Уберзлодей. Часть первая. Закат

Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир. Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя.

Эдвард Россо засыпал под наркозом, улыбаясь. Рядом была верная Джесси, а двое невидимых охранников неотступно охраняли их. По его плану ринопластика, подтяжка и импланты в подбородке и пересадка волос сделают его лицо неузнаваемым, и уже через три часа, когда Джесси проследит за тем, чтобы всё было выполнено как надо, он всё ещё в наполовину бессознательном состоянии сядет на самолёт своего хорошего приятеля и улетит туда, где никто даже не подумает его искать. Можно было подождать, когда он полностью придёт в себя, а с лица спадёт припухлость после операции, но у него не было времени. Многочасовой перелёт через океан был самой рискованной частью его плана, поэтому сесть на самолёт следовало как можно скорее. Россо, засыпая, не знал, что Мегамозг наблюдал за ним. Прошли сутки, за которые Мегаскрёб ощерился шипами, генератор туч затянул небо над Метросити непроглядной тьмой, а с шпиля башни срывались бесконечные молнии. Искусственно вызванный дождь омывал улицы, порывы ветра сбивали с ног, а где-то, вероятнее всего, будет засуха из-за того, что все тучи и осадки стягивались в одно место, чтобы излить чувства нового Повелителя Метросити. Должно быть, Прислужник жалел о том, что подкинул ему идею о молниях, срывающихся со шпиля Мегаскрёба. Мегамозг не знал. Он выгнал его и отказался разговаривать после того, как Прислужник извинился в пятый или десятый раз. Прислужник верил, что Роксана мертва и верил в часть своей вины за это, хотя её состояние было целиком и полностью виной Мегамозга, следствием его слабости, глупости и недальновидности. Мегамозг отказался говорить с ним, пока Прислужник верил, что она мертва. Пока Прислужник хотел, чтобы Мегамозг отпустил и забыл её. Чтобы он сдался. И, как Злой Повелитель, он не мог позволить Прислужнику снова принять свою сторону. Городу нужен был не только Злой Повелитель, но и герой. Защитник. Единственный супер, которому не запрещено пересекать границы города. Увы, Метросити пока не был в состоянии функционировать без Защитника, особенно после того, как Мегамозг практически уничтожил полицейский департамент, а новые кадры ещё не были готовы. Прислужник нужен был по другую сторону. Так у него практически не оставалось возможности разговаривать с Мегамозгом или пытаться доказать ему, что Роксана мертва. Горожане несли цветы на городское кладбище, чтобы выразить своё сочувствие или, может быть, задобрить своего Повелителя и унять бурю. Оцепление умботов никого не подпускало к могиле Роксаны, и цветы оставались лежать на других могилах. Мегамозг ненавидел их. Он повторял себе, что Роксана не умерла, она спала, он вернёт её. Он пытался заглушить стыд от того, что давно не навещал её прах — с тех пор, как сконцентрировался на её новой жизни. Но когда горожане потянулись к месту её упокоения, злобно взревновал. Это была ещё одна причина, почему он не унимал грозу и дождь. Горожане не заслужили солнца над головой. Россо верил, что Мегамозг занят скорбью, но это было не так. Мегамозг не скорбел. Он был в гневе. Яростная ненависть не позволяла ему концентрироваться на горе, существование которого он старательно отрицал. Россо верил, что и ему самому, и Джесси удалось улизнуть. Но им просто следовало оставить его и его семью в покое, когда они увидели и услышали его план и не смогли вовремя избавиться от него с помощью зарина. Им следовало сдаться — тогда, возможно, он не смог бы выследить Россо, если бы тот действительно разделился с Джесси. Из-за постоянных ежедневных сканирований мозга Россо Мегамозг не мог позволить себе инвазировать в него наноботов. И где-то в самой глубине души до последнего был благодарен ему за то, что он вернул ему Роксану, ужасным, мерзопакостным путём, но сделал то, чего никогда не смог бы сделать он сам. Россо следовало просто уйти, тогда в конце концов Мегамозг оставил бы ему жизнь в той или иной форме в благодарность за семью, которую он получил. Но они посмели убить. Не убить. Нет. Отнять у него Роксану. Они посмели её у него отнять. Посмели заставить быть слабым. Мегамозг получил видеозапись из фургона, которую Джесси сделала специально для него. Запись, на которой Роксана умирала за стеклом. Джесси выждала пять полных минут прежде чем позвонить ему. Она не оставила ему шанса спасти Роксану. Специально. То есть, конечно, она верила, что не оставила ему шанса. Он был гением, который мог всё. Конечно, как только он разделается с ублюдками, он сможет вернуть Роксану. Благодаря дегидрации, благодаря тому, что тело Роксаны замерло в статичном состоянии, у него был бесконечный запас времени, чтобы не торопиться, не совершить ошибок, разделаться с ублюдками, очистить мир и изобрести технологию, которая сможет воскресить и восстановить её мозг. У него будет Роксана. Безусловно, он вернёт её и, наконец, сможет обрести семью. Благодаря бесконечному запасу времени он был спокоен за это. Он смог сконцентрироваться на мести. Легко выследив Джесси он дождался, когда она села на самолёт, улетела на Кубу и привела его к Россо, который сбежал туда, как только Мегамозг впервые озвучил часть своего плана Роксане и Прислужнику. В тот день Россо оставил вместо себя Меняющего Обличье, дав ему чёткие инструкции забалтывать Мегамозга как можно дольше и заверив, что, как герой, Мегамозг будет оберегать его жизнь, которая будет зависеть только от того, как хорошо он сыграет свою роль. По сути, обманув. Возможно, Меняющий Обличье спасся бы, если бы играл свою роль не настолько хорошо. Возможно, Мегамозг поверил бы в смерть Россо, если бы испепелил его на месте вместо того, чтобы хватать за шею. Все действующие лица совершили огромное число глупых просчётов, но теперь у Мегамозга было бесконечное время, чтобы полностью и безошибочно поставить последний акт в жизни сенатора Россо. Он с предвкушением смотрел, как, улыбаясь, Россо погружался под наркоз. И как только анастезиолог удовлетворённо отметил, что можно начинать операцию, Мегамозг начал. Он активировал наноботов Джесси. Для начала тот режим, который полностью парализовал её мышечную систему, заставив замереть в той позе, в которой она стояла у изголовья своего босса. Ему было нужно, чтобы она выслушала его прежде чем погрузиться в вечные муки. Со Стелсами он не стал церемониться, попросту убив их. В специально отстроенном медицинском корпусе тюрьмы было уже слишком много парализованных Стэлсов, ждущих суда. К чёрту их. Он устал быть гуманным, он слишком дорого заплатил за гуманизм. После этого Мегамозг снял невидимость как с себя, так и со своей группы сопровождения, которая немедленно легко обезвредила оставшуюся охрану из местных наёмников. В подпольный передвижной медицинский центр подмога из местных копов не прибудет. Никто не ставил здесь тревожную кнопку. – Я бы не стал начинать операцию, – отвлечённым тоном заметил он, входя в операционную. Он знал, что выглядел устрашающе. Шипы, мантия, злобный взгляд единственного видимого глаза. По крайней мере, и хирург, и анастезиолог были потрясены его появлением. – Снимите маски, господа, мне нужно знать, кто вы, прежде чем вынести приговор. Вы ведь понимаете по-английски? Медики сняли маски, и Мегамозг изучил их лица с помощью бионического глаза и прогнал по базам данных. – Вы никогда раньше не работали на этого человека? – спросил он, кивнув на пациента. – Нет, сэр, – вежливо ответил хирург. – Это, похоже, спасло вам жизни, – небрежно сказал Мегамозг. – Теперь можете убираться отсюда. Позаботьтесь и дальше о своих жизнях и постарайтесь никому не рассказывать, где вы были и чем закончилась операция, а я не испорчу вам репутацию. Анастезиолог бочком шагнул к двери. – Что, так просто? – спросил хирург. – Вы знаете, кто я? Или слухи правдивы и на Кубе нет телевизоров? – Мы уже уходим, сэр. Не беспокойтесь, сэр. – Ваш гонорар уже перечислен на ваши счета. Убирайтесь. Через полминуты Мегамозг остался наедине со своими жертвами. Он долго и внимательно смотрел на безмятежно спящего Россо прежде чем поднять взгляд на парализованную Джесси. – О, я вижу в твоих глазах неподдельный ужас перед неминуемой гибелью, – небрежно, издеваясь, бросил он. – Я знаю, ты меня хорошо слышишь. Неужели ты удивлена, что я смог так просто поймать тебя? Он медленно подошёл к ней и обошёл со спины, чтобы она не могла его видеть. – Неужели ты надеешься, что я убью тебя? Зачем мне это, если я могу управлять твоим мозгом прямо сейчас? Ты так старалась. Так пыжилась. Лезла вон из кожи. Резала людям черепные коробки, чтобы заглянуть внутрь. Корректировала память, формируя чужие нейронные связи, меняя местами собственные. Била током, подбирала препараты и газы, занималась нейро-лингвистическим программированием, что только ты не делала, чтобы контролировать человеческий мозг. А я так просто могу брать и управлять твоим. Завидуешь, да? Или ты слишком сильно боишься, чтобы завидовать? Уже хочешь, чтобы я убил тебя? Или ты ещё не поняла, что тебя ждёт за то, что ты сделала? Мегамозг обошёл её ещё раз, подошёл к Россо и аккуратно снял маску с его лица. – Скажи своему боссу, что пора просыпаться для важного разговора. Ах да. Ты не можешь. Хочешь, я верну тебе голос? Не переживай, я верну. Я хочу насладиться твоими криками боли. Ещё раз взглянув на Россо, Мегамозг медленно отошёл в его изножье и повернулся, снова глядя в глаза Джесси. – А ведь вы могли уйти, – сказал он. – У вас обоих был вариант, когда вы могли бы просто тихо улизнуть, едва поняв, что я вырвался из ваших скользких лапок. Я оставил бы тебя в живых до тех пор, пока ты не привела бы меня к своему боссу, которого я не мог бы вычислить без твоей помощи. Ведь мне было бы почти не на что злиться. А когда у меня родился бы сын, я, возможно, полностью простил бы вас. Нет, ты не могла бы быть крёстной. Чувствуешь это? Чувствуешь касание того мира, где ты могла бы остаться не только живой, но и невредимой? Быть, я не знаю, счастливой? Уехать куда-нибудь в Восточную Европу и спокойно продолжать там дело своей жизни. Резать людей, потрошить им мозги, искать бессмертие. Тебе бы никто не мешал. А теперь подумай своим извращённым садистским умом, что я могу сделать с тобой. У тебя есть время подумать об этом, пока твой босс спит. Он замер, с ненавистью сверля взглядом Джесси и занявшись командами. Группа умботов влетела в операционную и схватила Россо за конечности, заблокировав ему любую возможность двигаться. Он хотел насладиться ужасом. Он знал, что каждая секунда промедления, когда он просто стоял и смотрел вместо того, чтобы яростно крушить всё вокруг или заниматься пытками, морально убивала Джесси. Он хотел, чтобы Россо, медленно приходя в себя после наркоза, всё чётче осознавал, что проснулся не так, как планировал. Чтобы к моменту начала казни был полностью в здравом уме. Умботы сняли с Джесси медицинскую маску и шапочку, чтобы Россо, приходя в себя, с лёгкостью узнал её. Время текло, Мегамозг был терпеливым. – Надо было оставить анастезиолога, – небрежно бросил он. – Тогда у нас бы было меньше этой... неизвестности. Да? Джесси, дорогуша, у тебя было бы, конечно, меньше ожиданий перед пытками, и мы могли бы развлечься, пока ждём, если бы я не нашёл строго засекреченные данные о твоём происхождении и не узнал о вашей близкой родственной связи. Я так понимаю, для твоего дорогого любимого дядюшки ты единственный близкий человек на этой планете. Странно. Я уж думал, в нём нет совсем ничего человеческого. Семья. Он однажды сказал «чем ещё купить человека, у которого всё есть», имея в виду, безусловно, меня. Скажи мне, Джесси, чем ещё пытать человека, у которого больше ничего нет? Ты знаешь правильный ответ. Я хочу посмотреть, насколько твои крики боли причинят боль ему, поэтому мне не нужно, чтобы твой голос преждевременно сел. Поэтому мы просто подождём. О, его зрачки двигаются, это ведь хороший знак? Кстати. Мне любопытно. Ты полностью психопатка, или способна испытывать чувство любви к своему дядюшке? Я нахожу твою привязанность и верность к нему довольно обнадёживающей. Ты не против, если я исследую, насколько сильно его боль причинит боль тебе? Кого из вас пытать сначала? Мегамозг замолчал, медленно переведя взгляд на просыпавшегося Россо. – Неужели не ожидал увидеть меня? Правда? – мягко спросил он, когда Россо впервые с трудом сфокусировал на нём туманный взгляд. – Я бы предложил тебе воды. Но просто подожду, когда ты проснёшься. – Стандартный глюк после наркоза, – пролепетал Россо, зажмурившись. – Да, я подожду, когда тебя перестанет глючить, – согласился Мегамозг. Россо захихикал. – Урод, я убил всё, что было для тебя важно, чего ещё ты хочешь от меня? Чтобы я её воскресил? – Чья это была идея? – настойчиво спросил Мегамозг, наклонившись к его лицу. Россо опять захихикал. – Ты такой умный, догадайся. Россо засмеялся громче. – Ты гнил в своей башне, убивая себя заживо, я вернул тебе семью, но ты оказался таким идиотом, что убил её. Иди и убивай себя дальше. Придурок. А я подожду, пока ты сдохнешь. Ты сдохнешь, а у меня останется ключ к бессмертию, даже если моё будущее новое тело будет биологически таким же, как предыдущее. Ты сдохнешь со своей дохлой женой, а мы с Джесси будем жить вечно. Россо истерично смеялся. Мегамозг с брезгливостью смотрел на него, пока он не выдохся. – Кстати о Джесси. Покажите ему. Умботы приподняли Россо и повернули стол, на котором он лежал, чтобы дать ему увидеть Джесси. – Привет, Джесс, – пролопотал Россо. – Как прошла операция? Дай воды. – Я, пожалуй, подожду, пока ты полностью осознаешь своё положение. Никакой воды, – тихо сказал Мегамозг. – Исчезни, ублюдок. Россо опять мерзко захихикал. – Я буду убивать тебя медленно, – пообещал Мегамозг. – Видишь ли, из-за тебя у меня теперь бесконечно долгий запас времени, чтобы действительно никуда не торопиться. Ты так боишься умереть. Я сделаю именно то, что обещал Прислужнику: я буду убивать тебя так долго, что ты начнёшь умолять меня, наконец, закончить это. – Ублюдок, – продолжал хихикать Россо. – Ты бесполезный, ни на что не способный мешок с дерьмом. Сидишь в своей башне, скулишь о своей Роксане, устроил себе вечный дождь, о боже, как драматично, посмотрите на него, какой страдалец, даже небо плачет вместе с ним. А мог бы трахать её прямо сейчас. Россо смеялся, пока Мегамозг не ударил его по лицу. Он захрипел, вздрогнул, моргнул и, возможно, только после этого понял, что умботы прочно держали его конечности. В его туманном и пьяном прежде взгляде появилось больше осмысленности. – Ты настоящий? – хрипло спросил он, пока по его подбородку текла кровь. – А ты думал, ты улизнул от меня? – Джесс? – обеспокоенно позвал Россо. – Да, она тоже здесь, это не глюк. Хочешь её услышать? Мегамозг перевёл режим наноботов и сам едва не вздрогнул, когда Джесси пронзительно закричала от боли после того, как он заставил её мозг верить, что она горела заживо. Он дал Джесси кричать несколько секунд прежде чем отключить её голосовые связки и оборвать дыхание, а потом дал её ещё столько же беззвучно страдать и задыхаться. Потом он позволил ей первый глоток воздуха. Ему не нужно было, чтобы она умерла от болевого шока. – Ну что, ты достаточно очухался, чтобы понимать, что происходит, или тебе всё ещё кажется, что это причудливый сон под наркозом? Джесси, давай на бис. Джесси снова закричала. Тридцать секунд. Потом тишина. – Готов поговорить? Раньше ты очень любил со мной говорить. Учить жизни. Тебе не кажется, что теперь моя очередь? – Что изменится, если я скажу, что это сон? – Ничего. Знаешь, когда по твоей вине погиб твой брат, между прочим, он погиб, чтобы убить тебя, если ты не знал, так вот, когда погиб твой брат, я понял, что семья для тебя не имеет значения. Ты равнодушно похоронил брата, ты сорок лет не общаешься с сестрой. Ты поучаешь меня о высшей ценности семьи, её не имея. А потом я заметил Джесси. Если бы я не искал специально, я бы, наверное, не нашёл, что вас связывает. Когда она в четырнадцать лет сбежала из дома, она мастерски замела следы, и твоя племянница, Джессика Мюррей считалась пропавшей без вести, а потом мёртвой все эти годы, с тех пор как её мать опознала обезображенное тело по шраму и браслету на руке. Джесси, это было твоё первое убийство, верно? Если бы я не смог узнать, что Джессика Мюррей обладала когда-то сверхскоростью, спасибо правительственным базам данных... А потом из пустоты появилась Джессика Мерфи. Она блестяще закончила колледж, поступила на военную службу в элитный отряд спецназа, отслужила и получила кучу регалий только для того чтобы вернуться в родной город и стать простой личной медсестрой ещё даже не сенатора штата, а простого хозяина частной клиники, следуя за ним неотступной тенью. Вы двое действительно думали, что если никто никогда не узнает, кем вы друг другу приходитесь, вы будете в безопасности? И никто не сможет использовать это против вас? Джесси, что скажешь? Джесси снова пронзительно, истерично закричала. Мегамозг обеспечил, чтобы Россо видел её, а потом разблокировал её мышцы. Джесси верила, что её било током. – Пожалуйста, – слабо сказал Россо. Мегамозг заставил Джесси заткнуться и дал Россо видеть ещё пять секунд, как она в конвульсиях билась на полу. – Ух ты. Ты что? Расчувствовался? Правда? – Плевать, – поморщился Россо. – Пожалуйста, дай воды. – Хорошо. Мегамозг отошёл в сторону и замер, позволив Джесси снова биться в конвульсиях и кричать от иллюзорной боли. – Не думай, что я могу остановиться, – сквозь крик громко сказал он. – Ты сам позаботился о том, чтобы я не мог. На этот раз он ждал несколько минут, до тех пор, пока Джесси не охрипла, прежде чем снять боль и позволить ей замереть на полу. – Что ты будешь делать, когда окажется, что мне плевать на неё? – сиплым голосом спросил Россо. – По крайней мере, это послужит демонстрации того, что я буду делать с тобой, – небрежно ответил Мегамозг. – Медленно. Постепенно. День за днём. У меня есть тайная крепость, в недрах которой тебя никто не увидит и не услышит, даже Капитан Справедливость. Я не буду торопиться. Я буду поддерживать твоё тело жизнеспособным и позабочусь, чтобы боль никогда не была достаточно сильной, чтобы ты потерял сознание. Когда мне будет нужно, чтобы ты отдохнул, ты будешь слушать крики Джесси. Когда мне будет нужно, чтобы отдохнула она, она будет слушать твои. Ты же не думал, что после того, как ты отнял у меня всё, что-то заставит меня пренебречь пытками над тобой? Или что у меня в жизни остались какие-то ещё удовольствия? – Ты хочешь, чтобы я снова воскресил её? Твою жену? Ещё раз? – Сделать клона я бы мог и без твоей помощи. – Но у меня остался слепок её памяти. – Самый отчаянно жалкий блеф, который я слышал. – А если нет? Ты знаешь, я могу воскресить её. Джесси может. Не упускай свой последний шанс. – Я взломал каждый электронный носитель, к которому ты имеешь отношение. Каждый сервер. Каждую флэшку. Ты сам уничтожил единственную копию её памяти, чтобы я никогда не мог добраться до неё. И я знаю это. – А если нет? Мегамозг наклонился к нему и медленно взял за шею, легко сжав, чтобы напугать. – Мне нужна моя Роксана, – зло выдохнул он ему в лицо. – Моя. А не очередная копия. Россо захрипел, и Мегамозг не сразу понял, что он смеялся. – Она и есть копия, болван. Просто копия. Твоя Роксана давно в могиле. Из-за тебя. Сожжена и упокоена. Давным-давно. Это твоя вина, что тебя не было рядом. Ты убил её своим равнодушием. Ты убил её, слишком старательно пытаясь быть героем. А потом ты убил вторую. Точно так же. Ты убил её своим геройством. Я тебя предупреждал. Я просил остановиться. Я хотел вам мира. Тебе было мало. Сколько тебе ещё надо бесполезных бессмысленных копий Роксан, чтобы ты убивал их снова и снова? Сделать тебе ещё одну потешиться? Ты хочешь? Сделать? Я могу. Одну? Две? Три? Сколько? Мегамозг сжал его шею, чтобы перекрыть кислород и заткнуть, причинить боль, напугать до ужаса, а лицо Россо кривилось, он смеялся над ним сквозь хрип, смеялся, глядя ему в глаза. Мегамозг давил, ненавидя, слушая хруст костей и глядя в остекленевшие глаза, давил долго, пока не понял, что Россо давно не смеялся, не хрипел и даже не дышал. – Ублюдок! – закричал Мегамозг, отбросив Россо, а потом схватив снова. – Ублюдок, ты что думаешь, я не могу воскресить тебя, чтобы пытать? Я тебя с того света не достану? Ублюдок! Он снова отбросил Россо, чувствуя, что не мог контролировать своё лицо, свои глаза, свои слёзы. – Ублюдок! Он подскочил и со всей силы ударил голову Россо о стол. Потом приказал умботам отпустить его, толкнул вниз и начал пинать его тело. – Ублюдок, ублюдок, ублюдок, ублюдок! Россо нашёл способ сдохнуть безболезненной смертью. Как мастер-кукловод дёрнул за нужные ниточки. Мегамозг ненавидел его. Разбив ногой голову, Мегамозг отвернулся, сдерживая тошноту и порыв упасть на пол безвольной кучей. – Вынесите тело, – бесцветно сказал он умботам, а потом повернулся к Джесси. Она всё ещё была парализована, а её глаза с ужасом наблюдали за ним. – Тебе я не дам такого шанса, – сказал он. – Тебе я не позволю сказать мне ни слова. Я поставил твой мозг на таймер. Через неравные промежутки времени ты будешь чувствовать боль. Я подобрал пятнадцать видов боли для тебя. Я буду ускорять и замедлять биение твоего сердца, блокировать и возобновлять дыхание, бесконечно повышать и понижать твою температуру, бросать тебя из сознание в забытие, снова в сознание. И всё это время ты будешь парализованной, а иногда сможешь кричать. Ни одна твоя мышца не сможет больше пошевелиться. Я выжгу отвечающие за это нервные окончания в твоём позвоночнике прямо сейчас. Никто никогда не сможет привести тебя в себя. Никто никогда не сможет рассчитать алгоритм твоих состояний. Это будет хаос до конца твоих дней, но я позаботился о том, чтобы у тебя всегда было достаточно часов покоя между болью, чтобы ты полностью осознавала то, что с тобой происходит. Я не буду милосерден с тобой. Твоя вечность превратится в ад. Никто не сможет помочь тебе. Эвтаназия на Кубе запрещена. Когда тебя депортируют, будут судить и приговорят, тебя не смогут даже казнить, потому что твоё состояние исключает смертную казнь. Мило, не так ли? Тебя будут кормить через трубочку, ты будешь испражняться под себя и биться в агонии. Ты будешь ждать, чтобы я пришёл и оборвал твои муки. Я не приду. Мы видимся последний раз. У тебя нет шанса умереть так же быстро и безболезненно, как твой босс. Мегамозг развернулся и вышел, включая Джесси ещё одну порцию боли, и захлопнул дверь, пока её крики доносились до него. Выйдя на воздух, он увидел тела Стэлсов и Россо, сваленные умботами друг на друга. Быстро поставив нужную настройку, он испепелил их. Потом он перевёл взгляд на маленькую группу охраны, которых Россо так бессмысленно нанял, прибыв на Кубу. – Я пришёл не за вами, – бросил он. – Возвращайтесь по домам и постарайтесь никогда не переходить мне дорогу. То, что вы ничего не видели, ничего не слышали и ни в чём не участвовали, на руку вам, а не мне. Мегамозг ушёл, проследив, чтобы умботы отмыли операционную от крови, убрали следы пепла, а потом дали сигнал местной полиции. Пусть Джесси обнаружат. Пусть Россо продолжит считаться в бегах. На самом деле, он втайне надеялся, что кто-то из свидетелей расскажет о том, что видел. Он хотел противостояния. Возможно, он хотел больше крови. По дороге домой его рвало. Но он больше не имел шанса быть слабым. Ещё один маленький шаг к цели был сделан. Мир стал ровно на одну каплю чище, справедливей и добрей. Скоро он сможет вернуть Роксану. Скоро.