Оборотень в погонах

      Даже спустя столько времени Дерек не переставал удивляться тому, что он на самом деле нравится миссис Стилински (даже в мыслях он не мог заставить себя называть её Клаудией). Поначалу она отнеслась к нему с подозрением — винить её в этом было трудно, учитывая, что формально представлен ей он был сидящим на её диване в обнимку с её сыном, который только-только достиг совершеннолетия. Кроме того, Клаудию явно смутило то обстоятельство, что Дерек вызывал у неё симпатию, зато этот факт каким-то образом упростил ситуацию.       Хейл знал, что последние пару лет Стайлз с матерью усердно старались наладить отношения, поэтому попробовал отвертеться от семейного завтрака (или, скорее, от ланча, так как Стайлз до полудня дрых без задних ног), но миссис Стилински и слышать об этом не хотела.       Хоть Стайлз и пытался представить события так, будто он не собирался выступать добровольной приманкой для массовой убийцы, но Дерек не сомневался, что миссис Стилински известно, насколько опасной была прошлая ночь и как её сын рисковал ради Хейла. Всё, что ему оставалось делать, это набивать желудок калорийными вафлями в час дня и стараться, чтобы по его лицу нельзя было догадаться, что всего полчаса назад он отсасывал Стайлзу в ду́ше. К счастью, Клаудия целиком была поглощена сыном, и Дерек мог поклясться, что ей очень хочется погладить его по подбитому глазу. Он и сам еле сдерживался от этого.       — Как бы там ни было, — сказал Стайлз, наворачивая омлет, — если она откажется от признания, её алиби на время пожара не выдержит проверки.       — Прошлого не изменишь, — мягко заметила Клаудия, обращаясь к Дереку, — но будем надеяться, её арест принесёт тебе хоть какое-то облегчение.       Хейл вспомнил выражение лица Кейт, вызванное словами Стайлза.       — Уже принёс, — сказал он. — И без Стайлза ничего бы не получилось.       Клаудия с пониманием посмотрела на него. Преступник, убивший её мужа, будет сидеть до конца жизни, но никакой тюремный срок, никакое из возможных наказаний не восполнит утрату.       Все долго молчали, пока она не сказала Стайлзу:       — Твой отец гордился бы тобой.

* * * * * * *

      Поев, они долго не рассиживались. Убедившись, что сын цел и невредим, миссис Стилински настояла, чтобы они "поехали домой и отдохнули". Дерека настолько потрясло, что она назвала его квартиру "домом" Стайлза, что только в конце поездки заметил, что парень всю дорогу вёл себя неестественно тихо. Молчал, если точнее. Это тревожило, но Дерек догадывался о причинах, поэтому не лез в душу.       Стайлз заговорил, только когда свернулся под одеялом на диване с кружкой кофе, а Дерек сел печатать рапорт, хотя до конца недели у них были выходные.       — Можешь мне о нём рассказать? О папе.       Хейл вздохнул и закрыл лэптоп. Он давно этого ждал, помнил, как Стайлз рассматривал фотографию, где после пожара Джон успокаивает его, пятнадцатилетнего подростка. И как парень пришёл в ярость, и как Дерек едва не махнул на него рукой как на безнадёжный случай.       — Он прибыл на место одним из первых. Я был у друзей и всю дорогу до дома бежал... потому что чувствовал. Твой отец уже был там. Я попытался попасть внутрь, но рябиновый пепел не пустил. Он оттащил меня назад, а дальше я мало что помню. Кажется, кричал и пинался, а Джон пытался меня успокоить, дал воды и завернул в одеяло. Как мог, отгонял от меня фотокамеры. Лоры не было в городе, она уехала на турнир по дебатам, и он был единственным, кто обо мне позаботился. Все остальные — полиция, пожарные, врачи — пытались спасти хоть кого-нибудь, а он не отходил от меня.       Дерек помолчал и продолжил:       — Он предложил побыть у вас дома, пока Лора не вернётся, но наш дядя Питер оказался жив, хоть и без сознания, и я не хотел, чтобы он оставался один в больнице, если очнётся. Думал, у него ещё есть шанс выкарабкаться. Твой папа навещал меня дважды в день, приносил поесть. Питеру удалось продержаться несколько дней, но он всё равно умер. Джон взял на себя общение со страховой компанией насчёт выплат, помог нам найти жильё... но Лора не смогла с этим справиться, и в конце концов мы уехали. Посреди ночи. Я не успел поблагодарить твоего отца за всё, что он для нас сделал, но никогда этого не забывал. Ты, возможно, не поверишь, но из-за него я стал копом.       Стайлз, всё сильнее сжимая кружку, слушал, отвернувшись к окну. По его щекам текли слёзы.       — Я узнал, что он погиб, только когда вернулся из Нью-Йорка, — тихо продолжил Дерек. — Посмотрел дело, увидел, что у него остались жена и сын... Прости, что не могу рассказать больше, и прости, что он не был рядом с тобой, как был тогда со мной. Но я точно знаю, что если бы не он, я бы стал похож на Лору — замкнутую, ожесточённую, снедаемую злобой.       — Он был рядом со мной. — Стайлз повернулся к Дереку. — Первые десять лет моей жизни. Пусть так мало, но я помню, как он обо мне заботился. Я рад, что папа помог тебе. Правда, рад.       — Я знаю, — сказал Хейл. Он отложил лэптоп и пересел на диван, ожидая реакции.       Стайлз поставил кружку на пол, перебрался к Дереку и спрятал лицо у него на груди. Хейл поцеловал его в макушку и гладил по спине, пока тот не перестал дрожать. Пришло его время выговориться.       — Рассказать тебе про Кейт?       Дерек почувствовал, как Стайлз кивнул, прижавшись ещё крепче, и рассказал всю историю. Про то, как будто бы случайно встретил загадочную, взрослую женщину. (Теперь-то он знал, что она долго следила за ним и за всей семьёй, и в их встрече не было ничего случайного. Но он был ослеплён, не замечая никого вокруг кроме той, кто обратила на него внимание, хотела его, выслушивала жалобы на школу, бейсбол и особенно на семью.) Рассказал, как ему не хватало приватности в жизни, а она клялась, что всё сохранит в секрете, что это навсегда останется только между ними. Как смывал с себя её запах, чтобы родня не учуяла. Хейл никогда не говорил ей, что у него за семья — Кейт и так знала, — и до сих пор мучился сомненьями, не облегчили ли ей какие-то его слова или действия задачу убить их. Был ли он виноват в том, что позволил убийце использовать себя только из-за её ослепительной улыбки, затмевавшей для него солнце? Если он так же противен Стайлзу, как сам себе, то он поймёт...       Когда Дерек закончил, Стайлз тихо продолжал плакать, только теперь они поменялись местами: Стайлз откинулся на спинку дивана, а Хейл прижался щекой к его груди, там, где сердце. Руки парня крепко обнимали его за плечи и не выказывали ни малейшего намерения отпускать.

* * * * * * *

      — Она меня возненавидит. Боже мой, она наверняка уже меня ненавидит.       Дерек смотрел, как Стайлз нервно подскакивает на месте, и раздумывал, не утешить ли его враньём. Нет, следует подготовить его.       — Возможно. Только не принимай это на свой счёт — она всех ненавидит.       — Даже тебя? — криво усмехнулся Стайлз.       — Особенно меня. Раньше она могла колотить меня каждое полнолуние, а теперь я полицейский в Бейкон Хиллз.       — Но она твоя альфа, так что всё равно может тебя поколотить, верно?       — Ага, только я за это могу её арестовать, — ухмыльнулся Дерек, обняв парня за талию. Вначале он сомневался, брать ли Стайлза с собой в аэропорт Сакраменто, но они ведь партнёры — во всём. Кроме того, он будет исполнять роль буфера.       Вообще-то Лора планировала пробыть в городе всего несколько дней, и у Стайлза, пожалуй, больше, чем у Дерека, шансов убедить её вернуться навсегда. Даже после того, как Хейл сказал ей, что Кейт поймали, его всё равно удивляло, что сестра согласилась приехать. Возможно, Стайлзу удастся доказать ей, что не все жители Бейкон Хиллз — психопаты. А некоторые малолетние преступники даже встают на путь исправления, получают разрешение на ношение оружия и умеют с помощью болтовни выкрутиться из любого положения. Дерек терпеть не мог поощрять склонность Стайлза к манипуляциям, но обижаться на него долго невозможно (кому, как не Хейлу, это знать), а какое-никакое чувство юмора у Лоры есть. Оно зарыто довольно глубоко, но оно есть.       Помолчав пару секунд, Стайлз нетерпеливо глянул на часы:       — Разве она не должна уже быть здесь?       — Самолёт сел несколько минут назад, — ответил Дерек. — Она уже в терминале.       Стайлз стал оглядываться в поисках табло информации, но с их точки ни одного видно не было, и он снова повернулся к Хейлу:       — Твой нюх не так уж и хорош.       Дерек задрал голову и втянул воздух:       — Она сидела в кресле номер... 47B, так что у неё заняло больше времени, чтобы выйти. — Стайлз уставился на него, разинув рот. — Я не слышу её запаха, дурашка. Но она моя альфа, я чувствую, когда она рядом.       И Дерек действительно чувствовал. Несмотря на то, что его ждали часы, если не дни, неловкости, одно осознание того, что единственный член его стаи будет здесь, задевало в душе какие-то струны. Он посмотрел на Стайлза, который, вытянув шею, разглядывал толпу, выходящую из зоны прилёта. Ну, может, не единственный член стаи, подумал Хейл.       Заметив Лору (запаха он пока не чувствовал, аэропорты всегда сбивали слух и обоняние), он невольно выпрямился. Сердце забилось быстрее — всё-таки она его старшая сестра, и Дерек по-прежнему хотел, чтобы она им гордилась, пусть и на свой скупой ворчливый манер.       Через секунду и Стайлз высмотрел её:       — Это она? Брови выглядят по-хейловски.       — Что ты знаешь о наших бровях? — Дерек глянул на него с укором.       — О, кучу всего. — Стайлз протянул руку и, к ужасу Хейла, по очереди погладил его брови большим пальцем. — Я знаю этих крошек как облупленных, а может, и лучше. И свободно владею языком бровей Хейлов. Вот сейчас они говорят... "Стайлз, убери свои ручонки от моего лица, сестра может увидеть и потом житья мне не даст."       Это был поразительно точный перевод, что подтвердилось, когда Лора подошла к ним, волоча за собой потрёпанный чемодан.       — Значит, вот это вот и есть Стайлз, — сказала она вместо приветствия.       Стилински ухмыльнулся, уперев руки в бока:       — Если их больше, чем один, не уверен, что хочу об этом знать.       — Я тоже, — пробормотал Дерек и получил от Стайлза локтем под рёбра.       Лора не стала грубить в ответ, только улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого, причём выглядела уже не так кровожадно:       — Господи, вы воняете друг другом.       — Мы старались, — сказал Стайлз, и Хейл взмолился, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила его целиком.       — Что ж, братец, — продолжала усмехаться Лора, — собираешься хоть что-нибудь сказать, или мне продолжать говорить с твоей ручной куколкой?       Стайлз даже бровью не повёл:       — Знаешь, я бы счёл это за оскорбление, но как раз вчера, когда Дерек засунул мне четыре пальца в...       Те самые пальцы тут же заткнули ему рот:       — Рад тебя видеть, Лора.       На самом деле Хейл очень хотел обнять сестру, прижаться щекой к щеке и вдохнуть запах стаи, только не здесь. Он надеялся, что она позволит сделать это в квартире. Лора никогда не была большой фанаткой объятий, но Дерек считал, что они оба нуждаются в них после долгой разлуки.       Лора на миг прищурилась, окинула их оценивающим взглядом и кивнула, показывая, что предварительный тест они прошли и она не собирается бежать к стойке менять билет до Нью-Йорка на ближайший обратный рейс. Значит, решил Дерек, можно снова позволить Стайлзу говорить. Парень сразу понял, что Лора не из тех, кто ведёт светские беседы:       — Это весь багаж, как я понял.       — Да, весь, — Лора, кажется, удивилась.       — Замечательно, — сказал Стайлз, забирая у неё чемодан и увлекая их к выходу. — Нет ни малейшего шанса уместиться втроём с лишними сумками в до смешного непрактичной машине Дерека.       Хейл едва не высказался насчёт страсти парня к сексу в "до смешного непрактичной машине", но решил оставить похабщину на долю Стайлза. Кроме того, Лора его опередила:       — Он до сих пор водит ту «Камаро»?       — Да! — рассмеялся Стайлз. — Он никогда от неё не откажется.       — Между прочим, "он" находится здесь, — проворчал за их спинами Хейл.       Лора повернулась и потянула его за руку между собой и Стайлзом:       — Не отставай, братишка.       Пусть встреча вышла не самой горячей, но начало положено. Стайлз продолжал болтать, рассказывая Лоре о захватывающей работе правоохранительных органов Бейкон Хиллз. Дерек взял его за руку и тихонько пожал её.