Чужой

      Профессор Томпсон был… необычным. Возрастом лет под пятьдесят, с залысинами на седеющей русой шевелюре и едва проступающими усиками. Усиками профессор очень сильно дорожил и каждый раз когда он чихал, или высмаркивался (что делал чрезвычайно часто) в свой грязно-серый носовой платок, непременно проводил пальцами под носом с самым серьезным видом. Казалось, он пересчитывал немногочисленные серо-коричневые волоски, и когда заканчивал это увлекательное занятие вид его был или расстроенный или облегчённый. Разговаривал Томпсон слегка гнусаво, тому виной, видимо, был его непрекращающийся насморк, и столь тихо, что многим студентам приходилось чаще даже угадывать его слова. Многие же попытки услышать профессора оставляли после нескольких предложений, и все занятия негромко переговаривались, или же обменивались записками. Саймон же был заинтересован в предмете, потому прилежно записывал со слов преподавателя, по крайней мере так как он сам их слышал:

Чары затопления затемнения задымления — чары которые создают темновую дымовую занавесу. Используются на турелях, чтобы ограничить противнику ветренность.

      Саймон ничего не понимал из этих уроков, как наверное и многие. Но всё же он надеялся получить ответы на свои вопросы, потому после первого же урока ЗОТИ Саймон подошел к преподавателю, преисполненный надежд. — Профессор Томпсон! — окликнул Саймон преподавателя, собирающего пергаменты со своими записями. — Мистер Пейдж, чем могу помочь? — прогнусавил Томпсон. — У меня есть несколько вопросов. — Вот как. Слушаю вас, — профессор явно напрягся. — Почему кровь магов нельзя использовать при ритуалах и в зельеварении? — Ох. — Профессор, до того стоявший около стола, слегка отпрянул и потому чуть не сел на стол. На лбу у него появилась испарина, которую тот стёр своим грязно-серым платком. — Ну… Вопрос хороший, но… Ох мистер Пейдж я совсем забыл… Мне пора… Мм… К директору! Да, мне надо к директору. Как это я запамятовал. — Но… — Спросите у профессора Слизнорта или Флитвика, они… Им не надо уходить, как мне сейчас. До свидания!       С этим поспешным прощанием, профессор, с невероятной для своего возраста скоростью, чуть ли не со свистом вылетел их кабинета, оставив Саймона наедине с его негодованием.       «Да как так-то? Преподаватель Защиты от ТЁМНЫХ ИСКУСТВ абсолютно ничего не смыслит в тёмных искусствах! Как его в школу вообще взяли? Он нам лекции читает с бумажки, видимо вообще не соображая, что такое говорит. Кошмар.»       Последняя надежда оставалась на Слизнорта. Саймон решил не ждать занятий по Зельеварению а прийти к декану сразу после окончания занятий.       После Трансфигурации, где Саймон превратил спичку в иголку, с почему-то коричневым ушком, мальчик поспешил в подземелье. Постучав в дверь кабинета декана, мальчик услышал позволение войти. — Мистер Пейдж. Что-то случилось? — обеспокоенно заговорил Слизнорт. — Нет, профессор, всё хорошо. — Никто не обижает? — Слизнорт всё еще взволнованно оглядывал мальчика, как будто ища следы новых истязательств. — Нет, не обижают. — Ну хорошо. Так с чем же вы ко мне пожаловали? — У меня вопрос, профессор. — Какой же? — Перед тем как приехать в школу я прочел все учебники, что у меня были. И кое-что мне показалось странным. — Правда? Что именно? — То что кровь волшебников является запрещённым ингредиентом в зельях. Хотя кровь магических существ использовать разрешено. Некоторые даже сдают её добровольно. — Этому есть объяснение, мистер Пейдж. К собственной крови волшебники относятся очень ревностно. Особенно чистокровные волшебники. Кровь мага, это его суть. Именно через кровь маг получает магию. Именно кровь эту магию дарует и именно кровь эту магию переносит. Потому кровь — неприкосновенная ценность любого мага. — А я бы поделился кровью. Если это пойдет на благо, то что в этом плохого? — Мистер Пейдж, это очень тёмная магия. В процессе создания зелий, магия из крови и магия зельевара входят в контакт и… — Так ведь и в крови магических существ есть магия. — Это так. Но её столь мало, что магия из крови например каких-нибудь флоббер-червей и зельевара, практически не влияют друг на друга. — А как влияет кровь мага? — По-разному, мистер Пейдж. Может подчинять, может лечить, может и убивать. — Зельевара? — Принявшего зелье. Зельевара чаще манит продолжить эксперименты с кровью наделённой магией. Магический контакт очень приятная вещь. Но и очень опасная. — Вот как… — протянул Саймон. — Ох, Мистер Пейдж, я очень прошу вас, не увлекайтесь этим. Тёмная магия никого не доводила ни до чего хорошего. Даже больше — конец у тёмных магов всегда плачевный. — Я понял. Спасибо, профессор, — тихо проговорил Саймон и, погружённый в свои мысли, вышел из кабинета.