Уберзлодей. Часть первая. Закат

Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир.

Злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя.

Мегамозгу не нравилось терять контроль над миром. Ещё больше ему не нравилось просыпаться и узнавать, что мир, пока он спал, безнадёжно изменился, и ему придётся вносить новые данные и переменные в свою сложную систему долгосрочного планирования и контроля, но до этого времени ему придётся импровизировать, потому что план полетел к чертям. По правде, он вообще не планировал просыпаться в этот раз и в первую очередь был глубоко разочарован пробуждением. Потом ему показалось, что он переместился куда-то в глубокое прошлое, потому что рядом был только Прислужник. Прислужник и умботы первого поколения, зависшие в стороне в нерешительности, но всё равно гомонящие и мигающие.  Он не смог включить кибернетический глаз, чтобы узнать, что он пропустил, и со вздохом осмотрелся. У Прислужника было скорбное лицо, которое позволило предположить, что никакое путешествие в прошлое не состоялось. – Где я? – спросил Мегамозг. – В нашем старом логове, сэр, – ответил Прислужник, поправляя подушку. – Почему я здесь? – Потому что у меня нет доступа в вашу башню, сэр, – ещё более официально и обиженно ответил Прислужник, и Мегамозг поморщился, а потом начал ощущать боль, а ещё звуки из прошлой жизни, запахи, которые он давно забыл и, кажется, полностью проснулся. Но так и не смог включить глаз. Он внезапно обнаружил себя пристёгнутым ремнями, как во времена, когда боролся с зависимостью от снотворных препаратов. Одеяло, которым он оказался накрыт, немедленно начало мешать. Правая рука онемела и он её не чувствовал. – Я смог договориться с правительством, сэр, и ваша выходка останется засекреченной. Тем более, разрушения затронули только кладбище в Афинах. Но международного скандала удастся избежать, поскольку Аид ликвидирован.  Мегамозг смог сосредоточиться только на словах «Аид ликвидирован». – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – воскликнул он и дёрнулся. – У меня не было другого способа уложить армию зомби обратно в могилы и остановить его. – Откуда ты вообще там взялся?! – Я следил за Аидом. Мы поняли, что он попытается манипулировать вами, изучили его план, который он не скрывал, и ждали, когда он сбежит из тюрьмы. – Мы? Кто это мы? С кем ты там в сговоре? – Я, комиссар Уинстон, министр обороны и президент США, председатель ООН, президент Греции... – Ты продал меня правительству, – Мегамозг откинул голову на подушку и зажмурился. – Я не желаю тебя видеть. – Мы спасали вашу жизнь. – А меня вы спросили? Может, я не хочу, чтобы мою жизнь кто-то спас! Может, так было бы только лучше для всех! Мегамозг ещё крепче зажмурился и попытался перестать чувствовать тело. – Вы могли умереть! – Я мог бы умереть. Было бы славно. – Вы себя слышите вообще? – Что с Роксаной? Прислужник промолчал, и Мегамозг открыл глаз, чтобы посмотреть на него. – Что с Роксаной? – строго спросил он. – Она умерла, – осторожно и медленно сказал Прислужник. – Нет. – Она ликвидирована вместе с другими зомби. – Нет! Мегамозг снова дёрнулся. – Мне очень жаль, сэр, но она умерла! – закричал на него Прислужник сквозь слои ваты. – Вы убили её! – Её убила Джессика Мерфи! Много лет назад! – Я мог её вернуть! – Нет. – Я могу её вернуть, где она, где её тело, отдайте её мне! Мегамозг бился в своих путах, пока тяжёлые железные руки Прислужника не легли на его печи. – Её больше нет, сэр, – сказал Прислужник. – На кладбище был пожар, был бой. Зомби можно упокоить только физическим уничтожением. Она пыталась вас убить. Дышите. Дышите раз. Дышите два. Дышите три... – Заткнись, – выдохнул Мегамозг, когда у него появилась возможность это сделать, а мир перестал плыть и мелькать пятнами. Ещё несколько секунд они провели в тишине. – Отдайте мне её тело, – делая вид, что полностью успокоился, тихо сказал он. – Её тело уничтожено, мне жаль. – Неправда! – он снова резко дёрнулся. – Она кремирована! Мегамозг снова открыл глаз. – Почему? – Потому что я так решил! – резко закричал на него Прислужник. – И она так решила в своём завещании! И я так решил тоже! – Нет! – рявкнул Мегамозг. – Это было нужно! – С какой стати?! Почему ты не мог отдать её мне?! Отдай её мне!!! – Чтобы вы превратили её труп в киборга? Нашпиговали железом, запустили в её голове искусственный интеллект? – Я бы так не сделал! – Вы сошли с ума, сэр! Вы бы сделали это, и это только вопрос времени! – Неправда! – закричал Мегамозг. – Вы сошли с ума, и это правда, – с горечью ответил Прислужник. – Я тоже любил Роксану. Она тоже мой член семьи и она тоже мне дорога. Она заслужила покоиться с миром, она не заслужила то, что вы сделали бы с её телом, она не заслужила того, что вы сейчас делаете. Она заслужила покой, скорбь, вечную память, но не это!  – Это не твоё дело. Это никогда не было твоим делом. Это только моё дело. Мегамозг снова закрыл глаз и сосредоточился на себе и своих ощущениях, но кибернетический глаз всё ещё не включался, поэтому он пребывал в полном неведении относительно всего в мире, и каждая секунда неведения приносила всё больше беспокойства, потому что Мегамозг больше не контролировал ситуацию. Он не контролировал ничего, он не контролировал даже своё тело, будучи пристёгнутым, словно психически больной или преступник. У андроидов не было протоколов на случай его пленения лучшим другом. Бывшим лучшим другом. Они ничего не могли сейчас делать, кроме поддержания видимости его активного участия в городской жизни и ожидания новых распоряжений. Возможно, миссис Хат со временем додумается до ведения переговоров, когда накопится слишком много задач, требующих его личного решения. Нехотя, Мегамозг начал заставлять себя успокаиваться, чтобы попытаться поговорить с Прислужником. – В каком состоянии моё тело? – холодным и безразличным голосом спросил он пустое пространство перед собой. Прислужник сначала вздохнул. – Умботы смогли извлечь ваш кибер-глаз, потому что он мог детонировать... – Он должен был детонировать, – поправил Мегамозг, стараясь игнорировать тот факт, что название, которое придумал Прислужник, гораздо лучше. – И вы бы умерли самой глупой смертью после того, как вас уже спасли! – Это и был план. – Дурацкий план! – Это моё дело! Дальше. Почему я связан? – У вас было двадцать восемь ножевых ранений, растяжения, укусы, последствия асфиксии. – Мелочи. Почему я связан? – Она отрезала вам руку. – Что?! Мегамозг распахнул глаз и снова посмотрел на Прислужника, а потом попытался осмотреть своё тело, но не смог ничего увидеть. – Вы ведь пришили руку на место, верно? – Был пожар... И зомби, которым Аид дал приказ вас уничтожить... Мы сделали всё, что могли. Мегамозг снова зажмурился. – Или это самая тупая шутка в мире, или у меня нет руки. – Мне очень жаль, – вздохнул Прислужник. – Видит бог, я бы очень хотел очень тупо пошутить. – Ноги у меня на месте? – спросил Мегамозг и очень глупо, истерически захихикал. Он попытался пошевелить ногами и, кажется, почувствовал их. Впрочем, боль в обеих руках он тоже чувствовал. Его смех полностью взял контроль над его телом, и он не мог замолчать, только дёргался, чтобы лучше ощущать конечности, и смеялся, пока не полились слёзы. – Так что там с ногами? – наконец, спросил он. – У меня есть ноги? – Вы сильно ранены, но да. Зомби смогли уничтожить только вашу руку. – Ты должен был дать Роксане меня убить. – Но Аид... – Аид не смог бы поднять мой труп, потому что я бы его взорвал! Ты должен был дать Роксане меня убить! Так для всех было бы лучше. – Это была не Роксана. – Это была Роксана, и она должна была меня убить!  – Я тоже хотел, чтобы он вернул Роксану, но это была не Роксана! – рявкнул Прислужник. – Аид двигал её трупом как марионеткой, это не Роксана! Хватит! Её больше нет! Вам придётся это признать и посмотреть правде в глаза: её больше нет! Всё закончилось, навсегда, её больше нет и не будет, никто никогда не сможет её вернуть, вам придётся пережить эту боль и жить дальше. – Не буду, – упрямо ответил Мегамозг. – Не хочу и не буду жить в мире, где её нет, ясно? Я найду способ вернуть её любой ценой. И не смей стоять у меня на пути. Я уничтожу всякого, кто встанет у меня на пути. Даже тебя. Даже тебя, я клянусь тебе. – Что ж, в таком случае, у вас осталось только клонирование. – Мне нужна моя Роксана! Не набор клеток, не идентичное тело, мне нужна Роксана! Которая помнит меня, которая любит меня. Ты это вообще способен понять? Моя Роксана. Моя! – Она умерла! – Неправда! – Нельзя отменить прошлое! – А почему, собственно, нельзя? Упала оглушительная звенящая тишина, и в эту секунду Мегамозг думал. Перед его мысленным взором обрушилась целая стена, открывая ему то, что раньше он считал невозможным. Целый мир за пределами доступного, который раньше он запретил себе абсурдным словом «нельзя». – Нельзя, – повторил Прислужник. – Почему? – пробормотал Мегамозг. – Я просто сделаю машину времени. Ха, мы же делали раньше расчёты для машины времени, это выполнимо. Прислужник, ты гений. Мегамозг почти задохнулся от радости открытой перспективы. Он не просто может всё исправить — он исправит вообще всё, и этой чудовищной цепи событий, произошедших за последние годы, вообще никогда не будет, нигде. Кроме его воспоминаний. А с воспоминаниями он как-нибудь справится, если вокруг него будет прекрасный полноценный мир и Роксана рядом. – Потому что для того, чтобы запустить машину времени... – вмешался в ход его мыслей Прислужник. – Нужна энергия, не сопоставимая с доступными физическими возможностями, я помню, спасибо, Прислужник. Поэтому мы тогда отказались от этого плана. Но я знаю, где её взять. – Нет, не знаете. Нужно больше, чем может дать эта планета, нужно больше, чем может дать Солнце. – Это разве проблема? – Да, это проблема, потому что когда мы хотели сделать машину времени, мы поняли, что нам негде взять столько энергии. – Если только мы не взорвём галактику, – поправил Мегамозг. – Взорвать галактику, возможно, самое технически легко выполнимое действие из всех необходимых, это даже проще, чем собрать сам корпус коллайдера, достаточно мощного для создания чёрной дыры...  – Но мы не можем взорвать галактику! – Почему не можем? – Сэр, это целая галактика! – Моя галактика, что хочу, то и делаю, – отрезал он. – Это не ваша галактика. Это наша галактика. Это галактика миллиардов разумных существ, которые в ней живут. Вы не можете убить их всех! – Я отмотаю время назад, существа не пострадают, никто не умрёт, напротив, все будут жить долго и счастливо. – Как насчёт существ, которые родились за прошедшие годы? – Они родятся заново. – А что если не получится? Что если в результате окажется, что время не так работает или что даже энергии чёрной дыры недостаточно для путешествия во времени? – Это бред, её достаточно, и ты это знаешь, мы вместе занимались расчётами. – Нельзя так рисковать. Этот план построен на предположениях и гипотезах, мы не можем рисковать, мы отменили все планы с путешествиями во времени, кроме блефа, потому что не можем так рисковать, потому то мы не знаем, будет ли скачок во времени, или будет просто ещё одна чёрная дыра в космосе вместо нас. – Что ж, обстоятельства изменились. – Какие ещё обстоятельства? – Мне нечего терять, – Мегамозг закрыл глаз и расслабился. – Если мои расчёты окажутся недостаточно точны, если мой план, как это часто бывает, окажется сорван по любым не зависящим или зависящим от меня причинам, например, кто-то мне помешает, будет совать палки в колёса и пытаться прервать запущенный и необратимый процесс создания чёрной дыры, не случится ничего страшного. Просто галактика будет уничтожена, вот и всё. Никого не будет. Я упокоюсь с миром и воссоединюсь с Роксаной этим путём, но я, по крайней мере сделаю всё, что от меня зависит. – Вы сошли с ума, сэр, – холодно сказал Прислужник. – Я знаю. – Я не буду вам помогать. – Я это уже понял. – Я обязан остановить вас. – Очень жаль. – Я серьёзно. – Я имел в виду то, что сказал. Я уничтожу всякого, кто будет стоять у меня на пути. Ты можешь отправиться со мной в прошлое и помочь исправить его. Ты можешь сесть в ракету и отправиться в другую галактику, населённую другими разумными существами, чтобы их спасать. Но ты не можешь мне помешать. Если ты будешь пытаться остановить меня, я тебя уничтожу. – Есть кое-кто, кто может остановить вас, – твёрдо и холодно сказал Прислужник. – Она умерла, – возразил Мегамозг, и впервые ему не было больно, потому что это было обратимо. – Ты сам сказал это. – Мьюзикмен. Вместо ответа Мегамозг засмеялся. Он хотел просто коротко посмеяться, надменно и по-злодейски, и сказать что-нибудь, но истерический смех снова взял над ним верх, он хохотал настолько долго, пока не почувствовал самое большое облегчение за последние пять лет. Его никто не остановит. Его никто и ничто не остановит, он взорвёт этот мир и вернёт Роксану. – Я бы посмотрел, как это ничтожество, как этот так называемый герой, бывший герой, герой на пенсии, и так далее, и тому подобное, остановил бы меня, – всё ещё смеясь, но уже контролируя себя, наконец, сказал он. – И, знаешь, Прислужник, мне очень-очень жаль, но я знаю, что он даже не попытается. Я бы очень этого хотел, но он не придёт даже когда я буду держать руку на кнопке-перезагрузке и даже когда я нажму, потому что ему плевать, Прислужник, ему плевать. Он ждёт, когда кто-нибудь другой спасёт мир. – Меня зовут Фантастик Фиш, – внезапно сказал Прислужник, навсегда поставив точку в их отношениях. – Я знаю, – перестав смеяться, сказал Мегамозг. – Прислужник был последним в этом мире, в этой галактике, кто был мне дорог. Прощай, Прислужник. – Нет, – возразил тот. – И спасибо за этот разговор. Мегамозг расслабился, перестал шевелиться и даже не открыл глаз. – Я не выпущу вас отсюда. Мегамозг в ответ только улыбнулся. – Как супергерой, я имею право задержать суперзлодея. Мегамозг продолжил спокойно улыбаться. – Ещё ты обязан передать меня полиции и проводить тюрьму, построенную для содержания суперзлодеев. – Откуда вы с лёгкостью сбежите. – Да. – Я не буду помогать вам в этом и буду держать здесь, пока вы не придёте в себя и не одумаетесь. – Я не одумаюсь, П... Фантастик Фиш. – Я попробую. – Если ты собираешься держать меня здесь следующую вечность прикованным к постели, позаботься, чтобы у меня было достаточно снотворного, – как бы между делом сказал Мегамозг. – Я всё ещё не могу нормально спать естественным путём. – И всё? – Да. – Никаких злодейских речей? Угроз? – Я не играю в суперзлодеев, Фантастик Фиш. Я это перерос. – И вы не будете пытаться сбежать? – Нет, я усыплю твою бдительность достаточно долго, и когда ты решишь, что опасность миновала, я просто сделаю всё, что мне нужно. – Зачем вы делитесь со мной этим планом? – А что ты сделаешь? – Мегамозг снова засмеялся. – Как ты остановишь меня? Убьёшь меня? У тебя остался ровно один способ спасти мир, сейчас, когда я максимально беспомощен и действительно в твоей власти. Ты либо убьёшь меня сейчас и спасёшь мир, либо я этот мир уничтожу. Других вариантов нет. Мегамозг продолжил смеяться, даже когда услышал, что Прислужник пошёл прочь. – Я найду эти варианты, – сказал тот от двери прежде чем её захлопнуть. Отсмеявшись, Мегамозг открыл глаз, скорее для проформы и общего успокоения осмотрелся, а потом сосредоточился на содержимом своей черепной коробки. К сожалению, за прошедшее время он слишком привык и стал слишком зависим от компьютера в своей голове. Оказалось, если он не мог ежеминутно переключаться между реальным миром, операционными окнами, различными задачами, не мог посмотреть любую интересующую его информацию и дать новые распоряжения, ему стало значительно сложнее сосредотачиваться на чём-то одном.  Ему предстояло провести все расчёты и создать все необходимые схемы в своей голове, создать чёткий и структурный план с аварийными вариантами, продумать последовательность своих действий, и только когда он будет полностью готов, он сбежит из-под надзора Прислужника и воплотит свой план. На это уйдёт много времени. У него было всё время мира.