Бонус. Феликс, ты не прав.
12 мая 2021 г., 17:53
— Зараза… Ненавижу, когда так делают… Ну почему именно ангелы, а? Что им, блин, ангелы сделали? Почему, как какая-нибудь дрянь, так обязательно ангелов приплетают?
Феликс уже пару дней тихо ворчал, постоянно вспоминая тот сон, из плена которого они вызволяли ХенДжина. Ребята не особо понимали, почему он возмущается, но не спрашивали. Знали, что это бесполезно. Колдун, как всегда, просто огрызнется, что им не понять, и вообще замолчит на полчаса-час, а потом забудет, и все вернется на круги своя. На то, чтобы окончательно успокоиться, ему понадобится около недели. За три года они уже привыкли к подобным задвигам.
Но в этот раз все было совершенно по-другому. Они были ТАМ. И видели то, что остальным может только присниться в страшном сне. Ребята понемногу начали понимать, какая пропасть между ними и Феликсом. Ведь для него это было… Не то, чтобы привычно, но хотя бы понятно.
Вспоминая, как они действовали, когда вытаскивали Джинни, Чан понял кое-что важное. Феликс частенько просто раздает указания, но никогда ничего не объясняет. А в тот раз ему пришлось объяснять. И результат получился на порядок лучше. Когда они понимали, ЧТО и ДЛЯ ЧЕГО делают, они могли хоть немного думать сами. Могли прогнозировать реакцию окружающего мира на свои действия и просчитывать последствия. Они не были, как Феликс тогда выразился, слепыми котятами. Но теперь они возвращаются к тому образу действий, который был раньше. И Чану это не нравилось.
На третий день выяснилось, что не нравилось это всем.
* * *
— Чан, как ты вообще вчера трансляцию провел? — простонал МинХо, растекшись по дивану усталым желе. — У меня после занятий сил вообще нет. Хорошо, что у нас в запасе был один записанный эфир, иначе мы с СынМо сегодня сдохли бы на радио… — Мне Феликс на шею какой-то камешек повесил. И сказал, что у меня будет часа два, но потом меня вырубит, — проворчал лидер. — Я еле успел до дивана дойти. — Что за камешек? — чуть оживился МинХо. — Понятия не имею, — пожал плечами Чан. — Он ничего не объяснил. Как и всегда. — Тебя это тоже бесит, да? — МинХо устроился на диване поудобнее и уставился в потолок отсутствующим взглядом. — Что именно? — То, что он опять ничего не объясняет. — Не то слово… — Мелких тут нет, так что можешь говорить как есть, — ехидно усмехнулся МинХо. — У меня встроенный фильтр нецензурщины работает, — отзеркалил его улыбку Чан. Они немного помолчали, обдумывая каждый свое. А потом почти одновременно заговорили: — Надо бы его прижать и порасспросить… — Если бы он объяснял… — Хах, — хохотнул МинХо. — У нас с тобой мысли сходятся. — И как ты его собираешься прижимать? — серьезно спросил Чан. — Обыкновенно. Зажимаем в темном углу и популярно объясняем, что он неправ… — МинХо хрустнул пальцами. — ЛиНоу, опять твой черный юмор… — Вот сейчас я не уверен, что это была шутка… — прошипел МинХо. — Реально бесит. Он только и делает, что рычит на нас. — Если по-честному, то рычит он только тогда, когда что-то совсем не так, — по привычке попытался вступиться за друга Чан. — А пока мы точно выполняем его инструкции, все в порядке. — И ты хочешь сказать, что тебя это устраивает? — начал злиться МинХо. — Просто тупо выполнять, даже не понимая, что и зачем мы делаем? — Нет, и ты прекрасно это знаешь, — устало выдохнул Чан. — Не заводись. — Не завожусь… И, кстати, это не устраивает вообще всех. Я разговаривал вчера с ребятами. — Знаешь, я с тобой согласен. — В чем именно? — Надо его прижать и порасспросить… — неприятно улыбнулся Чан, беря в руки телефон и набирая номер. — Привет. Можешь зайти ко мне в студию?* * *
Такой подлянки Феликс не ожидал. Он понятия не имел, зачем его позвал Чан, но он даже и не думал, что, едва он зайдет в студию, как стоящий за дверью МинХо закроет дверь и уберет ключ в карман. А сам Чан, вольготно усевшийся в кресле, требовательно покажет ему на диван и жестко сообщит, что колдун отсюда не выйдет, пока они не поговорят и пока старших не устроит итог этого разговора. — Да что случилось-то? — напряженно спросил Феликс. — Ликси, радость наша, — слащаво начал МинХо. — Приземлись на этот милый диванчик, сделай милость. — МинХо, не пугай меня… — Сядь, — голос МинХо обрел металлические нотки и приказной тон. Колдун сел, совершенно не понимая, что происходит. Он бегло проверил их защиту, опасаясь, что они опять подцепили какую-нибудь гадость, но, к его удивлению и облегчению, все было нормально. То есть происходящее — это действительно их инициатива. И теперь все становится еще более непонятным. Он сел на предложенное место и развел руки, предлагая остальным начать, наконец, разговор. — Феликс, скажи мне, пожалуйста, что за камень ты мне вчера повесил на шею? — Чан решил зайти издалека. — Это была подпитка, — коротко, как и всегда, ответил колдун и сложил руки на груди. — Что за подпитка? — Чан, ты все равно не поймешь. — Я, по-твоему, тупой? — голос лидера даже не дрогнул, но глаза его опасно сузились. — Эмм… Нет. Я не это имел ввиду, — немного стушевался колдун. — А что тогда ты имел ввиду? — Вот оно тебе надо? Я сказал, как оно работает. Оно сработало, — Феликс начинал злиться. — Нет. Ты просто сказал, что «этого» хватит на пару часов. А потом меня вырубит. И все. — А что еще надо? — не понял сути наезда колдун. — Феликс, ты не прав, — Чан, перехватив его недовольный взгляд, решил зайти с другой стороны. — Хорошо, давай вспомним еще один момент. Когда мы шли за Джинни, ты рассказал нам про нить, которой привяжешь нас к якорю. — Ну и? — Очень коротко и совсем не развернуто, но ты объяснил, что это за нить и для чего она, — Феликс кивнул и Чан продолжил. — А теперь давай спросим у ЛиНоу, — Чан повернулся к МинХо. — У тебя было желание снять нить, когда мы там были? — Да, был момент, — признался парень. — И почему ты этого не сделал? — Потому что вспомнил, как Ликс сказал, что это единственный билет домой. Он объяснил тогда, что он привязал нас, чтобы мы смогли вернуться. — А если бы он этого не объяснил? — Скорее всего, я бы ее снял. Потому что мне тогда казалось, что она мне мешает. — Отлично, — Чан снова повернулся к уже открывшему было рот возмущенному колдуну и жестом попросил его помолчать. — Теперь следующий момент. Когда мы работаем над новой песней или хореографией, мы общаемся. Высказываем свои предложения, объясняем свои задумки и ищем точки соприкосновения. В итоге получается хорошее шоу. — Я понял, к чему ты клонишь, — вздохнул Феликс. — Но, блин… Я этому учился десять лет. И до сих пор очень многого не знаю. И вы хотите, чтоб я вам объяснил все в двух словах за один раз? — Нет, конечно, — помотал головой МинХо, присаживаясь рядом с Феликсом. — Не в двух, и не за один раз. Но ты пойми, мы готовы слушать. — Да я даже не знаю, с чего начать, — растерянно протянул парень. — Оно все так крепко завязано, что и концов не найти. Я ж еще сам ученик. И ребята вдруг увидели его с совсем другой стороны. Не уверенного в себе колдуна, которому все по плечу, а немного неуверенного в себе товарища по команде, который просто действительно не знал, с какого конца подойти к проблеме. — Ликс, — позвал его Чан. — Давай попробуем просто начать? А там как пойдет? Ты только не закрывайся от нас, ладно? — Я же и не закрываюсь. Я просто действительно не имею права учить. — Тебя за это могут наказать? — обеспокоенно спросил МинХо. — Нет, ты что, — по-доброму усмехнулся Феликс, успокаивая друга. — Мой ковен не из тех, которые проповедуют строгий контроль информации. Мы считаем, что учиться может любой. Единственное правило в данном случае касается лишь личности того, кого можно учить. — В каком смысле? — уточнил Чан. — Вы все равно… Кхем… — сбился колдун под двумя пристальными взглядами. — Нужно тщательно проверить человека, которого собираешься учить, чтобы быть уверенным, что твоя наука не будет обращена во вред. — А мы… — Вы, в принципе, подходите, — Феликс немного замялся, но, пересилив себя, продолжил. — Но это повлияет на всю вашу жизнь, понимаете? — Пока нет. Объяснишь? — Вы начнете понимать, кто, улыбаясь вам в лицо, на самом деле желает вам зла. Научитесь видеть, кто завидует, прикидываясь другом. Узнаете, кто желает вам всего самого плохого, вслух говоря, что любит вас. — Ну так это же хорошо, — не понял Чан. — Мы сможем лучше подбирать свое окружение. — А улыбаться в эти лживые рожи вы сможете? Когда хочется двинуть в глаз, но из-за работы надо делать вид, что вы безмерно рады видеть человека? Это заставило ребят крепко задуматься. То есть Феликс, их постоянно позитивное солнышко и вечный двигатель, все это видит. И все равно не перестает улыбаться. Тяжело ему, наверное. — Будем видеть все вместе - сможем потом в общаге коллективно плеваться ядом в адрес особо неприятных личностей, — заржал МинХо. Ребята не смогли удержаться смеха. Феликс, утирая невольно выступившие слезы, несколько раз кивнул. — Хорошо. Я постараюсь отвечать на ваши вопросы, ребят. Кажется, они все-таки договорились. А Феликс вдруг поймал себя на мысли, что у него с ребятами появится еще больше общего. И наваливающееся иногда чувство одиночества можно будет просто скинуть с себя, как старую шелуху. Потому что теперь ему будет с кем поговорить АБСОЛЮТНО обо всем.
