Ох, уж эта связь...

      Свет. Так странно видеть небо, пронзенное солнечными лучами. Ещё непривычнее ощущать на лице порывы свежего ветра. Мальбонте с упоением смотрел на восход. Кровавый восход нового дня — знамение новой эры. Он вернулся. Тот, кого считали чудовищем и боялись настолько, что даже его имя называли шепотом. Тот, чьё существование давно стало мифом для одних, а он сам — легендой для других.       Ему удалось выбраться из тьмы, воссоединиться со светлой ипостасью, и теперь ничто не могло остановить его на пути возмездия.       Мальбонте помнил ритуал. Окровавленного демона у горящего дерева, своё собственное бессознательное тело, Фенцио, по его приказу приоткрывшего тайны последних событий, и… девчонку Непризнанную. Важный элемент, заполучить который было практически невозможно.       «Дитя Серафима, рожденного на земле», — что может быть абсурднее? Никогда смертные не достигали такого величия, оказавшись на небесах. Во тьме Маль почти отчаялся, упорно дожидаясь своей удачи.       Но всё пошло не по плану, когда девчонка оказалась в школе, а не в раю. Маль следил за ней и за тем, как Фенцио упорно старается выставить её, чтобы не мозолила глаза. Слишком любопытная, всегда в центре событий… заноза в заднице. Маль посылал ей видения, одно за другим, и к его величайшему удивлению она стала проникаться слухами о нём… интересоваться ими, поддерживать идеи. Слабая девчонка оказалась занятнее, чем просто пешка… эта выделялась черным блестящим покрытием среди белой братии таких же на шахматной доске. Маль наблюдал… приходил во снах, но не показывался, распалял её разум и с мрачным удовлетворением пожинал плоды, когда Вики Уокер начала говорить о нём вслух. Умная… ему было бы почти жаль убивать её после ритуала. Почти.       Мальбонте очень быстро понял, что что-то не так. Странное чувство опустошения в груди. Там, где его тело когда-то разрывала Сила, данная ему от рождения. Разрушающая всемогущая стихия, сносящая всё на своём пути. Часть её, словно куда-то испарилась, покинула его.       — Проклятье! — Мальбонте не смог сдержать ярость, и от напора его гнева раскололся надвое пролетающий мимо каменный островок, и осколки его посыпались на лагерь и головы заключенных.       Мальбонте распахнул крылья, закрыл глаза, стиснув зубы, и начал вспоминать. Энергия… он вернулся в своё тело. Его сила прошла по всем участникам ритуала, как через сообщающиеся сосуды, чтобы достигнуть последней точки — тела Бонта. Но… каким-то образом часть энергии не дошла до пункта назначения, а осталась… в ней, в этой чёртовой девчонке.       Мальбонте расхохотался, сжимая ладони в кулаки. Он помнил, как Бонт назвал её пустым сосудом.       «Важно то, чем тебя заполнят…», — произнёс он ей через зеркало. Ирония судьбы. Блядская насмешка!       Злоба съедала его, он не мог сосредоточиться ни на чём, раздираемый изнутри противоречиями.       Его сознание стало единым, но к воспоминаниям о собственной жизни теперь примешались другие… отдельные воспоминания Бонта. Добрая часть не знала жизни, прозябая вечность во сне. И самым ярким в его памяти были долгие разговоры с Шепфа, но это Мальбонте легко бы пережил, в отличии от того, что было связано с Вики Уокер.       Она стала в буквальном смысле светом, солнцем, выглянувшим в царстве его бесконечного мрачного уныния. И под этим солнцем в душе Бонта расцветали цветы. Он думал о ней и днём, и ночью. Фантазировал о том, что скажет ей при следующей встрече, размышлял, чем поделится или сможет помочь. Мечтал дотронуться до неё. Она стала его миром. Заполонила собой всё.       «Никчёмный дурак!» — Мальбонте в приступе схватился за голову. Эти порывы светлой стороны резко контрастировали с его разумом, и потому просто рвали на части. От боли в висках потемнело в глазах, и Мальбонте сел на корточки, зажмурившись. А когда зрение вновь прояснилось, он увидел перед собой вовсе не скалистую пустынную местность лагеря.       Он перенёсся куда-то. В нос ударил затхлый запах книг, пыли и древности. Потерев глаза пальцами, Мальбонте огляделся: сотни стеллажей, уходящие на десятки метров вверх, полумрак и факелы на стенах. Да, он смутно, но помнил это место. Главная библиотека Ада. Когда-то очень давно отец водил его сюда.       — Какого дьявола? — то ли подумал, то ли спросил вслух Мальбонте, но его никто не услышал. Группа разномастных учеников во главе с учителем-демоном остановилась у одного из стеллажей. Ангелы, демоны, Непризнанные… Мальбонте оглядывал их без интереса, пока его раздраженный взгляд не выцепил в толпе белоголовую макушку Вики Уокер, и злость снова не вскипела в нём. Первым порывом было броситься к ней и задушить.       «Какого хрена? Зачем она посылает мне эти бессмысленные видения?». Мальбонте, было, ринулся в толпу, но тут прямо через него прошла какая-то дьяволица, шествующая по своим делам. Она не почувствовала ничего необычного.       Мужчина хмыкнул: Воспоминания, значит? Сцепив от злости зубы, он встал позади толпы учеников, чтобы отчетливее видеть кукольное личико Непризнанной, и скрестил руки на груди.       Учитель прошелся пальцами по корешкам книг и вскоре достал ту, которую искал. Ученики притихли, разом затаив дыхание. Демон раскрыл книгу, пролистал до нужной страницы и заговорил:       — Многие описывают Мальбонте, как чудовище с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями. Взгляд у него может показаться добрым, но на самом деле он скрывает в себе непомерную злобу.       Слушатели возбужденно загудели. Мальбонте вскинул брови в изумлении. Он не знал смеяться ему или сжечь это место дотла.       — Демон Винчесто написал о нём несколько заметок и привёл примерное изображение. — Учитель тем временем развернул к собравшимся книгу, указав на рисунок. Ученики хором принялись разглядывать, плотнее обступив трактат, но Мальбонте был значительно выше многих из них, потому ему не составляло труда как следует рассмотреть собственный портрет.       «Точно. Так я и выглядел в детстве», — не сдержал он злорадной усмешки. — «Какой идиот только это насочинял?!». Вопрос остался без ответа в его голове…       — Итак, Мальбонте. Кто он и откуда взялся? — продолжил учитель, выдержав интригующую паузу.       — Давай, удиви меня, демон. — Мальбонте изогнул бровь, испепеляя того взглядом.       — Все вы знаете о главном запрете. Ангелу нельзя сношаться с демоном и наоборот. Прошло много времени прежде, чем кончилась война между двумя сторонами. Ангелы и демоны начали общаться теснее, и то, что случилось позже, было неизбежно. Только никто не знал, чем это обернётся. У ангела и демона родился ребенок, но этот ребенок отличался от остальных. Ученики снова зашелестели вздохами и перешептываниями. Мальбонте опустил взгляд в пол, а после вновь вернул его исписанному древними рунами трактату, где в каждой строчке сквозило его имя и слово «чудовище», как будто это были синонимы. Ему вдруг захотелось выхватить эту книгу и разорвать на мелкие ошметки. Он непременно так и сделает, стоит ему добраться до библиотеки не в воспоминаниях Уокер, а в реальности, но это подождёт.       — День его рождения был словно проклят. С неба посыпались мёртвые чайки. Такие ведь ходят слухи? — Демон сказал это с какой-то наигранной издёвкой, и Мальбонте снова хмыкнул:       — А то, что я ещё в колыбели пытался задушить Шепфа, у вас слухов не ходит?       — И имя ему дали необычное: Мальбонте, что переводится как «зло-добро». Две ипостаси в одном существе. Сила, что в нём крылась, могла уничтожить миры. Ещё в раннем возрасте он был одержим идеей войны между адом и раем.       От такой откровенной ереси Мальбонте едва сумел сохранить самообладание. Он лишь усмехнулся, но на этот раз печально.       — Ему казалось, что Ад незаслуженно считают второсортным, а ведь он должен быть во главе правления.       «Вот, значит, как Шепфа вывернул и преподнёс мою историю?», — Он снова проницательно взглянул на учителя.       — Удивительно, что это говорит демон. Ты сам-то в душе не согласен с подобными истинами?       Чем дальше говорил учитель, тем громче шептались ученики. Вскоре его стали перебивать. — Я слышала, что он убил своих родителей и половину ангелов прямо на Рождество в качестве подарка Шепфа. — Взволнованно проговорила пышногрудая высокая дьяволица. Мальбонте внимательнее присмотрелся к ней. Ему казалось, что он видел это бледное лицо с ярко-красными губами среди тех, кто улетел вместе с ним из-под стен разрушенной школы.       — А мне говорили, что он потерялся в лабиринте сада Адама и Евы и настолько сошёл с ума, что перестал понимать, где реальность, а где вымысел. — вставила какая-то ничем не примечательная смертная.       — В последнем ты чертовски права, — Мальбонте снова помассировал виски, бросив обжигающий ненавистью взгляд на стоящую неподалеку Вики. — Вместо того, чтобы заниматься важными делами, я не по своей воле торчу здесь и выслушиваю несусветный бред о самом себе!       — И даже Шепфа пришлось вмешаться, — произнес слащавого вида ангел. — Я слышал, он убил Мальбонте!       — Лучше бы убил, но у этого труса не хватило решимости, — подтвердил Мальбонте, ещё больше помрачнев.       — И правильно бы сделал с одной стороны, — вдруг подала голос Вики, и все, включая Мальбонте, обернулись к ней. — Но с другой Мальбонте не виноват, что родился таким и потому не заслуживал смерти!       — Я бы посмотрела, что бы ты сказала, схвати он тебя за горло! — попыталась осадить её та дьяволица. Мальбонте совершенно точно помнил её. Ловил на себе заискивающий взгляд этих зелёных глаз. Взгляд полный заинтересованности и однозначного желания понравиться. Он ухмыльнулся:       «Посмотрим ещё, что Ты скажешь в этом случае, дорогуша».       Но Уокер не стушевалась перед вниманием и уверенно продолжила: — Он не просил рождаться таким, — стояла на своём Вики, на что дьяволица фыркнула:       — Позиция всех ущербных. Неудивительно, почему ты его защищаешь. Демоны стали подначивать Вики и смеяться над её наивностью.       — Но он стал угрозой, а потому Шепфа поступил бы справедливо, уничтожив его.       Мальбонте обошёл их и встал напротив неё, чтобы рассмотреть получше свой сосуд и свою защитницу. Красивая, миниатюрная, с большими небесного цвета глазами и пухлыми чувственными губами. Да ко всему прочему смелая и обладает живым человеческим умом, отличным от ангелов и демонов, привыкших смотреть на мир однобоко. Теперь он начал понимать, что такого нашёл в ней Бонт. Но ненависть и неприязнь были сильнее.       — Когда-нибудь я сумею тебя разубедить, рассказав, как было на самом деле, — произнес он серьёзно.       — Я не верю, что Шепфа был способен убить своё создание. — Возмутилась другая Непризнанная с писклявым голоском.       — Но кому-то же нужно было это сделать? — вставил рыжеволосый веснущатый демоненок.       — Где заканчивается добро и начинается зло? — рассудила Вики. — Ты думаешь, можно быть Создателем всего и не совершать ужасные поступки, чтобы удержать власть и влияние? — Поднялся гул. Демоны перестали улюлюкать и начали подбадривать её, зато теперь возмутились ангелы, начав с пеной у рта защищать своего святого Шепфа.       Мальбонте оглядел их с усмешкой, а затем его внимание вновь вернулось к Ней. Вики не представляет, насколько права в своих суждениях, хоть и настроила против себя обе стороны разом. Им не понять. Они слепы, глупы и не знают ничего, кроме сказок и мифов, которыми пичкают их высшие. Но теперь всё изменится. Мальбонте откроет им глаза на правду, чего бы ему это ни стоило.       — Ты судишь по себе? — сморщила нос писклявая смертная, дернув за рукав парня, стоящего рядом с ней.       — Насчет этого можно долго спорить… — миролюбиво заметил тот, одарив Вики виноватой улыбкой.       — Если видеть во всём зло, Вики, в мире не останется добра, — проговорил ангел разочарованно, чем только подначил её.       — Справедливость бывает жестока. Но на то она и справедливость, — заявила Вики смело, и Мальбонте едва сумел сдержать довольную улыбку. — Добро и зло по отдельности слепы. Если бы Шепфа пожалел Мальбонте, возможно, мы бы здесь не стояли. Хотя я не отрицаю, что закрыть его в темнице, было бы более гуманно. Мальбонте сделал несколько шагов, встав за спиной своего сосуда.       — Какая темница? Ты слышала учителя? Он мог уничтожить миры! — удивился рыжий демон.       — Прочная, сосунок, — усмехнулся виновник дискуссии.       — Я думаю, у Шепфа хватило твёрдости и сил если не уничтожить Мальбонте, то заточить в такую темницу, из которой никогда не выбраться. Но что в этом случае большее зло: убить его или пощадить, но обречь на вечное заточение? — подытожила Вики, на что Мальбонте задумчиво поджал губы, в каком-то странном порыве невесомо прикоснувшись к её волосам.       — Я сам до сих пор задаюсь этим вопросом.       Споры вспыхнули с новой силой, пока учитель не поднял руку, призывая к молчанию.       — Вокруг этого существа ходит много легенд, но все они ложны. — Твёрдо заверил он, чем вызвал коллективный разочарованный стон, после которого новая волна возбужденных обсуждений прокатилась по рядам учеников. Демон закрыл книгу с демонстративно громким хлопком. Все умолкли.       — Мальбонте не существовало. — Отрезал учитель, на что Мальбонте сперва опешил, а после закатил глаза и стиснул зубы до скрипа.       — Ты сам в это не веришь, старик. И твоя неприкрытая ложь совсем скоро здорово аукнется не только тебе, но и каждому из них. Всегда разумнее признать существование угрозы, а не делать вид, что ничего не происходит. Позиция равнодушия Шепфа обречена на провал. Я постараюсь лично напомнить тебе твои слова.       Потрясенные ученики еще что-то спрашивали, но Вики больше не слушала эти разговоры. Она стала с завороженным интересом рассматривать библиотеку, пока её взгляд не остановился на Люцифере, что сидел за столом поодаль от сборища. Мальбонте обернулся, проследил за ёё взглядом, и странное удушающее чувство шевельнулось в груди, хоть он и не мог понять его природу.