Лань иного окраса

Когда мне было 10, я подскользнулся на талом снеге и упал в ледяной источник. Выбраться-то выбрался, но на неделю свалился с лихорадкой. А уж после болезни обрел прозрение. Нет, я не поднялся над смертными, став божеством. Я вспомнил прошлую жизнь. И, готов поклясться, что это не один раз выручало меня в передрягах. Взрослое сознание, иное мировоззрение и неплохие для этого времени знания по психологии. Более чем неплохие. Если раньше я все еще страдал по смерти матери, то сейчас мне было все равно. Кроме жизни эта женщина ничего хорошего мне не принесла. Она видела в нас с братом продолжения отца. Того человека, что запер ее в одиночестве. И относилась к нам соответствующе. Мне было жаль ее, но недостаточно, что б перестать презирать. Никогда не понимал матерей, которые переносят ненависть на невинных детей. И не знаю, отчего нас каждый раз к ней водили. Для кого это было порицание — для нее, убийцы наставника отца или для нас, несущих в своих венах ее порочную кровь. Смотри, запоминай и поступай праведно! Пф! Моей семьей были брат, дядя и Ковен. Тело было еще детским, так что периодически мне хотелось плакать и на ручки. Просто некоторые взрослые настоящие моральные уроды, отыгрывающиеся на детях. При Сичэне и дяде я еще как-то держался, а по ночам после отбоя отправлялся в Ковен, где хватал наиболее ласкового и свободного соклановца и рыдал до тех пор, пока не засыпал. Что поделать, режим Гусу был вбит в меня насмерть еще во младенчестве. Спать в обьятьях, чувствуя поддержку и ощущая себя в безопастности, я искренне считал, что нет ничего лучше. Я всегда был любопытным, что в прошлой, что в этой жизни. Однако в Облачных Глубинах любую активность и инаковость давили на корню. Приходилось внимательно слушать на занятиях и просиживать долгие часы в библиотеке. Конечно же я не мог не залипнуть на печати, силовые тренировки и техники исцеления. В Ковене, моем втором, тайном, доме позволялось все, что не насилие. Вот уж там-то я носился как ужаленный в…кхм, не важно. Я восхищался Лекарем. Если бы из всех миров можно было бы выбрать человека на должность Императора Богов, я бы не раздумывая выбрал бы именно его. Лекарь никогда не отстранялся от нас и когда услышал, как я им восторгаюсь, предложил стать его учеником. Вопрос о согласии даже не стоял. Я был счастлив. Мне нравилось изучать с Наставником способы лечения животных, людей и других существ. Нравилось, что будучи молодым, я уже могу приносить пользу и помогать нуждающимся. Не стоило также забывать, что я стольже сильно принадлежал миру заклинателей, как моя душа стремилась к миру и братству. Я решил стать боевым лекарем. И многие из ковенских братьев поддержали мою идею, вызвавшись мне помочь. Они учили меня своим техникам боя, вызывали на спаринг и многое другое. Конечно, как и любой ребенок, я позволял себе перерывы. Я танцевал с братьями и сестрами, участвовал в пламенных фестивалях и семейных посиделках, помогал писать ужасы, подрабатывал официантом у ковенского брата и многое-многое другое. Думаю, таким образом я пытался восполнить свое детство в этом мире. Не сказать, что все совсем плохо. Просто в Облачных Глубинах перед правилами все равны, а правил дохрена и больше. Я и не представляю, как с таким воспитанием дядя остался добрейшей души человеком, а брат растет таким лучистым солнышком. Семью я любил незабвенно, нежно и заботливо. Думаю, еще никто из Ковена не вставал в 4 утра, чтобы приготовить родным вкусный завтрак. Спасибо настойкам и пилюлям Черного Лекаря, иначе я бы чудовищно изматывался. И плевать мне, из чего те самые пилюли и настойки. Помогает и спасибо! Мне не стоило проблем просить поваров подавать семье мою готовку. Дядя бранился, что я попусту трачу время, но неизменно благодарил после трапезы. Брат же ловил настоящее удовольствие от приема пищи. В прошлой жизни я из любопытства изучал диетологию, так что расчитать необходимые витамины, белки, жиры и другое не составило труда. Меня беспокоило вынужденное вегетарианство. Бейте меня без жалости, гребанные моралисты! Пару раз в неделю я добавлял свою кровь в суп, совсем немного. Совсем немного, но всё же. Сначала я переживал, что это скажется на совершенствовании моей семьи, но дядя сказал, что голова перестала болеть вечерами, а брат словно бы стал сильнее, так что я успокоился. В других кланах мясо едят и ничего, вырастают же сильными заклинателями! У нас же отказ от мяса был больше моральным выбором, чем требованием в совершенствовании. Честно говоря, я старался не засиживаться в Ковене, давал себе послабление в грусти и радости. В основном же я учился у Наставника, бегал по мирам к братьям для практики и участвовать в семейных гуляньях. Всё своё время я хотел посвятить родному брату и дяде. — Старший брат, как насчёт того, чтобы сегодня вместе почитать? — В библиотеке запрещён шум, ты же знаешь. Это не было отказом. — Мне на днях подарили интересную книгу. Можем засесть в цзинши и немного расслабиться. Брат знал, что у себя в комнате я не придерживаюсь каких-либо правил или норм. Дома я мог ходить босой, простоволосый и в нижнем ханьфу. У меня были припрятаны вкусняшки и я не отказывал себе в удовольствии погрызть за книжкой что-нибудь съестное. В основном это были печеньки, сухофрукты, засахаренные и простые орехи. — Когда-нибудь… — Мы позовём дядю, да. Но для этого нужно немного подрасти. Увы, только взрослые могут отстаивать своё мнение. Брат нежно улыбается и я понимаю, что у меня есть его согласие. Этот вечер будет наполнен хрупкой нежностью и счастьем .