Про любовь и не только...

— Какаши, не уходи! В голосе учителя звучало отчаяние. Почти час он пытается уговорить своего возлюбленного не уходить из деревни, но безрезультатно. — Ирука, — Какаши подошёл вплотную и уткнулся лбом в плечо сенсея, — я не могу оставить всё как есть, я должен попытаться. — Но почему ты? Почему нельзя спросить Хокаге послать команду… — Хокаге не пошлёт команду. Ты это прекрасно знаешь. Он уже успел совершить много плохого, приговор ему — смерть, а я хочу попробовать достучаться… — Какаши отстранился от Ируки и продолжил собираться, — он не всегда был таким…я должен попытаться всё исправить… Ирука сел на пол и закрыл лицо руками. Он всё понимал. Он поступил бы так же, если бы оказался на его месте. Но никак не мог примириться с расставанием. Только не сейчас, когда он только начал понимать, что не один, что есть ради кого жить, есть кого любить и есть тот, кто любит тебя… — Тебя тоже запишут в ниндзя-отступники… — прошептал Ирука, — объявят в розыск… — Я потом попробую объясниться с Хокаге и советом. Думаю, они поймут. Но сейчас я должен идти как можно скорее. — Какаши, я тебя умоляю, не уходи… Если, ты меня любишь… — Чёрт, Ирука! Ты же знаешь, что люблю больше жизни. Люблю, но сейчас не могу по другому, — ледяное спокойствие треснуло, Какаши начал метаться по комнате, размахивая руками, — я думал он умер, я оплакивал его многие годы, а теперь узнаю, что он жив! Ну как я могу его оставить? Ирука резко убрал руки от лица и встал. — Тогда я иду с тобой! И кинулся к шкафу за походной сумкой. — Не мели чепухи, ты остаёшься. Какаши так фыркнул, как будто услышал самую большую глупость на свете. — Я не останусь тут без тебя! Глаза Ируки были как никогда сосредоточены, движения выверены, как будто всю жизнь готовился к этому моменту. — Ирука, это не обсуждается, — Какаши начал нервничать, он ни за что не позволит Ируке испортить себе жизнь из-за него, — у тебя работа, ученики, ты не можешь уйти и перечеркнуть будущее… Он не успел договорить, Ирука резко оборвал фразу и гневно взглянул на Какаши. — О каком будущем ты говоришь? — сенсей почти кричал, — у меня не будет никакого будущего без тебя! Волосы у Ируки растрепались. Слёзы злости застыли в карих глазах. Сейчас он напоминал океан. Бескрайний океан в самый пик шторма. Волны гнева плескались и грозились вырваться наружу, поглотив всю деревню без остатка. Какаши невольно залюбовался. Он настолько ушёл в свои мысли, что и забыл, каким упрямым и одновременно красивым может быть Ирука. Какаши выдохнул и мягко улыбнулся. — Мне ведь не удастся тебя переубедить? Подняв руку, он почесал затылок. — Я всё равно пойду за тобой. Ирука отвернулся и продолжил методично упаковывать оружие. — Даже не сомневаюсь, — Какаши подошёл к Ируке и обнял его сзади, пока тот укладывал все необходимые вещи, — ты ведь самый упрямый сенсей из всех кого я знаю. — И многих ли ты знаешь? Ирука заметно расслабился в объятиях. Какаши больше не говорил, что уйдёт один, это успокаивало. — Маааа… ну, если так подумать, — он начал загибать пальцы, но тут чувствительно получил локтем под рёбра, — всё-всё молчу, ты мой единственный. Какаши тихо рассмеялся и поцеловал любимую макушку. — Ирука... — Что? — Я люблю тебя, Ирука. Слова давались, как-никогда легко и непринужденно и так правильно. — Я тоже тебя люблю, Какаши, — Ирука извернулся и поцеловал Копирующего в нос, — надо взять тёплые вещи. Думаю, вернёмся мы не скоро… Окончание фразы проглотила тишина. «И вернёмся ли». Утром в опустевшей квартире отряд анбу нашёл на столе два перечеркнутых протектора с символикой Конохагакуре и записку с единственным словом «Простите».