Уберзлодей. Часть первая. Закат

Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир. Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя.

Мегамозг бросил взгляд на фэбээровца, который пытался объяснить ему, что он арестован, несмотря на двоих умботов и одного андроида, державших его на прицеле. Потратил несколько минут для того, чтобы дать новую команду через центр. Умботы-операторы опустились перед ним, а гримёр попытался поправить его костюм и вытереть грязь с лица. Мегамозг нетерпеливо отмахнулся от него. Грязь и кровь на лице и потрёпаный костюм выглядели устрашающе. Фон из взявших его в оцепление федералов был достаточно впечатляющим. Он не нуждался в декорациях Позже он проверит, что из произошедшего уже попало в прямой эфир и стало всеобщим достоянием. Ему было не до работы над съёмкой, а у ответственных за неё андроидов были алгоритмы, не предусматривавшие форс-мажоров, но зато были алгоритмы транслировать действия Россо его подчинённых в наиболее неприглядном свете. Мегамозг посмотрел в камеру. Его лицо снова появилось на всех экранах города. – Минутку внимания, – сказал он с абсолютным спокойствием. – Я объявляю себя Повелителем Метросити и собираюсь сделать весь этот город самым безопасным местом на планете, хотите вы того или нет. Наше уважаемое правительство и наша уважаемая полиция годами доказывали свою абсолютную нкомпетентность в этом, сделав возможными события, которые вам довелось сегодня видеть. Город может функционировать в прежнем режиме, все его органы власти будут сохранены после реформации, потому что я не хочу этим заниматься. Но что есть добро, а что зло — решать отныне только мне. Я объявляю себя выше власти законодательной, судебной и исполнительной. Я буду выносить приговоры и приводить их в исполнение. Я не супергерой, который будет вас оберегать. Я не суперзлодей, который причиняет зло ради зла. Я нечто большее. Я объявляю свою готовность сотрудничать с органами власти, я объявляю свои обязательства соблюдать гуманитарные принципы относительно гражданского мирного населения, никаким образом не вредившего и не пытающего навредить мне. Я объявляю о своём намерении истребить каждого, кто вредил или попытается навредить мне. Но я отказываюсь быть арестованным и нести любую ответственность за свои действия по существующему человеческому законодательству, и нет силы, которая могла бы меня заставить, включая всех зарегистрированных супергероев, которым не будут предъявлены обвинения в содействии вскрывшимся сегодня преступлениям. Я напоминаю, что никто из ныне существующих известных супергероев не обладает силой, достаточной для того, чтобы мне противостоять, и только моя добрая воля способна сдержать любые разрушения, которые я могу устроить в качестве обороны моей жизни и безопасности моего города. Каждый, бросивший мне вызов и попытавшийся помешать мне, будет уничтожен немедленно, без шоу и показухи. Полагаю, вы все видели сегодняшнюю трансляцию, и вам не нужно пояснять причины моего решения. Сейчас вы можете возвращаться к своей прежней жизни. Пока полиция не функционирует, ничто не помешает вам разгромить здание Метро-Медикал после того, как уважаемые федеральные агенты соберут там необходимые улики, снимут оцепление и укатят восвояси. Остальные преступления совершать не рекомендую, поскольку, как я заявил ранее, безопасность города является для меня одним из приоритетов, и после реформации полиции я лично позабочусь о неотвратимости наказания для каждого преступника, помешавшего моему плану. Благодарю за внимание. Он закончил речь, ни разу не сбившись с твёрдого жёсткого тона, никак не меняясь в лице. Трансляция прекратилась. Мегамозг, глубоко вздохнул, на пару секунд зажмурился, а потом повернулся к федералам. – Уважаемые агенты, у вас есть, что сказать? – Помимо того, что вы должны дать объяснения, какого чёрта вы устроили, мы обязаны закончить ваш арест. Вы совершили убийство. – Этот человек и так находился в федеральном розыске, как террорист, так что можете сказать мне спасибо за уничтожение опасной боевой единицы. Я всё ещё не хочу бессмысленных жертв, агент Как-Вас-Там-Мне-Всё-Равно, – сказал Мегамозг пустым ничего не выражавшим голосом. – Поэтому либо мы сотрудничаем, либо я устраняю вас всех тоже, чего я не хочу делать. Передайте правительству, что я беру город в заложники для обеспечения моей жизни и безопасности, а так же для безопасности и в интересах всего города. Теперь я здесь власть. Забирайте этих ублюдков, все собранные вами доказательства и всё, что вам нужно, тоже. Сотрудничать с вами, как официальный правитель Метросити, я буду. Терять время на фарс в виде бессмысленных попыток заключить меня в тюрьму и украсть моё время — нет. – Не в моей компетенции решать подобные вопросы. – Тогда опустите оружие и убирайтесь к тем людям, которые достаточно компетентны, посовещайтесь там, прикиньте варианты, оцените возможности и опасность неповиновения. Вы можете вернуться с армией и танками, но это только приведёт к ещё большим жертвам, в том числе среди населения, потому что вести войну без жертв человечество не умеет. А можете признать мою власть, и мы продолжим плодотворно сотрудничать на благо планеты. – Значит, вы объявляете себя официальным суперзлодеем? Снова? – Нет, агент. Я нечто большее. – А что с местным бывшим супергероем? – С каких пор он бывший? – Если он сотрудничает с вами, он не может считаться супергероем. Мегамозг скользнул взглядом по агенту. – Боюсь, это не вам решать, – бесцветно сказал он. – Фантастик Фиш сейчас обездвижен и обезврежен, но если таково будет его желание, он может вернуться на службу городу. Когда я закончу с Россо и его бандой. – Собираетесь убить Россо? – Как только увижу. В ту же секунду. Можете попытаться найти его первым. – Мы найдём. – Я бы не был так самоуверен. Агент, наконец, согласился с ним после долгого напряжённого раздумья. – Хорошо, на этом этапе я не вижу безопасной возможности отказаться от вашего предложения. – Её и нет. – Что с этими людьми? – агент кивнул в сторону обездвиженных арестованных. – Они живы, – безразлично бросил Мегамозг. – Да, но... Что вы с ними сделали? – Если я отвечу на этот вопрос, я потеряю своё основное оружие против суперов, а у меня такое предчувствие, что правительство простой язык не понимает, и мне ещё придётся отразить несколько атак, прежде чем меня и мой город оставят в покое, – так же спокойно сказал Мегамозг. – Поэтому разбирайтесь с ними сами. Скоро они придут в себя, и вы можете предъявить им обвинения. – Отравление? Мегамозг не ответил. – Чем? Мегамозг проигнорировал. – Хорошо, мы возьмём анализ. Мегамозг кивнул. – У вас больше нет ко мне вопросов по существу? – Если мы вызовем вас дать показания... – Запросите моей аудиенции в Мегаскрёбе и явитесь лично, – отрезал Мегамозг. – Все встречи будут на моей территории, агент. – Понял вас. – Тогда опустите оружие. – Опустите оружие, парни, – агент подал пример первым. Мегамозг медленно устало моргнул, слушая звуки разоружения. Он понимал, что как только расслабится, на него накатит паника, ужас, гнев. Он должен был держать себя в руках так долго, как только сможет, даже несмотря на то, что большинство стимуляторов уже прекратило своё действие. Никто не должен становиться свидетелем его слабости. – Занимайтесь своим делом, агент. У вас достаточно материалов. Мои андроиды свяжутся с вами, когда мне от вас что-то понадобится. Он развернулся. Андроиды и умботы перестроились в боевой порядок, чтобы сопровождать его. Мегамозг не должен был останавливаться ни на минуту, чтобы боль и отчаянье не захлестнули его. Он уже чувствовал слабость, онемение в теле и тошноту. Ему нужны были новые стимуляторы, но на глазах у наблюдателей он не мог позволить себе их вколоть. Его основной целью было дойти до Мегаскрёба и не упасть в обморок, потому что он уже не был уверен, что у него получится. У него было много задач, которые ещё нужно выполнить. Он занялся этим. Для начала, он вызвал машину, потому что точно не сможет держать равновесие, если сядет на байк, на котором приехал. И продолжил идти, потому что остановиться значило упасть. Потом следующие задачи. Направить андроида с группой умботов к фургону осмотреть его и достать Прислужника из заблокированного костюма. Он не хотел говорить с Прислужником, но его нельзя было бросать беззащитным. Костюм тоже нельзя оставлять на улице. Направить шпионских ботов вычислить и взломать все городские камеры наблюдения и поднять их записи, чтобы попытаться выяснить маршрут передвижения настоящего Россо. Все автомобили, выехавшие из Метро-Медикал должны быть пересчитаны. Усилить наблюдение за Джесси, направив к шпионскому боту ещё несколько боевых. Она ехала по дороге к Гранд-Рапидсу и, скорее всего, направлялась в Детройт. Мегамозг мог бы перехватить её в Гранд-Рапидсе благодаря ожидавшим там команды андроидам и умботам в Башне Бехолдера. Мегамозг хотел видеть её смерть. Он почти задыхался от того, как сильно этого хотел. Но было важно дать ей уйти. Джесси выведет его на Россо, сколько бы времени это ни заняло. Он потратил много времени, чтобы с точностью сформулировать протоколы, которые запретят роботам уничтожать её раньше, чем она выведет его на Россо. Машина остановилась перед ним и появилась из воздуха. Мегамозг забрался внутрь, приказав одному из андроидов сесть рядом. Когда машина с ним внутри исчезла с людских глаз, он позволил себе на секунду расслабиться и зажмуриться, откинувшись на сиденье, впрочем, он тут же сконцентрировал свой искуственный глаз на показаниях командного экрана в Мегаскрёбе. Потому что даже если он мог позволить себе проявить слабину внешне, он не мог остановиться. В ушах звенело. У него не было никого, кому он мог бы доверить управление в следующие двадцать часов, чтобы полностью выспаться, восстановиться и удалить из крови следы стимуляторов. Даже Прислужнику. Прислужнику будет безопасней по другую сторону от него. На стороне добра. У него не было времени. Мегамозг тёр пальцами дегидрированный куб Роксаны. Он лгал себе, что без проблем вернёт её. Он даже запретил себе говорить слово «воскресить». Она не умерла, нет. Он вернёт её, как только сделает город для неё безопасным. К сожалению, он понимал, что лгал. И на этом этапе мыслей признавал, что да, проблемы будут. Но вернёт. Он собирался лгать до тех пор, пока не поверит в это. А когда поверит, он найдёт способ. Для него это легко. Ну да, не легко. Он не мог концентрироваться. К сожалению, он был слишком слаб. Когда они приехали в Мегаскрёб, Мегамозг заставил андроида волочить его до командного пункта и не дать ему отрубиться. Наконец, оказавшись в кресле, он уставился на экран. – Дайте мне записи камер наблюдения, – распорядился Мегамозг. – Объект — Роксана Ричи. С того момента, как она проснулась, и до тех пор, пока не вышла из Мегаскрёба за пределы видеонаблюдения. Он закусил губу, а потом стянул перчатки и впился ногтями в свои руки, когда увидел Роксану. Она проснулась уже через две минуты после того, как он оставил её одну. Затаив дыхание, он смотрел, как она встала, накинула халат и, быстро осмотревшись, вышла из спальни. Её встретила миссис Хат, как он и программировал её. Роксана спросила, где он, и получив немедленный ответ, отправилась в командный пункт. Мегамозг чувствовал, как его сердце бесконечно ускорялось, когда он смотрел, как Роксана, затаившись, подслушивала его разговор с Прислужником. Он всматривался в её лицо. Она выглядела испуганной и закусила кулак, чтобы не выдать, что она подслушивала. Поставив на паузу, Мегамозг зажмурился. Глупая, глупая испуганная Роксана. Она должна была выйти и накричать на него. Тогда бы он знал, что она проснулась. Тогда бы он оставил Прислужника с ней, и тот не мог бы отвертеться. Тогда бы они поспорили, она высказала бы всё, что думала о его, несомненно, провальном плане и, возможно, остановила бы его. Тогда он дал бы ещё несколько часов форы Россо, но проследил бы за её безопасностью, смог бы придумать лучший план. Он бы пожертвовал зрелищностью, если бы только знал, к чему всё приведёт. Он ненавидел частицу «бы». Глупый он. Он должен был наставить датчиков, сигнализации и нужные алгоритмы программ, чтобы информировать о таких случаях и не оставлять Роксану без присмотра. Он этого не сделал. Он не держал всё под контролем. Набравшись сил, Мегамозг снова включил запись, чтобы смотреть на Роксану. Она действительно испугалась, слушая его. Она почти плакала, очень быстро о чём-то думала, но дождалась, когда они с Прислужником покинут Мегаскрёб, вместо того, чтобы выскочить и начать кричать на него. Она должна была накричать на него. Смелая, бесстрашная Роксана должна была бросаться на него, а не прятаться и подслушивать. Когда они ушли, она подошла к одному из компьютерных экранов и потребовала показать план. Он не говорил Прислужнику о тонкостях плана, но послушные её приказам андроиды выдали ей всю подборку данных. Её губы шевелились в «нет» и «почему?», когда она изучала его систему наноботов и подняла алгоритмы допустимого уничтожения. Она закрывала глаза, тёрла волосы и снова изучала. Частота её дыхания и резкая смена мимики свидетельствовали о крайней степени нервного возбуждения. Он не мог даже прикоснуться к ней, лишь водя пальцем по экрану и чувствуя невероятную боль в груди. Затем она нашла файл со своим именем. Мегамозг не хотел, чтобы она это видела. Он должен был поставить ограничения на её допуск сразу. Он не знал, что первое, что она сделает — это бросится к его компьютеру, чтобы получить информацию. Он должен был знать. Она всегда делала именно это. Он не мог её утешить, когда Роксана, не сдержав любопытства, смотрела видеозаписи из лабораторий Россо со своей точной копией в главной роли. Мог только прислонить ладонь к экрану и плакать вместе с ней. Сначала она смотрела, потом начала перематывать, потом закричала: «выключить всё!» и, плача, сжалась в комок. Она не должна была это никогда увидеть. Она не должна была этого узнать. К ней подошла миссис Хат и положила мягкую ладонь на её плечо. Миссис хат была строго запрограммирована следить за психологическим благополучием своих подопечных. Она мягко говорила с ней и гладила по волосам. Миссис Хат была профессиональной утешительницей. – Я могу подобрать для вас идеально сбалансированное успокоительное, или погрузить в сон до прихода сэра, чтобы он мог вам помочь... Роксана оттолкнула её. – Никакого сна! – вскрикнула она, а потом бросила взгляд на потухший экран. – Я слишком долго спала. – Вам необходимо отвлечься от негативных переживаний. Могу я помочь? Роксана покачала головой. – Что происходит? – всхлипнув, спросила она. – Что вообще случилось с этим миром? – Мир всегда был таким, – небрежно ответила миссис Хат. Роксана снова посмотрела в пустой экран. – Я чувствую, что должна остановить его, я могу остановить его, но я не хочу это делать. Это неправильно. – Иногда мы должны делать не то, что правильно, а то, что нужно. – Его план такой сложный. И идеальный. И он действительно сделал так, чтобы жертв было не больше, чем это неизбежно. Но единственное, что меня тревожит — я беспокоюсь за него. Его планы никогда не работали. – Злодейские планы, мэм. Это геройский план. Я вижу трансляцию и могу вас заверить, что всё проходит идеально, сопротивления не было оказано, жертв нет, и осталась часть с подготовкой общественного мнения и официальным арестом. В вашем психологическом состоянии я настоятельно не рекомендую смотреть трансляцию сейчас. Вам стоит отвлечься на что-то рутинное, если вы не хотите поспать. – На что я могу отвлечься? Я даже не у себя дома. – У вас есть собственный блог, который последние годы от вашего имени вели андроиды. Вы можете ответить на накопившиеся сообщения поклонников или поработать над новой статьёй. Роксана удивлённо повернулась к миссис Хат, крутясь на стуле. – От моего имени? Это как? Почему? – Сэр пытался поддерживать имитацию вашего присутствия, это помогало ему не сойти с ума. Хотите изучить ваш блог? Роксана нахмуренно рассматривала миссис Хат. – Ты тоже часть этой имитации? – Я существую в основном чтобы заменять Прислужника и следить за медицинским состоянием сэра, не позволяя ему вредить себе. Сейчас я контролирую режим сна и бодрствования и приём медикаментов. Моей первой задачей было обнимать и гладить его, поскольку он был лишён прикосновений. Роксана прижала руки ко рту. – Как огромный плюшевый мишка? – Как вы. Роксана снова громко вздохнула. Мегамозг поймал себя на том, что думал, как сильно хотел влезть в экран и поставить на паузу. Навсегда. Он не хотел знать, что это последние минуты её жизни. Его палец завис над кнопкой. Но он должен был досмотреть до конца. Должно быть, Роксана потребовала у андроида показать лицо, тот повиновался, она испугалась. Если она не бросилась из Мегаскрёба, чтобы остановить его, она могла броситься прочь, поняв, насколько сильно он сходил с ума, делая себе кучу её копий. Сейчас это казалось ему очень грубым и недостойным поведением с его стороны. Любой человек бы испугался, попав в его лабораторию и увидев кучу своих точных копий-роботов. Ему пришлось успокоиться, он извлёк обезвоженный кубик Роксаны и поставил на стол перед собой, стараясь не плакать. Случайная слеза регидрирует её, и он потеряет драгоценные секунды, которые могли быть важны для её возвращения. Достаточно правдоподобно убедив себя, что он её вернёт, Мегамозг снова запустил показ съёмки. Роксана не заставила миссис Хат снять маскировку и показать лицо. И не спросила о других андроидах, не стала узнавать о системе имитации её присутствия. Она попросила пароль от своего блога и электронной почты и что-нибудь поесть. Когда миссис Хат ушла, Роксана открыла первое электронное письмо. Это была пара видеозаписей, Роксана тут же запустила первую, а потом вздрогнула, отшатнувшись и прижав ладони ко рту. На её экране появилась Джесси со своей неприятной улыбкой. – Привет, крошка, скучала по мне? – спросила Джесси, смотря в упор. – Пока ты это смотришь, твой мужик на волосок от смерти. Я напихала в костюм его бесполезного друга-рыбы такой заряд зарина, что после активации бомбы сдохнет, выплёвывая лёгкие, не только он, но и пара-тройка жилых кварталов вокруг, жаль, облако газа не дойдёт до вашей башни, но ты хотя бы можешь на это посмотреть из окна. А это детонатор. У меня в руке. Хочешь знать, какие мои условия? Всё просто, детка: мне нужен твой мозг. Я хочу продолжать мои эксперименты. Ты придёшь ко мне, позволишь снять с тебя копию, на которой я буду работать дальше, я отдам тебе детонатор, и ты можешь катиться на все четыре стороны и жить с ним долго и счастливо, пока не сдохнешь, я надеюсь, очень скоро, с вашим-то образом жизни. Почувствуй себя героиней, спаси пару десятков тысяч жизней, пожертвовав частичкой душевного покоя. Копия твоего разума в обмен на жизни. Я рассчитываю на твою эрудицию и опыт и надеюсь, что ты не потратишь драгоценное время на то, чтобы гуглить, что такое зарин, и стоит ли это такой сделки с совестью. Идёт? Я жду тебя в твоей любимой кофейне на углу, она всё ещё работает. У тебя ровно семь минут. Не делай глупости, я за тобой присматриваю, попытаешься предупредить кого-то и переиграть меня — я просто нажму кнопку раньше, чем ты договоришь первый звук. Твой мужик не умнее меня, а ты тем более. И да, я накинула тебе минуту времени, чтобы ты посмотрела второй видосик и убедилась: в вашем рыбодруге дохренища зарина. Если выживите, передай ему, что не стоит бросать костюмы без присмотра на складе без нормальной защиты от взлома, хорошо? Для супергероя он туповат, мне кажется. Но это удобно. Мегамозг, покрывшись ледяным потом, снова поставил воспроизведение на паузу, а потом даже сила в пальцах оставила его. – Покажите мне электронную почту Роксаны Ричи, – слабым голосом распорядился он. Это письмо было там. Две видеозаписи были там. Он открывал файлы с помощью нейронного управления, потому что почти не мог двигаться. Несколько парней в камуфляже минировали спины запасным костюмам Прислужника и прятали в густом мехе наплечников микрокамеры наблюдения. На видеозаписи даже стояла дата — костюмы были заминированы уже несколько дней назад, пока он самозабвенно мотался по штату, пытаясь обмануть Россо, веря, что он хитрее. Пока он нацеплял следилок везде, где мог, Россо сделал самое простое и действенное — просто нацеплял следилок на его лучшего друга. Когда Мегамозг в следующий раз пришёл в себя, вокруг было несколько разбитых экранов и разгромленный стол, а его руки были в собственной крови. Вскрикнув, Мегамозг осторожно подобрался к обезвоженной Роксане и, аккуратно подняв с пола, спрятал от себя в пустой шкаф для медикаментов на стене. По крайней мере, оцепенение отступило и он снова мог шевелиться. Он думал, что он умнее всех, а его обвели вокруг пальца, как дурачка. Сев на стул, он распорядился отправить умботов на склад с максимальной предосторожностью обследовать остальные костюмы и связался с группой, которая должна была эвакуировать Прислужника. Его обезвреженный костюм уже лежал в мастерской, а андроид с аквариумом ожидали разрешения войти, поскольку он распорядился не беспокоить его. Мегамозг немедленно активировал протокол защиты от химической атаки высшей степени и потребовал командующего андроида связвться с агентами ФБР. Химическое оружие массового поражения — их забота. Если у Джесси всё ещё был детонатор, она всё ещё могла взорвать все костюмы. А уничтожить её сейчас он не мог. Он должен был уничтожить прежде всего Россо, а уже потом превратить оставшуюся вечность существования Джесси в бесконечный ад. С колотящимся сердцем, Мегамозг досмотрел запись — Роксана встала и ушла, приказав не мешать ей, и андроиды просто пропустили её. Он идиот. И если бы в руках Джесси было столько отравляющего вещества, она могла убить всех уже тогда, не дожидаясь проблем. Ещё когда они все втроём находились в Мегаскрёбе, в одном помещении, когда он объяснял Прислужнику свой план арестовать и уничтожить Россо, а Россо смотрел трансляцию этого со скрытой в костюме его лучшего друга камеры, о возможности существования которой он даже не подумал, хотя ему казалось, он знал абсолютно все вероятные злодейские ходы. Мегамозг был уверен, что половина сообщения Джесси была блефом: ей негде было взять столько зарина, который должен храниться на пересчёт в засекреченных охраняемых правительством лабораториях, у Россо никогда не было собственных лабораторий для его производства, но Роксана повелась на это. У неё не было времени остановиться и подумать. Или спросить его. Не было ни одного андроида, который пристально наблюдал бы за ней и немедленно послал сигнал о сообщении Джесси напрямую ему. Он идиот. Он приставил наблюдать за ней бесполезного изнемождённого суперзлодея вместо того, чтобы прямо поручить это стопроцентно компетентному роботу, который предупредил бы его. Грёбаному живому человеку, которого несколько суток держал без еды и сна, который когда-то уже очень давно предупредил его, что он становится слепым в таких условиях работы. Он абсолютный идиот. Когда открылись двери лифта, впуская Прислужника, к Мегамозгу поступил сигнал от умботов: капсулы с неопознанной жидкостью, небольшие, достаточные для распыления заряды взрывчатки и видеокамеры обнаружены на всех запасных костюмах Прислужника, примерно по сотне грамм вещества в каждом. Джесси не блефовала. Но не активировала детонатор. Почему? Она была настолько сумасшедшей, что в её действиях вообще не было логики? – Мне очень жаль! Очень жаль, я сожалею, сэр... – начал Прислужник сразу, как только его внесли, но Мегамозг резко властно поднял руку. – Заткнись! – рявкнул он. – Засунь свои соболезнования в свою глотку, она не умерла! – Но... – успел сказать Прислужник, хлопнул глазами, а потом заметался в аквариуме. – Я всё равно должен просить прощения, это моя вина, я должен был остаться здесь и присматривать за мисс Ричи. – Нет, – тихо возразил Мегамозг и развернулся в кресле спиной к Прислужнику. – Не должен был. Я благодарен тебе за то, что ты не остался. – Но... Как? Мегамозг, вздохнув, запустил на большом экране сообщение Джесси, зажмурившись и концентрируясь на поступавших от дронов-разведчиков данных. – Ой, – сказал Прислужник. – Тот провод, – медленно сказал Мегамозг. – Который я тогда пытался починить и который собирался заставить починить умботов, оставив тебя здесь. Был проводком к спутниковому передатчику. Закладка так мала и так похожа на остальные мои устройства, что их невозможно обнаружить, не зная, что это. Джесси не смогла взорвать заряд, потому что у неё не было сигнала. Я не знаю, какая удача оберегла нас. Агенты ФБР ещё не изъяли костюмы, не обезвредили бомбы и не провели анализ вещества, но если это зарин, а это может быть действительно зарин, потому что эти психи любят баловаться с ядами, мы бы все были мертвы. Я и Роксана были бы мертвы, а ты смотрел бы на это, потому что у тебя бронированый аквариум с автономной системой фильтрации. Пока из Мегаскрёба ползло бы ядовитое невидимое облако газа, убивающего всё вокруг. – Ой. Мегамозга тошнило, и он был уверен, что Прислужника тоже. – Нам повезло, – сказал Мегамозг. – Я не знаю, чем я заслужил такое благословения вселенной, но нам повезло. Роксана не умерла от необратимого отравления. Это было не ужасно. Она просто уснула и перестала дышать. Я просто запущу её сердце и лёгкие, как только у меня появится возможность. Она просто спит. Нам повезло. Повезло. Повезло. Мегамозг чувствовал, как заливался слезами, пока всё громче и громче истерично смеялся, повторяя одно и то же «повезло», кроме которого не помнил никаких слов. Потом он почувствовал укол в шею. Он успел увидеть одного из андроидов, сообщавшего ему, что его отключили согласно протоколу безопасности, чтобы дать нервной системе восстановиться. И на самом деле был благодарен своим протоколам безопасности за насильно врученные ему часы пустого сна без снов. Когда он проснётся, он отменит их все.