Однажды мы все бываем погружены во тьму

Локи оказывается прав, у Тора уходит ничтожно мало времени, чтобы прибыть в Мидгард после его яркой демонстрации своей магии, даром, что Радужный Мост должен быть сломан. Починили? Придумали замену? Потратили уйму сил, чтобы отправить Одинсона в обход привычному способу? Впрочем не особо-то это и важно. Более важно то, как он появляется с уже знакомыми магу раскатами грома, врывается в дом Тони через стену, абсолютно не церемонясь с дверями, разбивает всё, что попадается на пути. А у Локи кровь стынет в жилах. Он не готов, критически не готов столкнуться со своим прошлым, не сейчас. Он знал, что так будет, и всё же это падает на плечи неприятной неожиданностью. Маг знал, что это отчасти было необходимостью, способом, чтобы пробраться в Асгард вместе с Энтони, путь до Бездны, Госпоже в объятия, чтобы освободить её, но… Ему так хочется вернуть то спокойствие, что было до этого, вот только реальности плевать на редкое проявление слабохарактерности с его стороны. Внутри торжествующе усмехается Хела, её радует, что действие сместилось с мёртвой точки, в отличии от мага она более уверена в том, что её очаровательный подопечный останется на стороне её маленького нового питомца. Локи не так уверен. Он скалится, скрывая внутреннюю тревогу, сверкает глазами, упрямо поднимает подбородок вверх, демонстрируя гордость. Он не боится Тора и церемониться с ним тоже смысла нет — тот не Хела — вот только он опасался того, к чему может привести происходящее сейчас. Тор мог всё разрушить. Тор мог подтолкнуть Энтони ещё ближе к опасности, которую на самом деле представлял из себя Локи, подчинённый Хелой. И то, куда завернёт история, зависит от того, как Локи поведёт себя сейчас. Сможет ли противостоять словам того, кого привык называть братом, перевести всё на свою сторону, обратить в свою пользу. Не дать Тору сделать то, что он уже делал неоднократно. В конце концов, кому хотелось оставаться на стороне младшего непопулярного принца, даже тогда, когда его проступок невелик или вообще поступок не являлся проступком? Всегда легко идти за солнцем, за ярким старшим принцем, чья репутация была кристально чистой, чей образ полностью соответствовал идеалам Асгарда. А ведь в этот раз, вес прошлых действий Локи достаточно велик, чтобы… «Нет,» — оборвал себя маг. — «Они заслужили. Я просто пытался предотвратить войну между нашими мирами. Лафей получил то, что начал давным-давно сам. Ему было бы лучше удавить меня сразу». К тому же, чтобы Тор не сказал — Тони уже знал. Вряд ли Энтони поменяет своё мнение, по крайней мере, маг надеялся на это. Ему нельзя терять поддержку смертного, не тогда, когда он так близок к цели… Да и не хотел Локи видеть отвращение на знакомом лице. Отвращение. Локи сжал руки в кулаки, чтобы дрожь пальцев не была заметна. Ногти оставляли следы-полумесяцы на ладонях. Была одна вещь, которую Локи утаил — помимо Бездны, но про то, что там происходило, Тор и не знает. Истинная природа мага. Он не знал, сообщил ли Один своему единственному родному сыну о том, кто на самом деле был опальный принц. Он также не знал, как бы отреагировал Тони на факт, что Локи — чудовище, которым пугают непослушных детей по ночам. Ётун-полукровка, потомок тех монстров, что когда-то нападали на Мидгард. Впрочем, Энтони не был особо осведомлён в вопросах истории миров Иггдрасиля. И едва ли знал, кто такие инистые великаны. Это было достаточно безопасно. И всё же, Локи нервничал. — Тор, надо же, какая встреча! — Я здесь не для того, чтобы вести с тобой возвышенные беседы, брат, — голос Тора гневный, чуть рычащий. Смотрит пристально, внимательно, замер стойкой приготовившейся к прыжку змеи, даром, что обращаться в неё как раз-таки Локи умеет, а не Бог Грома, стальной хваткой сжимающий в руке свой верный Мьельнир. — Да, судя по всему, ты здесь для того, чтобы разгромить мой дом, — ворчит голос с боку, и Локи бросает на Тони быстрый косой взгляд. Да, было бы странно, если бы тот задержался в безопасности мастерской, пока его дом под угрозой. Впрочем, безопасность хоть какого-то помещения весьма субъективна, учитывая манеру Тора не церемониться с чужим имуществом в процессе битв и даже ссор. — Ты в порядке? Искренний интерес и забота. От теплоты сжимается сердце, но Локи лишь сильнее сжимает зубы, кивая головой. Да, в норме. Пока что. А вот ты, маленький смертный, должен быть более осторожным, даже в своём костюме Железного Человека. В конце концов, никому не нужно, чтобы ты умер сегодня здесь. — Ты не должен вмешиваться, смертный, — то, что мелькнуло в мыслях Локи, озвучил Тор. — Я сам разберусь, что я должен, а что нет, окей? — раздражённо произнёс Тони. — У него нет никаких манер, да? «Не провоцируй, » — хочется сказать ему, вот только Локи молчит, восхищённый чужой наглостью. Тору было бы полезно столкнуться с чем-то, кроме всеобщего обожания, вот только сейчас Локи нужно подвести к тому, чтобы Бог Грома забрал его в Асгард. И Тони тоже. Сложное дельце, учитывая, что смертных туда не допускают. — Не любитель вежливости, — почти нейтрально проговаривает Локи, чуть пожимая плечами, потому что не хочет игнорировать Энтони. — Что привело тебя сюда, Тор? — Ты действительно спрашиваешься? Тяжесть твоих преступлений столь велика, что окончательно убила твою совесть? — Неужели, Тор, в тебе внезапно проснулась любовь к Ётунхеймцам, что ты так зол? — растягивает губы в широкой усмешке маг, издевается. Не может сдержаться от ответа. — Не ты ли был тем, кто прикончил уйму их воинов и грозился убить ещё больше? Не можешь смириться с тем, что проклятый младший принц оказался хоть в чём-то лучше, чем золотой принц Асгарда? Тьма клубилась внутри, охочая до его гнева. Ластилась, нашептывала, кричала, смеялась с таким же звуком, как и Хела. И Локи напряжённой тетивой лука стоял напротив того, кем всё детство восхищался, на кого ровнялся, чьего уровня пытался добиться. Того, кто не вызывал сейчас ничего, кроме злости и почти ненависти. Так больно. Локи никогда не признается в своих слабостях и обидах. Не тому, кому явно будет всё равно. Тор даже не поймёт. Никогда не понимал, не так ли? Тяжелей, чем обычно, рука в перчатке Железного Человека, осторожно ложиться на его плечо. Жест «всё в порядке, я рядом». Демонстрация поддержки. Как до этого дошло? — Ты знаешь, что поступил неправильно, брат. — Я поступил ровно так, как и должен был! — рычит Локи, чуть склоняется вперёд, резко, останавливая себя в последний момент от того, чтобы начать драку с Тором, и едва не сбрасывая руку Тони с плеча, но тот не особо и обижается, просто перемещает её снова, располагает удобно. Снова замирает. Тор смотрит на них странным взглядом, и это ещё одна причина по которой Локи хочется вырвать тому глаза. — Я выполнял свой долг. Я помню себя тенью, отброшенной лучами твоего величия. Я… Тор перебивает, словно не слушает вовсе. Слышит, но ему абсолютно всё равно. Локи ненавидит Тора за это. За его слепоту и глухоту. За то, какой он якобы идеальный, за то, каким сам маг кажется на его фоне. — И теперь ты решил погубить дорогой мне мир в отместку за свое унижение? Нет, Земля находится под моей защитой, Локи. Смех. Нервный, почти истерический. Локи не сразу осознаёт, что то издаёт Тони, а не он сам. Хорошо, что смертный не скрылся ещё под маской, не опустил её на лицо, хотя костюм был на нём, потому что механический звук смеха, вероятно, прозвучал бы достаточно жутко, особенно в их напряжённой тишине. — Я сказал что-то смешное, смертный? Ох, а раньше ведь Тор бы сразу бросился на того, кто, как ему показалось, высказывает ему неуважение. Впрочем, не так много смельчаков было, чтобы попробовать продемонстрировать хоть что-то подобное. К тому же, Тор Одинсон всегда был предметом восхищения, а не презрения. Но временное изгнание в Мидгард, вероятно, действительно хорошо подействовало на него. Жаль, что не до конца. — Да-да, — не чуть не смутился Тони. — Просто я нахожу это несколько забавным. Локи почти готов насторожиться, особенно тогда, когда вес руки, скованной в металлической перчатке, исчезает с его плеча. — И что же? — сухо, с заметным раздражением уточняет Бог Грома, явно с трудом удерживая себя от агрессивных действий — действительно: прогресс. Время словно замедляется для мага, секунды перед ответом Тони тянутся очень медленно. Наверное, смертный действительно оценил иронию. Тор думает, что Локи имеет виды на его излюбленный Мидгард, в то время, как Энтони знает, что амбиции мага куда более обширные. Он лишь надеется, что мужчина не станет об этом говорить Тору. Вспыльчивый, он может затеять драку. А Локи нужно иметь силы и здоровье, чтобы суметь вовремя подействовать, когда они окажутся в Асгарде. Вот только Тони не говорит этого. О, нет, совсем нет. Он говорит иначе. Он не просто скрывает что-то, он врёт Тору ради Локи. — Да вот, здоровяк, ты называешь кого-то своим братом, при этом ведя себя с ним, как полный мудак. — Попридержи свой язы… — Делаешь выводы, непонятно откуда взятые, — как ни в чём ни бывало продолжает тот. — Мол, Локи Землю… Мидгард, как вы, ребята, называете нашу планетку… уничтожить пытается. Знаешь, Рапунцель, когда внезапно воскресают родственники, которых ты по ошибке похоронить успел, обычно принято радоваться. Узнать, чёрт возьми, что с ними случилось. А не обвинять в новых грехах, не вспоминать о делах минувших дней. Неужели ты настолько равнодушен, что собираешься… — Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь, смертный. Бесстрашный, совершенно потрясающий Энтони безбоязненно приблизился к Тору. — Да неужели? Я знаю больше, чем ты. Потому что я умею спрашивать и слушать, а не бросаюсь на кого-то. И, заметь, он тебе брат, а мне он был просто незнакомцем, свалившимся на голову. Тебе вообще плевать, что с ним было? — Нет, это не так, — похоже, Тор и сам был удивлён подобному напору. Локи смотрел на происходящую перед его глазами сцену, замерев, едва не дыша. Сколько бы он не шипел, что справится сам, не говорил, что достаточно силён и помощь ему не нужна, ворчал на заботу — будто кто-то предлагал что-то подобное, кроме Фригги (и Хелы? Локи сам не уверен) — видеть, что кто-то буквально защищает его перед Тором, находится на его стороне, использует ложь ему во благо… Это дорогого стоило. — Я думал, что он умер, и я рад, что он жив, но если он ожил, чтобы вновь творить зло, то лучше бы он был мёртв. Звук удара. Локи мелком подумал, что это сломалось что-то в нём от слишком правдивых и честных слов, тех самых, что Тор, вероятно, избегал говорить всё это время, но на самом деле его глаза уже успели уловить, как неожиданно для всех присутствующих Энтони просто ударил блондина в челюсть. Норны, он что.? Похоже, без драки всё-таки не обойдётся.