Как люди
30 сентября 2024 г., 14:17
Параллель
«Самое время человеку стать Хранителем. Давно уже наступило, но мы все, что люди, что боги, боимся умирать. Боги даже сильнее людей, слишком уж долго живут.» «У этого мира больше не будет хранителей. И я уж тем более не буду. Не хочу звучать слащаво, но я даже свой мир сохранить не смог, чего уж о целом говорить» «Значит не будет. Ты сможешь попробовать перенаправить наш мир по иной ветке вероятностей» ... «Дерзай» «Она выживет?» «Выживет.» «Это хорошо. Попробуем.»***
Айкимара закрыла глаза. Мир на секунду замер, в отчаянном предвкушении, как на вершине американской горки, в момент перед самым падением вниз. Ткань формы Мильфиоре в руках Розалин едва не трещала от напряжения, её белые руки едва не слились с формой по цвету. А затем мир рванулся вперёд, вниз с воображаемой горки, Бьякуран резко вдохнул и распахнул глаза. Застывшая в стороне фигура из дождевых капель и замёрзших морей рассыпалась, словно песок, словно её никогда не существовало в этом мире. В другом месте на том же острове, у Такеши сжалось вполне человеческое сердце. Жертвенная старшая сестра, глупая Хранительница этого мира... Розалин не увидела открывшихся глаз, но почувствовала не совсем мерные подъёмы грудной клетки и наконец-то застучавшее сердце. Леди Мильфиоре сжала своё Небо, вторую двойную звезду, в объятиях и расплакалась, словно ребёнок. И волна разрушения опала так же резко, как и началась. Хаято пошатнулся, но устоял на ногах. «Последний шанс» щёлкнул и развалился, поглотив бешеные объёмы пламени. Прямо перед ним прошла тонкая полоса - с одной стороны выжженная разрушением трава, с другой, с той, где они стояли она пожелтела от жара. Барьер больше был не нужен. Реохей выдохнул и отпустил схваченную в порыве экстренную аптечку. Ручка погнулась, но с содержимым ничего не случилось. Бьянка положила руку на его плечо и некрепко сжала. Обычно от такого прикосновения ударяло током, но сейчас у Бьянки не было пламени и на статическое электричество. Хару и Киоко, опиравшиеся друг на друга, выдохнули и рассмеялись от нервного напряжения. Кёя зажмурился и наконец-то отпустил громадную сеть из поддерживающего пламени Облака. Такеши, подхвативший его и удержавший если не на ногах, то хотя бы полувертикально, поднял взгляд к небу. Пошёл дождь.***
Тсуна едва не задохнулась, когда на поляну налетел ледяной ветер. Розалин рыдала, сжимая в объятиях Бьякурана, живого и дышащего, обнимавшего её в ответ. Жар, едва не поглотивший их всех, опал, словно его и не было. - Ты жив, - краем уха услышала Тсуна. Пламя улеглось, больше не уходя словно в чёрную дыру. Ей больше не нужно было помогать Розалин удерживать что-то на краю, она могла выдохнуть. - Я люблю тебя, - ответил Бьякуран. - Прости меня. Прости, Роза, прости, Шо... Тсуна неловко отошла в сторону. Под её ногами захрустели осколки стекла. Она подошла к упавшей пустышке, серой и будто каменной. Всё, что осталось от Юни Джинглио Неро. Тсуна вздохнула. Ей было жаль, самую чуточку, жаль глупую девочку, желавшую... любви, насколько она поняла. Только вот эта девочка сидела в самой глубине очень не слегка поехавшей женщины, призвавшей в своё тело существо с весьма и весьма извращённым пониманием морали. «Ты и сама призвала одно такое существо,» пробурчал в голове Арахабаки. Тсуна показала ему ментальный средний палец. Она всё ещё была на него самую чуточку обижена, хотя сейчас уже меньше. По крайней мере, всё закончилось хорошо. «Существо, которое по-хорошему стоит отпустить,» продолжил он. «Мир больше не на грани уничтожения? Разрывай связь, Тсунаёши, ты не Чуя, у тебя тело ещё более неприспособленно.» «Я заметила,» фыркнула Тсуна в ответ. Адреналин отхлынул и она начинала чувствовать, как ноют ноги и руки. О, а ещё надвигалась головная боль. «Мы ещё увидимся?» «Мы не виделись, скорее слышались.» иронично ответил Арахабаки. «А учитывая твою способность влезать в истории... Увидимся. И восстановление не забудь, как там у вас людей это называется... Витамины?» Тсуна расхохоталась, а затем даже то уже ослабшее присутствие Арахабаки и вовсе исчезло. - Тсуна? - окликнула её Розалин. Она уже успела подняться, отряхнуть пепел с формы, уже не такой белой, как раньше. Её куртка была у Бьякурана на плечах. Кажется, прошло несколько минут. - Всё в порядке? - Да, - Тсуна замялась на секунду, не зная, как обратиться к Розалин. В итоге опустила обращение вовсе. - Устала, понятное дело, - Розалин хихикнула, явно от нервов. - Это хорошо, - улыбнулась она. - Усталость проходит, - Розалин подошла и подняла с земли окаменевшую пустышку Аркобалено Неба. - Юни Джинглио Неро мертва, - она не выглядела огорчённой, но и торжества, которое Тсуна где-то в глубине ожидала, на её лице тоже не было - Этот мир уничтожится, когда мы уйдём? - спросила Тсуна. Она долго думала об этом. Слишком много пространственно-временных парадоксов, слишком много недоговорок... - Нет, - раздалось позади. Тсуна оглянулась на Бьякурана. Теперь, когда он не был под чьим-либо контролем, его глаза просветлели и больше не выглядели как полуслепые. У него были красивые глаза, голубые с уклоном в лавандовый. - Спасибо, Савада Тсунаёши, - Тсуна мягко кивнула в ответ. - Мир будет в порядке. Ветвь нашей вероятности исчезнет. - Разве это не одно и то же? - подняла брови Тсуна. Бьякуран помотал головой. - Время отмотается до ближайшей точки раскола, - Розалин оглянулась на него и подняла бровь. Бьякуран, будто что-то осознав, поспешил добавить. - Это выбор, после которого ветки никак не пересекаются, корень в... У тебя была дискретная математика? - Нет, но я поняла. Примерно, - ответила Тсуна. Твою ж мать... Бьякуран без контроля сознания был заучкой. Розалин закатила глаза и вскинула руку. Браслет на её руке, побитый и с мигающим экраном, засветился и вывел голограмму. - Ты что, думаешь я не слежу за этим? - вскинула бровь Розалин в ответ на удивлённый взгляд Бьякурана. - Я тоже Небо Маре, между прочим! Нас откатит вот сюда, - обратилась она к Тсуне и ткнула пальцем в точку на дереве, сильно выше мигающего значка «Вы здесь». - А потом вот сюда, это наиболее близкая вероятность, - и проследив путь вниз ткнула в точку на одном уровне с значком. Точка была прямо рядом со значком «здесь», но Тсуна проследила глазами путь - от одной этой точки можно было дойти до другой только через точку сверху. - И вы знаете, какая это ветка? - Бьякуран и Розалин переглянулись и синхронно рассмеялись. Затем неловко замерли. Тсуна фыркнула про себя. - Нет, - наконец произнесла Розалин. - Мы знаем, что она есть, но это уже много. Совмещение пламени, технологий и способностей Маре - смесь взрывная... Но это не плохая ветка, - поспешила она уверить Тсуну. - Мы все там живы, целы, не под гипнозом, из остального выплывем, - Бьякуран посмотрел на Розалин с такой любовью в глазах, что Тсуна слегка опешила. Розалин же посмотрела в ответ... всё с той же любовью. - Это хорошо, - пробормотала Тсуна, решив, что свою семью она хочет увидеть сильнее, чем не хочет нарушить момент. - Пойдёмте к остальным? - Розалин и Бьякуран отшатнулись, словно ошпаренные, хотя стояли и так довольно далеко. - Да, - прокашлявшись ответила Розалин. - Пойдём.***
Барьер больше не нужно было держать. Храни бог того, кто заставил это всё закончится, ещё бы чуть чуть и Кикё свалился бы с истощением пламени. А он - Облако, вообще-то. Некоторые рядовые безвольно лежали на земле, но, благо, дышали. Просто в обмороке. Кикё же такого себе позволить не мог. Упасть в обморок, будучи офицером Мильфиоре, а не рядовым - плохая идея. На лице леди Розалин была сажа, её обычная аккуратная причёска растрепалась, сделав её внезапно отчаянно похожей на Саваду Тсунаёши. Форма Мильфиоре, выдерживавшая на самом-то деле сильнейшие перепады температуры, была опалена. А рядом с ней, в форме не менее опалённой, и волосами в не менее растрёпанном состоянии, шёл Бьякуран. Господин Бьякуран, в накинутой на плечи белой куртке леди Розалин, с грязно-рыжим цветком в петлице на груди, и с отчаянно знакомой улыбкой в сторону леди Розалин. Маленькие Десятые, радостно встречавшие своё Небо, Кикё волновали мало. Хранители фактически бросились к Саваде Тсунаёши на шею, по-детски и слегка непрофессионально выражая своё облегчение. Леди Розалин и господин Бьякуран же подошли к нему. - Кикё, - произнёс Бьякуран. Его голос был непривычно мягким. Господин Бьякуран никогда не разговаривал так со своими подчинёнными, даже с Похоронными венками. Но Бьякуран разговаривал так со своими Хранителями. Но даже так, Кикё до последнего ожидал... - Блюбелл и Дейзи в порядке? Это стало последней каплей. Не статус боевых отрядов, не состояние администрирующих систем. Не ложно мягкое «Поздравляю с выполнением миссии». «Блюбелл и Дейзи в порядке?» - Хэй, - улыбнулась леди Розалин. - Всё хорошо, мы вернулись. Семья Джессо вернулась. Выдохни, - и, как бы непрезентабельно это не было для офицера Мильфиоре, Кикё кинулся обнимать своих лучших друзей.***
Тсуна была жива. Живая, тёплая, даже раскалённая, она сжимала их всех в объятиях и пламя не пело вокруг только потому, что они все выложились на сто за последние несколько часов. Хаято не уловил момент, когда в объятия втянули его. Просто в одну секунду он стоял перед разбитым устройством, а в другую Тсуна уже утыкалась ему в плечо лицом и счастливо хохотала. Потом Хаято ткнули в бок, подлезли под руку, даже не извинившись. Киоко, кто же ещё! Хаято только глаза закатил. Руки у Такеши были достаточно длинными, чтобы обхватить и Хаято, и Тсуну, и влезшую между ними Хару. Кёя, полувисевший на Такеши, прилип к ним с Тсуной почти сразу же. Потом сбоку почувствовался удар, Хаято потерял равновесие и они покатились по земле, всё так же отчаянно хохоча. Бьянка, не влетевшая в объятия группы как это сделал Реохей, подошла поближе и смотрела на них сверху вниз надоедливо-умилённым взглядом взрослых. Хаято переглянулся с Кёей, удачно упавшим слева от него и не погребённым под весом остальных. И Кёя, видимо откинув старшесиблинговскую солидарность, поставил Бьянке подножку.***
Они отсыпались почти целый день после этого. Рокудо Мукуро, как единственный взрослый хранитель Вонголы из этого мира разбирался с политическими последствиями для Вонголы, и, судя по его недовольному лицу и бурчанию, разбирался едва ли не весь день. Бьянка, сунувшая нос в документы ровно один раз, состроила такое выражение лица, что сразу было понятно - ситуация жопа. Но это была не их Вонгола, так что... В общей комнате на базе свалены все подушки и одеяла, которые они смогли найти. Поскольку здесь не было взрослых (Бьянка вскидывала брови, но на неё не обращали внимания) они съели всё, что обычно было запрещено и немного больше. Хаято даже не знал, что у Джей севен были такие вкусы! По большей части они спали, прижавшись друг к другу, или как минимум касаясь конечностями. Тсуна успела полежать на всех своих Хранителях без исключений, иногда, как в случае с Кёей и Такеши, даже на нескольких сразу. Хаято, хоть и не особо менял своё местоположение, успел пососедствовать почти со всеми. Это было... Он ночевал с кем-то только один раз, не считая этой базы. У Такеши была важная игра и в тот же день важная контрольная, он никак не мог успокоиться и Хаято предложил подтянуть его по химии, благо как раз химию Хаято знал хорошо. Они засиделись до поздней ночи, Хаято едва не охрип, но всё-таки объяснил основные принципы. К тому же, учитель не менял тесты из года в год, так что парочку вариантов от старшекурсников они прорешали. Такеши успокоился, даже заулыбался под конец. Было уже очень поздно, у Хаято в квартире было пусто, холодно да и одиноко, надо признать. А у Такеши было тепло, из ресторана внизу доносился шум воды и радио, которое отец Такеши включал во время уборки ресторана. Хаято скучал по Такеши больше остальных.
