глубокие воды

так, с одною ногой на дне, а второй на трапе, ты восходишь на борт, не глядя через плечо, прикасаешься вскользь к солёной от ветра шляпе, не жалея себя, не ведая ни о чём: поглотят ли шторма твои паруса и мачты, или берег увидишь, дальние острова; если ты не вернёшься - кто по тебе заплачет, и какие на плитах выбьет пустых слова. многорукие боги, ткущие шторм руками, между пальцев своих просеивая волну, не оставят от порта камня на чёрном камне, наблюдая, как смертные не хотят тонуть. и великие беды терпит земля немая, и солёные воды точат уставший град, оттого и другого спасения там не знают, кроме как посылать свои корабли за грань. где-то у горизонта звёзды горят ночами, и корабль ложится снова на этот курс - если всё же богов разгневанных повстречаешь, то окажешься им всего на один укус. если всё же тебя послушают, просьбу, видно, всё равно никогда не выполнят до конца - но тебе ли таить на хозяев морей обиду, не тебе отвернуть обветренного лица. ты вернёшься домой однажды с великой вестью, колесо годовое плавно склонив к зиме - и решишь, что теперь рассказывать неуместно обо всём, что отдал за помощь богам взамен.