Про любовь и не только...

День 3. Призыв/Нинкены С самого утра Ирука ходил довольный, как стадо слонов. Напевая незамысловатую песенку. Он занимался домашними делами. Какаши же с самого утра был чернее грозовой тучи, хотя на улице светило солнышко и вообще обещали чудесную погоду на целый день. Изредка поглядывая на смурного Какаши, Ирука блаженно улыбался, предвкушая предстоящее мероприятие. Какаши же все больше горбился и молился, чтобы его внезапно вызвали к Хокаге, а лучше отправили на миссию. Хоть самую маленькую. Причиной такого настроения был настенный календарь, где красной ручкой был обведён сегодняшний день с припиской «Купание нинкенов». И все бы ничего, но это означало, что купать будут не только всех призывных собак Какаши, но и самого Какаши. Ирука считал Копию большой сутулой псиной, которая, по его словам, «никогда не моет свой веник на голове». Для Какаши это была клевета. Он любил ходить в душ и вообще был достаточно чистоплотен. Ну да, не всегда тщательно мыл голову. Ну и что тут такого? Не пыльные и не в крови. Что не так? Но Ирука неизменно ругался и говорил: «и как у тебя только вши не завелись или чего похуже». А всё после одного случая во время секса, когда Ирука запустил руку в волосы Какаши и она у него там застряла. Ирука тогда посреди ночи целую лекцию прочитал о последствиях такого небрежного отношения к себе. Но всё, что Копия тогда запомнил, это то, что он может облысеть, поэтому согласился на все условия Ируки. Только потом он осознал свою ошибку и на что подписался. Пока Какаши мыл и вычёсывал своих собак, Ирука мыл и вычёсывал Какаши. До чего же мерзкая процедура. И если с мытьем Какаши мог смириться, то с вычёсыванием… Какаши снова передернуло от воспоминаний. Иногда Копирующему удавалось улизнуть от чунина в такие дни. Но не сегодня. Миссий не было от слова совсем. Накануне, Какаши несколько раз ходил и спрашивал. У Ируки выходной, погода отличная. Всё складывалось как нельзя лучше, но только для собак и довольного чунина, но никак не для самого Какаши. Час икс приближался. Ирука уже подготовил тазики разных размеров и расставил их во дворе. Самый большой таз был, конечно же, для Какаши. — Какааашиии! Пораааа! От этого призыва у Какаши пробежал табун мурашек вдоль позвоночника. Никакие щенячьи глаза не помогали. Ирука был неумолим. Какаши медленно поднялся и поплёлся во двор. Сложил нужные печати и с громким хлопком двор наполнился стаей нинкенов. В отличие от Копии, собаки очень любили купальный день. Целый день тебя отлично кормят, чешут пузо, моют. Можно гоняться за забредшими кошками, играть с пеной и безнаказанно валяться в грязи. — Какаши, ну чего так долго. Паккун, как всегда восседавший на голове Булла, был вечно чем-то недоволен. — Где еда? Первым делом спросил Гуруко. Милый пёс с висячими ушками, так подумал Ирука вначале и только потом столкнулся с нагловато-хамоватым характером. — Никакой еды! — категорично заявил Ирука, — сначала снимаем жилеты и протекторы. Их надо постирать. Ухей, подойди, пожалуйста, я помогу тебе снять бинты. Их тоже надо заменить. Стая любила Ируку. Он был добрый и заботливый. А ещё у него всегда были вкусняшки для собак. — Сними уже свои очки, Акино, — захихикал Уруши, — ты похож на того парня, который пахнет жуками. — Его зовут Шино, и он хороший парень, в отличие от тебя. — Какаши, смотрю, в этот раз сбежать не удалось, — Бисуке никак не мог удержаться от сарказма, — сделай лицо попроще, оно похоже на собачью задницу. — Угомонись, Бисуке! Видишь, человеку и без тебя плохо. — Спасибо, Шиба. Только ты меня понимаешь. Какаши раздевался со всеми. Ведь ему тоже предстояло лезть в тазик. — Ками-сама! — возглас Паккуна раздался на весь двор, — Какаши прикройся! Что за срам каждый раз показываешь. — Мааа! Да что такого? Женского пола нет. Зачем одежду то мочить? — Какаши, одень хотя бы трусы, — хихикал Ирука, — не, ну по мне и так отлично, но не травмируй психику своей стаи. — Иру, ну, может, не надо? Давай я тебе лучше помогу, — взмолился в очередной раз Копия, — вместе мы быстрей всех перемоем, и больше времени достанется нам. — Какаши, — тон Ируки сменился на учительский, — я не лягу в постель с мусорным ведром. Иначе твою голову не назовёшь. Иди сюда! — он указал пальцем на тазик возле себя. Вселенскому горю Какаши не было предела. Надувшись, как пузырь, он плюхнулся в воду и тут же подскочил, как ошпаренный. — Блииииааааать! Ты издеваешься? Она же холодная! — Какаши так верещал, что его, наверное, было слышно в резиденции Хокаге. Уруши с Гуруко захохотали, Шиба с Акино хором сочувственно вздохнули. Булл, недовольный криками, громко гавкнул. Паккун заворчал что-то типа «даже щенки себя лучше ведут, чем эта человеческая дылда». Зато Ирука и бровью не повёл. — Быть такого не может, — продолжая намыливать Ухей, сенсей потрогал воду в тазике Какаши, — вода у всех одинаковая, но ведёшь себя как маленький, тут только ты. — Магазины еще открыты. Могу сбегать купить тебе уточку. Двор разразился смехом и лаем вперемешку. Даже вежливый Шиба с ворчливым Паккуном не смогли сдержать улыбки. — Спасибо за заботу, Бисуке. Но нет необходимости, — процедил сквозь зубы Копия. — Ну ладно вам, ребята, хватит издеваться, — Ирука примирительно тронул Какаши за плечо, — начни мыть Булла, я схожу за тёплой водой. Стая веселилась по полной, периодически получая вкусняшки от сенсея. Паккун натирал свои подушечки бальзамом, Уруши исподтишка хватал всех за хвосты. Акино всё-таки пришлось снять очки, потому что Булл отряхнулся и забрызгал пеной всё и всех вокруг. После чего чунину тоже пришлось наполовину раздеться. Спустя час мытья и примерно пяти поцелуев от Ируки, Копия наконец-то перестал дуться и присоединился к общему веселью. Фыркал и плевался Какаши наряду со своей стаей, а то и сильнее, всем своим видом показывая, что он против таких манипуляций. Единственным утешением был полуголый сенсей, периодически маячивший своей аппетитной задницей перед его лицом, но на все попытки полапать получал по рукам с оговоркой «ещё не время». Пока Ирука вымывал тонну грязи из пепельной шевелюры, Какаши по очереди смывал пену с нинкенов. После чего все дружно решили устроить перерыв на обед. — Иру, — разнеженный едой и солнышком, Какаши лежал на коленках у сенсея и урчал от удовольствия, — неужели тебе и правда это нравится? Ирука перебирал жесткие, но уже чистые пряди Копии и пытался их расчесать хотя бы руками. — Что именно? — Мучить меня. — Мучить? — Ты такой соблазнительный, но не даёшь даже пальцем тебя коснуться. Какаши очередной раз потянулся руками к животу чунина, но снова получил по рукам. Изображая обиду, он надул щеки, совсем как ребёнок. Ирука рассмеялся, лопнул импровизированный пузырь ладонями и поцеловал в нос. — Ты знаешь правила. — Да к чёрту правила! Я всегда их нарушаю! — Наберись терпения и дождись вечера, — сенсей как будто специально издевался, — а сейчас садись. Тебя надо попытаться расчесать. Вот оно. То, чего Какаши не любил больше всего. Его прыти могла позавидовать любая кошка, убегавшая от своры собак. Но Ирука оказался проворнее, потому что ожидал нечто такое. Сделав незамысловатое движение, Какаши оказался в крепком захвате ног сенсея. — Ребята, мне нужна помощь. Булл, подержи, пожалуйста, его в таком положении. — И не стыдно тебе, — сонно проговорил Паккун, — каждый раз одно и тоже, тебе не надоело? Какаши извивался и кряхтел, как червяк. Но Булл был большой и тяжелый, и его большая клыкастая морда находилась прямо около его лица. — Предатели! Я же ваш предводитель! — Ага, нечесаный и лохматый предводитель, — съехидничал Бисуке, — даже у Шибы его хохол на голове выглядит лучше, чем твоя мотня на голове. — Не перегибай, Бисуке, — заметил Акино, — но он прав, Какаши. Шерсть надо держать в порядке, иначе это может повлиять на ход миссии не в самый удачный момент. — Это в какой же момент мои волосы могут испортить миссию, скажите мне на милость! Какаши уже не сопротивлялся. Теперь он пытался увернуться от капающих слюней Булла. — При беге можешь зацепиться за ветку и упасть, — захихикал Уруши, — или, пока ты спишь, муравьи решат устроить там свой дом, — смехом разразилась уже вся стая, — или, сидя в засаде, птица решит, что это отличное гнездо, или… — Всё, всё, хватит! Я понял! Булл отпусти меня уже! Я не буду убегать. Булл посмотрел на Ируку, и тот кивнул в знак согласия. — Но у меня есть одно условие, — бормотал Какаши, выбираясь из-под бульдога, — я согласен на пытку вот этим, — он указал на расчёску, — только если сенсей будет сидеть у меня на коленках. Вся стая вместе с Ирукой закатили глаза. — Снова ведёт себя, как щенок неразумный, — ворчал Паккун. — Будешь распускать руки, обрею наголо, — пригрозил сенсей. Как бы то ни было, Какаши добился своего, и та самая аппетитная задница теперь восседала на его коленях. Нинкены, развалившись на траве, отдыхали, кто-то даже спал. Ирука орудовал расчёской, а Какаши пытался незаметно щупать учителя то за зад, то за бока. Очередной раз чувствительно дёрнув прядь, Какаши не выдержал. — Мааа! Иру! Давай закончим? — Не ной! Я только половину расчесал. — Это хуже пыток Ибики. Можно я хотя бы обниму тебя в утешение. — Нельзя. — Ну почему? — Потому что это будет меня отвлекать. Тут щеки Ируки очаровательно покраснели, и он нервно заёрзал. Это было последней каплей. Какаши схватил сенсея за пятую точку и притянул к себе вплотную. — А меня отвлекает это, — Какаши многозначительно поднял брови, — и уже достаточно давно. — Перестань, я ещё не закончил. Учитель отчетливо почувствовал напряжение в трусах Копии. Ирука уже понимал, что эту битву он стремительно проигрывает. А когда губы Какаши коснулись его груди, сенсей окончательно капитулировал. Он обвил руками шею Копии и прижался всем телом, отзываясь на ласки. — Снова-здорова! — не выдержал Паккун, — Эй, любовнички! Мы вообще-то ещё здесь! Но Какаши только сделал жест а-ля «все свободны» и скрылся в доме с учителем на руках. — Ладно, ребят, уходим, — Паккун снова удобно устроился на голове Булла, — сегодня от этих двоих толку уже не будет. Хлопок, клубы дыма и двор опустел. Остались только тазы с водой и не достиранные жилеты нинкенов. — Это было не красиво! Ируку мучила совесть, что они так всех бросили. — Им не привыкать. Мысли Какаши занимало только тело сенсея и желание поскорее разложить его на кровати в самой развратной позе. — И я не закончил с твоими волосами… — Зато с тобой я только начал, — прошептал Какаши, — и закончу ещё не скоро. Последняя здравая мысль Ируки была о том, что неплохо бы позвать Наруто и устроить совместный пикник вместе с нинкенами. Ему бы понравилось с ними возиться… Но вскоре он мог думать только о языке Копии, который блуждал где-то в районе его бёдер.