Оборотень в погонах

      Покой не продлился долго. Конечно же, нет.       Весь день Стайлз казался каким-то странным — в основном из-за того, что вёл себя как обычный человек. Никаких нелогичных всплесков настроения или непоследовательных странностей в поведении. Он почти не разговаривал, а слишком прямая осанка выдавала внутреннее напряжение.       — Ладно, выкладывай уже, — не выдержал Дерек, когда они остановились перекусить. До конца дежурства оставалось ещё несколько часов, и он сомневался, что выдержит так долго с таким Стайлзом, — от него вовсю разило тревогой.       — Что выкладывать?       Дерек изобразил "бровь", и Стилински лишь вздохнул. Можно было предвидеть, что у него хреново выйдет изображать нормального парня.       — Окей, я должен тебе кое-что сказать. Но не сейчас. Я не могу просто вывалить это на тебя, пока мы на работе.       Хейл почувствовал, как краска схлынула с лица. Стайлз тот ещё упрямец. А ведь всё шло вроде неплохо, не считая той ужасной ночи. Дерека не без оснований считал, что проделал приличную работу, проявляя заботу, в то же время не обращаясь с парнем как с хрустальным. А может, это запоздалый эффект, о котором Хейл не подозревал, и Стайлз продолжал сражаться с эмоциональными последствиями, хотя Дерек предполагал, что они будут бороться с этим вместе.       — Дерек. Дерек! — Хейл наконец заметил, что Стилински машет рукой у него перед носом. — Не сходи с ума. Паниковать рано, я ещё ничего не сказал.       — Не уходи, — робко попросил Дерек. — Если я что-то сделал или, наоборот, не сделал, просто скажи, и мы во всём разберёмся. Пожалуйста, не...       — Вот чёрт! — воскликнул Стайлз и быстро огляделся вокруг, прежде чем схватил Хейла за руку. — Ничего подобного, это вообще не насчёт нас. Никуда я не ухожу.       Дерек выдохнул с облегчением и расслабился, в свою очередь сильно сжав ладонь Стайлза.       — Откуда такие мысли? — Стилински, похоже, очень удивился. — Знаешь что? Забей, выбрось это из головы, всё совсем не так. Но нам точно нужно дождаться конца смены, чтобы кое-что обсудить, — Стайлз потёрся щекой о его руку.       Остаток дня они с трудом сосредотачивались на работе. К счастью, всё, чем им пришлось заниматься, это остановки автомобилей для рутинной проверки да мелкая кража на заправочной станции, где никто не пострадал, а лицо идиота воришки чётко зафиксировала камера наблюдения. Но напряжение между ними росло вплоть до возвращения домой, когда Хейл уже едва сдерживался, чтобы не начать в прямом смысле вытряхивать слова из Стайлза.       — Хочешь чаю? — спросил он Дерека, на что тот ответил глухим рычанием. — Ладно, обойдёмся без чая. Но по крайней мере сядь.       Дерек заставил себя усесться на диван и не давать волю рукам. Стайлз соизволил не тянуть резину и, присоединившись к нему, сразу выпалил:       — Она вернулась. Или вот-вот вернётся.       — Кейт? Давно? Откуда ты знаешь? Ты её видел?       — Дерек, сядь! — повысил голос Стайлз. Хейл даже не заметил, как вскочил, готовый выпустить когти. — Нет, не видел. Если бы это было так, я бы не стал ждать, чтобы сказать тебе. Я даже не уверен, что она здесь.       — Тогда откуда...       — Я в друзьях на фейсбуке у Эллисон. Сегодня утром она написала, что скоро увидится с любимой тётей. Сейчас середина семестра, идут промежуточные экзамены. Не думаю, что Элли собирается уехать из города, и не думаю, что есть какая-то другая тётя.       — Эллисон написала когда? Зачем она едет? Или как долго здесь пробудет?       — Это фейсбук, а не дневник путешествий, — не удержался от сарказма Стайлз, увидев выражение лица Хейла. — Сообщение туманное. Вот почему я не хотел говорить до конца рабочего дня — чтобы ты не сходил с ума, пока нет конкретной информации.       Дерек открыл было рот, чтобы опровергнуть свою способность сходить с ума, но Стайлз был прав. Хейл бы зациклился на целый день и был бы не просто слегка рассеян, а не смог бы думать ни о чём другом. Что ж, это всё равно наступит, не сегодня, так завтра. Или послезавтра. Или послепослезавтра...       — Нам нужен план.       Стайлз закусил губу, ему явно не нравилось то, что он собирался сказать.       — Не пойми меня неправильно, но... ты уверен? Не хотелось бы немедленно вводить первый уровень боеготовности, если без этого можно обойтись. Кейт действительно может просто навещать Эллисон и мистера Арджента. Она вообще знает, что ты в городе?       — Должна знать. Не могу придумать другой причины, по которой её брат переехал в Бейкон Хиллз, кроме как следить за мной.       — Звучит как паранойя.       Дерек почувствовал внезапную волну раздражения, ему пришлось встать и начать расхаживать по комнате. Если бы Стайлз понимал, насколько это всё серьёзно!       — Ты сам сказал: Крис приехал сюда через несколько месяцев после меня.       — Если он охотник, почему сразу не пришёл за тобой?       — Насколько мне известно, он следует кодексу. Должно быть, Кейт убедила его, что я представляю некоторую опасность, но этого было недостаточно, чтобы он предпринял какие-то действия.       Стайлз кивнул, ещё больше взвинчивая Хейла спокойствием на лице и ровным сердцебиением.       — Но почему сейчас? И почему именно ты?       — Почему я?! — Дерек практически кричал. — Ты серьёзно задаёшь этот вопрос? Забыл, что она сделала?       — Нет, я помню, — примирительно сказал Стайлз, и Хейлу захотелось проломить стену кулаком. — Но зачем ей рисковать снова совершать убийство в том же маленьком городке, тем более что она так мучилась, чтобы замести следы? И почему не поехала за тобой в Нью-Йорк?       — Там я был у всех на виду. Внимание к моей персоне какое-то время защищало нас. — Как заставить Стайлза понять, не раскрывая всей правды? — Поверь, эта женщина очень опасна. Она умна и прекрасно манипулирует людьми. Если она залезет в твою голову, тебе пиздец.       Стилински посмотрел на него, прищурившись, и у Дерека всё похолодело внутри.       — Откуда ты про неё столько знаешь? Я думал, она просто какая-то особо злобная охотница, но ты не только знал о ней — ты знал её, не так ли?       — Это тебя не касается, — вырвалось у Хейла, хотя он собирался сказать что-то вроде "дело не в этом" или "потом объясню".       — Меня не... что? — разинул рот Стайлз. — Дерек, две минуты назад ты говорил, что нам нужен план, что ты в непосредственной опасности. Если ты так считаешь, я тебе верю. Ты не обязан рассказывать мне всего, но если не скажешь, что между вами произошло, мне будет трудно помочь.       — Я не просил тебя помогать! — рявкнул Хейл, потому что про Кейт невозможно рассказать больше, не рассказав всего.       — Хм, тогда кто такие "мы" в предложении "Нам нужен план"? У тебя что, мышь в кармане?       — Ладно, скажу яснее: твоя помощь мне не нужна. — Дерек не знал, что на него нашло, вот только бойкие интонации Стайлза действовали на него как скрежет когтей по стеклу. — В любом случае, я не должен тебя впутывать.       — Я уже впутан, Дерек.       — Именно. Ты пошёл и откопал папку с делом, не спросив меня.       — Я думал, у тебя с этим нет проблем, — вздохнул Стайлз. — Я не о том говорю. Все в городе знают, что мы не только работаем вместе.       — Тогда, возможно...       Через секунду Стайлз стоял перед ним лицом к лицу:       — Возможно что?       — Ничего.       — Нет уж, продолжай. Несколько часов назад ты умолял не оставлять тебя, а теперь, похоже, ты говоришь... — он отвёл взгляд. — Так что закончи эту грёбаную фразу, Дерек, или я ухожу. Итак, возможно что?       Хейл знал, какие слова едва не сорвались у него с языка. Он ни за что не произнёс бы их вслух, но и назад отыгрывать не станет — не с его упрямством. Дерек вопросительно глянул на Стайлза, отважится ли тот исполнить угрозу.       Стилински не отступил. Пылая гневом, он несколько секунд не мигая смотрел на Хейла, пока не стало ясно, что говорить тот ничего не собирается.       — На хер всё, — пробормотал Стайлз, развернулся и пошёл к выходу.       — Ты куда?       — "Это тебя не касается", — сухо рассмеялся тот. Схватил куртку и вышел, хлопнув дверью.

* * * * * * *

      К концу недели им удалось со всем разобраться, насколько это было возможно на тот момент. Естественно, именно тогда Хейл обнаружил записку, приколотую к двери. Точнее, пригвождённую к двери. Арбалетной стрелой. Кто бы сомневался.       "Твой любовничек действительно очарователен, ну и язык у него! Хотя тебе всегда нравились развратные ротики. Ты знаешь, где меня найти. Приходи один, без оружия."       Будто Дерек мог поступить иначе. Он прилепил сирену на крышу «Камаро» и понёсся как чёрт.       Он не мог знать, будет ли Кейт одна, но даже при наличии сообщников она предпочитала всю грязную работу делать сама. Грязную работу. Господи, если она хоть пальцем тронула Стайлза...       Дерек собирался рассказать ему абсолютно обо всём, за что ему суждено искупать грехи до конца жизни. Но ему хотелось дождаться, пока Кейт поймают или, на худой конец, она окончательно уберётся подальше из их города. Если Стайлз отвернётся от него за то, что он сделал, Хейл найдёт способ справиться, но он не мог рисковать, пока Арджент представляет угрозу, и Стайлзу это хорошо известно. Последний раз Дерек видел его девять... нет, десять часов назад. Он не знал, когда она схватила его, но точно знал, где они сейчас.       Когда до старого дома оставалась миля, Дерек выключил сирену — всё равно движения здесь нет. Осторожничать особого смысла не было, Кейт знает, что он идёт, но Хейл всё-таки держал все органы чувств в полной боевой готовности на случай, если она привела подкрепление.       Но рядом с домом, возле которого стоял чёрный внедорожник, Дерек уловил биение только двух сердец, и только один посторонний запах витал в прохладном ночном воздухе — запах Кейт. До сегодняшнего дня Хейлу удавалось не вспоминать о нём, но Арджент по-прежнему пользовалась теми же духами, и чувственная память накрыла его ударной волной. В сочетании с запахом Стайлза — и крови — этого было достаточно, чтобы вызвать рвотные порывы, но вместо этого Дерек сосредоточился на звуке сердца парня и проверил телефон в кармане — так, на всякий случай.       Пройдя через пустой дверной проём, услышал:       — Подними руки. И никаких когтей, я хочу видеть только ногти, понятно?       Электричества не было, но крыша почти вся разрушилась, и лунного света Дереку хватило, чтобы разглядеть Кейт с направленным на него пистолетом и Стайлза за её спиной — на коленях, с кляпом во рту, запястья за спиной привязаны к лодыжкам. На шее верёвки не было, но на щеке запеклась кровь из раны на голове. Со своего места Хейл не мог определить, насколько ранение тяжёлое, но, судя по запаху, крови было немного. Стайлз в сознании, более того, взгляд насторожен и собран — хорошие признаки.       Дерек поднял руки, не сводя глаз со Стайлза:       — Ты в порядке?       Тот кивнул. Он взмок, его пульс зашкаливал, но, слава богу, паники не было. Если бы начался приступ, а у него кляп во рту...       Кейт свободной рукой схватила парня за волосы и закинула его голову назад:       — Не волнуйся, я вырубила его до того, как он начал сопротивляться, так что в основном твоя игрушка цела. Должна заметить, Дерек, ты умеешь их выбирать. Он сильнее, чем кажется. О, а эти милые, добрые глазки. Жаль будет, если придётся всадить пулю между ними.       Она отпустила голову и провела рукой по его горлу. Дерек хоть и понимал, что Кейт делает это намеренно, чтобы позлить его, не реагировать не мог: когти потянулись наружу, ярость затуманила взор.       — Ну-ну, — пожурила Кейт, крепко берясь за пистолет двумя руками, — не вздумай. Здесь не так много света, но ты ж не хочешь, чтобы Ясноглазик увидел то, чего ему видеть не следует.       Значит, она не знает, что Стайлз знает. Это хорошо. Дерек заставил себя посмотреть на Кейт, посмотреть по-настоящему, впервые за десять лет. Было бы приятно, если б она выглядела хоть немного старше, устав от жизни в бегах, но на его взгляд Кейт ничуть не изменилась с того дня, как впервые улыбнулась ему на парковке возле магазина. Даже улыбка всё та же, хотя теперь Дерек знал, что означает этот хищный блеск в глазах.       Хейлу пришлось отвернуться, а то, чего доброго, он на самом деле перекинется, чем заработает пулю с аконитом до того, как сделает хоть шаг. С момента возвращения в Бейкон Хиллз Дерек всего пару раз побывал на обгоревших развалинах своего бывшего дома, когда поступали сообщения о подростках, облюбовавших это место, чтобы напиться и накуриться. Он видел надпись "Такие дела" на стене слева от Кейт, и это напомнило день, когда он словил Стайлза за библиотекой с баллончиком краски в руке.       — Что тебе нужно, Кейт?       Ответный смех был громким и неприятным:       — А ты как думаешь, Дерек, чёрт тебя побери? Я хочу закончить то, что начала. Оставлять выживших... неосмотрительно. Хотя признаю, в том, что ты остался в живых, были свои достоинства, даже если мне и не довелось наблюдать, как ты грязнешь в чувстве вины.       — Какой вины? — Хейл сглотнул желчь, стараясь держать себя под контролем, лишь бы она продолжала говорить. — Почему я должен чувствовать себя виноватым за то, что совершила ты?       — Может, я и устроила пожар, но спички мне вручил ты. Образно говоря. Жаль, что тебя здесь не было и ты не видел, как тут полыхало. Тебе известно, Дерек, какой температуры достигает химический огонь? Крики были слышны на много миль вокруг.       Единственное, что позволяло Дереку сохранять хоть каплю самообладания, было то, что Кейт настолько слетела с катушек, что почти впала в истерику на почве собственного высокомерия. Высокомерные люди делают ошибки.       — Значит, если бы не я, ты бы оставила их в покое?       Кейт сделала вид, что задумалась.       — Хм, скорее всего нет. Ты был просто маленьким забавным побочным проектом, развлечением. Очень занимательным, к слову. Вижу, и ты нашёл себе развлечение. Такое симпатичное. Выглядит милым и гибким вдобавок, — она попыталась погладить Стайлза по голове, но он стряхнул её ладонь, громко мыча через кляп что-то такое, что Дерек с удовольствием бы послушал. — И злющий, — рассмеялась Кейт. — Такой же, как ты когда-то.       — Тогда зачем всё это? — спросил Хейл. — Почему ты меня до сих пор просто не пристрелила?       Наверное, это был не самый умный вопрос, но если она не перестанет говорить о Стайлзе, Дерек ни за что не сохранит достаточно ясную голову, чтобы они смогли продержаться. Кейт сложила губы бантиком, и его чуть не стошнило оттого, что раньше он находил это сексуальным.       — Ты как никто из людей — слово "люди" я использую в очень условном смысле — должен знать, что я люблю поиграть с едой.       Стайлз снова начал яростно мычать, и хотя слова звучали невнятно даже для ушей Дерека, Кейт вмазала ему по лицу пистолетом, едва не повалив на пол. Хейл не успел и шага сделать, как пистолет опять уставился на него.       — Ни с места! — крикнула она. Потом Стайлзу, не поворачивая головы: — Я не собираюсь тебя есть, мелкий тупица. Люди этим не занимаются. — И снова обратилась в Дереку: — Мне нужна кое-какая информация. Где Лора?       У Хейла перехватило дыхание. Нью-Йорк, конечно, большой город, и Лора снимала жильё, как и всегда, в субаренду у члена местной стаи, так что их имена нигде в бумагах не упоминались. Тем не менее, Дерека там нет, и Кейт рано или поздно её найдёт.       — А зачем, собственно, мне тебе что-то рассказывать?       — Я позволю ему жить, — она кивнула на Стайлза.       — Какого чёрта я должен верить тебе на́ слово?       — Я накачаю его наркотиком, так что он ничего не вспомнит. А когда очнётся, я уже буду в трёх штатах отсюда.       Должно быть, охотница подрастеряла навыки: Дерек засёк едва различимый сбой в её пульсе и изменение в голосе.       — Ты лжёшь.       — Откуда тебе знать, Дерек? — очередной злобный смешок. — Не потрудишься объяснить своему маленькому твинку? Говори, где Лора, или я пристрелю его прямо сейчас.       Самое время.       — Стайлз, — спокойно сказал Хейл. — Не слушай её.       Тот встретился с ним взглядом, потом закрыл глаза и наклонил голову. Дерек сделал то же самое.       Раздалась быстрая серия громких хлопков, сопровождаемых яркими вспышками света. После восьмого хлопка Дерек открыл глаза и увидел, что Кейт, опустив пистолет, ошеломлённо уставилась влево от себя, где взрывались пороховые заряды. Не теряя ни секунды, Хейл отклонился влево и прыгнул на неё. Кейт резко повернулась и, всё ещё ослеплённая внезапными всполохами, выстрелила туда, где только что стоял оборотень. На втором выстреле он повалил её, вырвал пистолет и зашвырнул его в дальний конец комнаты.       Перевернув Кейт лицом вниз, Дерек скрутил её запястья за спиной. Она не сопротивлялась. Видимо, берегла силы, чтобы, когда Хейл пойдёт освобождать пленника, добраться до другого оружия, наверняка спрятанного где-то на теле.       Стайлз яростно замычал, кивая в сторону опорного столба, стоявшего посреди комнаты. Хоть Дереку и было больно заставлять его ждать, пришлось потратить несколько секунд, чтобы усадить Кейт у основания столба и сковать заведённые назад за него руки. Также он проверил, не осталось ли у неё в ладонях хоть чего-то, чем можно открыть замок наручников, если это вообще возможно в такой позе.       — Кэтрин Арджент, вы арестованы за нападение, похищение человека, а также по подозрению в поджоге и убийстве.       Кейт рассмеялась, но на этот раз в смехе сквозили нотки отчаяния:       — Убийстве? У тебя нет доказательств.       Дерек встал и достал телефон из кармана.       — Похоже, у меня есть чистосердечное признание, сделанное добровольно. — Он показал ей, что запись велась последние пятнадцать минут.       Выключив диктофон, Хейл спокойно убрал телефон в карман и направился к Стайлзу, пока Кейт визжала и пыталась разорвать наручники, рискуя вывихнуть руки. Дерек осторожно разрезал повязку, и парень выплюнул мокрую тряпку, затыкавшую рот.       — Господи, эта штука на вкус как потный носок. Сними верёвки.       Дерек освободил его ещё до того, как он закончил говорить.       — Сможешь встать?       — Дай мне минуту, — кивнул Стайлз. — Только помоги распрямить ноги.       Хейл легко поднял его и усадил у стены. Стайлз с довольным стоном вытянул конечности и выронил пульт для автомобильных дверей, который сжимал в руке.       — Мне сто́ит знать, где ты его прятал? — спросил Дерек.       — В ботинке. А ты где подумал, извращенец? У меня была куча времени добраться до него. Ты был прав, она так распиналась, типа... — ох, чёрт, как щиплет!..       Хейл начал массировать ему запястья, облегчая боль и пользуясь моментом, чтобы просто перевести дух:       — Больше нигде не болит?       — Только голова, но кровь уже давно перестала идти. — Стайлз повернулся к Кейт. — Ах да, испачкалось моё симпатичное личико.       Теперь Арджент вошла в образ "дева в беде", и Дерек поразился, как он вообще мог раньше на такое вестись.       — Стайлз, — пролепетала она. — Не позволяй ему делать такое со мной. Есть то, чего ты не знаешь о нём, о всей его семье.       — Да ну? — удивился Стилински. Он оправился достаточно, чтобы подползти к ней поближе. — И что же это?       — Он чудовище, Стайлз. Урод. Он опасен для тебя и вообще для каждого. Ты не представляешь, кто он на самом деле.       — Чего? — лицо парня исказилось от ужаса. — И кто же он?       — Прозвучит безумно, но в ближайшее полнолуние ты сам убедишься. Он... оборотень.       — Ну слава богу! — рассмеялся Стайлз после драматичной паузы. — Я уж испугался, ты скажешь, что он тайный групи «The Cure» или чего похуже. Но нет, всего лишь оборотень. Обалдеть можно, правда?       И тут Дерек увидел нечто невероятное — Кейт, застигнутую врасплох и не могущую этого скрыть.       — Но это отвратительно!       — Вообще-то нет, — сказал Стайлз и добавил на полном серьёзе: — Дерек поливает варёные яйца кетчупом. Вот это отвратительно. — Он осторожно поднялся на ноги и поморщился: — Кетчупом, брр.       Выражение лица Кейт было лучше любой самой жестокой и кровавой мести.

* * * * * * *

      Дерьмово, когда твой парень является твоим же напарником. Ещё хуже, когда вы поссорились и вынуждены часами торчать в замкнутом пространстве автомобиля. На следующее утро после того, как Стайлз гневно хлопнул дверью, они заступили на двойную смену, так что Дерек не успел над всем хорошенько поразмыслить. Он изо всех сил старался вести себя как обычно, Стилински занимался тем же, скрючившись на пассажирском сидении и отзываясь только тогда, когда это было абсолютно необходимо.       Хейл думал, что ему это понравится — перерыв в болтовне, — но время шло, и молчание Стайлза всё больше огорчало и бесило. Дерек даже не мог сконцентрироваться на собственной злости, все его инстинкты вопили, что что-то не так, заставляя каждые пару секунд косить взгляд вправо, пока Стилински не огрызнулся:       — Что?       — Ничего, — проворчал Дерек, и только новый наплыв раздражения заставил его смотреть прямо перед собой.       Незадолго до дорожного часа пик они приняли вызов с единственной городской автомагистрали. Какой-то придурок на джипе, петляя по шоссе, едва не задел семейный минивэн, и его водитель, отец семейства, уворачиваясь, выехал на встречную полосу. Четыре машины серьёзно пострадали, а минивэн был разбит вдребезги.       Они прибыли на место первыми, Дерек выскочил из машины, едва остановившись. Зная, что Стайлз займётся остальными, он рванул к вэну, который остановился только тогда, когда другой автомобиль прижал его к отбойнику. Где-то рядом плакал ребёнок, а в разбитом фургоне Хейл расслышал биение двух сердец.       Отцу с маленькой девочкой удалось самим выбраться наружу, но мать и девочка постарше застряли внутри. Не обращая внимания, видит ли кто-нибудь, Дерек оттолкнул вторую машину, чтобы добраться до задней двери, и легко сорвал её с петель. Женщина была в сознании, но ногу ей раздавило дверцей. Хейл быстро разрезал ремень, осторожно вынес раненую и устроил на земле возле мужа.       Девочка в машине потеряла сознание, ударившись головой о стекло и разбив его. Она была жива, но Дерек не мог определить степень травм. Он только избавил её от ремня и до упора отодвинул переднее сидение, чтобы дать врачам больше места для работы.       Хейл подошёл к пострадавшим, где Стайлз, присев на корточки, успокаивал младшую девочку. Он сразу поднял голову, с тревогой ожидая новостей.       — Сердцебиение у неё чёткое, дыхание нормальное, — успокоил Дерек, — но нужно дождаться врачей, чтобы отвезти в больницу.       Мужчина кивнул, едва сдерживая слёзы, а его жена начала горячо благодарить. За годы службы Дерек так и не научился, как на это реагировать. Он никогда не считал, что делает что-то экстраординарное, только то, что человек на его месте и с его способностями должен делать. К счастью, подъехала скорая, и врачи взялись за дело.       Среди пострадавших было ещё несколько раненых, но их состояние позволяло им двигаться самостоятельно, так что Дерек со Стайлзом начали собирать показания и успокаивать самых истеричных. Один раз Хейлу пришлось рыкнуть на какого-то мудака, скулившего о своей страховке. Ещё ему удалось подслушать, как врач говорил семье, что их старшая дочь очнулась и может шевелить пальцами рук и ног, но нужно отвезти её в больницу, проверить на предмет внутренних повреждений.       После того, как с людьми разобрались, Дерек, Стайлз и другие полицейские занялись организацией движения. Им пришлось перекрыть две полосы, оставив для проезда только одну. Ко времени, как разбитые машины убрали с дороги, уже стемнело.       Когда всё закончилось, они в молчании поехали домой — то есть к Дереку. Хейл воспринял это как обнадёживающий знак того, что Стайлз останется на ночь, но никак не ожидал, что едва они переступят порог, парень обхватит его руками и уткнётся в грудь, дрожа всем телом. Дерек прижал его к себе ещё крепче.       Они простояли довольно долго, пока Стайлз наконец не отстранился. Глаза его были сухими, но покрасневшими, и сам он выглядел измученным:       — Прости меня за вчерашнее.       У Дерека всё дрогнуло внутри:       — И ты меня. Я такого наговорил...       — Нет. То есть да, наговорил, но и я слишком давил в неправильных местах. Ты не обязан рассказывать мне то, чего не хочешь.       Дерек снова притянул его к себе:       — Когда-нибудь я всё расскажу. Обещаю.       — Только когда будешь готов, — сказал Стайлз. — Скажи только то, что может пригодиться прямо сейчас. Чем и как помочь. Я сделаю всё, что нужно. — Он заглянул Дереку в глаза: — Ты же знаешь — абсолютно всё.       — Я знаю, — хрипло прошептал Хейл, наклонился и захватил его губы мягким поцелуем, который недолго оставался мягким. Гораздо быстрее, чем ожидалось, он стал горячим и жадным. Стайлз вцепился ему в рубашку, а Дерек схватил его за бёдра с такой силой, что наверняка синяки останутся.       Оторвавшись, чтобы глотнуть воздуха, Хейл уточнил:       — Так что, план?       — Да! — Стайлз подпрыгнул и обхватил его ногами. — План. Завтра с утра первым делом план.

* * * * * * *

      После того, как подъехавшая подмога увезла Кейт, которая продолжала кричать и лягаться, Дерек настоял на том, чтобы отвезти Стайлза в больницу и проверить, нет ли сотрясения мозга. Всю дорогу Стилински недовольно ворчал, но кривился от боли, когда Хейл прикасался к нему, так что решили, что лучше не рисковать.       Оказалось, что сотрясения нет, но от врачей Стайлз уходил с семью швами на голове и пакетом льда на скуле, где ссадина от удара пистолетом грозила превратиться в грандиозный фонарь.       — По крайней мере, ты был прав насчёт того, куда она меня повезёт. И как я позволил уговорить себя стать приманкой? — Стайлз, кряхтя, залез в машину.       — Тебя точно проверили на черепно-мозговую? Потому что я отчётливо помню, что это была твоя идея. — В тот момент она так не понравилась Хейлу, что он сам чуть не вылетел из квартиры. Но оба понимали, что только разделившись можно выманить Кейт, и она придёт за Стайлзом.       — Точно, давай больше не слушать моих идей. Они глупые.       Дерек начал картинно хлопать себя по карманам.       — Чёрт, если бы я не сдал телефон в качестве вещдока, то мог бы записать это. И сделать новым рингтоном. — Вообще-то установить заранее заряды в качестве отвлекающего манёвра было чертовски хорошей идеей, но Хейл считал, что не нужно поощрять Стилински к новым игрищам с порохом.       — О, хорошо, что напомнил, — Стайлз вытащил свой телефон. Они нашли его в машине Кейт выключенным, но, к счастью, неразбитым. — Блин, восемнадцать пропущенных, все от мамы. И смс от Скотта, просит одолжить Xbox. С этим миром всё в порядке.       — Позвони маме. Она, наверное, уже слышала новости от каждого в участке, кроме тебя.       Они успели доехать до дома, подняться по лестнице и зайти внутрь, прежде чем Стайлз окончательно успокоил Клавдию.       — Завтра я первым делом приеду к тебе, мам, обещаю. Возможно, не с самого утра, потому что уже три часа ночи, а я собираюсь соснуть часиков двенадцать. Но клянусь, как только встану... — пауза. — Да, Дерек подвезёт, хотя у меня и нет сотрясения согласно заключению нескольких лицензированных врачей, в том числе мамы Скотта. — Ещё одна пауза. — Так и сделаю. Я тоже тебя люблю. Увидимся завтра.       Отключившись, Стайлз вздохнул, бросил телефон куда-то на диван и упал Дереку в объятия.       — Болеутоляющие начали действовать? — Хейл, насколько отважился, сжал его.       Стайлз, разумеется, прижался крепче:       — Даже если и так, нужно было вколоть гораздо бо́льшую дозу.       Дерек провёл рукой по его затылку, вытягивая боль, кажется, вместе с позвоночником.       — Мррр... — выдохнул Стайлз ему в шею. — Нельзя делать это слишком часто. Иначе я впаду в зависимость и начну гоняться за тобой каждый раз, как порежусь бумагой.       — Ха, будто ты и без того постоянно за мной не гоняешься, — сказал Дерек, пытаясь обуздать безотчётную реакцию на такое податливое, расслабленное тело, прижимавшееся к нему каждой клеточкой с головы до пят.       — Исключительно из-за внешнего вида, — проурчал Стайлз, просовывая бедро между ног Хейла, а это уже грязный приёмчик.       — Но тебе больно, ты ранен, — выдавил Дерек, теряя волю.       — А ещё я возбуждён, — возразил Стайлз, покусывая его за горло. — И боль проигрывает возбуждению, особенно когда на кону живительный секс после славной победы.       В такой логике было как минимум одно слабое место, но Дерек стремительно терял способность осторожничать.       — Ладно, только без спешки, — он уткнулся носом в спутанные волосы Стайлза, вдохнул и... замер. — Но сначала тебе нужно в душ. От тебя несёт больницей. ("И ею.")       Стилински мягко отстранился, и Дереку показалось, что он услышал эти непроизнесённые слова. Стайлз начал пятиться в направлении ванной, таща его за собой:       — Только если ты сам меня намылишь.       Это было мучительно дразнящее наслаждение — втирать шампунь в его волосы, осторожно обходя швы. В этом месте анестетик ещё действовал, и Стайлз не стеснялся громко сообщать, как приятно, когда чьи-то пальцы трут тебе голову. Когда Дерек приступил к полосканию, его член стоял колом, и мышцы пресса подёргивались, стоило головке прикоснуться к животу парня.       Но Хейл обещал не торопиться, кроме того, не каждый день (вернее, уже и не вспомнить когда) Стайлз выглядел таким удовлетворённым, что стоял смирно и давал себя трогать. Запах геля прямо из флакона был нестерпимым, но, смешиваясь с ароматом чистой кожи Стайлза, становился намного приятней. Дерек смыл пену с его груди и опустился на колени, чтобы потереть ноги и ступни. На теле обнаружилось на удивление мало повреждений — следы от верёвок да пару синяков тут и там. Всё могло быть хуже, много-много хуже...       Дерек очнулся, когда почувствовал руку в своих волосах, и понял, что уже не моет Стайлза, предпочтя тупо тереться о его бедро, обхватив ноги.       — Тебе хорошо там внизу, верзила? — Стилински ухмылялся.       Хейл вздохнул и поцеловал его в тазовую косточку:       — Да, просто... ("Я мог потерять тебя.")       Стайлз провёл большим пальцем по его скуле и долго смотрел, пока не сказал:       — Окей, новое правило: никакой меланхолии, когда мы голые и мокрые.       — Думаю, это справедливо, — улыбнулся Дерек.       — Позволю тебе загладить вину. Поскольку ты уже внизу...       Хейл укусил его за низ живота, отчего Стайлз взвизгнул.       — Неженка, как обычно.       — Эй, как по мне, действовать напролом... о-о-ох! То, что надо...        Дерек и рассмеялся бы, но его рот уже был очень занят. Он заглатывал Стайлза неспешными движениями, чувствуя, как его член набухает и твердеет. Парень стонал, схватившись за плечи Хейла, и норовил упасть, так что Дерек для устойчивости крепко сжал его бёдра. Наверное, не стоило заниматься этим здесь — у Стайлза могла закружиться голова от полученных травм или горячего пара, не говоря уже об оттоке крови от мозга. Дыхание у Стилински сбилось, когда Хейл закружил языком по головке (хотя он своих навыков никогда не переоценивал).       Дерек только-только вошёл в неплохой ритм, как температура воды стала падать, и Стайлз издал стон разочарования. Когда он потянулся к крану за спиной, видимо, чтобы выключить воду, Хейл вспомнил, что не закончил с мытьём.       — Повернись, — сказал он, поднимая губку. — Я пропустил одно место.       Стайлз понял, что последует дальше, и так быстро развернулся, что чуть не упал, но сильные руки его удержали. Он расставил ноги, насколько позволяла кабина, и Дерек начал мягко, но тщательно водить губкой меж его половинок. Закончив, он наклонил его вперёд, чтобы последние струи тёплой воды смыли пену.       Всё, что Стилински получил до того, как Хейл встал на ноги, это поцелуй в копчик. Им на самом деле лучше не заниматься этим в ду́ше. Однажды они попробовали, но даже при стопроцентном здоровье Стайлза всё закончилось тем, что оба рухнули на скользкий кафель. Стайлз, судя по всему, хорошо помнил тот случай, поэтому теперь не жаловался.       Вместо этого он за рекордное время вытерся и молнией метнулся в спальню, пока Дерек всё ещё вытирал голову. Хейл намеренно не торопился, наслаждаясь звуками за стеной, где Стайлз, стараясь не шуметь, шуровал по выдвижным ящикам и устраивался на кровати, — при этом полностью провалился по части "не шуметь". Дерек так любил его (давно не новость), что даже простые шорохи, которые парень издавал, ворочаясь в нетерпеливом ожидании, заставляли сердце ныть. Если это и тревожило, то в хорошем смысле.       Так что Хейл отбросил полотенце — нет смысла в него заматываться, когда стоймя стоит — и прошёл в спальню, где Стилински возлежал на животе, подперев бёдра двумя подушками, так что задница призывно пари́ла в воздухе. На тумбочке выжидали три вида лубрикантов, при этом Стайлз так собой гордился, что, видимо, не сознавал, что лёгкими движениями потрахивает подушку.       Сколь ни соблазнительно была перспектива перейти прямиком к попке, Дерек потратил минуту, чтобы погладить спину Стайлза. Завтра он сделает ему массаж, от которого тот превратится в желе и заслюнявит всю подушку, а пока Хейл склонился и повернул его голову лицом к себе для поцелуя. Стайлз тянул шею, чтобы углубить его, но Дерек мягко отстранился и положил ладонь между его лопаток.       — Просто расслабься, — прошептал он ему в затылок. — Дай мне поухаживать за тобой.       Стайлз согласно угукнул, а сам приподнялся и прижался к его стояку так, что тот ахнул. Вдохновлённый такой реакцией, Стилински закрутился под ним, и Дереку пришлось немного отодвинуться, чтобы трение не стало критическим. Пока он ограничился простым поглаживанием горячей кожи. У Хейла есть работа, которую нужно сделать в первую очередь.       "Работа", возможно, не самое правильное слово — Хейл любил делать это для Стайлза. Это сводило парня с ума, а учитывая, что он никогда себя не сдерживал, довести его до такого — серьёзное достижение. Долгая подготовка не требовалась, но Дерек не отказал себе в удовольствии подержаться за крепкие ягодицы, по очереди целуя их и покусывая перед тем, как раздвинуть большими пальцами.       Сначала Дерек медленно провёл языком вверх от яичек до копчика — чтобы было влажно и красиво. Потом подул на эту мокрую дорожку — Стайлз вздрогнул от прохлады, спрятав всхлип в сгибе локтя. Хейл усмехнулся. Он заставит парня кончить в этой позе, а потом снова возбудит, чтобы трахнуть. Хорошо, когда есть план.       Стайлз до предела разбросал ноги, в то время как Дерек нежно водил кончиком языка по краю входа. Подушки не давали достаточной опоры, но Стайлз всё равно старался прижаться теснее к его ладоням, пытаясь получить больше, чем Хейл давал. Дерек дал бы больше, если б тот попросил, но Стилински умел, когда хотел, быть упёртым засранцем (по правде говоря, оба умели), поэтому Хейл продолжал в прежнем темпе, кончиком пальца растягивая колечко ровно настолько, чтобы внутрь проник язык.       Господи, какие же звуки издавал Стайлз — хныкал, охал, повизгивал, бормотал сквозь зубы что-то очень похожее на имя Хейла, — когда Дерек накрыл отверстие губами и начал целовать жарко и бесстыдно. Будь у них побольше времени, Хейл довёл бы парня до оргазма, не дотрагиваясь до его члена, но сегодня оба слишком жаждали друг друга, слишком соскучились по прикосновениям, чтобы тратить секунды попусту, поэтому Дерек скользнул рукой между его ног и сделал кое-что получше, чем трение о подушку.       Потребовалось меньше минуты спиральных движений языка и резких толчков в кулак, чтобы Стайлз задрожал и кончил. Дерек сжал член в ладони, и Стилински вскрикнул, дёрнувшись назад так резко, что Хейл еле успел отпрянуть. Когда всё кончилось, он вытащил смятые подушки из-под расслабленного тела и начал облизывать свои пальцы.       Услышав требовательное хныканье, Дерек поднял глаза и увидел, что Стайлз приподнялся на локтях и жадным взглядом смотрит на его губы. Хейл сунул средний палец в рот и всосал остатки спермы. Этого было достаточно, чтобы Стилински сел и потянул его к себе. Стайлз не просто ничуточки не устал — обычно первый раунд его только раззадоривал, так что Дереку пришлось опереться на руки, чтобы не обрушиться на него всей массой и не расплющить по кровати. Но Стайлз продолжал тянуть его на себя, словно не возражал, чтоб Хейл это сделал. Он зарылся рукой в волосы Дерека и без колебаний проник языком ему в рот. Хейл решил, что если Стилински готов разделить с ним всё без остатка, то с таким же успехом он может это делать, будучи сверху. Он без труда перекатил их, так что Стайлз, бормоча "да, чёрт возьми", оказался распластанным на нём.       В течение нескольких долгих, ленивых минут он, казалось, не был расположен делать ничего, кроме как прижиматься к каждому квадратному дюйму Дерекова тела и душить его поцелуями. Это удивляло, но было очень приятно. Когда Хейл ловил взгляды парня там, в сгоревшем доме и потом в больнице, где они могли лишь недолго подержаться за руки, ему казалось, что Стайлз отчаянно хочет, чтобы он оттрахал его до изнеможения, но вместо этого сейчас он определённо оттягивает этот момент. Что ж, Дерека это устраивало. Всё, чего хочет Стайлз, его устраивает.       Хейл был не настолько глуп, чтобы считать, что всё кончено, даже при том, что Кейт за решёткой. Суд неминуем, но сначала будет долгое разбирательство, которое заставит его заново пережить то, что он хотел навсегда стереть из памяти. Ему придётся общаться с сестрой более двух минут за раз, а это будет... сложно. А ещё он обещал всё рассказать Стайлзу. Зато Кейт не просто столкнулась с последствиями того, что с ним сделала, — она убедилась, что Дерек нашёл того, кто любит его таким, какой он есть. Кто понял и принял ту часть его сущности, которую Кейт хотела в прямом смысле выжечь. Нет, прошлого не сотрёшь, но осознание того, что теперь в его жизни есть Стайлз, давало ему больше надежд на будущее, чем когда-либо.       В настоящее Дерека вернул Стайлз, когда потёрся носом о его скулу.       — Как дела? — шёпотом спросил он, покусывая Хейла за мочку уха.       — Я люблю тебя, — выдохнул Дерек.       Он что, впервые сказал это? Вот честно, Хейл не помнил. Он так часто говорил эти слова про себя, что наверняка произносил и вслух. Просто не мог вспомнить конкретного случая, когда это происходило.       Но Стайлз не вёл себя так, словно случилось что-то из ряда вон. Он улыбнулся, мол, и так знаю, и пробормотал "я тебя тоже", будто это была самая естественная вещь на земле, чему Дерек даже не удивился. Как и следующим словам из его уст:       — А теперь смажь меня, пока я не начал трахать тебя насухую.       Хейл осторожно потянулся за лубрикантом, чтобы "случайно" не опрокинуть Стайлза снова лицом в матрас и не впиться зубами ему в загривок:       — Насколько отстойно то, что я начинаю кончать от одних твоих ужасно грязных словечек?       — Ха, я знал, что тебе нравится! — радостно объявил Стайлз, вставая на колени, чтобы пальцы Дерека проскользнули куда надо. После римминга вход был расслабленным и чувствительным, но Хейл всё равно нежно подразнил его, прежде чем ввести кончик пальца. Парень упёрся ему в грудь и покачал бёдрами, насаживаясь глубже.       Только и всего, лишь один палец. Дерека каждый раз поражало, как Стайлз в одно мгновение переходил от беспечной болтовни к напряжённой сосредоточенности. Хейл сразу вспоминал, что парень привык прятать чувства за внешней несерьёзностью и изо всех сил старался сохранить это впечатление перед окружающими.       Но не здесь и не сейчас. Когда Стайлз отпускал себя, на его лице отображалась каждая эмоция — несдержанность при проникновении внутрь второго пальца, когда боль уступала место удовольствию; взрыв ощущений, едва Дерек касался простаты. Когда-нибудь потом Хейл попробует заняться только этим, чтобы посмотреть, сколько раз за ночь он доведёт парня до пика, пользуясь только языком и пальцами, но сейчас им нужно гораздо больше и как можно скорее.       К моменту, когда Стайлз полировал уже три пальца, оба задыхались от желания. У Стилински снова встал, и он разве что не взвыл, когда Дерек убрал руку. Хейл едва успел смазать член, как Стайлз опустился на него, обволакивая жаркой теснотой и заставляя зарычать. Довольно усмехнувшись обкусанными губами, он начал безжалостно скакать, сверкая диким взглядом.       Несмотря на бьющее через край возбуждение, Дереку было мало. Он позволял Стайлзу задавать темп, пока не понял, что парень провоцирует его, подталкивает отпустить контроль полностью. Хейл не мог этого сделать (по крайней мере, до конца), зато мог ещё сильнее толкаться вверх, приподнимая и опуская Стайлза, пока тот не задохнулся его именем. Кожа Дерека зазудела от жажды большего контакта.       — Давай же, трахни меня! — простонал Стайлз.       Только такого призыва Хейл и ждал, чтобы перевернуть их, поймать голову Стайлза прежде, чем она упала на подушку, и впиться жёстким влажным поцелуем. Стилински задрал бёдра ещё выше, побуждая Дерека толкаться глубже, и издал резкое "да-а", когда тот так и сделал. Обхватив его ногой, Стайлз прижал его ещё крепче и пробормотал:       — Да, вот так. Так, блядь, идеально.       Хейл застонал, не описать словами как, и приник к его горлу. Он всегда осторожничал насчёт меток, а сейчас на Стайлзе было и без того достаточно синяков. Но она дотрагивалась до него, касалась беззащитной, уязвимой кожи, словно принадлежавшей ей, и теперь у Дерека нет времени на стыд и приличия. Он знал, Стайлз остановил бы его в ту же секунду, если бы был против, но он этого не делал. Вместо этого он запустил пальцы в волосы Хейла и прижимал к себе, пока тот кусал и сосал, впившись в кожу.       Дерек заставил себя оторваться, пока не зашёл слишком далеко, а когда увидел отметину — пылающую тёмно-розовым, окружённую отпечатками зубов, — почувствовал глубокое и какое-то первобытное удовлетворение. Возможно, потом он попросит Стайлза сделать ему то же самое; метка не останется надолго, но Хейл будет знать, что она была.       — Твой. Я весь твой, — пробормотал парень.       Дерек и так не собирался тянуть долго, но когда Стайлз начал говорить, нет, приказывать ему кончить, вообще перестал сдерживаться. Он отпустил себя, с каждым движением всё больше отдаваясь ускоряющемуся пульсу. Толчки стали резкими и неровными, Стайлз застонал ещё громче и вскрикнул, когда Дерек наконец замер и без сил упал в его объятия.       Но у Стайлза всё ещё стоял. Хейл, не выходя из него, чуть приподнялся, обхватил его член и начал двигать рукой. Много времени не потребовалось, десяток быстрых жёстких движений — и Стилински снова кончил, вцепившись Дереку в плечо и выдохнув его имя.       Оба были совершенно вымотаны. Хейл неохотно выпутался из рук Стайлза и рухнул рядом, и тот тут же устроился головой у него на груди. Дерек знал, что с утра Стилински будет возмущаться, что его не заставили вылезти из кровати и обмыться. Но дыхание парня уже выровнялось, а тело было таким тёплым и расслабленным, что Хейлу не хотелось даже шевелиться. Ничего страшного, что Стайлз весь пропах его запахом, изнутри и снаружи, это сто́ит лёгкого утреннего подзатыльника.