Любишь?

      Вторник прошёл спокойно, и ничего нового, кроме как поменянного защитного стекла, темноволосый в этот день не приобрёл.       В среду Арсений, как и всегда, шёл в школу вместе с Сергеем, разговаривая о разном. Они вышли заранее, чтобы просто прогуляться по ещё летней погоде. — Слушай, ты же думал, какие предметы сдавать будешь? — поинтересовался Попов. — Я не знаю, Арсюх. Я ж долбоёб, ничего не учу, — пожал плечами он. — Так самое время начать! — как само собой разумеющее сказал парень. — Да я понимаю… Но… Сложно, короче… — поник Матвиенко. — Эй, — позвал его друг, но тот только сильней опустил голову. — Ну Серёженька-пироженка моя, ну ты чего? Посмотри на меня, — Арсений остановился и заставил остановиться Матвиенко, положив руки ему на плечи. — Всё будет хорошо, это же всего лишь экзамены. — Которые можно легко завалить, — и грустно посмотрел на Арса. — Их можно также легко сдать, — заверил его Попов. — Нет никаких поводов, чтобы волноваться. — Это для тебя. Ты учишь, домашние задания делаешь, всегда всё вовремя сдаёшь, — без укора говорил он. — Правда я удивляюсь, когда ты всё успеваешь. Ещё ведь и на секции свои ходишь! Просто, как? И с учителями всегда хорошие отношения. Да тебя же все любят и уважают! — А ещё нахуй посылают, — на что Матвиенко закатил глаза. — Ну правда, Серёг. Я, конечно, польщён твоей похвалой, но что мне от этого? То, что я сейчас имею какой-то там по-твоему авторитет, в будущем он ничего не даст. Эти учителя на экзамене мне не помогут. Выполненные задания нужны для галочки, за них даже оценки не ставят. А долгов у меня нет только потому, что не положено мне. Представляешь, староста и куча долгов? — дождавшись тихого: «Нет», он продолжил. — Вот и я о том же. Секции свои я посещаю, потому что самому нравится и то, подумываю на время завязать, — Попов перевёл дыхание. — А сейчас послушай меня внимательно, — поймав взгляд Сергея, Арс снова заговорил. — Я очень счастлив, что у меня есть ты. И я ни в коем случае не позволю тебе сомневаться в себе, а уж тем более переживать из-за таких мелочей.       Он искренне волновался за своего друга, потому что очень дорожил им. Ещё никто в его жизни не вызывал таких тёплых чувств. Никто в его жизни не был с ним настолько близок, чтобы можно было доверить абсолютно всё, как это было с Серёжей. Никто в его жизни не был таким значимым человеком. Никто в его жизни не стал ему братом без родственных связей. Никто, кроме Серёжи. — Но…! — хотел запротестовать тот, но был перебит. — Никаких «но»! Всё у тебя получится. Если будет нужно, то я сам за тебя возьмусь. Понял меня? — твёрдо проговорил он.       Матвиенко тяжело вздохнул, задумчиво поблуждал взглядом по улице и кивнул. — Умница моя! И чтобы больше не занимался самокопанием без меня, — похлопав по плечу, усмехнулся Арсений. — Ну, скажешь что-нибудь? — Ой, Арс, ты такой пиздун, — засмеялся Серёжа и обнял друга. — Я тоже тебя люблю, братан. — Всегда пожалуйста! — улыбнулся тот и крепче сжал Матвиенко в ответных объятьях.

***

      Когда они стояли возле кабинета, ожидая урока математики, Арсений зацепился взглядом за человека, который приходил в его мысли каждый день, чтобы руки помыть.       Он был одет в длинное чёрное пальто, которое делало его ещё выше, тёмные джинсовые брюки и стильные чёрные кроссовки. В этот раз на нём были очки, которые делали из него бизнесмена. Он стоял к ним боком, уперевшись спиной о стену и разговаривая по телефону.       «Какой же ты охуенный… Можно ты мне будешь сниться?»       Подбирая свои слюни, Попов тихо позвал Серёжу, который что-то печатал в телефоне. — М? — он вопросительно посмотрел на Арса и, проследив за взглядом, увидел незнакомца, который разговаривал по телефону. Почему-то Матвиенко сразу понял, по какой причине его друг так отреагировал. — Это с ним ты тогда столкнулся? — снова возвращая взгляд на Арса, который, кажется, пребывал в астрале. — С ним, — не отрывая глаз, ответил Попов. — Он же просто идеален.       В этот момент объект обожания повернулся в их сторону, из-за чего Арсений резко развернулся и испуганно посмотрел на друга, который в отличии от него оставался спокоен. — Он всё ещё смотрит? — после нескольких секунд, спросил он. — Ты удивишься, но да, — усмехнулся Сергей. — Да чего ты так нервничаешь? — Весело ему, хи-хи-хи, — передразнил Попов. — Я бы посмотрел на тебя, если бы здесь стояла Бузова. Тем более, я почти смирился с тем, что никогда не встречу его снова. — Ну, аргументный аргумент, — хмыкнул он. — Всё, выдохни, отвернулся твой Джонни Депп.       И Арсений действительно выдохнул с облегчением, но, как оказалось, не надолго.       Закончив разговор, мужчина ещё раз взглянул на стоявших неподалёку парней и двинулся в их сторону. На что Матвиенко хмыкнул и шепнул Арсу: — Он идёт к нам, — и уткнулся в свой телефон. — Кто? — Здравствуйте, молодые люди, — раздался незнакомый, но приятный голос рядом.       Арсений от неожиданности вздрогнул. Но, когда повернулся посмотреть на того, кто его потревожил (уже не в первый раз за пару дней), замер.       «Так, спокойно, Арс. Ты же учишь никому ни всратое ОБЖ. Давай, вспоминай, как нужно дышать при панике. Вот так, молодец. Вдох-выдох, вдох… Бляяя, какой же ты…» — Простите, а… — голос незнакомца вернул его в реальность. — Подскажите, пожалуйста, где находится кабинет Добровольского Павла Алексеевича. — и посмотрел прямо на Арсения, у которого, кажется, остановилось сердце.       «Зелёные. Зелёные. ЗЕЛЁНЫЕ ГЛАЗА.» — Арсений вас сейчас проводит, — неожиданно выдал Матвиенко, пока его друг пытался не заблудиться в лесу в глазах напротив. — Я… — он посмотрел на Матвиенко испуганным взглядом, на что тот ему кивнул, окончательно отрезая пути отступления. — Я… Да, пойдём…те… — и двинулся в сторону лестницы, проклиная про себя Матвиенко.       Пока он шёл, в его организме происходили невероятные махинации. Сердце, кажется, включалось и выключалось по нескольку раз. Мозг, без сомнений, просто оффнулся. А лёгкие захлебнулись в слюнях, которые напускал их хозяин. И всё из-за одного человека!       «Зато какого…»       Задумавшись, Арсений оступился на очередной ступеньке и уж было полетел вниз, как его перехватили длинные и крепкие руки, машинально притянувшие к себе. Темноволосый от неожиданности охнул, так как оказался прижатым своей грудью к чужой. Он замер, а его взгляд заметался по лицу напротив.       «Господи, как же хочется прикоснуться к тебе» — Вы не ушиблись? — к сожалениюнаконец отпустив Арсения, обеспокоено спросил мужчина. — Нет, всё хорошо. Вы… мой спаситель, — неловко ухмыльнувшись, ответил темноволосый и стал свидетелем чуда под названием «смех самого красивого парня на земле». Тихого и недолгого, но всё же. — М-да, не думал, что меня можно назвать героем.       «Ты себя, ой как недооцениваешь» — Я Антон, — неожиданно представился он и протянул руку. — Арсений, можно просто Арс, но только не Сеня, — усмехнулся младший и ответил на рукопожатие.       «Такая тёплая и мягкая… Можно я в ней останусь жить?» — Хорошо, я запомню, — улыбнулся он.       Они дошли до нужного кабинета в молчании. — Вот и обитель Павла Алексеевича, — неловко переминаясь на месте, сказал Арс, не отводя взора от номера кабинета. — Спасибо большое, увидимся, — подмигнул он и, постучавшись, скрылся за дверью. — До свидания, — тихо произнёс Попов.       Прозвенел звонок на урок, от которого Арсений встрепенулся и поплёлся на математику.

***

      Зайдя в кабинет математики, он извинился и прошёл на своё место, откуда на него смотрела пара заинтересованных карих глаз. — Ну рассказывай, — протянул Матвиенко и положил подбородок на лодочку из ладоней. — Ты охуел блять! Ёбаный комар! — шёпотом кричал Арсений, несколько раз ударяя друга локтем в бок. — Ай! Да чего ты? — шипя от боли и потирая ушибленные места, спросил он. — Вот только скажи, что не благодарен мне.       Арсений сразу затих, загадочно улыбаясь. — Ну кались уже, — нетерпеливо сказал Матвиенко, снова устраиваясь поудобней. — Антоном зовут, — с тёплой улыбкой на губах начал он. — А руки у него такие сильные и нежные. — А это ты как успел выяснить? — удивлённо спросил товарищ. — Так я это… Упал, — с смешком ответил тот. — Практически в его объятья, — увидев вопросительный взгляд, он пояснил. — Да чуть с лестницы не наебнулся, а он поймать успел, — в отвёл прозвучало «Вот так бы сразу» и Попов фыркнул. — Ну, дак. Вооот, а потом мы обменялись рукопожатиями. — Ну вот, а ты наехал на меня! — хмыкнул он. — Ооо, Серёж! У него зелёные глаза! Очень красивые! Я таких в жизни не видел! — последнюю фразу темноволосый сказал слишком громко, потому на него обернулся учитель, который до этого что-то писал на доске. — Чего это ты там в жизни не видел, мальчик мой? — складывая руки на груди, спросил Абрамов. — Ну… Эээ… Я… — стушевался Попов, не зная как ему выйти сухим из воды. — Если ты сейчас пытался провести русский язык для начальных классов, и тема была «Алфавит», то, во-первых, ты пропустил букву «ю» после «э», а во-вторых, если ты забыл, то у тебя сейчас урок. Поэтому я приглашаю тебя к доске, чтобы посвятить в мир математических наук.       «Бляха муха.»       Под хихиканье Серёжи и с сильным желанием сесть обратно, он пошёл к доске.       «Придётся импровизировать.» — Понимаете, Иван Андреевич, — взяв мел, начал парень. — Жизнь слишком сложная штука, чтобы тратить её на математику, — Абрамов заинтересовано поднял бровь, пока Арсений чертил небольшой круг посередине доски, в котором после написал «Жизнь». — И состоит она далеко не из одного школьного предмета, — он нарисовал несколько средних кружков, разбросанных вокруг первого. — Если говорить об основных разделах науки, то стоит начать с естественных, таких как: биология, география, астрономия, — каждое понятие он вписывал в нарисованные круги. — Другой основной раздел называется «общественные науки», который мне более интересен. Сюда входят социология, философия, психология, история. Я уже не говорю про отделы посвящённые медицине, технике и даже сельскому хозяйству. — И что же ты этим хочешь нам сказать, мальчик мой? — снисходительным тоном спросил учитель. — Я предлагаю давать каждому человеку выбор. Либо он будет знать основное из разных сфер наук, либо же, он имеет право досконально изучать одно интересное ему направление, — подытожил Попов и гордо поднял голову.       Весь класс, который до этого тихо наблюдал за развивающимися событиями, одобрительно заулюлюкал. Только Руслан на задней парте скучающе закатил глаза.       «Чтобы они у тебя выкатились.»       Абрамов повернулся к ним, чтобы одним взглядом приказать замолчать. — Так, ну-ка. Я уверен, что ни один из вас ничего не понял, поэтому продолжаем решать самостоятельно и не строим из себя умников, — хохотнул учитель. — Ладно, за лекцию пять, а в моём журнале останется пустая клетка, — уже глядя на Арсения, продолжил он. — Два не поставлю, если сотрёшь с доски.       Довольный результатом Попов помыл доску и пошёл к своему месту, где ему беззвучно хлопал Серёжа. — Арсений Сергеевич, как всегда покоряете меня своими потрясающими графскими речами. Будьте так любезны, принять это пишущее устройство под названием «ручка», а то у нас перьев с чернилами не водиться, — шутливо поклонился друг, держа на раскрытых ладонях произнесённый предмет. — Ха-ха, — захохотал Арсений. — Дурак, — шутливо бросил он. — Ох, для меня честь услышать оскорбление от вас, — не сдерживая улыбки, ответил Матвиенко.

***

— Я знаешь чего понять не могу? Зачем ему надо было к Пашке? Кто он такой, и почему такой охуенный? — сидя на лавочке у подъезда, спросил он у Серёжи. — Хуй знает, может родственник какой? — подумав, предположил тот. — Ну не, сколько лет мы уже с Пашкой знакомы, за которые он ни разу не упоминал о каком-то Антоне, — нахмурился Арсений. — Тогда зачем он приходит в школу?       Их телефоны одновременно завибрировали, оповещая о новом сообщении. Они уткнулись в свои гаджеты.       Одно непрочитанное сообщение в беседа: «Полудурки» — В беседе что-то написали, — осведомил парень. — Вижу, — кивнул Сергей. Оксана Суркова: Ребят, расписание снова поменяли. Вместо физ-ры в пятницу поставили историю. 16:24       Прочитав, Матвиенко пораскинул мозгами и сопоставил вместе факты, вынося своё умозаключение, которое показалось ему очень интересным и логичным. — Ааарс, — с ухмылкой протянул он, на что тот с интересом перевёл на него взгляд. — А ты не думал, что Антон может быть нашим историком? — улыбаясь, спросил Матвиенко.       После сказанного Серёжа лицезрел такую широкую палитру эмоций на лице друга. От непонимания до ужаса, который сейчас перешёл в отрицание. — Нееет, нет, нет, нет. Только не это, — запротестовал он. — Как такое может быть? Ёбаный рот.       Сергей залился смехом, пока Арсений сидел рядом, обхватив голову руками.       «А может оно и к лучшему?»