The tramp

Если б не было тебя, То для кого б тогда я жил? Предаваться любви, не любя — Разве это жизнь, скажи Et Si Tu N'existais Pas — Joe Dassin

***

Горячая ванна немного расслабила Тэна, даже чуть больше, что тот начал засыпать и съезжать вниз. Пальцы юноши прошлись по вытянутой ноге, останавливаясь на середине бедра. Легкие мурашки прошлись по коже от контраста с холодными подушечками пальцев, и тихий выдох сорвался с алых искусанных губ. Тэн прикрыл глаза, делая глубокий вдох и откинулся назад, прижимаясь спиной к холодной керамической стенке ванны. Вода почти остыла и смысла находиться больше в воде не было, но хотелось полежать так дольше, пока окончательно не уснешь и не опустишься с головой в воду. Наступив мокрой ногой на полотенце, которое заранее было постелено на деревянный пол, Тэн обмотал тело большим, более теплым, махровым полотенцем и вышел из ванной, направляясь сразу к себе в комнату. Юноша осторожно шел по тускло подсвеченному коридору, ругая себя за свою забывчивость, что оставил тапочки в своей комнате. Кроме него, Тэена и месье Купрона никто не заходил на второй этаж без приглашения, поэтому Тэн не волновался, что его может кто-то заметить в таком виде. Через час он будет выступать со своим любимым номером, перед очень важными гостями — семьей мера города. Читтапон всегда уверен в себе, но что-то ему не давало покоя… В комнате было настежь открыто окно, от чего омега вздрогнул, чувствуя как прохладный ветер щекочет его кожу своими острыми иголками. Желанные тапочки стояли возле кровати, но сейчас они были не нужны ему. Теплый ворс ковра уже давал нужное тепло, несмотря на прохладу в комнате. Перед глазами снова всплыл тот музыкант. Губы Тэна мелко задрожали в волнении, а пальцы сжали край полотенца, которое он держал, чтобы прикрыть нагое тело. Все мысли были только о том альфе; мечта снова встретить его и прижаться как к самому родному человеку, вдыхать чудесный запах, который он почувствовал на площади и шептал разные влюбленные глупости. Пусть его считают сумасшедшим, но Тэн правда влюбился и его любовь была именно такая. Неужели это первая глава романа, который юноша так хотел начать «писать»? Тихий звук гитары донесся до чуткого слуха омеги и руки сами прижались к груди, а сознание отталкивало это. Ему кажется. Он правда сошел сума от этого музыканта. Чтобы успокоить разыгравшееся сердце, Тэн подбежал к окну, начиная бегать глазами по темной вечерней улице, пока взгляд не остановился на нем. Это правда он. Парень опять сидел на бортике фонтана, играя на гитаре все ту же песню. Читтапон широко улыбнулся, опираясь локтями об оконную раму и наблюдал за музыкантом. Альфа остановил свою игру и поднял голову, смотря прямо на Тэна, чье сердце будто остановилось. Он правда забыл как дышать, вспоминая свои ощущения, когда эти же глаза смотрели на него сегодня днем. Появившаяся улыбка на лице музыканта смутила омегу, но ни один из них не смел отвести взгляд друг от друга. — Читтапон, — в комнату внезапно зашел взволнованный месье Купрон, как всегда, обмахиваясь своим веером, а Тэн дернулся в испуге, будто пойманный преступник. — Ты же не заб… Почему ты еще не готов? — старший омега хмыкнул, сокращая между ними расстояние. — И почему ты стоишь возле открытого окна? Простудишься же! Недовольный омега закрыл окно прямо перед носом юноши, не дав тому даже попрощаться с его возлюбленным. Который даже не знал о его чувствах… — Простите, месье Ленс, я сейчас же пойду в гримерную. Омега быстро натянул на себя нижнее белье и штаны, схватил куртку со спинки стула так же быстро покидая комнату оставляя, ничего не понимающего, месье Купрона одного. Может он успеет добежать и как можно ближе встретиться с ним. Может он еще успеет вдохнуть этот запах и даже взять его за руку. Может… Его нет. Тэн сжал пальцами края куртки, оглядываясь по сторонам, в попытках найти знакомый силуэт. Его нет. Нигде… Поникший омега вернулся в кабаре, прошмыгнув через, мило беседовавшего с гостями, месье Купрона и забежал в свою гримерную. Сдержать внезапно накативший порыв эмоций оказалось так трудно. Прикрыв свое лицо курткой, Тэн закричал прямо в ткань, надеясь что плотно скомканная вещь приглушит отчаяние юноши. Почему, когда он хочет построить свое счастье, судьба идет против него и ставит множество преград, преодолеть которые трудно для омеги. Разве он много просит? Всего лишь еще раз посмотреть на него, стоя напротив друг друга, нос к носу, вжаться носом в его грудь и смеяться словно самый счастливый ребенок на свете. Но работа не ждет, Тэн может позже поплакать и пожаловаться на всю жестокость жизни, а сейчас нужно было готовиться к выступлению. Густо подведенные глаза, еле заметный искусственный румянец, подкрашенные красной помадой губы и нежно-розовые тени на веках — это Тэн. Белая рубаха со свободными рукавами, плавно оседающими на тонкие кисти рук, милая черная бабочка с золотыми узорами на ткани, стягивающий талию, широкий красный пояс и черные брюки — это тоже Тэн. Юноша смотрел на себя в зеркало, поправляя свою челку, но сердце что-то не переставало стучать. Волнение вновь наполнило его. Как теперь жить с этим чувством? Что ему делать? Тэн будто нашел тот самый смысл жизни, как в фильмах, но он отделяет от него и чем чаще они видятся, тем дальше они отделяются, а там, где-то под ребрами ноет, жаждущее любви музыканта, сердце. И омега ничего не может с этим сделать. Зал был полон гостей их кабаре: на балконах сидела семья мера и, по-видимому, их друзья, попивая шампанское. Двое официантов ходили по залу и радушно предлагали или подливали шампанское другим гостям, там же сидел и комиссар, посмеиваясь со своим коллегой. А Тэн стоял за занавесом, пытаясь выровнять свое дыхание. Зачем он только выглянул в окно? Зато в памяти теперь есть самая прекрасная улыбка в мире, которую альфа отдал именно ему (как он думает). Собравшись с силами омега вышел на сцену, и зрители поприветствовали его аплодисментами. — Здравствуйте, дорогие гости, — с улыбкой на лице начал Тэн. — Спасибо, что пришли в наше уютное кабаре, надеюсь, что мы сможем скрасить ваш вечер. Дирижер кивнул и заиграла музыка. Плавные движения юноши гармонировали в резкими и неожиданными разворотами, игривый взгляд пробегался по каждому гостю, а тело двигалось в такт музыки. Внезапно Читтапон наткнулся взглядом на человека, стоящего в самом конце зала, оперевшись спиной о стену. Не может быть, он наверное спит. Ноги юноши подкосились в самый неподходящий момент и вот первый его провал на сцене. Тэн упал почти в начале выступления. Что-то неприятно кольнуло внутри, обида начала нарастать с каждым разом, пока взволнованный взгляд омеги бегал по зрительному залу. Что происходит? Его нигде нет. «Тэн, ты сошел сума… Что же ты творишь?!» — Прошу простить меня, я… я не… — омега начал забывать слова, оттряхивая свои брюки. Такой же взволнованный взгляд месье Купрона был направлен на Читтапона, чье тело было в напряжении. — Простите. Тэн как последний трус сбежал со сцены, закрывшись на ключ в гримерной. Что с ним происходит? Когда он стал таким потерянным? Из-за него месье Ленсу придется объясняться перед гостями и вернуть им деньги за незаконченное и отвратительно начавшееся выступление. — Тэн, дорогой, открой, пожалуйста, дверь. — спокойный голос старшего омеги вел за собой какое-то родительское тепло, в нем не было ни грамма злости, скорее переживание. — Если что-то случилось, то я все отменю на сегодня и вызовем врача, слышишь? — Не нужно. — дрожащий голос выдавал настроение Читтапона, но поднявшись с пола, омега все же открыл дверь. Месье Купрон обнял юношу и погладил по голове, говоря какой он молодец и что не поздно продолжить выступление, если он того хочет. — Извините, месье Купрон. Я переволновался. — он понимал, что взрослый человек так себя не ведет, но глупый и влюбленный взрослый человек — возможно. Теперь он не может танцевать без мыслей о музыканте. На этот раз Тэн танцевал более увереннее, более грациознее и не позволял лишним мыслям отвлекать его от любимого дела, только одна могла быть в его голове — альфа. Тот альфа. Несмотря на ошибку совершенну в начале гости аплодировали ему и складывали букеты цветов и множество подарков на сцену. Даже такие явно заметные недочеты не портили такого прекрасного танцора, как Тэн. Только комиссар недовольно поглядывал на него, закуривая очередную папиросу. Стоило их взглядам встретиться, как Чхве усмехнулся, а на лице омеги даже мускул не дрогнул. Неужели он отвязался от него? Навряд ли, ведь зная характер комиссара, тот не остановится пока не получит свое, но еще не знает, что сердце Читтапона уже занято.

***

Уже не первый раз Енхо приходит к этому фонтану, ведь именно здесь на него находит вдохновение. Здесь какая-то особая атмосфера, музыка сама создается за него. Альфа больше любил импровизацию, так сказать «шедевр на раз», а потом снова и снова, или просто играл какую-нибудь песню из французского шансона. Вечер и ночь любимое время Енхо. Небо покрывалось звездами и луна будто была единственным источником света для бродячего музыканта. Внутри улицы народу всегда было мало, люди либо сидели дома, либо, наоборот, торопились домой. Со играл на гитаре уже очень долго, боль в пальцах уже не так заметна и даже сказать привычна. Они легко опускались на натянутые струны музыкального инструмента, потихоньку перебирая их. Первая песня была благополучно окончена и вторая за ней, на третью парень решил сыграть песню своего любимого исполнителя — Джо Дассена. В этой песне все было идеально, от первого куплета, до последнего, от первого припева, до повторяющегося в конце. В ней был смысл, который Енхо пытался разглядеть уже семь лет. Со почувствовал чужой взгляд на себе, но рядом не было ни души, поэтому он поднял голову и столкнулся взглядом с юношей. Как забыть такое чудо света? Сначала пялился на него, а потом как испуганный котенок убежал. Только сейчас Енхо понял, что они уже продолжительное время смотрят друг на друга. Обнаженные плечи и острые ключицы проглядывались сквозь вечернюю тьму, а те самые лисьи глазки, по-детски смущенно опустились, стоило альфе улыбнуться. Тогда омега был наштукатурен как модель на подиуме, а сейчас выглядел как-то по-домашнему, особенно с этим небрежно свисающим полотенцем. Хотелось закричать: «Глупый, простудишься!», но с одной стороны хотелось согреть в своих объятиях, уткнувшись носом в эту темноволосую макушку. Их зрительный контакт прервал кто-то и улыбка с лица Со пропала так же мгновенно, как и появилась. Единственной их связью было окно, которое теперь было закрыто, но зато у альфы есть представление, где он живет. А может он прямо сейчас у своего альфы? Но если это так, то почему он с такой нежностью смотрел на Енхо? Значит живет здесь. Стоп, но это же вроде кабаре? Если память не изменяла парню, то на той стороне должен был быть вход в кабаре, а значит здесь запасной вход. Дернув за ручку Енхо ругнулся себе под нос. Ну да, как он мог подумать, что дверь будет просто так открыта, а вход, к сожалению, только по билетам, ну, а билет нужно купить. Со усмехнулся и закинув чехол с гитарой себе на плечо решил пойти домой, так как сгустившиеся на небе тучи не предвещало ничего хорошего. Шумные и пьяные соседи, грязный, полуразваливающийся дом и как здесь только жила его тетка, или ей просто некуда было деть эту рухлядь и она сплавила это на племянника? Енхо постелил на пол валявшийся в шкафу плед и уселся на него, прижавшись спиной к стене. По окнам начали стучать первые капли и достав коробок спичек вместе с дешевыми сигаретами, Енхо сделал глубокую затяжку и выпустил изо рта клуб сероватого дыма. Кто знает, думает ли этот омега о нем так же, как думает прямо сейчас о нем Со? За тучами скрылась и луна, дом заполнилила мрачная атмосфера тьмы и сейчас не помешала бы свеча, которую начал искать парень. Среди хлама разбросанного в шкафах дома, ему все же удалось найти, пусть и огрызок, но свечку ведь. Потихоньку разгорающееся пламя напоминало того юношу: такое же нежное и плавно переливающееся. Енхо сделал еще одну затяжку и потушил сигарету о гнилую доску пола. Они встречаются уже второй раз. И второй раз не могут коснуться друг друга. — Сладких снов, принц.