Дальний восток

– Моё имя Тошинори Яги, – представился весело учитель. Он оглядел класс, кивнув сам себе. – Так, поворот налево и бегом марш несколько кружочков для разминки, – объявил альфа, махнув рукой. Ученики лениво двинулись вперед, перешли на медленный бег. На физкультуре не нужно работать головой, поэтому этот предмет – возможность отличиться для тех, кто не блещет умом. Все же остальные физкультуру люто ненавидят. От бурлящих гормонов у многих быстро начинает болеть голова или прихватывает бок. Так как ребят призывают встать по росту, Изуку оказался далеко от Шото. Последний из-за этого страшно напрягался. Он постоянно оборачивался, хмуро косясь на окружающих. Многие одноклассники уже успели сложить о нем не самое хорошее мнение из-за этого. А Мидория просто чувствовал себя страшно неуютно. Ему мгновенно стало жарко. Но кофту не позволял снять банальный стыд. Ну не принято излишне оголяться, особенно при посторонних. Вот все его мысли и крутятся только вокруг этого. Другие стягивают с себя всё, что только можно, никого не стесняясь. Урок тянется бесконечно долго, они прыгают, бегают, снова прыгают. – Сейчас у нас раздел легкой атлетики, – негромко заметил Тошинори, – будем лазать по канату, – объявил он радостно. Изуку вздрогнул. От одной лишь мысли ему было дурно. Судя по искривившимся лицам других, канат никого не вдохновлял. Ребята подходили по одному, забирались на канат. Кто как мог. По идее, надо было залезть на метр над расстеленными на полу матами. Но кто-то из учеников сразу же забирался под самый потолок, за что получал нагоняй от учителя, а кто-то обессиленно висел в самом низу. Некоторым учитель помогал, подсаживая их повыше, и они действительно забирались на нужную высоту. Мидория неуверенно ступил на мат, обхватил канат холодными пальцами. Раньше он никогда не лазил по канату, такого упражнения просто не было. Нет, Яги-сенсей всё рассказал и самолично продемонстрировал технику выполнения. Но от этого-то не легче. Изуку растерянно обхватил канат ногой, прижавшись к нему. Он скользнул взглядом по окружающим, никому не было до него дела. Только учитель, как грозный коршун, стоял рядом. Мидория пересекся взглядом с Тодороки. Тот стоял неподалеку, одноклассники осмотрительно обходили его стороной. Уж слишком хмурый вид. Он сердился, всем своим видом демонстрируя недовольство. – Сожми его бедрами, – подсказал Тошинори, утвердительно кивая головой.. Изуку с сомнением на него глянул и поморщился. – Я… раньше не лазил по канатам, – пробормотал он, смутившись. – Не беда, научишься. Это совершенно не сложно! – заверил его учитель весело. Он добродушно улыбнулся, подходя поближе. Мидория поежился, этот человек не очень-то ему нравился, но плохим всё же не выглядел. – Давай-ка я тебе помогу, – спокойно проговорил педагог, протягивая руку. Глаза Изуку округлились, лицо вытянулось. Он не успел ничего сказать. За мгновение до того, как ладонь мужчины коснулась его поясницы, будто из-под земли между ними появился Шото. Он подскочил так быстро, что никто не успел заметить. Альфа подался корпусом вперед и сдавленно зарычал, перехватив руку учителя на полпути. Мидория поспешил спрятаться у мужа за спиной. Его сердце стучало быстро-быстро: он испугался. Тошинори в недоумении на них уставился. – Не надо. К нему. Прикасаться, – процедил сдавленно Тодороки. Яги растерянно нахмурился. – Не надо, так не надо, – пожал он плечами, – чего так нервничать? – Рррр, – Шото тихо зарычал, его глаза будто налились кровью. Учитель в ответ лишь нахмурился. Кажется, он собирался сказать что-то недовольное, но, заметив сжавшегося за спиной Тодороки Изуку, передумал. – Сядьте на лавку, отдохните. Кажется, вы утомились, – буркнул он, махнув рукой. Шото проводил его очень злым взглядом. – Пойдем сядем, – тихо прошептал Мидория, потянув альфу за край рукава. Тот вздрогнул и обернулся. Его запах оставался всё таким же резким, а зрачки маленькими, злыми. Он медленно выдохнул и направился к лавке. Изуку вместе с ним. – Задушил бы своими же руками, – процедил тихо Тодороки, не сводя глаз с преподавателя, что отошел с учениками на другую сторону зала. – Он меня напугал, – тихо сказал Мидория и поморщился. Шото медленно моргнул, его лицо медленно разгладилось, покраснело. От Изуку действительно «пахло» тревогой. Всегда сладкий запах манго стал сухим, даже кислым. Альфа собрал силы в кулак и натянул на себя мягкую улыбку. – Всё-всё хорошо, не волнуйся, – проговорил он быстро, неуверенно протянув руку. В таких случаях обычно обнимают, прижимают к себе, гладят по спине. Но они даже за руки держатся изредка, не помышляя о чем-то большем. Поэтому Тодороки осторожно перехватил его ладонь, крепко сжав её пальцами. Мидория неуверенно улыбнулся в ответ. – Что он хотел сделать? – спросил он в растерянности. – Понятия не имею. Но я его засужу! – пообещал Шото, его глаза вновь стали жутко злыми. – Нет-нет! – Изуку одернул его, разворачивая обратно к себе: альфа сверлил учителя взглядом. – М… я не думаю, что он хотел сделать что-то плохое. И здесь… ты же знаешь, нормально прикасаться к другим людям, – робко заметил он. Тодороки поморщился, подумал, кривясь, но всё же кивнул, согласившись. – Ужасная страна, – буркнул он. – Даже думать не могу, что какие-то уроды будут тебя касаться, – прошипел Шото. Мидория представил это и вздрогнул. – Ой, мне тоже противно думать такое… – пробормотал он. – И то, что к тебе… тоже может кто-то прикоснуться. Не хочу, чтобы другие брали тебя за руки и… вообще, – недовольно заявил омега. Альфа слегка улыбнулся. – Ревнуешь? – спросил он, прищурившись. Без тени веселости или игривости. Изуку опустил глаза. – Не спрашивай об этом, – твердо сказал он. – Извини. Я не должен был об этом говорить, – мгновенно исправился Шото. Они молчали некоторое время, с интересом наблюдая за игрой. Мидория осторожно подсел поближе, прижавшись к теплому боку альфы. Тот заметил это чересчур очевидное действие, но ничего не сказал, даже не шелохнулся. Негоже альфе отстраняться от своего омеги, холодность проявлять. Иначе тот расстроится, замкнется в себе и всё кончится плохо. – М, Шото, – Изуку закусил губу, искоса посмотрев на мужа, – ты молодец, – тихо сказал он. – Чего? – тот удивленно обернулся. – Ну… ты… за меня вступился, – омега смутился, – ты молодец, – повторил он с нежностью. – Ох, спасибо, – Тодороки постарался удержать маску хладнокровия, – я должен был – я сделал, – но не получился. Он, как ребенок, расплылся в счастливой улыбке от похвалы. – Всё равно… ты молодец, – Мидория с гордостью на него посмотрел, прижавшись поближе. Шото подбоченился, выпятив грудь колесом. Всегда жутко приятно, когда тебя хвалят. Особенно, если это далеко не посторонний человек. – Скажи это снова! – потребовал вдруг альфа, ерзая на лавке. – Что? – Это. Похвали меня, – смущенно попросил он. Изуку растерялся и тихо сказал: – Ты молодец. Тодороки весь аж разомлел. – Ещё-ещё, – попросил вновь он, прикрыв от удовольствия глаза. – Ну, ты молодец, спасибо, Шото, – Мидория прильнул к нему, положив голову альфе на плечо. Тот вздрогнул, удивленно на него посмотрев. От доверия, нежности и искреннего восхищения в голосе Изуку он просто млел. Наконец прозвенел звонок, ученики радостно вывалились из зала, разбредаясь по раздевалкам. Мидория, обхватив покрепче руку Тодороки, поспешил вслед за одноклассниками. – Подождите, – учитель окликнул их. Изуку вздрогнул и скорее спрятался у Шото за спиной, не желая даже в глаза смотреть преподавателю. Тодороки, заметив его встревоженность, напрягся, а как понял, в чем дело, рассердился. – В чем дело? – хмуро спросил Шото, крепко держа Мидорию за руку. – Я хотел обсудить произошедшее, – неуверенно сказал Тошинори. – Мидория, у тебя какие-то проблемы? – осторожно предположил он. Тодороки сощурился, хмуро на него уставившись. – Нет, – ответил он за омегу. – Мидория, у тебя своего языка, что ли, нет? – нахмурился учитель. Изуку не ответил. Не хотел отвечать. Для него вообще всё происходящее здесь было дикостью. Альфы и омеги занимаются вместе, лазают по канату. Так ещё и к нему прикоснуться хотят. «Он же не врач, чтобы меня трогать», – рассудительно подумал Мидория. Он прижался ближе к Шото, отпустив его руку. У того ощутимо напряглись мышцы на спине. – У нас не принято, чтобы посторонние люди, не члены семьи, к нам прикасались, – неохотно объяснил Тодороки. Тошинори недовольно на них посмотрел. Он хотел что-то сказать, наверное, даже зачитал бы длинную тираду. Но легкое сочувствие промелькнуло в его взгляде, когда он посмотрел на Изуку. – Вы не местные, ведь? Хорошо, я учту это на будущее. Всё-всё, идите переодеваться, – махнул в итоге учитель рукой. Супруги поспешили выйти из зала. Мидория немножко помялся, не отпуская Шото. Тот не сопротивлялся, послушно ждал, когда же омега что-то скажет. Но тот в какой-то момент просто развернулся и убежал. Следующие уроки прошли в относительном спокойствии. Тодороки краем глаза наблюдал за Изуку, хмурясь. От его запаха окружающим становилось плохо, вот никто к нему и не подходил. А с Мидорией многие говорили охотно, кто-то даже звал его прогуляться после школы. Но Изуку сразу же опустил голову, отказавшись. Через четыре часа они наконец-то выходили из здания во двор. – Я так паршиво себя чувствую, – тихо сказал Мидория, понуро опустив голову. – Мне так противно стало на физкультуре. – Не думай об этом, – отозвался Шото. – Впредь такого не будет. – А я боюсь, что будет. Люди здесь такие странные, – угрюмо отозвался Изуку. – В магазин зайдем? – решил сменить тему Тодороки. – М, у нас же всё есть. – Да, – кивнул альфа. – Но я подумал, что мы… могли бы купить что-нибудь вкусненькое, – пробормотал он. – Чтобы ты повеселел… – и жутко смутился. – Ох, спасибо, – Изуку тоже смутился. – М, тогда, давай ты зайдешь, а я пойду домой, – осторожно проговорил он. – Почему? – Шото прищурился. – Я не очень хорошо… себя чувствую, – прошептал Мидория, поморщившись. – Но всё в порядке, не переживай! – Что у тебя болит? – серьезно спросил Тодороки. Он не умел ни к чему относиться легко. – Просто устал очень, – улыбнулся Изуку. Ему отчего-то было очень жарко. – Я боюсь тебя одного отпускать, – честно признал Шото. Он хмурился, волнуясь. Мидория с нежностью во взгляде улыбнулся. – Всё будет хорошо, – пообещал он, медленно подошел, замер, посмотрел на альфу и очень быстро и легко чмокнул его в щеку, скорее убегая к дому. Тодороки отшатнулся, чуть не упав. Он мгновенно разомлел, сердце подскочило до горла. Шото проводил мужа рассеянным взглядом и с придурковатой улыбкой на губах направился в продуктовый. Изуку проводил его нежным взглядом, развернулся и неторопливо побрел в сторону дома. Ключи от квартиры у него были с собой, лежали в заднем кармашке рюкзака. Омега медленно перебирал ногами, пытаясь сообразить, что же с ним такое. Голова слегка кружится, очень жарко. Дыхание сбивчивое, прерывистое. Может, заболел? Температура, что ли? Или просто перенервничал? Ничего другое вроде не болит. Мидория вздрогнул, машинально положив руку себе на живот. Нет, тот не болел, это не могло быть отравление. «Неужто течка?» – с тревогой подумал Изуку и поморщился. По ощущениям очень похоже, хотя рано ещё. Течки свои он не очень любил. Да, это возможность обоснованно пропустить школу и ничего не делать, но это не самое приятное, что с ним случалось. Как Мидория знает, у некоторых омег в этот момент то живот прихватывает, то давление скачет. У него такого не бывает, но сильно лучше ситуацию это не делает. У Изуку слипались глаза, хотелось спать. Это точно течка. С чего бы ещё ему быть таким уставшим? Но он совсем не переживал. Шото может держать себя в руках, на крайний случай у Мидории есть таблетки… Кто-то неожиданно освистал его. Омега медленно обернулся и вздрогнул. – Эй! – вальяжной походкой к нему подходила какая-то молодая альфа. Студентка, наверное, может, чуть старше. Изуку напрягся, испугавшись. Что ей может быть нужно? На его родине не принято разговаривать с незнакомцами, вот он и пугается каждый раз, когда кто-то к нему обращается. Но здесь ведь это нормально. – В-вам что-то нужно? – осторожно спросил Мидория, сжав пальцами крепче лямки своего рюкзака. – Да-а, – девушка улыбнулась, одарив его похабным взглядом. Судя по отсутствию всякой собранности и запаху, она была пьяна. – Мм, красавчик, давай мы с тобой поиграем немного, – промурлыкала она, протягивая к нему руки. Изуку медленно моргнул, голова после нескольких часов учебы просто отказывалась соображать. Он даже отпрыгнуть не успел. Альфа схватила его за талию и притянула к себе, странно улыбаясь. – Пустите меня! – завопил Мидория, но из его горла вырвался лишь тихий вскрик. Из-за шока, недоумения и ужаса голос мгновенно осип. – Ну чего ты, малыш, не бойся, я тебя не обижу, – протянула девушка, скользя своими руками по его пояснице. Омега вобрал в легкие воздуха и завизжал, что есть мочи, отталкивая альфу от себя. Но та, даже будучи пьяной, была старше и сильнее. Она прижимала его к себе, обнимала крепче, скользила руками по жесткой ткани школьной формы. У Изуку от ужаса сильнее кружилась голова, он бился, ноги подгибались. – Пусти-пусти, – бормотал омега, в тщетных попытках вырываться из чужих крепких объятий. И тут вдруг на периферии зрения он увидел чью-то фигуру. На девушку кто-то налетел, откидывая её от Мидории прочь. Тот не удержался на ногах и шлепнулся на землю, больно ударившись копчиком. Он моргнул, быстро отгоняя подступившие слезы, и в шоке уставился на знакомую фигуру. Шото, неизвестно откуда взявшийся, рычал, наклоняясь корпусом вперед, готовясь к атаке. Хватило двух секунд, чтобы он перешел к активным действиям: налетел на девушку с кулаками. Изуку отвернулся, он боялся смотреть на такие вещи. На глазах всё же выступили слезы, он кое-как поднялся, кашляя. Отряхнул свою одежду, пошатываясь из стороны в сторону. Послышался тихий вскрик, кто-то упал. Мидория испуганно обернулся, волнуясь. Тодороки стоял в странной позе, тяжело дыша. Рядом с ним без сознания лежала альфа. Вряд ли Шото вырубил её. Скорее всего, сама заснула из-за выпитого алкоголя. Но Изуку всё равно испугался, что его мужа привлекут к ответственности. Он подбежал к Тодороки, обходя его кругом. Тот ненормально улыбался, хотя брови были сведены вместе практически под прямым углом. Он дышал, не разжимая ладоней. Те были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Парочка верхних пуговиц с его рубашки отлетела. – Ты… фух, в порядке? – с трудом спросил Шото и встал нормально, медленно подходя к омеге. Тот испуганно отшатнулся. – Д-да, – Мидория закивал головой, – всё в нор… – он нервно вздохнул и всхлипнул. Ужас постепенно отступал, ему стало дурно. – Ой-ой-ой, – омега отвернулся, отшагнув. – Эй, Изуку, – Тодороки, испугавшись его такому резкому смену поведения, подскочил и схватил за руку, – точно всё хорошо? – с заботой спросил он. – Она ничего тебе не сделала? – Ну… – Мидория лишь обессиленно покачал головой. Он сделал робкий шажок вперед и прижался к мужу, уткнувшись носом ему в плечо. Послышался тихий всхлип: омега заплакал. Шото растерялся и крепко обнял его, слегка встряхнув. – Ничего ведь не случилось, не надо… п-плакать, – проговорил он неуверенно. Что делать в таких ситуациях, он не знал. Никто не научил его, никто не объяснил. Оставалось лишь базироваться на детских воспоминаниях. Когда он плакал, мама всегда обнимала его и гладила по спине. – Что произошло, расскажи? – М, я… – Изуку вздрогнул и отошел на шаг, смутившись. Они всё-таки не так близки. – Я… просто шел, и тут она… со своими странными предложениями, – он закусил губу, потупив взгляд. – А ты, – утер слезы тыльной стороной ладони, – как здесь так быстро оказался? – Я? – Тодороки глубоко вздохнул, успокаиваясь. От него так и веяло злобой. – Я уже зашел в продуктовый, взял корзинку. И тут вдруг… не знаю, как объяснить, почувствовал, что что-то не так. Шестое чувство, наверное. Выбежал на улицу, смотрю, ты вдали с какой-то уродкой… – альфа вздрогнул, его глаза аж почернели от злости. – Я так испугался, – признался Мидория, шмыгнув носом, – ты вовремя, – постарался улыбнуться он. – Прости. Нам не стоило расходиться в чужой стране. Больше я тебя не оставлю. – М, ты не виноват! М… – омега неуверенно качнул головой, – ты мой герой, – тихо проговорил он и покраснел. Шото только нахмурился. Он загладил рукой волосы, убирая их с лицам. Подобрал свою кинутую прямо на землю сумку, хрустнул костяшками. Неожиданно к ним кто-то подошел. – Что здесь произошло? Полицейский. Альфа вкратце изложил случившееся, ведь Мидория говорить связно и сложно был не способен. Бета всё записал, кивая. Он бы обязательно допросил бы и девушку, но та была без сознания, поэтому её решили просто отвести в полицейский участок, чтоб проспалась. За домогательства статья. Даже статьи. Причем далеко не самые мягкие. – Домой, – заявил Тодороки, схватив Изуку за руку. Тот вздрогнул и смутился, отведя глаза. – Домой… – повторил он, даже и не думая спорить. Ни о какой еде после такого думать не хочется. В молчании они дошли до квартиры, ввалились внутрь. – Как ты себя чувствуешь? – спросил с тревогой Шото, принюхиваясь. – Нехорошо, – признался Мидория. – М, пообедай без меня, я не хочу есть, – выдавил он из себя, моя руки. – Я тоже не хочу, – отказался Тодороки. Он направился на кухню и достал из холодильника перекись водорода. Только сейчас Изуку заметил, что на локте он ободрал кожу. Омега с тревогой на лице застыл в дверях, виновато на него глядя. – Прости, – тихо сказал он, пока альфа обрабатывал ранки. Тот поднял на него недоумевающий взгляд. – За что? – Мм… из-за меня тебе пришлось драться, – Мидория скуксился. Шото удивился. В этой ситуации виноват только один человек. И это определенно не кто-то из них двоих. – Не из-за тебя, а за тебя, – тихо отозвался он и улыбнулся каким-то своим мыслям. Изуку смутился. Он постоял недолго на месте, помялся в нерешительности и ушел в ванную. Захотелось принять душ, дабы освежиться, проветрить мысли. Когда он вышел, Тодороки всё ещё сидел на том же самом месте. – Ты не пойдешь? – спросил Мидория и вздрогнул. Перед глазами всё ещё стояло лицо той альфы. – Поди сюда, – вместо ответа поманил его к себе Шото. Омега медленно подошел. Тодороки пододвинул к нему стул, призывая присесть. Изуку сел. Альфа изучал его взглядом несколько секунд, а после легко коснулся рукой лба. Совсем слабо. Всё-таки они ещё держали довольно далекую дистанцию. – Температура? – предположил Мидория. – Да. Небольшая, – Шото поморщился. – Ты заболел? – М, вряд ли, – Изуку вздрогнул. Он поспешил встать и отойти. – Мне кажется… ну, судя по ощущениям, у меня… течка скоро, – не стал зазря врать омега. – Я чувствую себя не очень хорошо. Голова ещё чуть кружится. Тодороки моргнул и медленно кивнул. Что-то очень странное отобразилось на его лице. – Ясно. Что это «ясно» значит, Мидория так и не понял. – Но теперь мне кажется, что ничего не будет, – протянул он задумчиво. Шото удивился ещё больше. – В смысле? – нахмурился он. – Я очень испугался, – признался Изуку. – А ты же понимаешь… стресс… все дела. Организм сейчас думает сам о себе, а не о воспроизведении потомства, – серьезно проговорил он. Он привык, что на их родине о многом вслух не говорят. Но тема здоровья никогда к этому не относилась. – Ты прав, – согласился Тодороки и встал. – Но если что, предупредишь меня, ладно? – чуть улыбнулся он. – К-конечно. – Я всегда готов помочь, – вдруг добавил альфа. – Не забывай об этом. Мидория нахмурился, переваривая услышанное. – Что? – одними губами спросил он. И вспыхнул, представив что-то совершенно обескураживающее. – Ну, в аптеку сходить могу, за фруктами, – объяснил Шото. – Даже одеяло своё одолжу, если потребуется, – пообещал он. Изуку вздрогнул. – А-а-а, – и кивнул. – А я уж подумал, – нервно хихикнул он. – Что ты подумал? – насторожился Тодороки. – Не важно, – Мидория махнул рукой и поспешил скрыться. Альфа проводил его недоумевающим взглядом. – Допустим… – протянул он. А Изуку заперся в своей комнате и осел на пол под дверью, прижав ладони к щекам. Те пылали. И о чем он только думает? Вот что с людьми честными делает развращенная страна. Всего пару дней здесь, а уже в голову всякое лезет. Омега встряхнул головой и закусил губу. Наверное, это возраст. Но почему-то мысль быть с Шото в ночь не казалось дурной или пугающей.