На расстоянии вытянутой руки

Я не планировала заканчивать Хогвартс после окончания войны. В моих планах не было учебных занятий, конспектов и домашних заданий. Мне хотелось абстрагироваться от быстрого хода жизни. В сложившейся ситуации благо, что я не так идеальна, как многим кажется и имею возможность побыть наедине со своими мыслями дома. Я не совсем умело наложила на родителей заклятье забвения. Счастье, что это не стало непоправимой ошибкой, но точно стало моим избавлением от возможной депрессии после войны. Я довольно давно не чувствовала вкус жизни, умиротворения и не пребывала в беспечности. Гарри и Рон с уверенностью решили пополнить ряды Аврората. Между нами остались теплые дружеские отношения, общие воспоминания, переписки и редкие встречи. Я удивила их своим нежеланием продолжать обучение и отказом в части предложенной мне работы в Министерстве магии. Ну что ж, чтобы не гасли огоньки надежды в их глазах, пришлось рассказать им о том, что директор ждет меня для продолжения обучения в любое время учебного года. Минерва Макгонагалл все также прекрасна и строга. Как директор она обладает той самой отчаянностью претворить способности студентов в достоинства учебного заведения, что не хочется ей лишний раз перечить в этом стремлении. Макгонагалл искренне надеется, что я вернусь и ей абсолютно непринципиально, в каком именно учебном году я снова смогу взять себя в руки. Весь послевоенный процесс становления магического общества действительно напоминает мне карусель, которую можно починить и заменить. Так ли легко на самом деле люди относятся к восстановлению? Несомненно, что война изменила нас. Хуже, если война сломала что-то в нас самих. «Ежедневный пророк» как обычно писал обо всем, но наиболее часто задевал вопрос здоровья Северуса Снейпа. Профессор стал центром массовых волнений, поклонения и восхищения со стороны общества. Заголовки так и блистали информацией об агенте с добрыми мотивами, герое войны и смелом волшебнике. Сомневаюсь, что профессору пришлась бы по душе вся эта мишура. Его простили, но простил ли он себя за то, что ему пришлось сделать? Таких грустных вопросов в статьях не поднимали, банально не надеясь, что профессор когда-нибудь придёт в себя. Гарри сделал всё, чтобы профессор был оправдан и не осужден. В свою очередь профессор лежал в больнице святого Мунго и не выражал никаких претензий по этому поводу. Гарри поделился со мной частью воспоминаний профессора, чтобы я перестала задавать вопросы и поверила в выдвигаемые им факты. Я посещала профессора практически каждый день. Признаю, что с ним намного легче находится в одном помещении, когда он не в себе. Отчасти я поддалась своему чувству долга и благодарности. Пусть остальные думают, что мне его жаль. Профессор так много сделал для победы и если он восстановится, то и я продолжу свой путь. Мне необходимо разобраться и понять в чем мотив его действий. В его судьбе, как и в моей, уместилось служение высшему благу для обеспечения спокойствия в волшебном мире. После всего пережитого я не могу двигаться дальше. Профессор же пережил намного больше меня. Если он придет в себя и продолжит действовать, то и я поверю в свой шанс на реабилитацию.