Однажды мы все бываем погружены во тьму

Знаю я... Знаю я... Полюбив тебя Проиграю я...

У Локи уходит около шести месяцев, чтобы упасть окончательно, влипнуть в Тони так, что не отлепишь без вреда. Он активно отрицает эти мысли и не даёт ничем понять — ни мужчине, ни тем более Хеле. Сам бы тоже выбрал бы сладкое незнание, но даже при полном нежелании признавать этот простой факт, его поступки были достаточно красноречивы… по крайней мере, он надеялся, что только для него самого. Для его же блага, было бы неплохо, если бы ни Энтони, ни Богиня Смерти не знали об этом. Не узнали, не увидели, не заметили. Маг выдыхает нервно, вместе с воздухом из него словно выходят все силы, и он из последних старается стоять ровно, не дрожа всем телом. Ему удаётся лишь не упасть, но он чувствует, как изнутри поднимается кашель, так что это лишь вопрос времени прежде, чем организм выдаст свою слабость и предаст его. Он уже почти предчувствует металлический вкус на языке. Локи видит, как Тони снимает шлем, их глаза пересекаются взглядами, и мужчина хмурится от беспокойства, шагает быстро и уверенно ближе, потеряв интерес к поверженному противнику, предпочтя этому просто поддержать вот-вот готового упасть друга. Костюм Железного Человека тоже исчезает с него, спокойно выпуская своего создателя на бывшее поле боя. Тепло, мягко и безопасно. Это так похоже на объятия, которые у них произошли чуть больше недели назад. Тогда Тони проснулся от очередного кошмара, но совершенно другого — вместо неясных образов, что легко забывались по пробуждению, были воспоминания о плене и предательстве близкого человека, поэтому это очень сильно ударяет по мужчине. Тот вцепился тогда в мага так, словно он тонул, а тот был соломинкой, и Бог Лжи трепетно сжимал того в своих объятиях, вдыхая чужой запах. Украдкой коснулся в конце губами виска уснувшего на его плече, всё ещё льнувшего к нему, цепляющегося за него гения, чувствуя, что сердце вот-вот взорвётся и тщательно скрывая свои мысли от Хелы, окружая те другими, не важными, и точно такие же незначимые воспоминания и раздумия вынося на поверхность, чтобы она даже не пожелала прорваться дальше, глубже. Вот только теперь точно также маг цепляется за Тони. И всё же это тепло, это чувство защищённости… всё это так похоже на тот раз, что Локи теряется на мгновенье. И только потом понимает, что Энтони всё это время что-то говорил. — Ты как? — устало повторяет тот, поняв, что Локи его совсем-совсем не слушал. Стандартный вопрос, на который и отвечать особо не нужно, в конце концов, это было очевидно, что явно не очень. Так оно и есть, маг цепляется пальцами за плечи человека, позволяет себя подхватить, придерживать, и начинает кашлять-кашлять-кашлять. И снова кровь выходит толчками вместе со слюной. Отвратительно. — Сносно, — всё же врёт маг. Он и так едва держался. Потратить столько сил на защиту Энтони, но он не мог иначе, не сейчас. Не тогда, когда изобретатель едва ли не пострадал, отвлёкшись на спасение невинных граждан и попав под взрывной удар какого-то злодея, что имел наглость напасть на людей не так уж и далеко от дома Тони. Конечно же тот вмешался, ведь это было дело для Железного Человека. Вот только Энтони слегка неосторожно отнёсся к собственному благополучию. Впрочем, не Локи его судить. Это он кинулся вперёд и начал расточать свою магию направо и налево, даже не задумавшись, что Тони с какой-то вероятностью может избежать вреда, уйдёт из-под удара. Локи вообще здесь быть не должно, но маг пошёл следом, не испытывая ни капли сомнений. И вмешался тоже без лишних раздумий. Повинуясь интуиции, бессознательно, на одних инстинктах. Сам привлёк чужое внимание — ему-то всё равно и на ЩИТ, и на того странного Фьюри, а вот Тони, как бы не отпирался, кажется, слегка зависим от мнения о себе. Впрочем, внимание он привлёк не только со стороны Мидгарда — Хеймдалль должен быть слепым, чтобы не увидеть действия Локи сейчас. Как бы магу не нравилась эта идея, это было бы неплохим способом добраться в Асгард вместе со смертным, а дальше и до Бездны рукой подать… Локи устало поморщился, утыкаясь в чужое плечо, полностью опираясь всем своим весом на поддерживающего его мужчину, когда его тело зашлось громким каркающим кашлем с кровью. Тёплые и осторожные объятия даже не дрогнули, не оттолкнули. Лишь рука успокаивающе гладила по спине, пока маг не перестал задыхаться. И с каждым движением, с каждой секундой тёплой и столь чудесной, полной заботы безопасности, Богу Лжи становилось всё легче и легче. Физически. Может быть магически. Самую малость психически, всё-таки на эмоциональную поддержку Энтони не скупился. Вот только морально (и да, психически, по большей части тоже) ему было более чем тяжело. Стыд ядовитым цветком распускался где-то внутри, злость тлела непотушенной спичкой — на себя, на ситуацию, на Хелу. И острое сожаление. Вопреки мнениям, Локи не так часто врал подчистую, особенно близким ему людям. Он мог скрывать что-то, использовать полуправду, избегать тем или заставить кого-то самостоятельно придумать выводы или оправдания. Полноценная ложь была редким, грациозным случаем для особых событий. И от предательства Локи удовольствия тоже не получал. Так почему ему снова нужно увиливать, едва ли не врать, когда рядом тот человек, которому хочется продемонстрировать вывернутую душу на изнанку, протянуть, не скрывая, латанное-перелатанное сердце с надеждой, что в этот раз его не уничтожат? Локи в беде, Локи напуган, Локи влип. И, учитывая реакцию Хелы, это даже хуже, чем те предыдущие неприятности, что у него были.