Не бойся, милый...

Ночной дождь освежающим потоком проливался над городом Петра, одинаково стуча в прозрачные стены-окна небоскрёба Вместе и в овальное окно майора полиции. Капли, барабаня, касались поверхности с небольшой лишь разницей: рыжий создатель соцсети прекрасно спал, успокоенный их постукиванием, и видел уже не первый красочный сон в то время, как гроза преступного мира совершенно не мог уснуть; капли раздражали и сбивали только-только наметившийся сон. Или он только грешил на дождь… «Это не программист; это грёбанный колдун!» — зло думал Игорь, ворочаясь на диване. Дождь шёл уже почти неделю; казалось, это он был виновником громовской бессонницы, однако, в глубине души, майор знал, что виноват не только дождь. Очередную ночь он не может сомкнуть глаз, потому как под закрытыми веками его неотлучно ждёт его личный рыжий дьявол. «Врагу не пожелаешь!» — злился Гром. Хорошего и правда было мало; борясь со своими демонами ночью, днём Игорь был совершенно никакой. За работой он мог отвлечься ото всего, но работать круглыми сутками было нереально. В последние несколько дней на работе Игорь спал. Его не особо подкалывали, даже отнеслись с пониманием: кто-то искал причины (и находил их в частом употреблении кофе, нездоровой пищи и постоянном стрессе), кто-то давал советы (послушай Гром их, он бы уже скупил половину аптеки), другие предлагали дыхательные упражнения, чаще гулять и прочую бесполезную хрень. И только генерал Прокопенко предложил ему пойти отдохнуть; что особенно оценил Игорь — Фёдор Иванович ничего не упомянул о месте, в котором тот может себе этот отдых позволить. Решение было принято быстро: конечно же, Гром предпочёл остаться отдыхать на любимой работе. Коллеги умилённо вздыхали, кокетливо ругая его трудоголизм, но майор знал, что дома он просто не сможет уснуть. Игорь встал и включил свет. Терпение кончилось совсем. Под закрытые веки сразу же заползал Разумовский. Он мило улыбался, игриво откидывал волосы и смотрел прямо в душу. Игоря передёрнуло; мурашки крупной волной пробежали по коже. Гром даже не знал, как это называть; да и стоит ли? Нет, это больше нельзя терпеть. Завтра же он пойдёт к нему и разберётся. «А пока что…» Не медля, Игорь достал кофе и побольше всыпал в кружку. «Только не закрывать глаза!» *** — Добрый день! — Сергей вежливо улыбнулся и Грома передёрнуло; он видит это каждую ночь, сколько можно? — Добрый, — сдержанно ответил Гром. — Чай, кофе… «Кофе! Кофе! И — покрепче!» — мысленно прокричал Игорь, пока Сергей продолжал список напитков, поднимаясь навстречу гостю. — Нет, спасибо, — всё же пришлось отказаться. «Тебе мало, что и так ты его каждую ночь видишь? Хочешь, чтобы это ещё и днём было?!» — Я по делу, — Гром сел на диван; программисту ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним. — Дело в том, Сергей, — он выразительно посмотрел на рыжего, от чего тот аж покраснел. «Ага, попался,» — подумал майор, заметив заалевшиеся щёки собеседника. — Что после нашей последней встречи, — он замялся, подбирая слова, — кхм… Ты не оставляешь меня в покое. — В смысле? — Разумовский встрепенулся; было видно, что он и правда испугался. — Я же ничего не… — Я не про то, Серёж, — Гром жестом успокоил визави, — формально мы больше не виделись и не общались, но знаешь, каждую ночь… Гром задумался. Речь звучала до ужаса абсурдно. Будь Разумовский нормальным — он должен был вызвать дурку ещё как только Игорь начал весь этот разговор. «Бред же! — но отступать было поздно; поздно и некуда. — Но каждую ночь…» — Короче, Серый, — он строго и устало посмотрел на программиста, — оставь меня в покое, а? Зачем тебе всё это?.. Разум смотрел на него широко раскрытыми карими глазами; вероятно в ближайшую ночь именно этот взгляд будет преследовать Игоря. «Нет, нет! Не смотри!» — внутренне майор протестовал против затянувшихся гляделок, но поделать с собой ничего не мог: под взглядом этой рыжей Горгоны он уже окаменел и не только… — Кхм, — он отвернулся и отошёл к окну. «Лишь бы не заметил!» — Гром сделал вид, что внимательно изучает город. — Но я ведь ничего… Игорь? — программист двинулся за ним. «Чёрт, — полицейский срочно начал вспоминать самые жуткие преступления; не помогало, — лишь бы не заметил!..» Сергей уже поравнялся с ним, когда Игорь резко развернулся в сторону полотна Боттичелли. — Увлекаешься искусством? — Разум мягко подошёл сзади и всё-таки бросил взгляд вниз, туда, откуда его внимание так старательно пытался отвлечь Гром. Мысленно закатив глаза, в течение всего дальнейшего разговора он делал вид, что ничего не произошло. — Да; всё началось как раз с «Рождения Венеры», — тон его звучал так, как будто создатель соцсети полностью погружён в мысли об этой картине; это успокоило Игоря. — Так ты перестанешь мне… сниться? — последнее слово пришлось буквально выдавливать; язык до последнего не поворачивался, но более подходящего слова не нашлось. — Игорь, — Сергей с некоторым сочувствием посмотрел на полицейского, — пойми, я ничего не делал. Ничего. В интонации Гром уловил смутное желание помочь. — Я правда не знаю, что это, но если я смогу… — Да? Ну тогда ладно, спасибо, — Игорь натянуто улыбнулся и, наскоро распрощавшись, ушёл. Всю дорогу от Разумовского Гром думал об одном. «Если это действительно он, стал бы он признаваться?.. Нет, наверное. Но, с другой стороны, это звучало очень правдиво, — Игорь не мог скрыть от себя — он поверил Сергею. — Даже желание помочь выразил. Знал бы я ещё, чем он помочь может…» Чуть позже майор вспомнил крайне неприличное своей неуместностью возбуждение. «От одного взгляда! — с досадой думал он, — и было бы, на кого смотреть…» Вывод напрашивался сам: ночные видения выползали за рамки ночи.