Однажды мы все бываем погружены во тьму

Когда он был всего лишь ребёнком, Радужный Мост манил возможностями и приключениями. Бездна под ним никогда не пугала его, казалась немыслимой и недостижимой. Он никогда не боялся её, хотя и знал по книгам, что та ещё как может быть опасной. Ужасное место, которое воспользуется всеми твоими страхами и слабостями, чтобы сломать. Место, которое проглотит, перемолет и убьёт. Место, из которого нет выхода. Сосредоточение боли и тьмы. Локи никогда не задумывался над этим. Пока взрослел, он не раз проходил мимо, не раз стоял у края, не раз пользовался Радужным Мостом. Он никогда не планировал туда падать. И не думал, что такое может произойти совершенно случайно. Пока не повис над его краем, пока не стал отвергнут тем, кого считал своим отцом, пока не отпустил руку Тора. Это даже иронично, что он падал сейчас в потаённые глубины Бездны, раз за разом переживая все болезненные и неприятные моменты своей жизни, все обиды и разочарования. Порушенные надежды, неоправданные ожидания. Их было действительно много для того, кто долгое время считался младшим принцем Асгарда. Впрочем, он никогда не был любимцем публики и своей… не своей… семьи. Молчаливая Бездна равнодушно смотрела на мага, что с каждым мгновеньем всё сильнее погружался в её же мрак, впитывая чужую силу, словно губка, словно прожорливая жуткая тварь, жадная до чужих страданий и боли. Бог Обмана кричал, распадаясь на части от боли, страха, усталости и отчаянья, но этот звук не мог проникнуть сквозь вязкую тишину, оставляя мужчину мариноваться в собственном бессилии. Это не то, чего жаждал Локи, срываясь вниз.

***

Обжигающе ледяные руки касаются нахмуренного от боли и жара лба, движением с намёком на ласку проводят от кромки волос до подбородка, с лёгким нажатием ведут по шее, до ключицы и чуть ниже, где заполошно билось сердце, словно уже отчаявшаяся пташка, запертая в клетке. За этим важным органом находится сосредоточение чего-то столь же важного для мага — его собственная магия клубилась там, её там было больше всего, хотя она свободно циркулировала по телу… Обычно. У Бездны нет дна, лишь глубина. Тот факт, что они стоят сейчас, не падая дальше и глубже — это стоило так много её сил в начале, всё это. Бездна прожорлива и жадна, она с радостью ворвётся своими несуществующими клыками в тебя, чтобы выпить до капли всю энергию и силу, оставив в конце лишь маленькую болезненную и почти пустую оболочку тебя прежнего… Это причина, по которой она была столь устала всё это время и тщательно копила силы после того, как почти иссушила себя сперва — защищалась, глупая, от влияния, пыталась вырваться, и лишь потом догадалась зацепиться на одном из уровней собственной камеры, чтобы уже отсюда строить свою линию обороны от воздействия Бездны. Были ли ещё глупцы, что попадались в ту же западню, что и она? Наверняка были, по случайности, неосторожности упавшие. Оступились, бывает. Она тоже оступилась, более масштабно. По чужому мнению — в своих взглядах. По её мнению — доверившись отцу. Кто-то наверняка также падал, смотря вверх на почти равнодушное — ах, это в её случае, так оно наверняка было бы хотя бы каплю обеспокоенным — лицо, единственной эмоцией которого было нескрываемое облегчение. Но никто так и не попадал сюда, вылетал скорее всего из какого-то уровня в какой-то уголок вселенной, в конце концов её темница была построена под Радужным Мостом. Но этот маг? Он был здесь, она видит это собственными глазами. И это не иллюзия, мастерски используемая Бездной, чтобы воспользоваться этим против неё, нет. Этот юнец не был ей известен, чтобы использовать его образ достаточно эффективно. Он просто… был. Здесь, сейчас. Ворочался в агонии, как и она когда-то. Только ей не так повезло, чтобы кто-то до неё поставил заслонку и не дал ей упасть ещё глубже вниз. Впрочем, это магу повезло не только в этом и в состоявшейся встрече с ней, но его даже не испила почти досуха Бездна, лишь потрепала тело, рассудок, силы… Можно сказать, что он ещё легко перенёс происходящее, в отличии от неё, и ему не понадобится столетняя спячка, чтобы хотя бы начать восстанавливать свои силы… если он, конечно, оклемается сейчас и выживет. И всё-таки удачливым до конца его назвать нельзя — чем же он разгневал Одина, что ему дали долететь так далеко? И летел бы дальше. В конце концов, это её тюрьма. И томиться здесь было суждено ей, а не кому-то ещё. Неужели этот ребёнок признан таким же тёмным и проклятым отродьем, как и она, порождение тьмы и смерти? Или это всего лишь воля случая, и Норны соткали тому такую судьбу? Маг простонал от боли, не открывая глаз, но явно выходя из своего бессознательного состояния. Тянулся к прикосновению, полному холода и не столь явной силы, почти инстинктивно. Ещё мальчишка, такой молодой по меркам Асгарда… И такой же отличающийся от того, какими она запомнила асгардцев, как и она сама. Забавно. Его можно было использовать. Как бы она ни старалась, она не сможет уйти. Клетка, сделанная для неё, учитывающая её возможности и слабости. Замок, специально разработанный для неё, который она не будет способна открыть, доколе не найдётся столь необходимый и важный Ключ. Даже, если этот ребёнок в немилости Всеотца, её темница не будет непроницаемой для него, особенно, если он восстановит силы в этом острове безопасности и если дать ему дополнительные источники для развития своих способностей. Тем более, если он в немилости, его будет так легко направить в нужное ей русло… Она издала короткий довольный смешок, потревоживший тишину. Даже, если у него не выйдет — это будет отличным поводом для веселья и избавления от скуки. Впрочем, для его же блага, тому лучше оказаться полезным для её планов.

***

Локи распахнул глаза, уставившись в кромешную темноту, что простиралась высоко над ним. Над ними. Совсем близко была ещё одна заблудшая душа, он увидел её, как только приподнялся с твёрдой непонятной поверхности. Вот только в отличии от него самого, незнакомка не выглядела жалко. Сидела с прямой осанкой и гордо поднятой головой на троне, сотканном из серого тумана, смотрела задумчиво пристальным взглядом с высоты своего положения и выглядела почти хозяйкой своей судьбы, словно истинный правитель этого места. Мощь, исходящая от неё, соответствовала этому предположению, но природная интуиция, что не раз выручала Локи, подсказывала ему, что всё не так уж просто. У Бездны нет хозяев и повелителей. У Бездны есть только бесконечная глубина и прожорливое тёмное чрево, внутри которого они сейчас и находятся. Кто она? Где… нет, они, верно, ещё в Бездне. Из неё нет выхода, кроме смерти… но почему он ещё жив? Разве он не должен был умереть? Да, в агонии. В безграничной боли и пожаре отчаянья собственной души, теряя по крупицам магию и жизнь, чтобы исчезнуть без следа. Но он должен был погибнуть, а сейчас он дышит, ощущает, осознаёт и сталкивается с последствиями своей вопиющей глупости. Что стоило ему не идти на поводу у эмоций? Он мог бы… он смог бы сбежать от Одина, он мог бы найти себе другой приют в мирах Иггдрасиля или даже за их пределами, но предпочёл лёгкое решение и завершение своих разочарования и душевных ран, и что в итоге? Он нашёл себе проблемы ещё большие, чем имел до этого. — Очнулся, маленький маг? — незнакомка взглянула на него с лёгкой усмешкой. Веселье едва ли отразилось во взгляде её зелёных — весьма похожих на его собственные — глаз. — Не беспокойся, добивать не буду. Я потратила достаточно сил, чтобы помочь тебе оклематься. Локи ответил ей настороженным и недоверчивым взором. — Кто вы? — во рту пересохло, горло дерёт от недавних беззвучных криков. Слова больше похожи на карканье ворона. — Разве ты не должен представиться первый, ребёнок? Это ты нарушил мой покой, попав в мою радушную, — она развела руки, словно обводя всё пустое пространство вокруг, и коротко рассмеялась. — Обитель. — Я… — хрипит он, на мгновенье его решимость дрогнула, сомнения сковали то, что осталось от его гордости. Есть ли смысл в его имени? Хоть какой-то? — Локи Одинсон из Асгарда. По крайней мере, под этим именем он был известен столь долгое время. Незнакомка смотрит на него долгим пристальным взглядом. — Одинсон? — тянет она, кривая усмешка появляется на её бледном лице. — Как забавно. Локи ощетинился совершенно бессознательно. Защитная реакция, такая привычная и такая же бессмысленная. Но прежде, чем он успел огрызнуться и поинтересоваться, что же такое её позабавило, она продолжила тем же спокойным тоном: — Не горячись, маленький маг. Я просто задумалась над тем, что время идёт, а Один так и не научился быть нормальным отцом. Моё имя Хела, если тебе это о чём-то говорит. Впрочем, я не удивлюсь, если моё существование скрыли. — Но разве Хела — не царствует в Хельхейме? — вырвалось у него. — Я действительно Богиня Смерти, маленький маг, — согласилась она. — В честь меня назван мир мёртвых, моим именем проклинают и запугивают ещё живых… Но, как видишь, я здесь. Думаю, тебе это знакомо, иметь силы, талант, возможности и амбиции, а затем… Один так любит избавляться от конкурентов, не так ли? Маг поджимает губы. Злится, скорее на себя и на ситуацию в целом. Не доверяет ни капли той, кого увидел впервые. Той, кто, как она утверждает, помогла ему отойти от влияния Бездны… хотя бы временно. Зачем? — Что тебе нужно от меня? Она довольно щурит глаза, несмотря на то, что в его тоне поубавилось осторожной учтивости и вежливости. В её усмешке отразилась почти ощутимая насмешка. — А что ты способен мне дать, маленький маг? Здесь я почти всемогуща, и, пока я сокрыта от жадного взора Бездны, мне ничего не грозит. Так что мне может быть нужно от тебя? — Ты здесь в ловушке, — озвучил он почти очевидную вещь. — Ты тоже, маг, — на её спокойном лице не дрогнуло выражение лёгкой доброжелательности и скучающего любопытства. Лишь на дне глаз слабое раздражение нашло своё отражение и то всего лишь на долю секунды. — Я заперта здесь, это моя темница. Но ты? Ты слишком слаб в одиночку, чтобы прервать этот порочный круг. Однако… К любому замку когда-нибудь найдётся ключ. — И ты предлагаешь найти его спина к спине? Я не вчера родился и не собираюсь подчиняться первой, кто протянул мне руку в Бездне. — Больше ты здесь никого не найдёшь, ребёнок, — она хитро усмехается. — К тому же, — Хела качает головой. Её длинные чёрные волосы движутся от этого движения из стороны в сторону, словно волны чистейшей тьмы, или же чернильного цвета змеи. Интуиция шептала: «беги», но что-то заглушало её разумный голос. Может быть усталость, может быть последствия бездны давали о себе знать. Или он просто хотел сдаться чужим словам, услышать, поддаться им. — Я не нуждаюсь в никчёмных слугах. Меня больше интересуют те, кто способен меня удивить и быть полезным общей цели. Мне нужен не слуга, я нуждаюсь в союзнике, может быть, любовнике… Ученике. Такая сделка тебе тоже не нравится, Локи… Линссон*?