Любишь?

      Четверг прошёл абсолютно мимо Арсения. Его голова шла кругом от предстоящего урока истории.       В пятницу утром он встал рано, чтобы выбрать, в чём пойти (а то вдруг предположение Серёжи окажется реальностью).       Через час Арсений стоял, смотря на себя в зеркало, оценивая. Чёрная футболка, заправленная в такие же цветом джинсы с поясом, а на ногах были новенькие чёрные берцы. Он решил добавить аксессуаров и надел серебряную цепочку на шею и чёрное кольцо на указательный палец правой руки.       «Она была самой стильной готкой на районе.»       Арсений усмехнулся. Ещё раз полностью осмотрев свой образ, он остался довольным.

***

— Сынок, мне не нравится то, что ты опять ничего не съел, — недовольно заметила женщина. — Мамуль, я правда не хочу. В школе поем, не переживай, — заверил Арсений, чмокнув родительницу в щёку, стоя в прихожей квартиры. — Всё, меня Серый ждёт. Люблю тебя, пока, — и не дождавшись ответа, вылетел из квартиры. — Приве… Ого… Ну, тут даже я охуел, — смотря на Арса, сказал он. — Спасибо, — засмущался темноволосый. — Смотри не влюбись, — подмигнул он, от чего Серый подавился. — Не, не. Спасибо, не надо, — хохотнул тот. — Ты, кстати, быстро сегодня, — перевёл тему Матвиенко. — Да я не завтракал, — пояснил темноволосый, спускаясь по лестнице. — Зря, твоя мама отлично готовит. Это тебе не мой батя, — смеясь, проговорил Сергей. — О даа, — начиная гоготать вместе с другом, подтвердил он, вспоминая тот случай.       Единственный раз, когда Борис Михайлович (он же папа Сергея) решил что-то приготовить, стал последним.       Тогда был день рождения мамы Матвиенко. И глава семейства объявил всем, что будет готовить праздничный пирог сам. В итоге, гости (они же семья Поповых) ели предусмотрительно купленные угощения, потому что блюдо Бориса Михайловича состояло из углей, которые должны были быть яблочным пирогом, а салат получился с огромной горкой соли, которая высыпалась, когда он слишком усердно тряс солонку. — Серёёж, — протянул темноволосый, пихая друга локтём, прерывая воспоминания. — Ау? — Ты посмотри, какая интересная картина, — смотря куда-то в сторону, произнёс Арсений.       Матвиенко вытянул голову, выглядывая эту самую «картину». Неподалёку, возле какого-то подъезда, стояли их самые «любимые» одноклассники: Руслан Белый и Ира Кузнецова. — Нихуя се, — удивился Серёжа. — Это что за апокалипсис? Когда в последний раз они стояли рядом и не пытались расцарапать друг другу лица? — Не знаю… — задумчиво протянул Арс.       Переглянувшись, они перевели тему и продолжили идти в школу.       Но у Арсения на душе стало как-то некомфортно. Ему показалось, что он упускает что-то очень важное, но не понимал что.       «Ладно, может просто переволновался.»

***

      История стояла шестым, последним уроком. Сейчас прошёл пятый — биология. — Спасибо за урок. Домашнее задание на доске, — прозвучала неменяющаяся фраза Дмитрия Темуровича. — Арсений, подойди ко мне.       Собрав вещи в портфель, он подошёл к учительскому столу. — У вас же сейчас история? — получив кивок, учитель встал и вручил Арсению какой-то журнал. — Будь добр, передай Антону Андреевичу. — Да, конечно, до свидания.       После услышанного имени волнение, которое оставило его на пару уроков, вернулось с новой силой. Сердце забилось 120 ударов в минуту. Ладошки начали потеть. Взгляд заметался, не имея возможности остановиться на чём-то. Даже в ногах появилась слабость.       «Что ты как девчонка какая-то? Соберись, тряпка! Более миллиона людей ходит по белому свету с таким именем. Это может быть совпадение. Конечно, совпадение! Да сука, почему же так страшно?»       Сейчас шла большая перемена, поэтому народу в коридорах было много. Взгляд зацепился за Серёжу, и Арсений подбежал к нему, схватив за локоть, отводя от общей толпы, идя, сам не зная куда. — Серёж, я щас сдохну. Ааа, успокой меня пожалуйста, я тебя умоляю. — Так, по какому поводу производится замена штанов? — Видишь этот журнал? — доставая названный предмет из подмышки, задаёт он риторический вопрос. — Меня попросили его передать нашему историку. Он же — Антон Андреевич! — вскрикивает Арсений. — Так и в чём проблема? — непонимающе смотрит на него друг. — Ты серьёзно? Антон, блять, наш учитель! — истерически начал было Попов, но мгновенно замолк, когда почувствовал резкую обжигающую боль на левой щеке. Он машинально приложил к ней ладонь, шокировано глядя на друга. — Т-ты чего? — Ничего блять! Арс, соберись уже! Что за принцессу «вечно потные ладошки» ты включил? С каких это пор ты стал переживать из-за кого-то? — начал он агрессивно. — В том, что мужчина, который тебе понравился будет вести наш предмет, нет никакой, нахуй, проблемы! Камон, Арс, это должно радовать. Ты же будешь видеться с ним часто. В гляделки играть или какие ещё есть гейские игры? Ладно, не суть, — он взял за плечи до сих пор ничего не понимающего Попова и начал трясти его. — Собрал всю свою харизму, и вперёд покорять мужские сердца. Понял меня? — закончил Матвиенко и отпустил его плечи.       Арсений стоял, держа ладонь на щеке, и смотрел на довольно улыбающегося Серёжу, будто не он минуту назад зарядил ему по лицу и наорал ни за что. — Ты охуел? — спросил Попов. — Немного, зато смотри как подействовало! — хохотнул Серёжа. — Ну охуеть, я выхохуль, — с нотками обиды сказал темноволосый.       Он развернулся и быстрым шагом направился к кабинету, слыша поспевающего за ним Матвиенко. — Арс, да прости, ну чё ты, — искренне извинялся товарищ. — Ой, иди ты, — беззлобно кинул ему Попов. — Сейчас звонок уже будет, давай заходить.       Арсений положил журнал на учительский стол и прошёл к своей законной четвёртой парте второго ряда. — Не хочешь на первую сесть? — поинтересовался Сергей. — Чтобы ты меня откачивал? Нет, спасибо, — помотав головой, возразил Попов. — Как хочешь, — пожал плечами он.

***

      Прозвенел звонок. Учитель задерживался. Глаза прикрыты. Коленка беспрерывно трясётся. Губы покусываются. Сердце пока в норме.       И вот открывается дверь. Заходит учитель, и в классе становится тихо, только Ира, будто специально севшая на первый ряд перед учительским столом, шепнула соседке по парте: «Вау». Арсений открывает глаза и встречается взглядом с…       «Антон…»       Антон был одет в белую приталенную рубашку, предусмотрительно заправленную в брюки. У него были расстёгнуты две верхние пуговицы, приоткрывающие вид на острые ключицы. Пытаясь остановить непрошенные мысли, Арсений проследовал взглядом ниже. Завершали его образ классические чёрные брюки с ремнём и стильные туфли.       Сегодня на нём не было очков.       «В линзах, наверное.»       Он незаметно улыбнулся Арсению краешком губ, отчего тот смущённо отвёл взгляд. — Здравствуйте, ребята, — начал он, повернувшись к классу. — Я буду вашим новым учителем истории. Меня зовут Шастун Антон Андреевич. Можете звать меня просто по имени, не хочу чувствовать себя старым, — со смешком сказал учитель. — Но при моих коллегах прошу называть полностью. Я вас сегодня не буду нагружать, поэтому проведём урок-знакомство, но перед этим я обязан проверить ваши знания. Поэтому сейчас красивая девушка по имени…       «Зови её шваброй, не ошибёшься.»       Волнение Попова сменилось на гнев и раздражение. — Ира, — кокетливо улыбаясь, ответила та. — По имени Ирина, раздаст листочки, на которых вы пройдёте небольшой тест-опрос по пройденному материалу, — улыбаясь, он передал ей листочки. — Благодарю.       Когда Кузнецова дошла до Арса, она наклонилась и быстро шепнула, ехидно улыбаясь: — Он мой.       «Вибратор из Fix Prise? На здоровье.»       Ира всегда его бесила. Своим видом, характером, поведением, голосом. Просто своим присутствием. Они незаметно для себя начали вести свою войну в погоне за — как бы это смешно не звучало — парнями. Конечно ей было легче. Не потому что она девушка, и больше знает о техниках соблазнения мужчин (в этом ей можно было поучиться у Арса). Просто мы ещё не дожили до тех времён, когда люди научатся быть толерантными и будут отказывать словами, а не кулаками. Арсений всё равно считал себя лучше, потому что он хотя бы не делает из себя того, кем не является. — Антон, я раздала. Вот оставшиеся, — приторно-сладким голосом сказала она, на что Антон оторвался от журнала, чтобы посмотреть на неё, и кивнул в знак благодарности.       «Сука, ты допляшешься у меня.» — Арс, не обращай на неё внимание. Она всегда такая была и останется, — попытался успокоить друга Серёжа.       Темноволосый никак не отреагировал на это, поэтому Матвиенко тяжело вздохнул, видя состояние друга. — Через десять минут я соберу работы. Время пошло.       Арсений не знал куда себя деть и не мог сконцентрироваться. Он то и дело косился то на Иру, которую прожигал убийственным взглядом, то на Антона, смотря на которого, мгновенно забывал где он и кто он.       «Я знаю только твоё имя, но меня так сильно тянет к тебе. Сколько должно пройти времени, чтобы ты меня подпустил к себе? А подпустишь ли вообще?» — Арс, — вырвал его из мыслей шёпот с боку. — М? — Помоги пожалуйста, а, — умоляюще смотря на него, сказал Серёжа.       Тяжело вздохнув, он благодаря другу собрался с мыслями и помог ему ответить на все вопросы. — Так, время вышло. Ира, ты знаешь, что делать, — произнёс Шастун, после чего, кивнув, Ира встала, чтобы собрать работы.       «Чёрт, я не успел.»       Быстро проходясь взглядом по листочку, он судорожно выводил какие-то ответы, возможно вообще не относящиеся к вопросам. — Отдавай, ты же слышал: «Время вышло», — в своей излюбленной манере сказала Ира.       Написав последнее слово, он подал Кузнецовой листочек, но в последний момент отпустил, и тот полетел на пол. — Ой, как неловко получилось, — с невинной улыбкой произнёс Попов.       Он не видел двух взглядов с разных концов кабинета, наблюдающих за этой ситуацией. Две пары глаз. Два цвета глаз. В которых читаются совершенно противоположные эмоции.       Серёжа рядом ухмыльнулся, похлопав Арса по коленке в одобряющем жесте.       «А теперь нагибайся, сучка.»       Кузнецова незаметно для учителя показала Попову средний палец и подняла с пола злосчастный листок. — К следующему уроку я проверю ваши работы, — начал Шастун, когда Кузнецова села на своё место. — А сейчас можете задать интересующие вас вопросы. Поднимайте руки и представляйтесь, чтобы я начал вас запоминать. Да, пожалуйста, — увидев первую поднятую руку, сказал он. — Я Дима Журавлёв. А какой у вас рост? И сколько вам лет? — услышав вопрос, Антон хмыкнул. — Самый популярный вопрос. Мой рост метр и 97 сантиметров. Мне 27 лет. Вот вы, пожалуйста. — Я Оксана Суркова. Расскажите, пожалуйста, откуда вы к нам пришли, то есть где учились? И на сколько мы знаем, вы с Дмитрием Темуровичем вместе, — Арсений усмехнулся от двусмысленности сказанного, но потом сразу нахмурился. — Вместе? Я не понимаю, — очередь хмуриться Антона. — Ой, извините, я имела ввиду, что вы из одного учебного заведения, — стушевалась Оксана — А, да, так и есть. Мы вместе учились в ВГПИ и потом решили переехать в Питер, — закончил Шастун и кивнул, чтобы ему задали следующий вопрос. — Руслан Белый. Скажите, а как вы относитесь к тусовкам, где присутствует алкоголь? — со скучающим видом спросил он. — Странный вопрос, — смутился учитель. — А вообще, не сказал бы, что я люблю посещать такие мероприятия, но обычно не отказываюсь. Правда со мной толком не попьёшь, я быстро напиваюсь, — пояснил он, после чего Кузнецова с Белым странно переглянулись.       Ира подняла руку и, получив кивок, начала: — Гхм. Как вы уже поняли, меня зовут Ира, фамилия Кузнецова. Антон, скажите, вы женаты? Может уже дети есть? — Арсений закатил глаза.       «Конечно, от всех тридцати браков. Дура, блять.» — Нет, я официально свободен, — Ира ухмыльнулась. — Детей у меня нет и пока не планируются. — Антон, — учитель перевёл взгляд на ученика. — Я Арсений Попов. И я бы хотел узнать, как вы любите проводить свободное от работы время? — Шастун тепло улыбнулся. — Я очень люблю читать. В Воронеже у мамы есть отдельная комната со всеми моими прочитанными книгами, — предавшись воспоминаниям, начал он. — Читал круглыми сутками. Так зрение и испортил, но я не жалуюсь. Что ещё… Ах, да. Я переехал в Питер, потому что влюбился в этот город, когда был здесь проездом, — снова смотря на Арса, продолжил Антон. — В эти улицы, в этих людей, в эти бесконечные мосты, в это небо и даже в погоду. Поэтому теперь я полюбил беззаботно прогуливаться по вечерам.       Пока Антон говорил, Арсений растворялся в этом мгновенье. Растворялся в его улыбке. В его тембре голоса. В его манере общения. В его мимике. В его глазах, которые даже на расстоянии казались такими чёткими и яркими. В чувствах, которые он испытывал к этому человеку. В тяге к этому человеку. Растворялся в этом человеке.       «Я так хочу стать чем-то важным для тебя…» — Вот, в общем-то и всё… — выдыхая, сказал учитель и посмотрел на часы на правой руке.       Этим движением он привлёк туда взгляд. И Арсений только сейчас заметил, сколько у Антона браслетов и колец. Их много, но они все сочетаются. А кольца так идеально подчёркивают его длинные, изящные пальцы.       «Да ты ёбанное произведение искусств.» — А можно ещё вопрос? — снова поднял руку Попов, на что Руслан цокнул и что-то пробубнил, а Ира демонстративно закатила глаза. Антон это проигнорировал. — Да, конечно, — заинтересовался Шастун. — А эти браслеты и кольца на ваших руках что-то значат? — Я ждал этого вопроса, — хохотнул он. — Нет, на самом деле, мне просто нравится. Не знаю, откуда у меня появилась такая любовь к этим аксессуарам, но никакого смысла я в это не вкладываю, — закончил Антон.       «Я бы душу продал, чтобы каждый день снимать твои браслеты и кольца.» — Так, ну что? У вас последний урок в расписании? — дождавшись положительного ответа, он продолжил. — Давайте, я вас отпущу пораньше? — класс отозвался одобрительным гудением. — Хорошо, спасибо всем за вопросы. С кем не познакомились, не переживайте, ещё успеем.       Все потихоньку начали выходить. Серёжа, который до этого сидел ниже травы, тише воды, повернулся к Арсу и быстро проговорил: — Я тебя внизу подожду. Смотри, не проебись.       Темноволосый не успел сообразить, как Матвиенко и след простыл.       «Вот жук, опять подставил меня. Так, спокойно, Арс. Тебе всего лишь нужно попросить его номер. Жаль, что не для личных целей.»       Почему-то на ум приходили одни подкаты, поэтому Арсений начал думать, как ему попросить номер учителя так, чтобы это не показалось чем-то неприличным или двусмысленным (хотя раньше он об этом не думал).       Подойдя к учительскому столу, за которым и сидел Антон, Попов прокашлялся, и старший поднял на него взгляд. — Простите, вы можете мне помочь? — начал он. — Конечно, с чем? — с интересом спросил учитель. — С моим телефоном что-то случилось. В нём нет вашего номера, — к концу фраза была произнесена очень тихим шёпотом, потому что Арсений понял, какую фигню он сморозил.       «Я только что ПОДКАТИЛ К УЧИТЕЛЮ. БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ.» — Я… Что? Арсений, вы… — Антон хотел что-то сказать, но младший его перебил, начав тараторить. — Простите-ради-Бога-это-просто-дурацкая-шутка-лол-забудьте-всё-что-я-сказал-я-не-имел-ввиду-то-что-говорил-простите-умоляю, — на одном дыханье выпалил он. — Арсений… Успокойтесь, пожалуйста, и скажите спокойно, — темноволосый прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Да, простите. Эээ… Я, как староста класса, хотел попросить ваш…номер…на случай чего. Вот. Забудьте пожалуйста, что я сказал до этого, — уже более спокойно (так только казалось) проговорил он. — Ага… — Антон заметался глазами по классу. — Хорошо, давай. — Ч-что давать? — удивился Арсений. — Свой телефон, чтобы я записал номер, — прояснил старший. — А, — дошло до него. — Вот, — сказал он, подавая телефон в чужие руки.       Пока Антон записывал номер, Арсению выдалась возможность немного порассматривать его. Он заметил, какие длинные у него ресницы. А его светлые волосы сегодня не были так сильно уложены и стало видно, что они, на самом деле, от природы волнистые.       «Хочется просто зарыться пальцами в твои волосы и узнать на сколько они мягкие…» — Готово. Что-то ещё? — Вас, пожалуйста.       «ДА СУКА.»