Часть 4
7 мая 2021 г., 01:52
Они оказались в просторном зале. Единственным, что нарушало его пустоту, была статуя ребенка, на шее которой поблескивала цепочка со знакомым кольцом. Феликс, увидев это кольцо, помрачнел.
— Это будет еще сложнее, чем я думал.
— Ликс, что это значит? — шепотом спросил Хан, указывая пальцем на статую.
— Это нам тактично показывают, что и не таких умных видели, — проворчал колдун и тут же встряхнулся. — Так. Собрались поближе и надели перчатки.
Пока ребята выполняли его распоряжение, Феликс опустился на колено и с размаху воткнул в бетонный пол свой ритуальный нож, который вытащил из поясных ножен. Из его кармана появилась катушка красных ниток. Колдун, шепча заклинания, начал привязывать ребят к якорю, чью роль теперь играл его нож. Виток красной нити ложился на талию, завязывалось несколько узлов, а затем нить натягивалась и привязывалась к рукояти ножа, под расширяющимся навершием. Вскоре семь нитей соединили парней с якорем, накрепко привязывая их к точке, в которой они вошли в чужой сон.
— Вы не должны отвязывать эту нить, — повторил Феликс. — Кто бы что ни говорил, что бы за это не обещали и чем бы ни грозили. Даже если я вам скажу, что вы должны снять с себя нить — не слушайте. Если я такое скажу — значит, это не я. Либо я не в себе. Нить — это единственный билет домой, который у нас есть.
Он был предельно серьезен и очень надеялся, что ребята поняли то, что он говорил.
— А теперь смотрите, — Феликс поднял свою руку и показал кольцо, надетое уже поверх перчатки. — Ваши кольца прошли сквозь перчатки и это нормально. По ним мы сможем отличить друг друга. Сейчас мы разойдемся в разные стороны и начнем искать Джинни. Когда найдете его, прикоснитесь к нему. Многие иллюзии рассеются от прикосновения ваших перчаток. Если он не исчезнет, оберните его своей нитью.
Колдун потянул за нить, обхватывающую его за пояс и идущую к якорю. Нить легко растянулась, а когда он отпустил ее, снова натянулась. Она не стесняла движения и даже не ощущалась на теле, но красным лучиком следовала за своим хозяином.
— От якоря мы можем позвать друг друга, — продолжал Феликс и тронул нить, идущую от ножа к Чану. — Чан, что ты чувствуешь?
— Она дрожит и слегка тянет, — прислушавшись к своим ощущениям ответил лидер, наблюдая за вибрирующей нитью. — А еще… Тебе действительно интересно, что… Нет, тебе интересно, КАК я это чувствую.
— Да, нить передаст, кто тебя зовет и что он чувствует. Никто посторонний к нитям прикоснуться не сможет, но если что-то случится — возвращайтесь и зовите меня. Я завязал нити в порядке нашего старшинства, так что моя — третья снизу. Запомнили?
Остальные ответили утвердительно и их голоса слились в негромкий хор. Феликс задумался. Всё ли он рассказал?
— Еще кое-что, — вспомнил колдун. — Мы находимся во сне, и тут может произойти все, что угодно. Может материализоваться любая ваша мысль. Так что будьте осторожны. Все всё поняли?
Ребята дружно кивнули.
— Расходимся.
***
Остальные уже ушли из зала со статуей, но СынМин все никак не мог заставить себя двинуться. Он не боялся, нет. Остальные так уверенно направились в разные стороны на поиски Джинни, хотя Феликс сказал, что это опасно, что они могут застрять тут, что могут потеряться. Но ребятам, казалось, не было дела до опасностей. И СынМин просто немного завидовал такой смелости. Он подошел к статуе. Каменная рука ребенка, протянутая к СынМину, была удручающе пуста и он подумал, что неплохо было бы вложить в нее что-нибудь. Например, букет. Белые цветы, символ невинности, непорочности. Ведь это все-таки ребенок, и в этом пустом зале ему наверное безумно одиноко… И, не сильно задумываясь, вложил этот букет в протянутую руку. На секунду опешил, а потом улыбнулся. Феликс же говорил, что это сон. А во сне возможно все. Даже появление из ниоткуда белого букета. Улыбка СынМина померкла, когда он почувствовал боль. Уголок его губы треснул. Он нахмурился и смахнул красный ручеек, размазывая кровь по лицу. СынМин уходил от статуи, благоразумно решив, что оставаясь на одном месте он не найдет ХенДжина. Хан ушел недалеко и видел, как у СынМина в руках появился белый букет, который тот потом вложил в руку статуе, стоявшей около их якоря. Маленький белый букетик. Хан тоже вспомнил, что говорил Феликс и подумал, что если бы букет делал Хан, то у него получилось бы гораздо красивее. Но на самом деле это совершенно не важно. Важно то, что нужно искать Джинни. Хан коротко перекрестился и мысленно взмолился Богу о помощи. А потом развернулся и ушел на поиски. ЧанБин шел вперед и вперед. Сначала вокруг не было никого и ничего, лишь бетон под ногами и темнота, незаметно скрывающая все на некотором удалении от него. Он очень хотел найти своего друга и через некоторое время под его ногами вспыхнул свет, сложившийся в дорогу. ЧанБин понадеялся на то, что эта дорога приведет его к ХенДжину и ускорился, почти переходя на бег, но тут из темноты на его пути начали возникать фигуры. Люди в белых одеждах пытались его задержать и сбить с пути. Парень начал злиться, ведь они мешали ему двигаться дальше. Они мешали ему… Внезапно он уловил краем глаза знакомую фигуру. ХенДжин! Он стоял довольно далеко, но ЧанБин рванул к нему, раскидывая людей в белом. Друг, почти брат, и вот он, стоит перед ЧанБином. Нашелся. Джинни нашелся. Теперь они пойдут к якорю, позовут остальных и вернутся домой. Фигура ХенДжина растворилась в воздухе, едва ЧанБин коснулся чужой руки. Но, странным образом, тот почти не расстроился. Парень понял, что, если понадобится, он пойдет хоть на край света. Ради людей, которые ему дороги и которых он любит, его семьи и его друзей, он поднимется в небеса и спустится в бездну. ЧонИн брел в густом тумане. Он не видел, куда идет и не знал, что ему делать. Опять бесполезен. Он не может помочь даже себе, что уж говорить о других? Абсолютно однообразная картина окружающего пространства угнетала его. Ему хотелось просто лечь и ничего не делать. Старшие найдут Джинни, а потом придут и за ним. Старшие всё сделают. Всех спасут. Как и всегда. А он младший, какие к нему вопросы? Никто же ведь не рассчитывает, что он действительно кого-то найдет, да? Где-то недалеко от ЧонИна сверкнула молния. Совершенно беззвучная вспышка света, на долю секунды прорезавшая туман. Нет. Он не такой. Он не будет просто ждать. Он пойдет и сделает все, что сможет. Ведь он давно уже не тот ребенок, которого все тянули. Он и сам многое может. Он будет храбрым ради ребят. Он соберет все свое мужество, выйдет из этого тумана и найдет ХенДжина. МинХо бродил по безжизненной равнине, казавшейся изнанкой мира. Бесконечное бетонное поле под ногами, темнота, сгущающаяся через несколько шагов и полная тишина. Он не знал, куда ему идти и что делать, но какая-то мысль, казалось, бродила по краю сознания, будоража и не даваясь в руки. Что-то должно быть. Он знает, что что-то должно быть. Он даже знает, что именно, но никак не может вспомнить. МинХо останавливается и пытается вспомнить. Вот-вот он поймает нужную мысль… Хан находит МинХо сидящим на бетоне. Растерянного, слегка смущённого и немного злого, но вполне адекватного. От его пояса шла красная нить, которая легко завибрировала под пальцами Хана. — Что случилось? — Ханни, давай я тебе потом расскажу? — недовольно фыркнул МинХо. — Когда найдем Джинни и выберемся отсюда в полном составе. Потому что в ЭТОМ месте у меня нет ни малейшего желания рассказывать ТАКОЕ. Хан пожал плечами. Несмотря на то, что на камеру МинХо иногда играл не в меру ветренное и легкомысленное существо, он всегда был на редкость благоразумен. Они прошли еще немного и увидели проступающие из темноты очертания огромных ворот. — Он там… — прошептал МинХо, вспоминая сон, что из раза в раз будил его с того момента, как они расположились в палате ХенДжина. — Кто? — Джинни. Он там. Но я не смогу их открыть. — Ну так сейчас ты и не один, — улыбнулся Хан. Они подошли ближе к огромным воротам и навалились на них всем весом. Раздался скрежет и створка, которую они толкали, поддалась. Медленно-медленно, ворота открылись. Но, едва ребята прошли в них, как тяжеленные створки захлопнулись за их спинами. Они оказались в огромном зале, украшенном колоннадами. Около колонн стояли ангелы с белыми крыльями, вооруженные копьями и мечами. Перед одним из них на коленях стоял Феликс, а двое ангелов держали его за плечи. Чана, ЧанБина, СынМина и ЧонИна держало еще несколько ангелов, не давая подойти к колдуну. Хан и МинХо не успели даже оглянуться, как их тоже схватили и подвели к остальным. — Мы не можем отдать вам то, что вы ищите, ибо вы недостаточно чисты, — произнес ангел, стоящий перед Феликсом. — Тогда отпустите нас, — просто ответил на это Феликс. — Мы не можем отпустить вас, ибо вы недостаточно чисты. — И долго вы продержите нас тут? — Пока вы не искупите все свои грехи и не станете достаточно чисты.
