Небесный дом

На секунду показалось, что она переместилась во времени. Айкимара резко выдохнула, ледяное дыхание тут же обратилось в воду. О небеса… Нет, после такого ей точно нужно на покой. На самом деле эта девочка была не то чтобы сильно похожа на Джи. Разве что самыми мелкими деталями, которые пережили не одно поколение, да и то, черт Лады в ней сквозило больше. Облака, что с них взять, даже через десять поколений рождаются маленькими копиями великого предка. Но купол, искрящийся оранжевым и будто застывший на секунду мир, — то, что Айкимара помнила. И хотела забыть. Боги не хотели уходить. Кто бы хотел в их положении? Но полукровки были хитрее, продуманнее и никогда не недооценивали своих противников. Это летально, когда твой противник — божество. Когда всё подошло к концу, остались только Небеса и Облако. Матушка помогла, уведя за собой Грозу, но ушла вслед за остальными. В новом мире не было место для богов, сколь бы миролюбивыми они не были… Ураган ушёл не сопротивляясь, подчинившись собственному желанию саморазрушения. Небеса ненавидели их. Искренне, беззаветно, так, как Айкимара думала могут ненавидеть только люди. Они никогда не любили никого, поэтому Айкимара не могла и подумать, что Небеса умеют ненавидеть. Облако просто хотели выжить — это ведь их суть. Выжить, продолжить, распространиться. Именно поэтому так тяжело было сражаться с ними. Помогла Латона. Первый ребёнок Облака, сильная и отчаянная, она не умерла тогда чистой удачной случайностью. Госпожа удача, госпожа вероятностей… Для любой другой полукровки её судьба была трагедией. Для Латоны Аркери становление человеком было счастливым концом. Небеса были хуже. Небеса были страшнее всего, что когда-либо видела Айкимара. И они бы никогда не справились, на секунду казалось, что они просто умрут на месте от полной силы Небес. Что-то щёлкнуло, взметнулись алые цепи. Разрушение вдруг смешалось с тьмой и потянуло Небеса назад. Они оступились, один единственный шаг и меч пронзил их сердце. Айкимара не знала, да и не хотела знать, что помогло им тогда. Она ненавидела вспоминать тот момент. Наверное, Тиарайн и Айкимара были всё-таки слишком сильны, чтобы получить судьбу, подобную судьбе Латоны. Взрыв сил Небес откинул из назад и… Айкимара стала заменой богам, не бог, но и не полукровка, нечто странное и неестественное. Тиарайн же… Небеса оплакивали Хранителя, но не пролили ни единой слезы. Амброс потерял Дождь. Элиджио задело лишь краем судьбы Айкимары. Его задело лишь самым краем, но его пламя больше никогда не было даже тёплым, а алые глаза подёрнулись кровавой дымкой до конца его дней. Айкимара не могла смотреть на него, даже учитывая всю нелинейность времени, которую ей предоставили. Никогда больше. Айкимара кивнула маленькой не-совсем-Вонголе, от которой исходила смутно знакомая сила разрушения. Впрочем, вреда она не причиняла, ни девочке, ни миру, а значит можно было не обращать внимания. Не её мир, дитя не из её ветви мироздания, а значит — не её юрисдикция. Небеса были гораздо слабее, чем тогда, когда-то давно. Отражение того времени, прошедшее несколько зеркал подряд. Уже совсем не тот уровень. Было ли дело в том, что их тело было человеческим, или в сражении с оставшимися на поляне детьми Гармонии… Нет, Небо брата не была ребёнком Небес. И та девушка тоже. Они были не совсем полукровками. Но они были детьми с осколками силы, похожей на мёд Небес, но без излишней сладости и с горечью; на карамель, но с подгоревшими краями… На неидеальную версию Небес. Айкимара назвала это Гармонией. «Не в этот раз!» — проскрежетали Небеса, фарфор застучал о фарфор, но было поздно. У Айкимары был меч брата, осколки маминых украшений и отчаянное желание не допускать подобного снова. Она многому научилось за всё это время, оно всё же текло иначе, чем во всём мире для неё. Это была не битва оружий и скорости, не битва ловкости или силы. Айкимара желала победы сильнее, чем Небеса. Воля Айкимары была сильнее. Металл прошёлся по стеклу, мерзкий звук заполонил поляну и на секунду Айкимаре показалось, что она смотрит в глаза Джотто. А потом Небеса разлетелись на осколки и Айкимара наконец выдохнула. Это был не Джотто, Айкимара была не Алтерезой. За её спиной не стояла Латона, не кричал от отчаянья Амброс, не распадался каплями дождя брат. Ни за что больше. А затем она обернулась и мир на секунду снова застыл. Сила Небес, обжигающе горячая на её пальцах, на секунду будто озарила вполне человеческие ладони. Рыжеволосая женщина не плакала, ни слезинки не проронила. Она не кричала, она только сжимала почти бездыханное тело до белых костяшек. Капля за каплей она возвращала этому человеку жизнь. Она удерживала в междумирье не осколок пламени, не осколок воли, а душу. Отчаянно горячее пламя очертило вокруг них круг из белого пепла. Маленькое Небо её брата, маленькая Гармония, держала её за руку и пламя Неба, чистое, неосознанно утекало в чёрную дыру. Такое чистое пламя Айкимара никогда не видела. Айкимара опустила взгляд на свои ладони. Рыдающему ребёнку разрушения необходима была эта сила. Эта сила и ещё, и ещё, как в чёрную дыру утягивает свет, так и этот ребёнок разрушал мир, лишь бы ещё на секунду продлить жизнь одного человека. Удивительно похоже. Когда-то кто-то любил так и Айкимару, верно? Никогда больше. — Не бойся, маленькая гармония, — улыбнулась Айкимара Небу своего брата. Девочка вскинулась, но не дёрнулась, не испугалась. Если бы Айкимара задержалась здесь чуть подольше, было бы интересно понять, почему она могла сражаться с Небесами и почему не боялась полукровок. — Я помогу. А затем прикрыла глаза и скользнула в междумирье. В этом месте ничего не изменилось — всё такая же белая пустота с похожим на северное сияние разрывом вверху. Единственный ориентир, правда абсолютно бессмысленный. Если долго идти в междумирье, то в какой-то момент разрыв окажется прямо перед тобой, под ногами. Айкимара ходила так несколько раз, заглядывая в разрыв. Это было очень похоже на способности Маре — калейдоскоп разных миров сбил бы простого человека с ног, но Небеса Маре умели бы вытаскивать из этого калейдоскопа только отражения своих миров. Иногда кто-то смотрел на неё с другой стороны, глаза всегда синие-синие. Не такие, как у Айкимары. Только один раз на неё взглянула серая сталь и дважды — искрящаяся бирюза. Наверняка Хранители тех миров. Наконец она сумела отыскать глазами маленькое Небо Маре. Он был во всём белом — в междумирье его костюм не запачкался ни кровью, ни пеплом, как в реальности. Его сложно было заметить в таком же белом пространстве. Он сидел и смотрел наверх, на разрыв.

***

Женщина, отдалённо напомнившая ему Розу. Что-то вне этого мира, что-то пугающее и манящее. Бьякуран даже не сомневался, что на Хранительнице тоже не сработают силы Маре. Он не знал, откуда знал, что она Хранительница. Наверное опять силы Маре играли с его сознанием. «Самое время человеку стать Хранителем. Давно уже наступило, но мы все, что люди, что боги, боимся умирать. Боги даже сильнее людей, слишком уж долго живут.» — обратилась она к нему. «У этого мира больше не будет хранителей» — ответил Бьякуран. — «И я уж тем более не буду. Не хочу звучать слащаво, но я даже свой мир сохранить не смог, чего уж о целом говорить» Хранительница рассмеялась. «Значит не будет. Ты сможешь попробовать перенаправить наш мир по иной ветке вероятностей» — она крепко сжала его ладони. Бьякуран нахмурился. Она была как Роза — если вероятность успеха мала, то Розалин всегда говорила «попробуем» «Как я пойму, что получилось?» — выдохнул Бьякуран. Ледяная ладонь коснулась его лба и вопреки всей торжественности момента он получил щелбан. «А ты Небо Маре или кто?» — смешливо выдохнула Хранительница. — «Дерзай» «А у кого-то ещё это когда-нибудь получалось?» — пробормотал Бьякуран. По рукам начало скользить пламя. «Пытался один» — тяжело ответила Хранительница. — «Как и твоя возлюбленная, кого-то воскресить пытался. Только вот жизнь за жизнь, я ни разу не видела, чтобы это правило нарушили. Выживает твой лучший друг — умирает возлюбленный. Или ученик. Или брат. Кто-то близкий.» «Она выживет?» — вскинулся Бьякуран. Хранительница погладила его по волосам. «Выживет. Она часть иного соглашения с миром, куда более тяжёлого, чем твоё. Приоритет будет у неё,» — ответила Хранительница. «Это хорошо,» — пробормотал Бьякуран. — «Попробуем.»

***

«Он выбирает это в каждой возможной вероятности» — зазвенел мягкий голос. Айкимара обернулась. Полупрозрачная девушка в платье с горящим подолом улыбнулась и помахала ей. — «Позволь дальше мне…» Айкимара закрыла глаза. «Ты всё ещё очень высокая. И очень уставшая, синьорина…» Жизнь за жизнь, да? Что же, вряд ли кто-то будет скучать по ней. Латона умерла, ушла вслед за мужем. Тиарайн и Элиджио, один за другим… Эти дети знали её слишком мало, чтобы плакать от потери. Разве что… «Прости, брат. Не сможем.»