Про любовь и не только...

В некотором царстве, в некотором государстве… Ах да! Небольшое уточнение. Царство было подводное, на самом дне Великого океана. И обитатели там были не совсем обычные, а точнее, самые настоящие русалы и русалки. Жили они вольно, ведь в их распоряжении был целый океан. Только вот одному русалу с серебристым хвостом и пепельными волосами этого было мало. В нарушение всех правил он уплывал на поверхность, пренебрегая опасностью и запретами отца. Ведь солнце было таким ласковым и тёплым, и было так необычно дышать воздухом. Играть с чайками было весело, но больше всего Какаши нравилось наблюдать за огромными кораблями. Но в последнее время даже эти прелести не особо занимали Какаши. Ведь на горизонте он снова увидел смуглого двуногого с хвостиком. Какаши наткнулся на него случайно, издалека увидев, что кто-то дрейфует на доске для сёрфинга. Подумав тогда, что может, нужна была помощь, он подплыл поближе. Но человек на доске просто спал. Это было настолько необычным, что он приблизился вплотную и начал разглядывать спящего. Человек был красивым, со шрамом на носу, идеально сложен и, судя по всему, был совершенно безответственным, раз так беспечно заснул, не думая об опасностях. Тут Какаши ухмыльнулся, ведь это было очень похоже и на него самого. Он осторожно подцепил доску и поплыл к берегу. Убедившись, что человек в безопасности, Какаши еще раз окинул взглядом двуногого, имя которого узнать не представлялось возможным, и вернулся домой. Он не собирался больше сюда возвращаться, но мысли снова и снова возвращались к человеку со шрамом. Каждый день он приплывал к берегу, чтобы снова увидеть Его. Он был таким восхитительным, когда бесстрашно рассекал волны на доске, когда распускал волосы, чтобы просушить их на солнце, или когда переодевался, снимая свой гидрокостюм, не думая, что за ним может кто-то наблюдать. В эти моменты Какаши неизменно смущался и краснел, как девчонка, но продолжал смотреть во все глаза. В один из таких дней Какаши услышал, что человек что-то напевает, но было далеко и плохо слышно, поэтому он решил подплыть поближе. Спрятавшись за валунами, он слушал красивый бархатный голос человека. Он был настолько не похож на все голоса, какие он слышал. Видимо, это ещё одно отличие, русалок от людей. Ну, кроме ног, конечно. У подводных жителей голоса все звонкие, чтобы можно было слышать друг друга на дальних расстояниях. У этого человека был низкий тембр, но от этого не менее привлекательный. Какаши слишком увлёкся своими мыслями, что не заметил, как человек смолк. — Я так и думал, что за мной кто-то наблюдает, — это прозвучало так неожиданно, что Какаши нелепо бултыхнулся под воду, — с тобой все в порядке? Какаши стало страшно. Он уже хотел уплыть, как снова услышал голос. — Меня зовут Ирука. А тебя как? Человек пытался быть дружелюбным, но Какаши был настолько потрясён всей ситуацией, что не придумал ничего лучше, как поскорее убраться оттуда. Дельфин? Серьезно? Было очень некрасиво уходить, ничего не ответив, но он никогда не разговаривал с двуногими. Никогда даже не надеялся на такое. Позже, немного успокоившись, Какаши решил больше туда не возвращаться. Он и так нарушал все мыслимые правила, но общаться с людьми - это было преступлением.

*******************************************

Ирука точно знал, что ему не показалось. За ним наблюдали. Долго и внимательно. Это было даже забавно. К тому же наблюдатель оказался скромником … или скромницей? Почему-то Ирука был уверен, что это парень. Но теперь он был точно уверен, что тогда его не волнами прибило к берегу, а кто-то отбуксировал. Только вот когда он открыл глаза, рядом никого уже не было. Ирука хотел отблагодарить незнакомца, но не знал как. А теперь и вовсе напугал бедолагу. Мысленно отругав себя, пообещал, что в следующий раз будет более аккуратным. Но следующий раз наступил только через несколько дней, когда Ирука уже и не надеялся, что незнакомец вернётся. Он начищал свою доску, когда ощутил знакомое зудящее чувство, что его снова разглядывают, причём откровеннее, чем раньше. — Можно не только смотреть, но и потрогать. Тут Ирука услышал знакомый «бултых» и, не удержавшись, тихо рассмеялся. Но тут же укорил себя, ведь он хотел быть милым, а тут еще и посмеялся. Вдруг, тот кто прячется, подумает, что над ним издеваются. — Прости, прости, я не хотел тебя обидеть, — Ирука примирительно поднял руки, — я только хотел поблагодарить за тот случай. Спасибо, что вернул меня на берег. Если бы не ты, наверное, я уже был бы кормом для акул. — Акулы не такие кровожадные, как все о них думают. Голос был таким мелодичным и приятным, что Ирука сам того не ожидая, смутился. — Да ну? И совсем не едят людей? Он был рад, что незнакомец не сбежал, как в тот раз. А ещё Ирука оказался прав на счет пола собеседника. — Тебя бы съели. Какаши тоже не удержался от подкола и захихикал. Ирука шутку оценил и громко рассмеялся. — И чем же я отличаюсь от других? — Аппетитный? Какаши уже откровенно развлекался. Человек по имени Ирука был забавным. Ну уж точно забавней бестолковых чаек. И общаться с ним было приятно и весело. — Так считаешь ты или акулы? Ирука улыбался и пытался определить, где прячется его незнакомец. — И то и другое. Какаши сам от себя не ожидал такой смелости и был рад, что его не видно, потому что щеки пылали румянцем. — Так ты скажешь, как тебя зовут? Но ответа Ирука так и не услышал. — Нам нельзя разговаривать с людьми. Тихо проговорил Какаши. — Ты так говоришь, будто ты не человек. В голосе Ируки читалось удивление и растерянность. — Ты не далёк от правды. Очередной «бултых» возвестил о том, что незнакомец ушёл.

*******************************************

— Отец, ты когда-нибудь разговаривал с людьми? Какаши долго не решался озвучить этот вопрос отцу, но его так сильно тянуло вернуться на тот берег и снова заговорить с Ирукой, но боялся, что будет, если тот узнаёт, что он совсем не человек. — С чего вдруг интересуешься? Ты же знаешь, что нам нельзя подниматься на поверхность и уж тем более разговаривать с людьми. Сакумо всегда спокойно реагировал на различные выходки сына. И на каверзные вопросы тоже. — Знаю, — Какаши внимательно смотрел на отца, — но ты не ответил на вопрос. Сакумо давно знал, что сын поднимается на поверхность, но всегда делал вид, что ничего не замечает. Да и что он мог поделать? Ведь сам в молодости был таким же. Так же он знал причину, почему Какаши тянуло наверх к людям. Ведь его мать была человеком. — Да, Какаши. Разговаривал. Сакумо никогда не врал сыну и не собирался начинать. Он украдкой взглянул на реакцию сына, но тот только в изумлении вытаращил глаза. — Это должно было случится рано или поздно. Сакумо тяжело вздохнул и вытащил из шкафа маленькую коробочку. — Что случится? Какаши заметно занервничал, кончик серебристого хвоста подергивался от беспокойства. — Момент, когда тебя потянет к людям, — Сакумо открыл коробочку, и Какаши увидел красивое кольцо с изумрудным камнем, — но я очень надеялся, что это случится немного позже. Какаши приблизился, чтобы рассмотреть кольцо. — Какое красивое! Я раньше его не видел. — Это кольцо принадлежало твоей маме. Грустная улыбка тронула лицо отца. Он редко о ней говорил, и всегда с неизменной тоской в голосе. — Ты говорил, она умерла при родах, дав жизнь мне. Какаши никогда не расспрашивал отца о маме, видел, какую боль причиняют ему воспоминания о ней. — Это правда, — взглянув на сына, Сакумо продолжил, — но не вся. Какаши недоверчиво посмотрел на отца. — Я был примерно твоего возраста, когда тоже нарушив все правила, поднялся на поверхность, — видя замешательство во взгляде сына, он улыбнулся, — да, я в курсе твоих приключений. Какаши покраснел. Зря он скрывал от отца, что нарушает правила. Но теперь уже поздно сознаваться. — Тогда я и встретил твою маму, — Сакумо мягко улыбнулся, вспоминая прошлое, — она была такая красивая, грациозная. Она пленила моё сердце с первого взгляда. — Пап, подожди, — прервал отца Какаши, — ты чего-то не договариваешь, или мне кажется? Кем была моя мама? — Ты правильно догадываешься, — Сакумо сделал глубокий вдох, — твоя мама была человеком. Какаши, и так обладавший белой кожей, побледнел ещё больше. Он не верил своим ушам. — Она тоже полюбила меня, несмотря на мой внешний вид. Но свою связь мы держали в тайне до того самого момента, когда она узнала, что беременна. Тогда я обратился к своей маме, твоей бабушке. Ох, таких люлей я ещё никогда не отхватывал. Но она согласилась помочь. Так как мы не знали, кто появится на свет от такой связи. Случай был неординарный. Твоя мама рожала не в больнице, как полагается, а на берегу, со мной и твоей бабушкой. Это её и погубило. Ты родился на свет с ногами, как у человека, но как только твоё тело коснулось океана, ноги преобразились в хвост. Твоя мама истекала кровью, а мы ничего не смогли сделать. Но перед тем, как умереть, она вложила всю свою любовь в это кольцо, завещав его тебе и взяв с меня слово, что ты узнаешь правду, когда придёт время. Сакумо сделал паузу и продолжил. — Твоя бабушка добавила немного своей магии к этому кольцу. Теперь с его помощью ты можешь обретать человеческое обличье. Ты, наверное, уже не помнишь, но когда тебе было два годика, мы поднимались на поверхность, одели тебе кольцо, и ты бегал сломя голову по пляжу. Мы ещё тогда боялись, что ты от нас убежишь и тебя заберут люди и мы тебя больше не увидим. Это было опасно, но зато проверили теорию на практике. Магия кольца работает. Насколько долго, не скажу, но на день хватает точно. Тогда ты довольно быстро устал и уснул. Больше мы не поднимались, чтобы избежать неприятностей. Люди не знают о нас, а в качестве эксперимента попадаться им не хотелось. И уж точно не хотели подвергать такому тебя. Но ты уже вырос и в полном праве распоряжаться кольцом и своей жизнью. Сакумо передал кольцо Какаши и замер в ожидании. Он мог этого ничего не рассказывать, мог скрыть правду, чтобы оставить сына подле себя. Но это могло привести к еще худшим последствиям. Зная своего неугомонного сына, тот бы не оставил попытки наладить контакт с людьми. И обернуться это могло чем угодно. — Так значит я наполовину человек, — наконец подал голос Какаши, — это многое объясняет, в частности странные сны о ногах и людях. — Ты в праве на меня злиться, — Сакумо был подавлен, он очень боялся, что сын отвернется от него, — теперь ты уйдешь от меня? Какаши не злился на отца. Он понимал, что это всё было сделано ради его блага. Но так же он был в полнейшем смятении. — А ты уже прогоняешь? Какаши хотел пошутить, но вышло не совсем удачно. — Конечно, нет, — глаза отца широко распахнулись, — это твой дом всегда был и будет. — Да я шучу, пап! — Какаши подплыл к отцу и обнял его, — я люблю тебя, спасибо, что рассказал правду, но можно я немного побуду один? Сакумо шмыгнул носом и стиснул сына в ответ, что у того аж ребра захрустели. — Ты меня решил придушить, чтобы не отпускать? — Будь осторожен. — Как всегда. Какаши направился к выходу, но вдруг замер. — А что будет, если я надену его тут? — Ничего не будет, магия работает только на поверхности. — А если его оденешь ты? Не унимался Какаши. — Тоже ничего не будет. Я проверял. Ноги у меня не выросли, — Сакумо рассмеялся, — но, если по правде, я очень боялся, когда его одевал, и с облегчением выдохнул, когда ничего не произошло. — Значит, кольцо воспринимает только меня… — Там вся любовь твой мамы плюс благословление бабушки. Ты особенный, Какаши. Помни это. — Особенный … Тихо повторил Какаши за отцом. В этот момент перед ним мысленно всплыл образ Ируки. «Интересно, — подумал Какаши, — а для него я смогу стать особенным? Или он меня испугается и больше не захочет общаться? … В любом случае, начиная с этого момента, уже ничего не будет как прежде. Для начала надо опробовать кольцо, а потом уже решать, что делать дальше». Какаши попрощался с отцом и направился к берегу. Чтобы не ждало его там, на поверхности. Он был уверен, что всё будет хорошо. Ирука стал особенным для Какаши, а с остальным он как-нибудь разберётся.