Сберегу

Последующие несколько недель отдавали сумасшествием. Бэлла по-прежнему не замечала Костью в школе, зато она использовала каждую возможность наблюдать за Бэллой. Иногда их взгляды пересекались — и тогда внутри Купер проносился какой-то тайфун. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность, чтобы эти голубые глаза смотрели на неё как можно дольше, но сама же пугалась, собственных чувств и отводила взгляд, убеждая себя, что ничего такого особенного не происходило. А для Кузнецовой уж тем более. Все уже давно смирились с Костьиным молчаливым присутствием и не обращали на неё внимание. С чего бы Бэлле быть исключением? Однажды, случайно столкнувшись с ней на лестнице, Купер настолько опешила, что почувствовала,как по телу поднялась горячая волна, а лицо залила краска.Она уже готова был выдавить из себя «Привет», но Бэлла, явно опаздывавшая на урок, уже сбежала вниз по ступенькам. После того случая Костья поняла, что отрицать было глупо — Бэлла нравилась ей . Кажется, Бэллла стала её первой серьезной влюбленностью… …Влюбленностью, длиною в несколько долгих лет. Оставшиеся полгода десятого класса Костья все так же наблюдала, подмечая те мелочи, на которые раньше никогда бы и не обратила внимания. Бэлла часто списывал домашку на перемене у Артема, который, как поняла Костья , был её лучшим другом. Бэлла постоянно что-то жевала или напевала. Она активно жестикулировала в разговоре, когда слишком была увлечен его предметом. Бэлла не расставалась со своим телефоном и часто, устроившись на подоконнике в коридоре, что-то строчила на нем. Бэлла с куда большим энтузиазмом посещала музыкальную школу, нежели обычную. Она любила черную одежду и не обращала внимания на температуру на улице. А еще Бэлла курила за углом школы после уроков. Казалось, Костья знала про неё столько вещей… но все еще ничего из того, чем Кузнецова жила и дышала, что ей нравилось, а что она терпеть не могла, каким человеком в общении она была .Все потому, что снова написать Костья не решалась, а подойти как-то на перемене и познакомиться не хватало духу. Купер казалось, что она умрет на месте в тот момент, когда Бэлла посмотрит прямо на неё и спросит у неё , что та хотела. Она уже едва не умерла, когда случайно столкнулась с Кузнецовой в коридоре музыкальной школы перед занятием с сольфеджио. Сразу же покраснела, как будто Бэлла могла знать, что она записалась сюда из-за неё , что она,словно какой-то маньяк, преследовал её . Тогда девушка поинтересовалась, не видела ли Костья какого-то преподавателя, но Купер только помотала головой и, заикаясь, ответила,что не знает, кто это. На большее её не хватило. А спешившая как тогда в школе Бэлла ушла раньше, чем Костья смогла взять себя в руки и попытаться завести нормальный разговор… Костью думала, что это пройдет. Что это непонятное чувство отпустит. Что за лето голова прояснится. Что Бэлла уйдет из её мыслей так же внезапно, как и попала туда. Но ничего не прошло. Ничего не отпустило. Ничего не прояснилось. И Куннецова никуда не ушла. Все стало только хуже. Бэлла чаще выступала, становилась популярней, окружалась все большим количеством людей. Все меньше появлялась в школе. Все дальше и недоступней становилась для Купер. Костья видела, как пропасть между ними становилась все глубже. Пока одна всегда была в центре внимания, вторая оставалась невидимкой даже для собственных одноклассников. Пока одна выступала на сцене разных мероприятий перед сотней зрителей, вторая на уроках писала стихи, посвященные ей, и тихо наигрывала на гитаре в своей комнате. Купер даже не заметила, как начала перенимать увлечения Кузнецовой : сначала музыка, потом курение… Казалось, что так они были ближе, так их хоть что-то объединяло… Невыносимо стало, когда Бэлла начал встречаться с Даяной. Костья ничего не могла поделать со своей ревностью и неприязнью к девушке, ничего не могла поделать с болью, которую испытывала каждый раз, когда видела, как они держатся за руки или целуются в темном уголке под лестницей. Каждый раз, когда он видела, как Бэлла обнимает ее или даже просто заправляет за ухо прядь ее волос, внутри просыпался зверь, который неистовствовал, сводя Купер с ума от невозможности оказаться на ее месте. Сколько раз она представляла,что в какой-то другой реальности, в какой-то параллельной Вселенной все могло быть по-другому. В которой она бы не была социофобом-одиночкой, боящимся просто заговорить с объектом обожания. В которой улыбки и смех Бэллы принадлежали бы ей, как и её прикосновения и поцелуи… Но все было так, как было. Костью продолжала умирать внутри, понимая, как сильно влипла и как глубоко продолжала падать, но уже не пыталась с этим бороться. Она просто старалась искать спасение в музыке и стихах, к своему удивлению понимая, что это именно то, чем она всегда хотела заниматься. Если бы не Бэлла, возможно, она и не открыла бы этого в себе, а, возможно, открыла бы слишком поздно… Бэлла с Даяной расстались, не провстречавшись и двух месяцев, а Костья вместо облегчения и радости, почему-то чувствовала печаль. Её собственные чувства к Кузнецовой были куда сильней и глубже. Купер думала, что перестанет испытывать неприязнь к девушке, но возненавидела ее еще сильнее, видя, какой подавленной и расстроенной выглядела Бэлла,хотя и понимала, что дело было не только в их расставании. Было что-то еще, что заставляло её чувствовать себя плохо, но Костья не знала,что. Ей так хотелось быть её поддержкой, но вместо этого она просто наблюдала, как Артем пытается взбодрить лучшею подругу , подставляя ей свое плечо. Учеба, экзамены, последний звонок, выпускной… Все промчалось так быстро, так смешано, что от всего остался лишь калейдоскоп воспоминаний. В ту последнюю ночь, когда школа еще была частью их жизни, Купер четко осознавала, что это был её последний шанс сделать шаг навстречу Бэлле. Пусть это не будет тем, о чем она мечтала,но они могли бы хотя бы общаться, они бы могли стать друзьями… Совсем скоро они распрощаются, и каждый пойдет своей дорогой. Неизвестно, куда она их заведет, как далеко друг от друга. Больше не будет перемен между уроками, на которых можно будет наблюдать за голубоглазой девушкой, постоянно что-то напевающей ; больше не будет школьных концертов, где эта же девушка будет петь на расстоянии вытянутой руки… Все изменится! И не важно, готова Кость отпускать это или нет. После нескольких выпитых бокалов вина и стакана коньяка, втихаря налитыми кем-то из одноклассников, в голове все смешалось. Страх куда-то исчез. Хотелось подойти прямо к Бэлле, отвести её в сторону (не важно, сколько удивленных взглядов она поймает на себе, включая взгляд Кузнецовой) и… сделать то, о чем она уже так давно мечтала — просто поцеловать. И будь, что будет! Но здравый смысл на задворках сознания шептал, что это безумие. Она просто оттолкнет Кузнецову от себя и навсегда потеряет возможность стать ей подругой . Надеяться на то, что чувства окажутся взаимными, было так же нелепо, как ожидать +30 градусов в Антарктиде. Костье срочно нужен был свежий воздух и возможность побыть наедине с собой. Она направилась в сторону балкона и уже хотела ступить навстречу спасительной ночной прохладе, когда услышала голоса. Один был ему незнаком, зато второй… до помешательства родным. Купер ступила в тень за огромный вазон с каким-то тропическим растением, откуда можно было незаметно наблюдать за собеседниками, и прислушался. В тот момент моральные терзания о том, что подслушивать нехорошо, её не волновали, она просто шел на поводу у инстинкта. — Что планируешь делать дальше? — поинтересовался Артем, поджигая сигарету и затягиваясь. — Поступать в институт музыки . Ты же знаешь, что я не могу без музыки, — усмехнулась Бэлла. — Бабуля как? Не против? — Нет. Удивительно, но даже она согласилась с моим заявлением и не пыталась наставить меня на путь истинный экономиста или юриста, — хмыкнула Кузнецова, выпуская в темное небо сигаретный дым. — Это безумно вдохновляет, на самом деле. А что насчет тебя? — А я все же пойду по дорожке менеджмента. Сделаю из тебя суперзвезду, — засмеялся Артем, шутливо толкая подругу в бок. Бэлла засмеялась вместе с ним, и от этого смеха, такого искреннего и заразительного, Костья почувствовала, как по телу бегут «мурашки», а губы сами собой расплываются в улыбке. — Восхитительный план,Ладыгин! Уверена, из тебя выйдет крутой менеджер. Но учти, я не собираюсь делить тебя с кем-то еще! — последняя реплика была сказана со всей серьезностью, но в глазах БЭЛЛЫ плясали лукавые огоньки. Насладившись опешившим видом Артема, Кузнецова расхохоталась. — Расслабься, я шучу. — Эти твои шуточки, — проворчал Ладыгин , но в уголке его губ промелькнула улыбка. — Буду в каждом интервью рассказывать, какой ты деспот! — Это я-то деспот?! — наигранно возмутилась Бэлла. — Ну не я же, — парировал Артем, снова затягиваясь. — А если серьезно, что по популярности? Веселость и озорство сразу же слетели с Кузнецовой . На лице появилась даже не серьезность, а грусть. И вместе с тем какая-то отчаянная решимость. — Не смотри на меня так. Я попробую еще раз. И еще раз, если потребуется. Ты знаешь, упорства мне не занимать, — отозвался она. — Как и упрямства, — хмыкнул Артём . — И храбрости, — добавил он, подумав. — И это меня всегда в тебе восхищало. Костья ожидала от Бэллы умиления или слов благодарности, но вместо этого, Кузнецова лишь вздохнула и посмотрела на Артема серьезным взглядом. — Прекрати пасовать! Просто признайся ей, — Ладыгин молчал, докуривая свою сигарету. И что-то в его виде было настолько ясным для Бэллы, будто она читала мысли друга. — Даже не думай обо мне. Мы с ней давно расстались. Артем потушил сигарету и перевел на него удивленный взгляд. — Хочешь сказать, тебя это абсолютно не заденет? Но ты ведь была влюблена в нее, разве нет? Костя вздохнул, снова затянулся и выдохнул дым, прежде, чем ответить. — Знаешь, мне кажется, я не способна влюбиться в кого-то так сильно… Я слишком влюблена в музыку, — хмыкнул она, глядя куда-то в даль, в размытую дымку начинающего светлеть горизонта. — Ага, и женишься тоже на ней, — усмехнулся в ответ Артем. — Хотя... тебе же всего семнадцать. Вся жизнь еще впереди. Хочу увидеть ту, которая пленит твое сердце так же сильно, как это сделала музыка. «Ту, которая пленит твое сердце… Ту, которая…» — слова иглами впивались в тело Костьи. Глупо было даже в мечтах надеяться на то, что его чувства могли быть взаимными. Даже если Бэлла когда-то и обратит на неё свое внимание, заметит ее , это никогда не будет увлечением, никогда не будет романтическим интересом. Никогда! Купер поспешила удалиться подальше от балкона и тех двоих, подальше от жестокой правды, которая больно била даже сквозь алкоголь. Почему судьба была так жестока к ней ? Как ей угораздило так сильно влюбиться в человека, который никогда не ответит на ее чувства взаимностью?.. Весь оставшийся вечер Костья изо всех сил старался делать вид, что все нормально. Даже пыталась общаться с одноклассниками, чтобы только не поддаться отчаянию и не впасть во власть депрессивного чувства опустошенности. Изо всех сил подавляла подступающие к горлу слезы и пыталась держать себя в руках, как мантру повторяя, что наваждение пройдет. Еще пара часов — и она больше никогда не увидит Кузнецову , и чувства постепенно угаснут. Костье так хотелось верить, что все произойдет именно так…