Пламя правосудия

Маленький Серёжа очень любил, когда они ездили на выставки или экскурсии в музеи и в то же время ненавидел другие мероприятия. Особенно он ненавидел, когда они ехали в другие школы на спортивные фестивали. И почему-то ехать должны были не только члены спортивных команд, но и случайные обитатели детдома, для массовки. И как же часто этот жребий падал на Сергея, он кажется уже с счета сбился. Но ему нравилось, что в такие моменты никто не следил куда разбредались дети на территории школы, поэтому мальчик обожал сидеть на природе и рисовать в маленьком и потрепанном блокноте деревья, траву и жучков. Особенно последних, ведь те, совсем не люди и не обидят без причины. И всё было бы, как обычно, он сидит за школой, рисует клумбы, но неожиданно для него, кто-то ещё похоже очень не хотел присутствовать на хвалебном празднике мускулам и искал уединения. Серёжа поднял голову и встретился с серыми глазам мальчика, на вид не старше его, с чёрными короткими волосами и... Ох, его брови похоже на молнии. "Хочется нарисовать" — подумал про себя Разумовский, но ни за что бы не сказал вслух. Зачем он пришёл? Почему-то в голову полезли мысли о том, что он сейчас начнёт издеваться, как и все. Рыжий мальчик уже собирался встать, убежать подальше, лишь бы его не трогали, но похоже новый знакомый не собирался его трогать и тоже был удивлён встретить здесь кого-то, но может побоявшись, а может по ещё каким-то неизвестным причинам, не стал обращать на Разумовского никого внимания и присел рядом. Серёжа бросил на мальчика взгляд и решил, что продолжит свою работу. В конце концов его не трогают, а этого ребёнку более чем достаточно. И все продолжалось так около десяти минут, пока незнакомец не стал с интересом смотреть в блокнот и наконец выдал. – Красиво выходит, ты сам научился? – голос заинтересованный, совсем неугрожающий, но Серёжа все равно вздрагивает. Люди обычно не интересуются его рисунками, а когда он в последний раз их показывал, лишь засмеяли его. Этот же паренёк не настроен плохо и кажется интересуется, но руки все равно инстинктивно прижимают блокнот к груди, а в ответ слышится тихое и немного злобное, будто дикий звереныш огрызается, – Да. Наконец услышав желанный ответ сероглазый мальчишка слегка оживляется и очень светло улыбается, прямо как солнце, красиво. Маленькому Разумовскому так не улыбался ещё никто. Захотелось улыбнуться в ответ, а уголки сами потянулись вверх. – Круто, меня Игорь кстати зовут, а тебя? – Как выяснилось, Игорь, протянул ему руку. – Сергей, – маленькая рука Разумовского неуверенно пожала чужую. Всё это для него было в новинку, и было так интересно. Что же Игорь скажет дальше? Он захочет посмотреть ещё его рисунков? Понравятся ли они ему? А названый мальчик в это время подсел ближе чуть прижавшись плечом к плечу к другому. От него пахнет домом, точнее Сергей всегда думал, что так пахнет дом, а ещё стало очень тепло. Мальчики быстро разговорились и через шесть минут Игорь с небывалым рвением нахваливал и задавал вопросы про рисунки маленького Разумовского, а тот охотно отвечал. И кажется, что оба давно не были так счастливы. А ещё Игорь рассказал о том, что не хочет быть на спортивном фестивале, ибо его не взяли в команду и он так решил выразить протест! Серёжа узнал, что у Игоря папа полицейский, очень классный и людям помогает, прямо как супергерой. Серёжа только головой кивал и рот открывал, но глаза предательски грустно блестели. И кажется знакомый заметил, понял, что сболтнул лишнего. Раньше то он рыжего в школе не видел, значит приехал на мероприятие, а значит из детдома. И не найдя ничего лучше, Игорь быстро выпалил: — Серёж, а давай друзьями будем? А тот чьё имя только что чуть ли не выкрикнули, так и захлопал глазами в недоумении.

Д р у з ь я м и

Никто и никогда ещё не предлагал ему стать друзьями, это казалось глупой шуткой. Рот то открывался, то закрывался, не в силах вымолвить ни слова и хватило Серёжу только на лёгкий кивок. Но и этого новому другу было достаточно. Тот заулыбался во все тридцать два и приобнял Сергея за плечо одной рукой. Второй засмущался, а щеки почему-то предательски покрылись румянцем, которые мальчик попытался скрыть за длинными рыжими прядями. — Х-хочешь порисовать со мной? — Я не умею, но давай! И вот уже из блокнота выдран маленький листик, лежащий на коленях Игоря. А сам Игорь фломастером что-то старательно выводит на листке. Они решили, что нарисуют что-нибудь друг другу в знак начала их дружбы. И Сергей аккуратными движениями и тонкими линиями, поглядывая на друга, пишет, кажется целую картину. Но вот слышится звонок и нарастающий на улице гул, пора. Оба нехотя встают с земли, и Игорь первый протягивает свой листок. На нём криво и косо, но с явным старанием изображена собака, что-то вроде овчарки, но оба кажется не очень сильно разбирались в породах. — Я бы хотел такую собаку, а ты сказал что тоже любишь животных, вот я и нарисовал, — пояснил свои действия мальчик, с выжиданием в глазах смотря на белую бумажку в руках Разумовского. А тот, мешкал, переступал с ноги на ногу и если быть честным задавался вопрос, а стоит ли отдавать? Не засмеют ли? Но время поджимало, а Серёжа уже краем глаза увидел свою заведующую, и если он сейчас же не явится, ему явно не слабо влетит. Поэтому, не придумав ничего лучше, как всучить листок в руки Игорю и быстро убежать, Серёжа так и поступил. И Гром не успел сказать и слова, только пятки голубоглазого мальчика уже сверкали. Больше они, конечно, никогда не виделись.

***

Игорь стоит и смотрит на старый детский блокнот Сергея Разумовского. Листает страницы и вдруг из одной выпадает листок, явно вырванный не отсюда, но бережно сложенный и долго хранимый, развернув который Гром застревает в неком параличе. На рисунке небрежно и по-детски изображена собака, овчарка. В голове мелькают воспоминания и заканчиваются они на рисунке, а точнее портрете маленького мальчика с серыми глазами, чёрными волосами и бровями в виде молнии, который когда-то Гром получил от своего рыжего друга.