Чужой

— Честность за честность, правильно? — Ну-у, наверное. Правда, ты можешь не рассказывать. — Я знаю, — спокойно сказал Дункан. — Но я расскажу. — Хорошо. — Мальчик сел поудобнее и приготовился слушать. — Я умер, когда мне было тринадцать лет. В тысяча девятьсот сорок девятом году. Тогда Том Реддл, которого сейчас чаще зовут Волдемортом уже закончил школу, но еще и не начал сильно бесчинствовать. В общем, зимой тысяча девятьсот сорок девятого года я покончил с собой.       Дункан поднял рукав своей светящейся мантии. На его прозрачной руке, от запястья до локтя тянулся глубокий порез. Из него текла кровь, которую сейчас нельзя было отличить от призрачных слёз. Это была такая же светящаяся жидкость, только вот её было куда больше чем слёз, стёртых широкими рукавами. Кровь стекала по руке, и когда уже должна была, казалось, капнуть вниз, испарялась. — Ох, — громко выдохнул Саймон. — А я и не замечал. — Это сложно заметить если не присматриваешься. Знаешь, а ты наверное первый из живых, которому я в этом признался. — Оу, — Саймон снова перевёл взгляд на свои руки и, увидев раны на них, поёжился. — А почему ты это сделал? — Я не видел смысла жить, после того как меня изнасиловал тот в кого я был влюблён. — Что?       Дункан замолчал. Саймон тоже не решался спрашивать подробности. Всё и так понятно. Теперь ясно почему призрак так отреагировал на признание Саймона.       Молчание длилось и длилось. Саймон смотрел на свои руки. На его ладонях остались глубокие царапины. Видимо мальчик так сильно сжимал кулаки во время избиения, что ногти глубоко вошли под кожу. Мальчик думал и думал. Смог бы он жить дальше, если бы Лейстренджа не остановили? Были бы у него силы жить, учиться, общаться, улыбаться? «Сомневаюсь. Не так уж сильно мне дорога собственная жизнь, чтобы после подобного ужаса стараться её продлевать или даже просто не прерывать.» — Я не позволю Лейстренджу закончить начатое, — наконец сказал мальчик. Дункан удивлённо глядел на него подняв брови. Когда удивление прошло подросток улыбнулся. — Да. Не позволишь.       В этот момент оба, и призрак и ребёнок ощутили прилив сил. Это было обещание. И Саймон его обязательно исполнит. — Отдашь воспоминание? — спросил Дункан. — Откуда… — Саймон даже выдохнул от удивления. — Я же призрак. Летаю где хочу. Слышу всё, что хочу услышать. — Ты что… — Саймон неловко запнулся. Хочет ли он услышать ответ на свой вопрос? — Ты что, был здесь всё это время? — Ну-у, — Дуглас неловко и очень по-человечески почесал затылок. — Ну да. — Ох, — воздух выбило из лёгких. — А зачем? — На всякий случай, — коротко пробормотал призрак себе под нос. — Это на какой же? — Ну, а вдруг Лейстрендж пришел бы тебя добивать? — Оу. — О таком мальчик и не подумал. Здесь, в больничной палате, он чувствовал себя в полной безопасности. — Тогда, ну спасибо, что ли. — Да не за что, — отмахнулся Дункан. — Он не пришёл, так что зря я тут стены изнутри изучал. — Не зря. И вообще, — мальчик обижено поднял нос, — Я тут тебя от чистого сердца благодарю, а ты даже не можешь по-человечески принять мою благодарность. — Во-от как, — протянул призрак. — Тогда прошу прощения за мою невежливость, мистер Пейдж, и говорю от чистого сердца, — призрак очень артистично прокашлялся, — пожалуйста.       Мальчик сильно сжал губы. Изнутри рвался воздух. — Пф. — Саймон держался как мог.Но, когда призрак взлетел над кроватью и провернул какой-то невообразимый реверанс, мальчика прорвало. И Дункан и Саймон смеялись. Без остановки. До боли в животе и до слез. — Фух, — выдохнул Саймон. — Что ж мистер Эш. Вижу что уроки хорошего тона не прошли мимо вашей сиятельной персоны.       И снова смех. Теперь первым не выдержал Дункан. — Си-я-те-льной! — сквозь смех провыл призрак. — Ты где такого нахватался вообще? — Наш приют однажды водили на какой-то спектакль. Скука смертная. Но вот это запомнил. — Хах, надо же, а я… — Молодой человек, — раздался голос миссис Помфри. — Прошу потише. Больному нужен отдых. — Когда медсестра вошла и увидела призрака она охнула. — А это вы, мистер Эш. Как ваше посмертие? — Здрасте, миссис Помфри. С появлением мистера Пейджа в школе куда оживлённее.       Саймон усмехнулся. Оживлённое посмертие. Что ещё выдумает этот призрак? Колдомедик всё-таки попросила Дункана удалиться и, влив в Саймона уйму зелий, погрузила в сон.