Симфония выживания: Мертвый мир для двоих

Чуя вздрогнул, будто его окатили ледяной водой. “Малыш Чу…” Это имя, теплое и фамильярное, эхом отозвалось в памяти, пробуждая давно забытую нежность и острую, ноющую боль утраты. Оно принадлежало только одному человеку, и слышать его из чужих уст было невыносимо. — Что-то не так? — с легким удивлением спросил Дазай, заметив, как помрачнело лицо Чуи. Взгляд рыжеволосого стал жестче, в нем мелькнула вспышка ярости, быстро подавленной. — Не называй меня так, — резко оборвал Чуя, его голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная твердость. Дазай приподнял бровь, словно оценивая реакцию Чуи. Нарушать личные границы было в его стиле, но он всегда умел чувствовать, когда следует остановиться. Решив не нагнетать обстановку, он промолчал. За окном разыгрывалась настоящая буря. Ветер с воем метался по улицам, швыряя в стекла капли дождя, а надвигающаяся тьма сгущалась, грозя поглотить все живое. В комнате повисла напряженная тишина, прерываемая лишь завыванием ветра за окном. — Пора ба занавесить — спустя несколько минут сказал Дазай, словно ничего не произошло. Он подошел к окну, плотно прикрывая створки. Затем, найдя в шкафу кусок плотной, черной ткани, он принялся тщательно занавешивать окна. — Не стоит рисковать. Свет сейчас – как маяк для тех, кто бродит в темноте. Нельзя допустить, чтобы кто-то заинтересовался нами. Чую немного отпустило после сна и нормальной еды, но слабость всё ещё чувствовалась. Он сидел на кровати с поджатыми коленями, настороженно наблюдая Дазаем, провожая взглядом каждое его движение, обдумывая свои дальнейшие действия. — Мне надо уходить. Дазай обернулся, и в полумраке, создаваемом тусклым светом люстры — из пяти лампочек горели лишь две, но этого было достаточно, чтобы осветить небольшую комнату, — его лицо казалось задумчивым. — Сейчас? — скорее риторический вопрос, чем реальное предположение. Они оба прекрасно понимали, что бродить по улицам в такое время — все равно, что добровольно идти на смерть. Вампиры, хозяева ночи, видели в темноте лучше, чем люди при свете дня. — Дождусь утра и уйду, — пробормотал он, не поднимая глаз. Дазай продолжал молча смотреть на плотную ткань, закрывающую окно, словно выискивая в ней ответы на какие-то свои вопросы. Потом, словно очнувшись, перевел взгляд на Чую и медленно подошел к кровати. — Куда? — тихо спросил Дазай, присаживаясь рядом. Чуя дернулся, словно от прикосновения к оголенному проводу, но остался сидеть неподвижно, готовый в любой момент дать отпор. — Куда ты пойдешь? Дазай внимательно рассматривал Чую. Тот даже не потрудился поднять на него взгляд, оставаясь сгорбленным. Вид у рыжеволосого был совсем неважный. Худой, изможденный. Кожа утратила здоровый румянец, став болезненно-бледной. Бледные губы, язык… даже слизистые оболочки. Ногти слоятся, и то, как он придерживает голову, говорит о сильном головокружении. Явные признаки тяжелой анемии. И, судя по всему, в таком состоянии он уже давно. — Тебе этого знать не надо, — отрезал Чуя, не поднимая глаз и не меняя позы. — Ээээх, после всего, что я для тебя сделал, мог бы быть и повежливее, Чу, — наигранно вздохнул Дазай, приоткрывая один глаз и с интересом наблюдая за реакцией рыжеволосого. — Прекрати меня так называть, — жестко потребовал Чуя, в его голосе засквозила неприкрытая угроза. — Я уже предупреждал тебя, так не делать. Нарываешься? Дазай лишь улыбнулся в ответ, — Да и посуди сам, как я могу доверять вампиру?! — прозвучало это скорее, как предупреждение, чем как вопрос. — Полукровке, — поправил Дазай. — Не пойми меня неправильно, — смягчил тон Чуя, — Я правда благодарен тебе за то, что ты меня спас, но… — Тише! — Дазай приложил палец к губам, а его глаза сверкнули в полумраке. — Что случил… — начал было Чуя, но его слова были грубо прерваны. — Замолчи! — Дазай мгновенно накрыл Чую подушкой, а рот зажал рукой, не давая ему договорить. Атмосфера в комнате резко стала напряженной, словно воздух сгустился от предчувствия беды. Тишина давила с каждой секундой все сильнее. Внезапно Дазай вскочил с кровати, одним рывком погасил свет, а другой рукой схватил из шкафа плотное одеяло, такое же, которым он завешивал окно, и накинул его на голову Накахары. — Да что, черт возьми, происходит?! — взметнулся приглушенный протест Чуи, пытавшегося сбросить с себя внезапно навалившуюся тяжесть. — Умоляю, помолчи! — В голосе Дазая прозвучали стальные нотки, не терпящие возражений. Его руки, словно железные обручи, сжали хрупкое тело, погребенное под тканью. Чуя, ошеломленный внезапностью происходящего и безотчетно ощутив нависшую угрозу, нехотя подчинился. Он замер, прислушиваясь к звукам ночи, пытаясь понять причину столь странного поведения Дазая. Спустя какое-то время, проведенное в давящей тишине, Чуя хотел было снова окликнуть Дазая — за эти пару минут ничего не произошло, да и звуков никаких слышно не было, а под двумя одеялами стало невыносимо жарко, да и воздух, казалось, тоже заканчивался, как вдруг где-то за пределами комнаты послышались шаги. Чуя мгновенно напрягся. Это не осталось незамеченным. Дазай крепче прижал к себе уже немного дрожащего парня, сейчас больше напоминающего кокон. Шаги стали приближаться, и уже можно было различить голоса. Чую стала накрывать паника. Он узнал эти голоса, их грубые интонации врезались в память, словно клеймо. Это были голоса надсмотрщиков, мучителей из лаборатории. Младший заерзал под одеялом, дыхание стало неровным, прерывистым. — Пожалуйста, дыши ровно, нас могут услышать, — прошептал Дазай, не отрывая взгляда от двери. В полумраке его глаза горели недобрым, хищным огнем, выдавая скрытое напряжение. — Мы зря тратим время. Тут все завалено, вряд ли бы он тут спрятался, — донесся из-за двери грубый мужской голос. — Да и запаха совсем не чувствуется, а судя по тому, сколько он крови потерял, нести от него должно было знатно. — Твоя правда… К тому же, вспоминая сладкий запах его крови, едва ли мы смогли бы пропустить его, — добавил второй голос, от которого по спине Чуи пробежали мурашки, а к горлу подкатила тошнота, ноющая рана на шее начала неприятно пульсировать, словно издевательское напоминание о пережитом ужасе. — И где нам теперь искать этого мышонка? Ах нет, скорее лисенка! — надсмотрщик, казалось, наслаждался ситуацией. — Вернемся без него, и наши головы станут чьим-то ужином? — Далеко бы он все равно не ушел, больно дохлый он был, — отозвался второй. — Да и кровь его на улице нашли, и труп Джона рядом валяется. Как этот заморыш умудрился вампира уложить? Шаги начали медленно удаляться, голоса постепенно заглушались ревом разбушевавшейся стихии за окном. Спустя какое-то время Дазай ослабил хватку, но Чуя не спешил показываться из-под одеяла. Кажется, он и вовсе перестал дышать, превратившись в безжизненный сверток ткани. — Можешь вылезать, они уже далеко, — произнес Дазай, отсаживаясь на край кровати. Лишь после этих слов из-под одеяла показалась взъерошенная рыжая макушка. — Как ты понял, что они рядом? — Лицо Чуи, и без того бледное, казалось почти прозрачным в полумраке, но в голосе не было и намека на дрожь. Его всегдашняя настороженность никуда не исчезла. — Услышал, — пожал плечами Дазай. — Ты же знаешь, что слух у вампиров куда лучше, чем у людей. — А еще, — Дазай едва коснулся кончиками пальцев чувствительной раны на шее Чуи. Тот вздрогнул от неожиданного прикосновения. — У нас, знаешь ли, обоняние отменное. Чуя тут же отстранился, словно от прикосновения к чему-то скверному. — Теперь-то ты понимаешь, почему тебе сейчас лучше не высовываться? — Дазай произнес это почти равнодушно, словно констатируя факт. — Тебя за километр вычислят, если, конечно, не собираешься прогуливаться в скафандре. Он ждал какой-нибудь реакции, но Чуя словно ушел в себя, опустив голову и закрыв глаза. Дазай забеспокоился. Слишком уж тот был спокоен, слишком вымотан. Намереваясь принести воды, Дазай уже поднялся с кровати, когда почувствовал легкое касание — чужие пальцы цеплялись за край его футболки, останавливая. — Я… — Чуя говорил тихо, словно боялся нарушить тишину. — Я шел в Синдзюку. В поселение выживших, что обосновались на старой станции метро. Дазай замер, удивленный неожиданной откровенностью. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Неожиданно. Накахара Чуя решил посвятить меня в свои планы? — Дазай слегка наклонил голову, внимательно глядя на рыжеволосого. — Что, может, мы даже сможем стать друзьями? — Нет! — отрезал Чуя. — Никакой дружбы с вампирами быть не может! Просто… — Он замялся, словно выдавливая из себя правду. — Просто ты дважды спас мне жизнь, и я счел нужным ответить на твой вопрос. Считай это платой за долг. — Какая же у тебя… сухая благодарность, — фыркнул Дазай, театрально разворачиваясь к Чуе спиной и складывая руки на груди. Вся его поза выражала напускную обиду. В тот же миг комнату пронзил ослепительный свет молнии. Грохот грома, раскатившийся следом, заставил вздрогнуть даже вампира, привыкшего к ночным бурям. — Ты, похоже, сам не в восторге от лаборатории. Почему? — прервал тишину Чуя, отвернувшись к окну. — Что, прости? — Дазай словно не сразу уловил смысл вопроса, на мгновение отвлекаясь на бушующую за окном стихию. Дождь яростно хлестал по стеклам, заглушая все остальные звуки. — Чем тебе лаборатория насолила? — Чуя медленно поднялся с кровати. Непрерывное лежание тяготило его, да и силы, как ни странно, начали возвращаться. Затекшее тело требовало движения. Дазай инстинктивно шагнул вперед, словно собираясь поддержать ослабевшего рыжеволосого, но Чуя жестом остановил его, выставив вперед ладонь. В его взгляде читалось неприкрытое раздражение от любой попытки проявления заботы. Однако, стоило Чуе сделать шаг в сторону окна, как земля внезапно ушла из-под ног. Головокружение накрыло его с головой, и избежать болезненного падения удалось лишь благодаря молниеносной реакции Дазая, подхватившего его под локоть. Анемия давала о себе знать, напоминая о хрупкости человеческого тела. Дазай осторожно помог ему добраться до подоконника, не дожидаясь возражений. Чуя ничего не сказал и даже не взглянул на вампира, но и отмахиваться от поддерживающей руки в этот раз не стал, словно смирившись с тем, что слабость пока еще не дает ему полной свободы действий. — Может, ты наконец ответишь на мой вопрос? — повторил Чуя, облокотившись на подоконник. Дазай некоторое время молчал, не отрывая взгляда от хлещущего дождя. В его глазах читалась какая-то странная задумчивость. — Про лабораторию? — наконец произнес он, словно выныривая из глубоких раздумий. — Ммм… это долгая история. Слишком долгая и слишком… и не особо приятная. — Судя по погоде и моему слегка паршивому самочувствию, у нас предостаточно времени, — Чуя поймал себя на мысли, что начинает смиряться с временным заточением в этом месте. Хотя идея оставаться под крышей вампира казалась ему, мягко говоря, сомнительной. — Нууу… я бы мог рассказать эту историю… другу, — Дазай нарочито выделил последнее слово, одарив Чую своей фирменной фальшивой ухмылкой, от которой у того уже начинало дергаться веко. — Забей, — фыркнул Чуя, направляясь к выходу из комнаты. — Не особо и интересно. Как только рана затянется, я свалю отсюда, и наши пути больше не пересекутся. Надеюсь… — Куда собрался? — Дазай сделал вид, что пропустил мимо ушей весь этот монолог, но в его голосе, как показалось Чуе, промелькнула едва уловимая грусть. — В душ. Хочу смыть с себя остатки крови. — С чего ты взял, что здесь вообще есть душ, да еще и рабочий? — От тебя не пахнет улицей, хотя подобрал ты меня именно там, одежда у тебя чистая, даже отдаленно отдает запахом мыла — Чуя скользнул взглядом по Дазаю, отметив его легкую ухмылку. — Кхм, к тому же, судя по виду из окна, это спальный район. На крыше каждого дома видны резервуары, предназначенные для сбора воды. А если учесть, что наши недавние «гости» утверждали, что это место – сплошные руины, то логично предположить: кроме нас с тобой, тут никого нет. Значит, воду из этих баков просто некому тратить. Да и этот ливень… — Чуя обвел взглядом окно. — С учетом сезона дождей, вода сейчас должна скапливаться там в огромных количествах. Плюс ко всему, я не вижу пыли. Здесь явно недавно убирались, а значит, кто-то пользуется водой, — последнее он произнес более тихо, словно рассуждая сам с собой. Закончить рассуждение ему не дали. — И всё-таки ты очень интересный человек, Чуя. Как ты умудряешься подмечать такие вещи, едва взглянув? Поразительная наблюдательность. — Пф, — Чуя скривился. — Нечего тут восхищаться, не сделал я каких-то великих умозаключений. В таком мире по-другому не выжить. Так, где все-таки душ? — Дверь справа в коридоре, — отозвался Дазай. — Но учти, горячей воды здесь нет, так что не стой там слишком долго. У тебя и так температура. — Сам разберусь, — буркнул Чуя, не дожидаясь дальнейших наставлений, и скрылся за дверью.

***

Солнце, несмотря на все старания, к утру так и не прорвалось сквозь плотную завесу туч. Дождь, казалось, поселился в городе всерьез и надолго, монотонно барабаня по крышам и оконным стеклам. Чуя стоял у окна, прижимая к губам кружку с обжигающим чаем, пытаясь согреться хоть немного изнутри. — Дазай, — тихо произнес он, нарушая тишину, — Я уйду сегодня. Дазай, расположившийся на полу с книгой, оторвался от чтения и удивленно вскинул бровь. В его красных глазах мелькнуло недоумение. — Чу, неужели вчерашнего визита этих лабораторных псов тебе не хватило, чтобы понять, что выходить сейчас опасно? — В его голосе звучала искренняя обеспокоенность, смешанная с легким раздражением. — Ты вроде парень неглупый, но иногда принимаешь поразительно безрассудные решения. — Отнюдь, — Чуя оторвался от созерцания унылого пейзажа и медленно подошел к кровати, садясь на ее край. Дазай, отбросив книгу в сторону, поднялся с пола и неспешно приблизился к Чуе. Чуя почувствовал лёгкое, но всё ещё неприятное прикосновение к шее, попытался отодвинуться. В ответ Дазай лишь сократил и без того малое расстояние между ними, пока их лица не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Вампир почувствовал, как напряглось тело Чуи, но отступать не собирался. Его дыхание опаляло щеку рыжеволосого. — Неужели ты не понимаешь, насколько сильно от тебя сейчас пахнет кровью? — прошептал Дазай почти в самые губы, обжигая кожу горячим дыханием. — К тому же, ее запах… — Дазай запнулся, словно подбирая слова, — он сильно отличается от запаха обычной человеческой крови. Более… сладкий, что ли. Словно в подтверждение своих слов, он провел кончиком языка по своим острым клыкам, вызывая у Чуи дрожь отвращения. — Хотя одного лишь “сладкий” мало, чтобы описать ее восхитительный аромат. — ХВАТИТ! — Чуя, собрав остатки сил, оттолкнул Дазая от себя и вскочил на ноги. Его глаза метали молнии. — Я знаю, что у нее странный запах! И вообще, ты сам говорил, что тебя не интересует моя кровь! Так чего теперь облизываешься?! — Чуя отступил на шаг, словно опасаясь нападения. — Я так и знал! Вам всем нужно только одно! — Да ладно тебе, — Дазай невозмутимо пожал плечами, сохраняя спокойствие. — Запах у нее не “странный”, а вполне себе аппетитный, — поправил он, скрестив руки на груди. — И вообще-то, мне и правда не нужна твоя кровь, так что успокойся. Хватит паранойю разводить. — Да не важно… — Чуя махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Я знаю это, знаю… и все равно, мне надо как можно скорее уходить отсюда, — проигнорировав последние слова Дазая, он опустил взгляд в пол, словно рассматривая невидимые узоры на старом паркете. — Тебе так противна моя компания? — В голосе Дазая послышалась неприкрытая насмешка, но в глазах мелькнула какая-то… грусть? Или это всего лишь игра света и тени в полумраке комнаты? Он картинно склонил голову набок, словно ждал немедленного раскаяния. — Нет… то есть, да! — Чуя резко вскинул голову, глядя вампиру прямо в глаза, пытаясь уловить истинный смысл его слов. Смущение и раздражение боролись в нем, не давая сосредоточиться. — Короче, дело не в этом! — Тогда в чем? — Дазай выпрямился, отбросив маску обиженного ребенка. В его взгляде промелькнул искренний интерес, смешанный с легким беспокойством. — Почему ты не можешь просто дождаться, пока твои раны полностью затянутся? Что тебя так торопит? — Потому что погода мне этого не позволит, — отрезал Чуя, словно вынося окончательный приговор. — Погода? — Дазай нахмурил брови, пытаясь понять ход мыслей рыжеволосого. — Да… — Чуя тяжело вздохнул, глядя на серые дождевые облака за окном. — На улице становится все холоднее и холоднее. Скоро этот дождь сменится снегом. И тогда передвигаться по городу станет в разы опаснее. — Следы, — Дазай медленно кивнул, в его глазах вспыхнуло понимание. — Снег выдаст тебя с головой. — Верно, — подтвердил Чуя, помрачнев лицом. — Вблизи лаборатории нет баз выживших. Да что уж базы! Тут даже животные не водятся! Поистине проклятое место! — Он провел рукой по волосам, отгоняя неприятные воспоминания. — Поэтому мне надо уходить как можно скорее. Мои следы на снегу станут ковровой дорожкой для этих кровососов. Дазай слушал молча, внимательно наблюдая за Чуей. Его взгляд стал серьезным и сосредоточенным. Спорить с ним было бессмысленно, да и незачем, ведь он был абсолютно прав. Выследить человека по следам для вампира не составляло никакого труда. — Куда ты спрятал мои вещи? — Чуя резко сменил тему, словно отбрасывая все сомнения и переживания. — А? — Задумавшись, Дазай пропустил тот момент, когда Чуя подошел к нему вплотную, практически касаясь его груди. Он словно очнулся от гипноза, растерянно моргая. — Точно! Твои вещи! Сейчас принесу. — После твоих прошлых попыток побега мне пришлось спрятать их подальше, — Дазай, лукаво улыбаясь, направился к шкафу. Вещи оказались на самой верхней полке, куда Чуя точно не смог бы дотянуться без посторонней помощи. — Вот же шпала, — послышалось недовольное ворчание из-за спины, на что Дазай лишь тихо рассмеялся. — Искренне прошу прощения за свой рост, — пропел он, без особого труда извлекая сумку и протягивая ее законному владельцу. —Хотя я не виноват, что ты такой… компактный. — Да пошел ты! — Чуя мельком проверил содержимое сумки и захлопнул ее. Хотя в этом не было особой необходимости, ведь вряд ли вампиру могло понадобиться что-то из его личных вещей, но привычка есть привычка. Так спокойнее. — Что будешь делать с шеей? — Дазай небрежно кивнул в сторону повязки. — Понятия не имею. Есть у тебя какой-нибудь шарф или тряпка? Сгодится что угодно… — Слушай! — Дазай внезапно схватил Чую за запястье, отчего тот вздрогнул. Инстинкт самосохранения, видимо, никак не мог смириться с присутствием вампира рядом. — А что, если ты просто переждешь здесь морозы? — Чего-чего? — Чуя дернул рукой, пытаясь вырваться из цепкой хватки. — Отпусти, Дазай, и перестань молоть чушь. — Это не чушь, — Дазай крепче сжал его запястье, не позволяя вырваться. В его глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние — Подумай сам, куда ты сейчас пойдешь? Под проливной дождь, с незажившей раной на шее, привлекая внимание каждого вампира в округе? Это не просто глупость, Чуя, это самоубийство. — Может быть, — резко ответил Чуя, с силой дергая рукой. Ему было неприятно признавать, что Дазай прав, но еще противнее было подчиняться чужой воле. — Но лучше быстрая смерть, чем долгая и унизительная жизнь в долгу у кровососа. — В долгу? — Дазай нахмурился, наконец отпуская его запястье. В его голосе послышалось раздражение. — Неужели ты действительно считаешь, что я что-то требую взамен? — А чего ты ждешь? — Чуя скрестил руки на груди, глядя на Дазая с вызовом. — Вечной благодарности? Или, может, моей крови? — Да дело не в этом! — Дазай отвернулся, раздраженно проведя рукой по волосам. — Просто не хочу, чтобы ты сдох как собака на улице! — Это не твое дело, — огрызнулся Чуя, натягивая на плечо сумку. — Я сам решу, как мне жить и как мне умирать. И тебе, — он подчеркнул последнее слово, — не позволю мной командовать. — Делай, что хочешь, — Дазай выплюнул эти слова, отворачиваясь к окну. Спина его напряглась, кулаки сжались до побелевших костяшек. — Только потом, будучи присмерти, смотри не пожалей о своем решении. Я тебя предупреждал. Чуя молча направился к двери. Он понимал, что его поступок кажется безумием, но остаться здесь, в этом доме, рядом с вампиром, было выше его сил. Ему нужно было как можно быстрее добраться до базы. Уже стоя в дверях, Накахара услышал тихий голос Дазая: — Постой. Он неохотно обернулся. Дазай подошел к шкафу, из которого ранее достал рюкзак Чуи. Теперь в его руках была короткая черная куртка с высоким воротником и тёмно-синий шарф. — Держи, — сказал он, протягивая одежду Чуе. — От ливня не защитит, конечно, но эта куртка явно теплее твоей, а шарф хоть немного прикроет шею. Чуя удивленно приподнял брови. — Зачем тебе это? — подозрительно спросил он. — Ты же сам только что говорил, что мне не выжить. — Может, и так, — уклончиво ответил Дазай, избегая прямого взгляда. — Но это не значит, что я хочу, чтобы ты стал легкой добычей для первого встречного вампира. Чуя колебался лишь мгновение. Отказываться от куртки и шарфа было глупо, но принимать помощь от вампира казалось неправильным. Он и так ему задолжал. Куртка оказалась на удивление теплой, хоть и казалась тонкой. Он накинул ее, а затем, не глядя на Дазая, небрежно обмотал вокруг шеи тёмно-синий шарф — Удачи, — тихо произнес Дазай, глядя ему вслед. — И постарайся не сдохнуть. Чуя ничего не ответил. Он лишь крепче сжал рюкзак в руке и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Дверь за ним тихо закрылась, оставив Дазая одного в полумраке. После Вампир еще долго стоял у окна, глядя, как маленькая фигурка в темной куртке пробирается сквозь пелену дождя, постепенно исчезая в серой мгле.