Небесный дом

— У нас нет выбора, Тимотео, — пожал плечами Ганауче. Ему, как Хранителю, позволялось обращаться к Тимотео как он того пожелает, когда они оставались с семьёй наедине. Как-то раз он даже назвал тогда ещё молодого Тимотео «грёбанной сучкой». Они продолжали разговор, который Тимотео заводил каждый раз, когда поднималась тема наследства. — Я не хочу ломать девочке жизнь, Ганауче, — вздохнул Тимотео. Ганауче скривился. — Уже довольно поздно для такого, Тим, — вернулся он к детскому прозвищу. Это были более простые времена, когда Ганауче только мечтал, что будет стоять за спиной самого влиятельного человека итальянской мафии. Реальность оказалась болезненной. — Ты сломал её жизнь в тот момент, когда решил отдать её брата на обучение в CEDEF. Она старшая, она наследница и это не имело никакого смысла. — Я надеялся, что Акихико будет защищать сестру, — покачал головой Тимотео. Закат, пробивавшийся через окно в кабинете, окрасил его седые волосы в красный. — И по сути сделает её фигурой, лицом, но оставит в безопасности, — то есть так, как не получилось у Даниэля и Даниэлы. Взрывная Оттава розовых очков не носила никогда и не терпела попыток манипулировать. Именно так они получили «Восьмую», а не «Восьмого». — Разумеется он будет её защищать, — выдохнул Ганауче. — Но Савада Нана, очевидно, куда лучший воспитатель, чем Фабио ди Вонгола. Её дети до сих пор не перегрызлись за наследство, — У Фабио было семеро детей. История запомнила только Даниэлу. Двое умерли от рук братьев, один не напрямую — от рук сестры, трое примерили кольцо и были сожжены на месте. — Ты всё-таки настаиваешь на церемонии наследования, — вздохнул Тимотео. Ганауче кивнул. Тимотео и так затянул с наследованием. «Тсунаёши» было написано в линии наследования, задолго до того, как один мужчина оскорбил свою жену и та поменяла имена, сделав старшую девочку наследницей со всех сторон. Да, Ганауче не любил главу CEDEF, каким бы именем тот не назывался. При всей полезности организации, при всех преимуществах системы разделения власти… Главой CEDEF исторически становился один из Хранителей босса, это нарушалось лишь дважды: когда Алауди продолжил быть Советником при Втором и Второй и когда Советником стал Мартино — после смерти прежнего Облака Тимотео. Молодого и амбициозного Мартино быстро стало много в жизни Вонголы, а Тимотео, которому тот напоминал кого-то из многочисленных друзей, погибших в молодости, не замечал этого. А теперь дочь Мартино была наследницей, сын — следующим в списке. После отделения Варии от Вонголы никто в здравом уме не считал Занзаса возможным наследником, хотя чисто технически он им, разумеется, был. Ганауче даже подозревал, что наследники сговорились между собой и разрешили проблему полюбовно. Вонгола Занзаса не интересовала уже давно, с того момента, как его Дождь захватил лояльность Варии при Тире. Впрочем, марионеточного босса и Хранителей не получится, не из тех подростков, которых Ганауче видел на Битве Колец. Даже воспитанный в CEDEF мальчик явно ценил мнение сестры и Аркобалено больше, чем мнение и требования отца. — Объяви о Церемонии наследования, Тимотео, — наконец вдохнул Ганауче. — Ты и без того её преступно задержал. Никто не уверен, кто конкретно является наследником. Покушения будут устраивать на всех троих — и в худшем случае из возможных Вонгола потеряет абсолютно всех наследников. Цинично, но зато правдиво. И действенно. *** Они вернулись в школу. Вонгола затихла после конфликта и ухода Реборна, но это затишье длилось уже довольно долго, так что Тсуна не надеялась провести в школе дольше пары недель. В школе их плохо помнили. Забытый миром мафии Намимори знал, разумеется, почему их так долго не было и сохранил все их записи. Тсунаёши потребовалось всего-то сдать четыре теста по разным предметам, чтобы восстановить свои оценки и уровень — не так уж много она и пропустила. Кёе пришлось чуть сложнее — у него-то это был уже выпускной класс. Но проблемы у брата могли возникнуть разве что с геометрией, она давалась ему хуже всего. Тсунаёши предполагала даже, что ей не обязательно будет сдавать экзамены или, по крайней мере, ей не нужно будет сильно напрягаться — нарисовать оценки было… легко, объективно. Все они всё равно собирались сдавать своими силами, оплошать перед всеми своими учителями не хотелось, но да, в мафии не была так важна японская литература. Особенно в итальянской. Она несколько беспокоилась о культурном барьере, который между ними в любом случае был, но Сакера заверяла её, что в сравнении с «миром на стороне закона», мафия была очень глобализована. К тому же, Тсуна не была воспитана, как истинная японка, не с багажом её семьи, так что адаптировалась быстро, по словам Сакеры. Сакера учила её в основном механике и связанным с физикой и химией штукам, а также актёрскому мастерству. После того, как они убедились, что Тсунаёши умеет стрелять, резать и травить хотя бы на уровне, чтобы не умереть, понятное дело. Акико-сан сейчас её почти не учила. Встретившись со старым другом они, словно приблизившиеся магниты, больше нигде не расставались. Последнее по-настоящему больное напоминание о том, что до Пламени были способности, пережившие фактически конец света эсперы… Тсунаёши могла их понять. Если бы она осталась с кем-то из своей семьи одна на весь свет, она бы ни за что их не отпустила. Раньше Акико-сан учила её медицине. Анатомии, всяким мелочам, которым Тсуне нужно было знать, чтобы жить безопасно, правильному сочетанию лекарств. Она и маму учила, в какой-то мере, потому что дедушка методом проб и ошибок хоть и выучился держать гравитацией собственные кости в правильном положении, объяснить это не мог. В мафии было принято дарить ученикам что-то полезное, когда они «выпускались». Или когда ученик считался достаточно обученным, чтобы не опозорить учителя в мафиозных кругах (что в случае Сакеры было маловероятно в принципе, что бы Тсуна не делала) — У меня для тебя будет не один подарок, — заверила её Сакера. — Мои дети заслуживают самого лучшего. Всего в мире самого лучшего. *** Тсуна пищала от восторга. У неё не было нужды в оружии, ни у кого, кому с щедрых рук бывшей и нынешней Аркобалено достались подарки, не было. Способная контролировать гравитацию, она и Акихико не нуждались в дополнительных приспособлениях. На достаточных скоростях убить можно было и косточкой от вишни. (Они редко задумывались, насколько серьёзен их разрыв с остальным миром, но если задумывались то надолго. Они, как и весь остальной мир, попали под так называемый «экспоненциальный взрыв») — Вначале мы думали сделать эту штуку в виде пера, — пояснила Сакера, пока Акихико с замирающим сердцем разворачивал подарок. — Традиционный вид и всё такое. Потом поняли, что печатать — объективно быстрее. — Это переносная клавиатура? — вскинул брови Акихико. Да, это она и была — клавиатура весёленького лилового цвета. Только вместо функциональных клавиш стояли кандзи вещей, которые могли ему понадобится быстрее. — Это переносная клавиатура, которую сделали я, Верде и Вайпер, — улыбнулась Сакера. — Вряд ли кто-то сможет повторить преобразователь, который мы туда запихнули. Работает, разумеется, на пламени Тумана, но там преобразователь, так что и на твоём будет тянуть прекрасно. — Вы сделали преобразователь одного элемента в другой? — восхищённо выдохнул Акихико. — И запихнули в пластинку сорок на двадцать? — Чуть больше, но да, — рассмеялась Сакера. — Таких преобразователей штук десять на весь мир, в основном у Верде в лабораториях. Но даже он не смог устоять передо мной, — она горделиво откинула волосы и тут же рассмеялась. — И вы даже не потребуете от меня клятву, что я не разберу её и не попытаюсь воссоздать? — протянул Акихико, хотя это говорила старая подруга паранойя, а не реальная тревога. Сакера покачала головой. — Ты ученик Аркобалено. Даже со всеми перебрасываниями туда-сюда и сменой учителей, ты в любом случае им остаёшься, даже в какой-то мере больше, чем Тсуна, — Акихико уже открыл рот, чтобы возразить, но Сакера только глаза закатила. — Сам посуди: Лар учила тебя в CEDEF, Реборн числился учителем, в какой-то мере тебя, как и всю твою семью, учила я… И нельзя забывать Акико, — она улыбнулась. — На чистом количестве превосходишь. Акихико ещё раз провёл рукой по клавиатуре и улыбнулся ей в ответ. *** Самым удивительным было пожалуй то, что они с Хаято этого мира не были абсолютными копиями друг друга. Да, со спины или издалека одинаковый цвет волос и примерно одинаковый рост помогали их спутать, но если смотреть ближе, то возникало странное ощущение. Они были похожи, но не настолько, чтобы быть одним человеком. А потом он встретил Латону Каваллоне. Хаято ожидал увидеть высокую женщину с добрыми карими глазами и копной золотых волос, типичной для Каваллоне внешности. Но она такой не была. Леди Каваллоне была черноволосой, элегантно-холодной и, если честно, походила по ощущениям на Алауди с портретов. — Я сделала тебе документы, — после приветствия произнесла женщина, разделявшая с ним черты лица. Такой же нос и такую же форму лица Хаято видел каждый день в зеркале, даже ярко-фиолетовые глаза не смогли перетянуть на себя внимание. — Ты можешь быть как моим дальним родственником, так и сыном. Скажу честно, второе более правдоподобно прозвучит. — И вы рискнёте своей репутацией ради меня? — недоверчиво поднял бровь Хаято. Появление взрослого ребёнка из ниоткуда подразумевает, что его прятали. — Говоря грубо, не ради тебя, — повела плечом Каваллоне. — Твоя сестра, Бьянка, имеет шансы стать если не моей невесткой, то хотя бы возлюбленной моего сына, твоё Небо — моя подруга, а её брат — Небо моего сына. Мы уже связаны, ещё одна нить мне не повредит. — Даже нить, на конце которой удар по репутации, связанный с потенциальным бастардом? — вскинул брови Хаято. Каваллоне посмотрела на него весьма снисходительно. — Ты ведь уже знаешь, что я полукровка, не так ли? — спросила она. Хаято кивнул. — Моё прошлое известно очень ограниченному кругу лиц — спрятать в этом прошлом сына достаточно легко. К тому же, моей репутации с лихвой хватит, чтобы наше с тобой «воссоединение», — она показала в воздухе кавычки. — Восприняли как счастливую случайность, а не как если бы я скрывала бастарда пятнадцать лет. — Шестнадцать, — уточнил Хаято. — Не суть, — махнула рукой Каваллоне. — Я беру на себя твои переживания, выдыхай. Выслушаешь историю, которую я для тебя выдумала? Схожесть во внешности объяснять всё равно придётся, так что будешь сам себе кузеном, — Хаято нервно захихикал, хотя ситуация к этому не располагала. — У моей матери был брат? — уточнил Хаято. — Был, — кивнула Каваллоне. — Погиб до рождения местного тебя, как раз в наших временных рамках… Мне продолжать? — Хаято только кивнул. *** — Леди Латона, — окликнула леди Каваллоне Тсуна. Тсуна подбежала к ним, коротко улыбнулась Хаято, а затем обратилась к Каваллоне. — Леди Латона, попросите Дино приехать сюда, пожалуйста. — Что-то случилось? — встревоженно спросила Каваллоне. Хаято, ста — Нет, — покачала головой Тсуна. — Просто я подумала, что Акихико будет неплохо повидаться со своим Солнцем пока есть возможность. Ему в любом случае нужно быть на церемонии наследования. — Латона улыбнулась и потрепала Тсуну по коротким рыжим кудряшкам. — Считай, что он уже приехал, — постановила она. — Я попрошу брата об услуге, — Тсуна чуть нахмурилась, явно пытаясь выяснить, кого же Латона попросит об этом, а затем улыбнулась. — Скажите ему, пусть передаст Вайпер мою и брата благодарность, — выпалила она. — И вам спасибо, Латона. — Рада помочь, — рассмеялась Латона. — До встречи на церемонии наследования, маленькая Вонгола. — До встречи, Латона, — кивнул в такт с Тсуной Хаято. Статная леди Каваллоне помахала ему на прощание. Она уже не была такой уж холодной… Связь с Каваллоне несла с собой обязанности, да, некоторые ограничения… Но Хаято не думал, что эта семья будет такой же, как та Вонгола. (Кто-то, если знал, что Хаято пришёл вслед за ней из иного мира, думал, что Тсунаёши играла в долгую. Сделать Хаято частью Каваллоне, союзнические отношения с которыми у Вонголы держались исключительно на десятом поколении, чтобы третья по силе семья альянса не рыпалась. Политика. Много кто много что думал. Тсунаёши же… думала, что Латона в случае чего сможет вбить Хаято в голову, что он не зависит в этом новом, непривычном мире исключительно от Тсуны. Пойти против неё. Потому что что бы Тсуна не сделала, её семья не станет мешать, даже если и не будет согласна. Сакера не станет мешать ученице. В скором времени ни один человек в Вонголе не сможет Тсуне возразить. Вот и оставались Каваллоне и Вария. Тсуна просто выбрала.) *** Особняк устоял после сообщения о том, что церемония наследования будет проводиться в Японии. Божьим чудом, разумеется. Хибари бесновались — планирование и организация во многом падали на них, несмотря на то, что относились к Вонголе они опосредовано. Нана, осознавшая, что Вонгола в принципе очень любит перекладывать проблемы на чужие плечи, ещё когда близнецы были совсем маленькими, равнодушно подсчитывала какой счёт можно будет выкатить Вонголе. Заглянувшая в записи Сакера, которую за доставку плохих новостей Хибари не попытались убить в порыве чувств исключительно за прошлые заслуги, присвистнула и сказала, что Вайпер гордились бы таким человеком, как Нана. Но прежде чем уточнить, что на церемонии будет и Иемитсу, как бы его не звали в родной Италии, всё-таки от Наны отошла. Это не помогло бы, если бы Нана действительно отпустила контроль. Но контроль Нана отпускала очень редко, полностью — никогда. Это было первое, что ей в голову вбил папа, когда она училась контролировать гравитацию. В полной мере сила ей не перешла, как она позже поняла — исключительно усилиями отца, Арахабаки распределил бы поровну между всеми «культистами», а культистами в тот момент считались и Нана, и тётушка, и её мать, и даже Акико и Ацуши. Но сила долгое время была исключительно у папы, лишь в нужное время поддерживая остальных, давая тёте по сути нечеловеческую длину жизни, давая шанс выдохнуть самой Нане. Было сложно в те годы, когда Тсуна и Аки были ещё совсем маленькими. Потом Арахабаки снова стал богом — стало проще. В целом, концепция экспоненциального роста применялась и к ним. Эсперы, которых внезапно оказалось мизерное количество, получили больше энергии, чем когда-либо. И без того чрезмерная сила превратилась в кошмар. Нана никогда не проверяла, имеет ли «Печаль» теперь уязвимость перед обнуляющими способностями — не на ком было. Но способности эволюционировали после того, как их использовали на пределе — и из-за частого обнуления у папы, возможно, у Тсуны этого предохранителя уже не могло быть. — Я схожу в старый дом, — оповестила Нана своих супругов. В хаосе возникло секундное замешательство. Нане в тишине думалось лучше — возможно она даже спалит что-нибудь из вещей, которые остались со времён её первого брака. Последует примеру сына. *** В возникшем из-за сообщения о церемонии наследования хаосе ещё одно письмо заметили не сразу. Все Хибари-Савады и вовлечённые, пользуясь тем, что на самом-то деле время на решение проблем было, коллективно устроили день нытья. Письмо было написано на японском, аккуратными мазками кисти. От письма совсем немного тянуло Туманом, не так, как если бы кто-то хотел скрыть что-либо тем самым Туманом, а скорее как если бы рядом с пишущим стоял очень сильный Туман. Писала некая Мичико Сузумэ, читала некая Савада Тсунаёши и если бы они общались в живую, то от несомненно доброй и миролюбивой богини Тумана остался бы только пепел. Конкретно этот Туман Тсунаёши не могла даже терпеть. Судя по письму, отношения Сузумэ с Туманом были взаимовыгодные и симбиотические, способность Сузумэ стабилизовала Туман, Туман нивелировала минусы способности Сузумэ… Больше им вреда Туман нанести не должна была… Но сам факт того, что после встречи с ними Мукуро не воткнул обеим трезубец в горло, удручал. Тсуна пересчитала поле боя в уме. Ураган и Дождь за, Туман не вмешается, остальные против. Не сильно что-то поменялось, но и на том спасибо. Из полукровок там были только Деймон (Тсуну передёрнуло, из-за чего Хаято, положил ей ладонь на запястье) и хранитель системы, о котором Латона отзывалась странно. С ним тоже было непонятно. Но это были проблемы мирового масштаба. Были проблемы и более приземлённые. Туман отправила к ним детей. Не своих, а просто. Тсуна стукнулась головой о вовремя подставленную ладонь своего Хаято и глубоко вздохнула. Полежала пару секунд так — вес головы на чужой руке, с прикрытыми глазами. А затем рявкнула, не поднимая головы: — Мукуро! — вышло громко, кричать Тсуна умела всегда. — Какого чёрта?! Мукуро, образовавшийся в дверном проёме с взъерошенными волосами, почти отсутствующим выражением красного лица, пропустил момент, когда Тсунаёши запустила ему в лоб письмом, а уж гравитация сделала своё дело и Туман завалился назад. Надо сказать, это хотя бы избавило его от отсутствующего выражения лица. — Разбираться с этим будешь ты, — поставила ему условие Тсуна, пока Мукуро поднимался под приглушённый смех Хаято и Кимико, наблюдавших за этим с лестницы, — И вы двое тоже, я брату передам! Смех продолжился. Тсуна вздохнула ещё раз. *** — А по-моему это с их стороны — очень даже хорошая шутка, — рассмеялся Такеши, которого в числе прочих приставили встречать гостей. Мукуро уткнулся лицом в ладони. Тсуна не испытала никаких мук совести. У маленького Тумана, которая сопровождала Фууту де ла Стэллу, достаточно в мафиозном мире известного в том числе и тем, что никто никак не мог заполучить его в семью, были документы, в которые оставалось лишь вписать имя. Сама девушка о своей прежней жизни не говорила, но отсутствующий глаз как бы намекал, что та была нелёгкой. От старого имени она отказалась, когда её спасли Сузумэ с Туманом (в большей мере Туман, разумеется) — и теперь искала новое. Фуута обращался к спутнице исключительно «сестра» и неудобства не испытывал. Но сопровождающая эта была похожа на Мукуро словно отражение в зеркале. Даже сильно более мягкие черты и повязка на одном глазу не скрадывали впечатление. Акихико смотрел на неё во все глаза и Тсуна понимала почему — даже пламя у них с Мукуро было практически одинаковое. Возможность стать Хранительницей у Тумана была не иллюзорная. Тсуна захихикала в кулак от собственного каламбура. Возможным Хранителем был и Фуута, будучи грозой — Небо Акихико было мягче, чем у Тсуны, ему заведомо подходило больше элементов. Тот стукался головой о подставленное плечо уже имеющихся Хранителей — после того, как Туман, Облако и Ураган были собраны примерно в одной возрастной категории, все остальные имели с Акихико разницу минимум в десяток лет. Для полного набора разниц в возрасте Акихико недоставало только кого-нибудь очень древнего в Хранители.