот вскипел и попытался ударить по лицу кулаком, но ребята оттащили его в сторону. Когда вошёл тренер и сильно хлопнул дверью, то баталии смолкли. На мгновение наступила звенящая тишина. Следом сообщил, что не потерпит подобного отношения в клубе. Если кому-то хочется почесать кулаки, то дорога ему на бойцовский ринг. Футбол - игра коллективная. Победа и поражение - общее. Если кто-то не согласен с его позицией, то посоветовал не растрачивать молодые годы и найти занятие по душе. Дверь открыта. Силой никого не удерживает. Он даёт возможность проявить навыки и найти себя в этом спорте. Отбирал каждого по способностям. Только это важно. Этого желают видеть болельщики с трибун. Они приходят, чтобы гордиться командой, а мы стали сплошным разочарованием.             Странное чувство юмора у судьбы. Вроде закрыла перед носом дверь, но распахнула окно. В душе поселилось облегчение - не один «такой». Стас говорит об этом прямо, ничего не опасаясь. Как только у него так получается? Мне же жутко страшно увидеть боль и разочарование в глазах родителей. В одно мгновенье стал прокажённым, но в чём моя вина? Делаю всё возможное, чтобы мной гордились. И всё же находятся люди, которые хотят избить или покалечить. За что? Я сам толком не понимаю и пытаюсь разобраться в себе, а те без разбору готовы переломать руки и ноги. Подойдите к моим родителям и спросите разрешения: «Можно вашего сына на всю жизнь усадить в инвалидное кресло?». Кто вы такие, чтобы решать за них? Очень сильно хочется проснуться. Какой-то дурной сон наполненный безысходностью. Чья-то нелепая шутка. Лежу на кровати под одеялом и размышляю бессонными ночами, где мог оступиться. С куклами не играл, женскими штучками не интересовался и не баловался. Не знаю, почему «такой». И почему я? Нарастает злоба, ненависть и презрение, потому как изо дня в день просыпаешься с мыслью: «Ты другой – чужой среди своих». Очень хочу поговорить с родными, но сковывает страх. Как объяснить близким людям то, чего сам не понимаю? Быть может, они знают? Смогут мне пояснить и разъяснить. А если отвернутся? Это вынуждает молчать. Шквал вопросов иглами впиваются в мозг: «За что?» и «Почему?». Измучен. Устал. Больно. Хватит. Хоть на пару минут. Хочу на мгновение расслабиться и поспать».             Сергей отложил в сторону тетрадь, затем устало потёр ладонями лицо, после чего поднялся с кровати и в банном халате отправился на кухню. Налил в стакан воды и сделал пару глотков, затем сел на стул, достал из пачки сигарету и закурил. Проливной ливень за окном сменился на моросящий дождь. Близились сумерки. Как поступил, если бы сын пришёл к нему за советом? Какой была первая реакция, когда услышал новость? Сложно сказать. Эта область знаний – тёмный лес. Вероятно, сорвался бы гневом или приступом ярости. Данный отцовский жест стал бы сокрушительным ударом для сына. Это как вогнать последний гвоздь в крышку гроба. Без шансов выбраться наружу. Погрести заживо. Последовала нервная затяжка.             Может и вправду – это не их выбор. Женя не горит желанием быть изгоем. Не верещит радужной радостью от осознания своей гомосексуальной ориентации. А судя по душевным переживаниям и терзаниям, ему на плечи взвалили непосильную ношу. Но кто и зачем это делает? С какой целью? Мало горя в семье? Надо было забрать любимую жену и мать, затем ударить ещё больнее. Лишить возможности растить внуков и заниматься их воспитанием. Каждый день подвергать сына гонениям и избиениям, только потому как кому-то этого сильно захотелось. Чем или перед кем сын так провинился? Кто-нибудь ответит? Какого хрена? Нахлынули приступы ярости. Он резко вскочил на ноги, схватил со стола стакан с водой и швырнул о стену с гневным выкриком: «Сука!».             Из дневника: «Никита решил уйти из клуба. Думаю, он начал понимать, что своим негативным отношением вызывает неприязнь у всей команды. На его место тренер привёл своего сына – Славу Игнатенко. В коллективе повисло напряжение. Каждому думалось, что парню будет многое прощаться, а на некоторые вещи отец вовсе закроет глаза. Но когда во время тренировки начал отчитывать родственника, то стало предельно ясно – на поле кроме дела всей его жизни – нет ничего важнее. «Соберись. Пытаюсь сделать из тебя человека. Станешь хорошим футболистом, девчонки сами начнут бегать за тобой». Слава изменился. Видать дальнейшая перспектива стала весомым стимулом. Дело пошло. Из пепла начал возрождаться командный дух, что позволило выиграть нам сегодня матч. Переполняла радость. С трибун на поле сбегали болельщики. Победа вывела «Орлов» на третье место в турнирной таблице. А потом земля ушла из-под ног». Воспоминание… – Вставай, - поднялась на ноги Ирина. – Хочу спуститься на поле с остальными. – Хорошо, - последовал следом супруг. – Не думал, что тебе нравится футбол. – Только когда сын играет. Фотоаппарат у тебя с собой? – Конечно.             Они спустились с трибун. Ирина подбежала к сыну и крепко обняла. – Горжусь тобой. – Спасибо, мам. – Оставь его немного для меня, - приблизился отец.             Женщина отстранилась и похлопала радостно в ладоши. Всех ребят поздравляли близкие и знакомые. – Молодца, – обнял Сергей. – Очень гордимся тобой. – Спасибо, пап. – Что за телячьи нежности? - раздался голос тренера. – Не портите мне нападающего игрока. У нас впереди ещё много работы. – Расслабься, Валера, - направилась к нему Ирина. – Хочешь, тебя тоже облюбую. – Ничего, что я тут, - встрял муж. – Не мешаю? – Не мешаешь, - она отмахнулась и обняла тренера. – У него на руках наши родительские права, - затем прошептала на ухо. - Хорошая работа, Валера. – Спасибо. – Серёжа, дай мне фотоаппарат. Хочу сделать снимок команды в полном составе.             Желающих оказалось куда больше. Футбольная команда с тренером выстроилась в две шеренги, словно очутились на пресс-конференции. Каждый пытался занять лучшее место для удобного ракурса. – Здесь надо нажимать? - указала на синюю кнопку модного фотоаппарата. – На жёлтую. – Эту? – развернула фотоаппарат к себе и нажала на кнопку. Яркая вспышка ослепила. Ирина пошатнулась. Проявилась головная боль. – Ой… – Ты в порядке? – Да, - слабо помотала головой и нервно улыбнулась. – Случайно себя сфотографировала.             Она навела фокус на ребят, но увидела лишь размытые силуэты. – Серёжа, стекло надо почистить. Запачкалось. – Сейчас, - достал из барсетки специальную тряпочку и протёр линзу, затем заглянул сам. – Ну вот, теперь порядок. – Хорошо, - очередной раз настроила фокус, но картинка осталось прежней, следом ощутила слабое головокружение. – Сделай ты. Могу испортить хороший кадр. – Давай.             Ирина в одурманенном состоянии отступила назад. Перед глазами всё расплывалось, возможным представлялось лишь различить силуэты и яркие блики вспышек. Начало водить в стороны. Очередной неуверенный шаг назад. Она приложила пальцы к вискам и принялась массировать, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. Становилось только хуже. Боль обострялась. Её бросило в жар. Снова шаг назад – непроизвольный и шаткий. Ей показалось, что некая сила ухватила за край поля, затем подобно скатерти резко потянула на себя – земля ушла из-под ног. Сергей услышал позади себя глухой удар. Он развернулся и выронил фотоаппарат из рук. Лицо сменилось испугом. Одновременно с отцом к матери рванул Женя. …воспоминание.             После нескольких проверок и обследований им сообщили страшный диагноз. Врачи советовали прибегнуть к нескольким методам лечения, наряду с химиотерапией: таргетная, гормональная, лучевая и иммунотерапию. Никто из специалистов пока не решался браться проводить сложную операцию, потому как иммунная система организма не распознала вовремя такую трансформацию - опухоль начала разрастаться и метастазирует. Ряд процедур должен был помочь предотвратить образование метастаз и препятствовать размножению раковых клеток. Стресс, потрясение и волнение могли нарушить привычную работоспособность мозга. В тот самый момент всё померкло – рассветы и закаты. Смолкла трель певчих птиц. Из квартиры ушла радость и смех. Они погрузились в мрачный и угнетённый мир. Стрелки на часах как будто остановились, а потом начался обратный отсчёт. Воспоминание…             Сергей вышел на футбольное поле. Велась тренировка. Отчётливо доносился громкий голос тренера. – Туренко! – с криком обратился к Евгению. – Твою дивизию, какого чёрта ты вытворяешь? Подойди. Живо!             Парень подбежал к мужчине и остановился напротив. Выглядел подавленным и расстроенным. – Что с тобой происходит? – негодовал Порхатов. – Звёздную болезнь поймал? – Простите, - скованно ответил. – Победа или проигрыш – неважно. Нельзя расслабляться. Этим показываешь противнику свою слабость. Иди на поле и начни уже нормально играть. – Хорошо, тренер. – Соберись!             Евгений побежал обратно в поле. – Привет, - приблизился Сергей. – Здорово, - обменялись рукопожатием. – Вы мне обнимашками парня испортили. Он словно впервые на поле. Позабыл стратегию игры. Что с ним происходит? – в негодовании повернулся к приятелю. – У Ирины обнаружили неоперабельную опухоль, - голос волнительно дрогнул. – Валера, у неё рак.             Тренер Порхатов потерял дар речи. Принялся слабо вертеть головой, словно пытался найти взглядом некие слова. – Я накричал на него, - с трудом выдавил. – Может снять с игры? – Сломается, - проговорил разбито отец. – Туренко! – тренер подозвал к себе Евгения. – Что ты делаешь? – Не встревай, - прозвучало раздражённо. – Привет, пап, - растерялся Женя. – Привет. – Слушай меня, - Порхатов ухватил за локоть парня и отвёл в сторону. – Играть ты всё равно не можешь. И мы оба знаем почему, поэтому сейчас спокойно и размеренно начинаешь бегать круги. Сколько можешь. Разминка. Понял меня? – Да, тренер. – Давай, дорогой, - следом вернулся к Сергею. – Пойдём со мной, у меня где-то в каморке завалялось французское лекарство. – Не знал, что ты выпиваешь, - намёк понял. – Коньяк стоимостью в месячную зарплату не пьют, - поправил друга. - Им лечат. …воспоминание.             Сергей перевернул страницу. В виде вкладыша было прикреплено несколько вертикальных снимков в фотокабине. Ребята дурачились и обнимались под блики вспышек. Таким счастливым сына не приходилось видеть долгое время. Если бы не весть с предыдущих страниц, то можно предположить, что веселятся близкие друзья, но между ними явно назревало нечто большее. Это чётко проглядывалось во взгляде и жестах. Ему прекрасно знакомо чувство влюблённости. Именно оно было запечатлено. Также становилось понятным, почему во время телефонного звонка предпочитал уединяться в своей комнате, либо отходил на расстояние в публичном месте. Евгений – чуткий и ранимый, а людям с такими чертами свойственно относиться к окружающим трепетно. Длительное время избегал отношений и скрывал в плотной раковине самое сокровенное. И вот… на этих снимках, в зашторенной кабинке, рядом с этим парнем – обнажилась жемчужина.             Из дневника: «Отношения со Стасом вышли на другой уровень. Мы начали проводить время вместе - общались, прогуливались, даже пригласил к себе в гости. Родители - Марта и Юрий, приняли меня хорошо. Его мама что-то вкусное готовила на кухне. Сладостный аромат витал по всей квартире. Пока готовился обед, решил показать свою комнату. Всё же я чувствовал себя зажато и скованно. Мне кажется, он догадывался о моих предпочтениях, но не подавал вида. Меня новшество пугало. Я словно ступил в запретный мир, от которого пытаюсь убежать и скрыться. Противлюсь. Но рядом с ним мне почему-то становится спокойно. Я решился спросить, собирается ли сказать своим родителям. И тогда кратко ответил: «Они уже знают». Для меня это стало своеобразным раскатом грома средь ясного неба. Несмотря на злополучное «проклятье» в их доме царила гармония. На лицах не было той скорби и презрения, которое ожидал увидеть. Долго не мог придти в себя. Я был уверен, что нечто подобное просто невозможно. Как можно принять и смириться с этим? Оказывается – можно. И в какой-то момент я подумал, что он самый счастливый человек на свете. Это как в национальной лотерее. Кому-то начинает улыбаться удача, а от кого-то она отворачивается. Снова начинают атаковать вопросы: «Почему мне так не везёт в жизни?». И в тот самый момент, когда сидел в дружной компании на кухне и обедал, в голове мелькнула шальная мысль: «Мне бы оказаться на его месте». Не нужно мне других родителей, хочу со своими также сидеть за столом – шутить, улыбаться, смеяться и чувствовать себя самым счастливым человеком на свете».             В области сердца кольнуло. Мужчина поднялся с кровати и отправился в ванную комнату. Захотелось ополоснуть лицо холодной водой. Даже не предполагал, что «Слово» обладает столь мощной энергетикой. Письменность способна передать сильное внутреннее желание и переживание. Ощущалось всеми нервными окончаниями. С момента рождения это было и остаётся приоритетной задачей «сделать своего ребёнка самым счастливым человеком на свете», а самое главное – всегда стремился к этой цели. Сергей вышел на веранду и вдохнул вечернюю прохладу. И предположить себе не мог, через что Жене приходится проходить. Это стало неожиданным поворотом. Почему-то был уверен, что приходят к этому осознанно. И на эмоциях или в отместку просто ставят перед фактом «Я гей». Получите и распишитесь. До этого дня всегда казалось, что в этом значение нет ничего кроме эгоизма и цинизма. Глаза непроизвольно наливаются слезами от мысли, что был недостаточно хорошим отцом. Болезненное осознание. Терзающее. Уже не пытаешься найти причину и ошибку в сложившей ситуации, потому как приходит раздирающее понимание, что сам являешься «ошибкой». Бросил на произвол судьбы в сложном жизненном пути. Где ты был? Кого слушал? О ком думал? В то время как сын на протяжении всего времени продолжает заботиться о душевном благополучии своих родителей. В первый же момент, как только озвучил в своей рукописи гнетущую проблему, как поступил?.. Будучи отцом. Встал и ушёл. Повернулся спиной. Отвернулся. Пусть этого никто не видел, но это произошло и с этим придётся жить до конца своих дней. Только сейчас выражаешь благодарность случаю, что не пришёл и не сообщил об этой вести ранее, потому что тогда могло случиться непоправимое – в порыве ярости и гнева непременно забил бы последний гвоздь в крышку гроба.