Ты не один

      Я тебе говорю, хватит пить, ты делаешь нам только хуже!       — Мне лучше знать, пить или не пить, паразит ты этакий! — рычит в ответ Тони, пытаясь избавиться от неприятного, назойливого голоса у себя в голове. Алкоголь не помогал забыться, а о девушках Старку было до безумия страшно думать. Нет, девушек и хорошеньких парней он любил, и не мог пожаловаться на отсутствие ответной любви с их стороны, но что-то ему подсказывает, что вместо шикарной ночи утех он получит одного инопланетного монстра, который с удовольствием этого самого партнёра и съест. Ну, в общем-то, да, Тони попал, влип, и никак не может вернуться к той жизни, что была у него ранее. Жизни без этого чертового Венома.       Я тебя предупреждаю в последний раз, брось эту дрянь на пол, иначе я за себя не ручаюсь! — рявк, сильный, оглушительный, чуть не снёс бедные мозги миллиардера к чёрту. Тони знает, что Веном может выполнить свои обещания, и что спорить с ним бесполезно, но его эго, и желание показать, кто тут владеет ситуацией, все же взяли над ним вверх. Он Тони Старк, и никто не смеет ему указывать! Прекрасно зная, что он играет с огнём (или же слизистой заразой, которая на это слово ужасно обижается), мужчина поднял с пола бокал, затем притянул к себе поближе бутылку с вином и со спокойной совестью разлил его в сосуд. Реакции не последовало. Веном либо устал с ним бороться и сдался, либо сидит и выжидает. И что-то ему подсказывало, что сейчас начнется месиво пострашнее того, что обычно крутят по ТВ, называя ужасами. Веном, также как и он сам, просто не умеет сдаваться, ведь сдаться будет хуже смерти. Разлить то разлил, но кто сказал, что выпил, м? А вот никто. Правильно, никто. И Тони это прекрасно знал, он даже предвидел дальнейшее действие своего инопланетного друга. Когда глоток был почти что сделан, и мужчина уже готов был удивится и серьёзно задуматься, не обидел ли он часом своего друга, как чёрное щупальце одним резким и сильным движением вырывает из его рук стакан, швыряет его в стенку, а после уже и его, прижимая собой к совершенно противоположной стене. И чёрт, да, Тони счёл это очень горячим. И что вы ему сделаете? Он больной ублюдок, ему можно и хотеть, и кайфовать.       Я тебя предупреждал! — рычит симбиот, сжимая своими конечностями запястья Тони и прижимая их над его головой, а самого мужчину тесня собой к стене.       — Предупреждал, — мурлычет Тони, и под пристальный взгляд своей заразы, ухмыляется, наконец-то увидев понимание в этих ахеренных, любимых глазах.       Ты специально... Так это не я зараза, а ты! — хохочет Веном, посылая по телу Тони приятные мурашки. Тот в свою очередь, только ближе льнёт к той темноте, что его окружает.       — М-м-м, может быть, так и есть.       Засранец.       — Что есть, но зато смотри как всё хорошо вышло. — хмыкает изобретатель, слабо махнув руками, — Освободишь?       Может быть. Дальше было не до разговоров, но расслабленному, немного подвыпившему, да и вообще счастливому человеку было не до этого. Любимый симбиот всё так же прижимал его к стене и касался так, как мог только он. Везде, Веном был везде. Трогал, кусал, водил "руками" и просто сводил его с ума одним только своим присутствием. Тони не мог жаловаться, нет, но как же он не любил Венома за то, что он любил его мучать! Никогда, никогда Веном не брал его так, чтобы Тони мог бороться с собой и своими стонами. Он знал его намного лучше, чем Тони мог знать сам себя, и не сказать, чтобы его это сильно злило, ведь когда за дело брался Веном, ему становилось хорошо. Очень хорошо. Веном медлил, видимо, ждал, когда Тони начнёт умолять его. И ведь гад этакий, знал же, что начнёт. Без вопросов. Если дело касается секса с ним, Тони горы перевернет, с того света вернётся, но всё же получит своё. Больше самого Венома Старк, пожалуй, любил член Венома. Гладкий, чёрный член, который в длине был ничем не хуже члена Тони, которым он любил хвастаться.       — Пожалуйста...       Пожалуйста, что, Тони? Скажи мне это, — ухмыльнулся гад, постепенно превращаясь в ту форму, в которой мог очень долго трахать Тони, не боясь ничего. Плюс быть симбиотом — при сильной сексуальной связи со своим носителем, он мог возбуждаться и кончать столько раз, сколько этого сам того пожелает.       — Пожалуйста, поцелуй меня! Пожалуйста, трахни меня! Вени, зараза ты любимая, ну давай же... Два раза повторять не пришлось. Веном довольно усмехнулся, обнажая свои острые, белоснежные зубы, которыми мог легко разорвать чужую плоть, и недолго думая, сорвал наконец-то ненужные вещи со своего человека. Одежду на Тони он не любил больше, чем отвратительный шум, который льётся из динамиков. Длинный язык прошёлся по чужим прикрытым губам, по щеке и подбородку, а затем довольно таки долго и медленно прошёлся по шее и вверх, наконец-то даря Тони то, что он так долго хотел. С довольным стоном, и пошлым, громким причмокиванием, Старк принял в себе чужой язык, и принялся вылизывать и посасывать чужой язык. Язык Венома, в отличие от него самого, был очень скользким и слизистым, и в голове каждый раз невольно вставал вопрос: «А не подавлюсь ли я когда-нибудь этими самыми слюнями?» И каждый раз, стоило ему об этом подумать, все вопросы сами собой уносились прочь из его головы, ведь он просто доверял себя своему "парню", и плыл по течению под названием «Ахеренный язык Венома». С подбородка капала густая слюна, горло и рот неприятно саднило и распирало, но Тони отчаянно тянулся за чужим языком, позволяя делать с собой всё, что он хотел. Никто и никогда не мог довести его до каменного стояка одним только поцелуем, но он смог.       — Вени, Вени... — сдавленно шепчет в перерывах между поцелуями Тони, снова и снова целуя любимого. Когтистая рука прошлась по его ноге, и, несильно царапая, всё больше и больше поднималась вверх, туда, куда нужно было. Туда, где всё молило о прикосновении. Член в чужих руках дёрнулся, из отверстия виднелась небольшая влага, но симбиот несильно сжал ее в руке, не делая больше ничего. Вообще. И Тони, который поддавался бедрами вперёд, желая большего, разачарованно хныкнул, а после и вовсе, взвыл, ведь Веном просто напросто лишил его своего божественного языка.       — З-засранец чёртов... — недовольный возглас был внаглую проигнорирован. Симбиот под темнеющий взгляд любимых глаз, спокойно схватил Тони за шею, и несильно потянул его к себе, прекрасно давая понять, что же ему нужно. Хмык. Будет сделано. Если это то, что хочет Веном, то Тони с лёгкостью даст ему это. От воспоминания о том, как чужой член приятно двигался сегодня утром в его рту, его охватила приятная дрожь предвкушения. Хватка на шее усилилась, Веном не любил ждать. Зато миллиардер с облегчением понял, что его член, нуждающийся во внимании, наконец-то отпустили. Был шанс кончить тогда, когда он этого желал.       Давай же, возьми в ротик, — шепчет инопланетная зараза, вылизывая своим длинным языком чужое ухо. Любимый на его команду лишь нетерпеливо закивал головой, и со стоном опустился вниз, тут же железной хваткой цепляясь ему в ноги. Веном довольно хмыкнул, и, взяв ответственность в свои руки, схватил мужчину за волосы и одним резким движением насадил на свой член, выбивая из лёгких человека весь воздух. Но на этом всё, Тони вообще большие никак не показал своё недовольство. Наоборот, ему это даже нравилось, да, не особо приятно, местами очень грубовато, но слушайте, он просто ненормальный. Ведь кто, как не он будет ловить от этого кайф, и втихую от любимого надрачивать свой член?       Чёртов хитрец, но мне даже нравится, — со спины вылезло несколько отростков, и пока симбиот ещё глубже входил в Тони членом, они схватили его за руки, фиксируя их стальным захватом на спине. Так-то, теперь точно не выбраться. Старк поднял недовольное лицо немного вверх, и не смотря на красный румянец, и тяжёлое, отрывистое дыхание, возмущённо уставился в абсолютно белые глаза напротив. Толчки усилились, чужой член все больше и больше таранил чужой рот, а затем и вовсе, начал входить по самое горло. Тони крепко жмурил глаза, пытался стоять на коленях ровно, и не терять равновесие, но разве это было возможно? Да, с трудом, но всё-таки да. Грубость, власть, беспрекословное подчинение, все это мог дать ему только Веном, а Тони, будучи верным человеком, с удовольствием даст ему это. Веном был на грани, Тони это отчётливо чувствовал. Пошевелить ртом или языком он не мог, но сильнее обхватить ствол языком, и посылать по гладкому члену вибрацию, вполне себе был способен. Способен, но увы, или ура, не ясно. Напросился. Хватка на волосах стала болезненной, симбиот приподнял чужую голову вверх, и с влажным хлюпом выпустив из манящего рта член, с довольным воем кончил на чужое лицо и шею, наконец-то давая хрупкому телу возможность нормально дышать.       А тебе так даже идёт.       — Правда? — самодовольно тянет Старк, и под собственнический рык напротив, с ухмылкой облизывает губы и пальцы, которыми эту самую сперму он взял со своей щеки. Довольно посасывая и хлюпая, Тони в нетерпении потерся пахом об пол, но должного эффекта и ожидаемого облегчения он не получил. Трение, это всего лишь болезненное, холодное трение, и оно ни в коем случае не сравнится с тем, как грубо и восхитительно член его любовника может довести его до криков и сдавленных, грязных ругательства. Томно всосав палец в рот и пошло облизнув кончиком языка каплю спермы, изобретатель кинул из под ресниц невинный взгляд, и со всей души простонал. Не успел он разочаровать или хоть как-то ещё показать своё недовольство, как оказался вновь прижат чужим телом к стене, но на этот раз, Веном прижимался к нему не пах к паху, а пахом к заднице, и это было даже намного лучше того, что было ранее. Ведь без этого нельзя было сделать один плавный качок назад, нельзя было впритык прижаться к чужому паху задницей, и хорошенько так вильнуть жопой. Веном рыкнул, низко, сдавленно, но попыток вырваться или уйти от движения не сделал.       Нарываешься ведь, — восхищённо шепнул в покрасневшее ухо симбиот, и положив обе когтистые лапы ему на талию, потянул на себя.       — А что если и так? Я не виноват, что мой парень тормоз. Да, зараза? Как и ожидалось, это сработало даже лучше, чем мольбы и пошлые словечки. С недовольным возгласом «Сколько раз говорить, я не зараза?!» Веном вновь лизнул его лицо языком, стирая с его лицо остатки спермы, и грубо, даже зло, впиваясь в чужие губы. Конечности, до этого спокойно гладившие человека по ноге, так же атаковали его, и он с восхищением ощутил как в его задницу входит сразу два скользких щупальца, растягивая и распирая. Делая очень хорошо и восхитительно. Скулеж, вырвавшийся из горла Тони, был вновь внаглую перебит чужим рыком и языком, которые не целовал, а даже трахал чужой рот.       «Я не зараза!» — крикнул симбиот голове Тони, который от удовольствия вообще ничего не соображал и только согласно промычал в ответ. В принципе, такой ответ был более чем достаточен. Когда конечности входили в Тони свободно и легко, а в заднице стало до невозможности влажно и липко, он ощутил ещё более сильное давление на свою талию, и резкий толчок в заднице, означающий начало восхитительных ощущений и скачек. После, у него будут синяки и возможно порезы от чужих когтей на своём теле, но это волновало его сейчас в последнюю очередь. Веном с лёгкостью вылечит его, и уже на утро, он будет вновь свеж и бодр.       — Да... ещё! Пожалуйста! Вот тут и та... Ах! Быстрее! Ещё быстрее! Вен, прошу, я хочу еще глубже и быстрее! Да... Оооох, именно так!.. Обожаю тебя... Прикоснись ко мне, вот тут, — все ещё неразборчиво бормоча и скуля, вскрикивая от каждого толчка, Тони схватил когтистую конечность Венома, и положив его себе на пах, радостно улыбнулся, когда Веном не долго думая, принялся размашисто и быстро надрачивать ему, подводя Тони к тому самому краю, о котором он мечтал целый день. Густая сперма брызнула в стену, испачкав обои и руку Венома, и облегчённо вздохнув, человек прижался лбом к стене, переводя дыхание. Симбиот последовал за ним следом, и через некоторое время и несколько мощных толчков кончил.       — Люблю тебя, моя зараза, — устало улыбается миллиардер, и, вяло потянувшись, медленно опускается на пол на ватных, еле державших его после оргазма ногах. Веном недовольно фыркает, хватает его на руки, спокойно заносит в ванную, после чего тщательно вымывает и ведёт в спальню, наконец-то сливаясь с ним полностью воедино.       И я тебя, Идиот, — хмыкает Веном, целуя любимого в лоб, и исчезая в чужом теле, оставив мило сопящего в одеяле человека в покое.