- Просто прими -
13 мая 2021 г., 21:23
Белого цвета микроавтобус остановился неподалёку от калитки. Евгений с тренером вышли из салона. Мужчина открыл багажный отсек, достал спортивную сумку и вручил парню.
– До встречи, тренер.
– Погоди немного, - ухватил за локоть и отвёл в сторону. – Ты не готов. На этом отрезке пути наши дороги расходятся.
– Вы отчисляете меня? – озадачился юноша.
– Выставлю в официальной группе «твит», о твоём добровольном уходе, - утвердительно кивнул. – Я тренер. На мне лежит ответственность за всю команду. На выездной тренировке ребята выкладывались по максимуму, но вижу только одного человека, у которого реальные шансы пройти в большой спорт. Ты понимаешь о ком речь?
– Да. Речь о Стасе.
– Верно. Это Ледяев, - подтвердил. – С этим парнем начало твориться что-то непонятное. Постоянно отвлекается, не может собраться, не слышит моей чёткой команды. Мне непонятны подобного рода романы и интриги, - пристально заглянул в глаза.
Евгений нервно сглотнул и напрягся всем телом. Запалили.
– Но на поле, - продолжал говорить спокойно и тихо, - не должно быть ничего личного. В виду недавних событий, ты стал играть вполсилы. Тебе пришлось туго. Это отложило отпечаток. Оно и понятно. Ты живой человек. Я хочу посмотреть, как покажет себя Стас, когда тебя не будет в игре. Это школа. Вскоре все разойдутся по университетам – журналистика, бизнес и так далее. За время пока здесь, задай себе два основных вопроса: «Вижу ли себя в большом спорте?» после этого спроси: «Чем хочу в дальнейшем заняться?». Тебе следует поискать себя в ином деле. Этот этап пройден. В твои годы всё только начинается.
– Я вас понял, тренер, - выглядел расстроенным.
– Женя, говорю сейчас, как друг семьи. Ты видел меня в образе «тренера». Если выпущу тебя на поле, то публика на трибунах почувствует, как тянешь всю команду на дно. Мне этого совсем не хочется. Сейчас все вокруг уверены, что ты хороший игрок. Тобой гордятся жители города и ученики школы. Пусть так и остаётся. Сам сообщишь отцу или мне это сделать?
– Я сам, - прозвучало решительно.
– Обо всём расскажешь?
– Да, - зародилось сомнение.
– Молодец. Мужик, - дружески хлопнул по плечу.
Женя помахал своей команде. Глубокий вздох и направился к дому. Слишком много всего давило со стороны. Странная дружеская связь начинала порождать неудобные вопросы. На крыльце ожидал отец. Раздался сигнальный гудок. Сергей поднял руку в жест приветствия. Автобус тронулся с места.
– Привет, - приблизился сын.
– Привет. Как всё прошло?
– Хорошо, - осмотрелся по сторонам. – Тут сильно штормило?
– Было дело. Успел к твоему прибытию немного прибрать участок.
Евгений сделал шаг вперёд и обнял отца. Сердце бешено колотило в груди. Как отреагирует? Что предпримет? Завтра восемнадцатый День рождения. Обязательно загадает, чтобы прекратился нарастающий шквал вопросов. Невыносимо так жить. Тяжко. Угнетающе.
– Ты скучал? – стало любопытно парню.
– Немного, - усмехнулся и потрепал причёску. – Пойдём в дом.
Внутри витал приятный запах. Явно что-то аппетитное готовилось к его приезду.
– Кушать будешь? – спросил Сергей.
– Да.
– Хорошо. Оставь у себя сумку, переоденься и присоединяйся.
Парень вошёл в комнату и прикрыл дверь, затем первым делом направился к шкафу и заглянул под стопку одежды. Тетрадь на месте. Вернулась душевная тяжесть. Следом вынул чистую одежду и закрыл дверцу. Когда переоделся, то вышел в коридор и прошёл на кухню. На столе стояла тарелка со стопкой тонких блинов. Рядом баночка черничного варенья и сметана.
– Ого, у нас сегодня Масленица? - приблизился и втянул носом аромат. – Балдею от этого запаха, - затем потянулся за горячим блином.
– Куда полез? – раздалось суровое замечание. – Руки помыл?
Евгений виновато поджал губы и направился к умывальнику. Две вещи у отца получались на кухне лучше всех – мариновать и жарить различное мясо, а также выпекать блины. С супами и мучной стряпнёй не дружил. Этим всегда занималась мама. Они сидели за столом и завтракали. Тяжело расстаться с футболом. С ним связано столько воспоминаний. Тренер прав. Основной этап пройден. Спорт не дал отчаяться и погрузиться в депрессию. Появились друзья. Завязались отношения. Мужчина опытный. Прекрасно знал, когда игрок должен выйти, а в какой момент лучше всего покинуть поле. Начал сдавать позиции. Влюблённость кружила голову. Эмоции мешали. Стас в этом плане уже опытный. Ему просто надо дать возможность собраться. Парень бросал взгляд в окно на сломанное садовое дерево. Мама любила отдыхать в его тени на шезлонге. Там же неподалёку ставили навес и проводили время за барбекю.
– Жалко грушу, - озвучил вслух мысль.
– Посадим новое дерево, – отец поглядывал на задумчивого сына, - что и должен сделать любой настоящий мужчина.
Евгений перевёл взгляд на него. Тот поднялся на ноги и приблизился к писклявому чайнику.
– Чай или кофе? – открыл дверцу шкафчика.
– Чай. Пап, для чего мужчина должен посадить дерево?
– В знак благодарности и проявления заботы. Природа даёт нам всё самое лучшее. Твой дедушка часто любил рассказывать мне об этом. Можно сказать, вынуждал зазубрить наизусть. В Талмуде говорится: «Человек должен сначала построить дом и посадить виноградник, а потом жениться». Так что выражение: «Построить дом, посадить дерево и вырастить сына» - можно считать интерпретацией, смысл которой заключается в том, что необходимо сначала создать условия для жизни, а потом обзаводиться отношениями.
– Мне очень этого хочется, - уводя взгляд в окно, нервно улыбнулся Евгений.
– Если есть стремление, то и остальное приложится, - поставил две кружки на стол.
– Должен кое в чём признаться.
– Пора бы, - уселся на стул и обратился в слух.
– Я… - уловил пристальный взгляд отца.
Сергей прекрасно понимал: не просто излить душу, но без этого не установится прочных отношений. Искренность – фундамент. Если начать выстраивать «дом» на лжи и притворстве, то природа своим гневом подобную связь сломает и сметёт с пути. Такого не прощает. Многие пары начинают не сдерживать натиска «непогоды» в доме и их раскидывает в разные стороны.
– …решил покончить с футболом, - с тяжестью озвучил сын.
– Вот как, - не этого ожидал услышать отец. – Почему?
– Хочу поискать себя в ином деле. В школе получалось работать с видео и фото. Преподаватели даже сказали, что у меня это…
– Иное? – перебив, попытался сделать упор на недосказанность.
– …природный дар, - в изумлении договорил парень.
– Определённо. Тебе не нравится футбол?
– Нравится, - принялся нервно перебирать пальцы, какие-то наводящие вопросы звучат. - Это был захватывающий жизненный опыт. Я познакомился…
– С кем? – подразумевал конкретное лицо.
– Ребятами… - последовало растеряно, затем вопросительно нахмурился. – Ты расстроился?
– Нет, - уверил Сергей.
– Тогда к чему эти вопросы?
Страх парализует. Казалось, в любой момент догадается и произнесёт три буквы, от которых земля уйдёт из-под ног. Страшно услышать жуткое слово. В нём заложено всё то, что вызывает неприязнь и отвращение. И это про него. Весь смрадный негатив укладывается в краткое значение. Перестаёшь быть хорошим сыном, настоящим мужчиной и нормальным человеком. Кровь оттекает от головы. На глазах бледнеешь белой простынёй.
– Я поел, - парень поднялся и направился в свою комнату.
Мужчина тяжело вздохнул. Хотел как лучше, а получилось – как всегда. Вместо того чтобы помочь, стал грузить расспросами. У сына сработал защитный рефлекс, в очередной раз плотно закрыл перед носом створки раковины. Если бы не любил и не дорожил, то подключил свой цинизм и эгоизм. Сообщил в лоб и поступай далее, как знаешь. Как достучаться? Вот как? Обнять со словами «люблю»? Это неправильно. Любить надо ежедневно, а не по красным дням календаря. Людей с такими чертами характера легко обидеть. Их проще всего оскорбить и унизить. В этом нет ничего сложного. А вот чтобы заполучить внимание и расположение – требуется подвиг. И как только человек начинает раскрываться, то приходит осознание, что уловил свой момент удачи. Женя долгие годы не понимал, почему ему не улыбается фортуна в «лотерее», считал себя прокажённым. Он не мог знать, что сам является счастливым билетом. Подтверждение этому лежит в той тетради. Стас на фотоснимках пребывает в эйфории. Это взаимосвязано. Рикошетом чувства парня и трепетное волнение передалось сыну и в итоге - сорвали джекпот.
На телефон пришло сообщение. Большим пальцем ввёл на дисплее непрерывной линией голографический ключ. Показалось уведомление официальной группы футбольного клуба в «Твиттер» о добровольном уходе из командного состава игрока Евгения Туренко. Через несколько секунд на экране высветилась фотография сестры.
– Привет, - ответил на звонок. – Да, я уже знаю, что пожелал уйти из клуба… Он вправе выбирать. Что изменилось?.. Послушай себя, говоришь о своём племяннике… – и тут же резко сменился в лице. – Прошу тебя, угомонись уже, - следом нажал на дисплее иконку красной трубки.
Снежана решила, что необходимо силой протолкнуть парня в большой спорт, чтобы закалял мужской нрав и характер. После вовсе заявила, что своей халатностью забивает последний гвоздь в крышку гроба. Стало предельно ясно - к завтрашнему празднику родственника можно не ждать. Отношения летели в тартарары. Как тот зонт при диком ветре – в труху.
«Под холодный шёпот звёзд
Мы сожгли последний мост
И всё в бездну сорвалось»
После длительных раздумий поднялся на ноги и направился в коридор. Остановился у комнаты сына и постучался.
– Входи, - раздалось из глубины.
Сергей приоткрыл дверь. Евгений сидел на кровати в позе лотоса перед закрытой тетрадью.
– Твоя тётя звонила. Не сможет завтра приехать. Дела. Хочешь пригласить кого-нибудь из друзей?
– Нет, - выглядел подавлено. – Вообще не хочется праздновать. Давай купим символически торт и свечи. Загадаю желание.
– А как же «Орлы»?
– Завтра у них серьёзная подготовка. Решающий матч на носу.
– Верно, - понимающе кивнул. – Совсем никого?
– Отметим вдвоём, - перевёл взгляд на семейную фотографию с матерью в стеклянной рамке, затем посмотрел на отца. – Втроём.
– Извини, что начал так грузить.
– Всё хорошо, пап. Правда. Посидим втроём. По-семейному.
– По-семейному. Принято. Что пишешь?
– Это… - опустил взгляд на тетрадь, – …стало уже неким обращением.
– Вот как, - заинтриговал. – К кому?
– Ангелу-хранителю. Есть счастливчики, которым отвечают. Только мой молчит, - нервно усмехнулся.
– Немой попался?
– Наверное, - усмешка сменилась улыбкой.
– Ладно, оставлю тебя с душевным другом.
– Спасибо.
Сергей закрыл дверь. Неплотно. Язычок не вошёл полностью в отверстие, потому она обратно немного приоткрылась. Через время раздался звук входящего видеозвонка на мессенджер. Евгений потянулся за телефоном и посмотрел на дисплей. Высвечивалась фотография Стаса.
– Привет.
«Привет. Ты как?»
– Хорошо. Добрался до дома?
«Да. Мама хворост варганит. Хочешь?»
– Хочу, - не мог усмирить улыбку.
«Приезжай»
И замолчали. Смотрели друг на друга. И в этой тиши ещё больше ощущали сильное притяжение. Даже через экран между ними присутствовало напряжение, которое вызывало дрожь по всему телу, руки покрывались «гусиной кожей». Смотришь в глаза и понимаешь, что жизни своей не представляешь без этого человека. Первая настоящая влюблённость. Искренние чувства. Пылкое желание. Сергей сел на стул в кухне и закурил. Обычно сын включал музыку на компьютере, чтобы приглушать разговоры, но почему-то этого не последовало. Стены не картонные, но слышимость при открытых дверях нормальная. Не то чтобы появилось желание подслушать, но раз так сложилось, значит должен нечто важное подчеркнуть для себя. Только вот что?
«Как отец воспринял новость?»
– Сдержанно, - устало потёр ладонью лоб. – Даже представить страшно, если…
«Эй-эй. Перестань»
– Извини.
«Не убьёт же тебя»
– Нет-нет…
«Завтра у тебя праздник. Это событие напомнило мне о чём-то важном. Хочу тебе признаться»
– В любви? – отшутился.
«Подожди. Не торопи. В тот вечер – год назад, когда пригласил меня на свой семнадцатый День рождения, я ближе узнал твою семью. И тебя. Тогда понял, с какой непростой ситуацией вам приходится справляться. В момент, когда ты подскочил к матери и обнял, просил остаться, чтобы в очередной раз не забыла, у меня навернулись слёзы. И тогда увидел тебя»
– Ты меня и до этого видел.
«Я наблюдал за парнем, который неплохо играет в футбол. Делает хорошие подачи. Появился интерес. И не более того. Это как блик вспышки в глаза. Потом рассеивается. Тогда можешь переключиться на что-то другое, более доступное. Всегда ищешь лёгкие пути. Никому не хочется напрягаться – я не исключение. Ты не прав. Я смотрел, но не видел. До того самого вечера»
Сергей резко поднялся на ноги и направился к комнате, затем постучался. Евгений растерялся, после чего приложил палец к губам.
– Входи, - пригласил внутрь.
– Женя, - заглянул внутрь, – ты не видел маслёнку? Хочу скрипучую дверь смазать.
– В гараже вроде была.
– Странно… - нахмурился. – Ладно, ещё раз посмотрю. Всё хорошо?
– Да.
– Славно, - закрыл за собой плотно дверь.
Мужчина вышел на улицу и уверенным шагом направился к гаражу. Для целостности не хватало некой детали. Слова Стаса стали итоговой «точкой» в суждениях и размышлениях. Для себя принял твёрдое решение, на которое уже никто не сможет воздействовать. Ни какая система. Ни какое мнение общественности. Остаётся лишь надеяться, что наступит тот самый момент, когда близкое окружение прочувствует родительскую заботу и одобрит этот шаг. Он перенял на себя тяжёлую ношу «прокажённого», чтобы родной ребёнок смог вдохнуть полной грудью и ощутить вкус жизни.
не имею право» с перечёркнутой приставкой «не». Перехватило дыхание. Глаза наполнились слезами.
– Ты имеешь право, - озвучил вслух отец.
Грудная клетка начала ходить ходуном. Парень закрыл лицо ладонями.
– Иди ко мне, - шепнул, затем помог подняться и крепко прижал к себе.
Руки затряслись. Ноги стали подкашиваться. Слёзы стекали по щекам. Не получалось вздохнуть. Задыхался. Сжал крепко в кулаке отцовский рукав пиджака, чтобы хоть как-то усмирить неконтролируемые конвульсии. Жгучая боль принялась кромсать изнутри. Презрение к себе – въевшимся паразитом не пожелало покидать привычную обитель.
– Просто прими, - шепнул ободряюще отец.
Сыну никак не удавалось набрать воздуха в лёгкие, словно на полном ходу врезался в толщу преград. Каждое судорожное движение ознаменовало падение высоких стен в коридорах бесконечного лабиринта. Таких препятствий оказалось невероятное множество. Годами возводились. Обрастали и крепчали. Одному не справиться и не вынести. Евгений напрягся всем телом. Вены на шее взбухли. Хотелось криком избавиться от «нечто», но никак не получалось. Больше прежнего оно принялось биться внутри, причиняя адские мучения. Не хотело уходить. Хотело – быть.
– Боль… но, - вырывалось наружу со слезами.
– Больно. Я рядом.
Парень уткнулся в плечо отца. Пытался уцепиться за что-то, что могло бы облегчить пытку. В судорожном всхлипе – одна стена падала за другой. Пробирался через душевные развалины, оставляя на себе рваные раны и глубокие порезы. Жаждал выбраться наружу из темницы одиночества. Ему протянули руку помощи. Появился первый луч света – пришло осознание – отец знает. Не считает его недостойным сыном. Рядом. Перенимает долю страданий на себя. Позывами наружу начал пробиваться крик. Очередной раз напрягся. «Я имею право» обладала мощью и стремлением. Право на жизнь. Право на любовь. Право на счастье. Право – быть человеком. В тот самый момент наружу начало выходить нечто мрачное, агрессивное и скандальное. Последовал отчаянный выкрик. Пламя свечи резко бросило в сторону. Барьер оказался пробит. Последовали судорожные вдохи-выдохи вместе с душераздирающим плачем. Теперь всё само по себе горечью выльется наружу и станет в разы легче. Сергей смог расслабиться. Облегчение передалось ему и удалось вздохнуть полной грудью.
– Больно… пап… - слёзно протянул сын.
– Мы с мамой очень любим тебя.
***
На следующий день вместе отправились на машине в магазин и прикупили разнообразных вкусностей для стола. У Сергея голова была забита лишь одной заботой, какой подарок купить. Ничего путного на прилавках торгового центра не попадалось. – Пап? - переписывался в телефоне Евгений. – Что? – Стас спрашивает, может ли завтра утром зайти? Хочет вручить подарок. Сегодня не получится. – Да, конечно, - поглядывал на полки. - Что подарил? – Ещё не подарил. – Верно, - осенило его. - Проклятье. Это какая-то вселенская катастрофа. – Смотри, - указал на видеокамеру в разделе электротехники. – Если поступлю в Академию, то такой камерой вполне могу отснять короткометражный фильм. – О чём? – Про Петровича можно, - улыбнулся. – Ты с ума сошёл. – Короткий метр сельских будней: Петрович, как обычно в своём репертуаре, проходит мимо нашего участка, держась за руль скрипучего велосипеда с колёсами формы бесконечности. – Так и говори «восьмёркой», - встрял отец. - Чего мудришь? Его гаишники на дороге стопорят каждый раз, когда извилистой змейкой петляет по проезжей части. – Погодь ты. Так вот. В этот момент мы копаемся в саду. Сажаем фруктовые деревья. Он останавливается и мутным взглядом наблюдает за нами, после чего ухмыляется и хриплым голосом кричит: «Говна хочешь?» - засмеялся начинающий режиссёр. – Петрович такой, - смех сына не оставлял равнодушным. – Я у него ещё спросил: «А есть?». И этот кричит важно в ответ: «Этого добра у меня навалом». Евгений держался за живот, пытаясь сдерживать смех. В публичном месте всё-таки. – Да-да, помню, - подавлял улыбку Сергей. – Вынес в знак благодарности ему пиво. Расцеловал её и расщедрился ведь мужик: «О, соседушка, за это не поленюсь тебе ведро говна наложить». Мне кажется, тебя на «Оскар» сразу выдвинут. У многих первый блин комом, а у тебя моментом в кому. Парень остановился и согнулся пополам, через время выпрямился и смёл пальцами выступившие слёзы. – Плакать будешь, - предрёк улыбкой отец. – Мы всё взяли? Сын задержал дыхание, после чего выдохнул и посмотрел в пакет, затем на список. – Юбилейная свеча «18». Машина подъехала к дому и свернула на участок. Евгений вышел из салона, взял продуктовые пакеты и направился в дом. Сергей последовал следом. Пока подготавливался праздничный стол, на кухне велись задушевные беседы. Сын с искрой в глазах вдохновенно рассказывал о серии фильмов «Пираты Карибского моря». Оказался целиком и полностью поглощён такими жанрами, как фэнтези и приключения. Близился вечер. Скромный стол из двух салатов, бутербродов с лососем и мясными деликатесами стояли на поверхности. Мужчина достал из холодильника шампанское. – Как думаешь, нам надо переодеться? – поинтересовался парень. – Разумеется. По-семейному. Белую рубашку и брюки с классическими туфлями надень. В спортивном костюме не пущу. Евгений направился в комнату. Сергей вошёл в свою спальню и запер смазанную дверь. Достал из шкафа костюм и тоже переоделся. На кухне фоном играла размеренная музыка. Они ужинали и беседовали. Парень скованно бросал мимолётный взгляд на отца. В нём что-то изменилось. Загадочная улыбка наталкивала на эту мысль. Мужчина очередной раз наполнил фужеры. – Ещё нужен тост, да? – Да. – Тост… - вдумчиво повторил Сергей. – Дом у нас есть. Дерево посадим. Петрович нам наложит ведро навозу. – Пап, ну не за столом же, - возмутился юбиляр. – Принято. Закладка прочного фундамента для условий жизни имеется. Так выпьем же за… отношения. Как тебе такой тост? – Хороший, - натянуто улыбнулся. – Мне тоже нравится. Они преподнесли бокалы. Раздался мелодичный звон. Мужчина сделал глоток, после чего поднялся на ноги, приблизился к холодильнику и достал шоколадный торт с творожно-сметанным кремом, затем аккуратно поставил на стол. – А где наша свеча? – Она… - пытался припомнить сын. – В кармане куртки, - бегом выскочил в коридор и быстро вернулся назад. – Побоялся, что сломается в пакете с продуктами. Сергей достал её из упаковки и вставил в торт, затем поджёг фитиль. Именинник в предвкушении потёр ладони. Ждал этого момента. Очень сильно хотелось надеяться, что с завтрашнего дня всё будет иначе. Уйдёт боль. Волнение. Стресс. Страх. Хоть что-нибудь из этого. Пожалуйста. И набрал в лёгкие кислорода. – Подожди-подожди-подожди, - торопливо проговорил мужчина. – Сначала подарок. – Но, свеча… – Никуда не денется. Ей восемнадцать лет гореть. – У тебя есть подарок? – озадачился следом. – Разумеется. Я схожу за ним, но ты должен закрыть глаза. – Хорошо, - утвердительно кивнул. – Откроешь по моей команде. – Это что-то большое? – И очень тяжёлое. Мне потребуется время донести. – И как эту ношу унесу? – нервно усмехнулся. – Я помогу. Закрывай глаза. – Ну… ладно, - выполнил просьбу. – И не открывай. – Я понял. Нарастало волнение. Что такого неподъёмного мог приготовить? Евгений вслушивался в тишину. Отдалённо слышался некий шорох. Сердце начало колотиться в груди, даже дыхание участилось. – Не открывай, - донеслось глухо до слуха. – Я не открываю! – выкрикнул. Ожидание было томительным. Послышались шаги. Отец прошёл на кухню. – Ещё немного, - раздалось рядом. Женя сильнее зажмурил глаза, чтобы чётче уловить звуки. Доносился некий шелест, а потом чирканье. – Готов? – Не уверен, - усмехнулся именинник. – Честно говоря, побаиваюсь. – Открывай. Евгений выдохнул, следом выполнил просьбу. Перед ним лежала раскрытая тетрадь. Почувствовалось слабость и головокружение. По спине прошёлся холод. Не было памятных вкладышей, объёмного текста, лишь краткая видоизменённая строка: «Я***
Сергей вошёл в комнату сына и приблизился к постели. Женя лежал на кровати под одеялом, повернувшись лицом к стене. Изредка продолжал дышать урывками. Остался бег с незначительными препятствиями. Справится. На футбольном поле набрался нужного опыта. Мужчина приложил ладонь к взмокшему лбу, затем прошёлся по влажным волосам. Вымотался. Устал. Начинает засыпать. Порезы заживут, раны затянутся, силы вернутся. Всё нормализуется. С этого момента не позволит ему вернуться в место, где кроме презрения, стыда и страха – ничего нет и быть не может. Он вышел в коридор и тихонько прикрыл дверь, затем прошёл на кухню и сел на стул. Несколько минут сидел в тиши с закрытыми глазами. До этого момента не понимал суть выражения. Как можно сказать нечто холодное и равнодушное угнетённым родителям. Только это и нужно говорить. В этом неприметном значение заключена «простота» способа и «решение» проблемы. Но люди предпочитают постоянно задавать вопросы. Это удобно. Кажется, что необходимо куда-то бежать или лететь. Ответ где-то там – за горизонтом – недосягаемо. Оно под носом. Совсем рядом. И банально просто. Сергей открыл глаза и обратил внимание, что свеча на торте почти растаяла. Он нагнулся вперёд, набрал воздуха, затем на пару секунд задержал дыхание - просто прими - задул пламя.
