Любишь?

      Утром Арсений проснулся в приподнятом настроении, пока не почувствовал, как всё тело ноет из-за неправильной позы во сне. Он встал и с болезненным стоном потянулся.       «Ох… Рано ещё для старости.»       Темноволосый провёл зарядку, как порядочный, спортивный, следящий за здоровьем человек. И после этого почувствовал себя очень бодрым и заряженным на сегодняшний день. Боль из тела ушла, что не могло не радовать.       Он взял телефон и сунул его в карман. После этого прошёл на кухню, поставил чайник и заметил на столе записку.       «Арсюш, мы с папой уехали в гости. Тебя не берём, потому что знаем, что тебе там не понравится :) Будем к вечеру. Целуем мама и папа. Обязательно покушай!» — ЮХУУУУ!!! — Арсений от радости подпрыгнул, выкинув руки вверх. — Я вас просто обожаю, — на этих словах голубоглазый поцеловал записку и положил её на подоконник.       Выглянув в окно, Попов приметил, что дождик немного накрапывал, но такого ливня, как вчера, не намечалось. — Всё идёт, как по маслу, — довольно произнёс он, вытаскивая телефон из кармана и набирая друга.       Прошло три гудка, когда Сергей взял трубку, и Арсений начал говорить: — Доброе утро, спящая красавица. А если ты уже не спал, то доброе утро, Шрек. Короче, жду тебя у себя через 15 минут, потом решим куда пойдём. Всё понял? — на том конце раздались непонятные протестующие звуки. — Ничего не знаю. Всё, жду тебя. А! Тебе завтрак сделать? — Серёжа оживился и сразу ответил «Да». — Пизда, я пошутил, — «Ты невыносим» послышалось оттуда. — Я то ещё полегче на весах буду. Всё, жду.       Если Арсений шутил с утра, а не хотел всех убить, то это очень хороший знак. И он надеялся, что это настроение пробудет с ним целый день, и ничто его не испортит.

***

      Через полчаса они сидели на той же кухне и пили чай. — Ты добавил Антона в друзья? — спросил Серёжа, на что Попов подавился от резкой смены темы. — Нет, а ты? — поставив кружку на подоконник, ответил он. — Я кинул заявку, но он ещё не добавил, хотя был в сети, — пожав плечами, сказал хвостатый. — Понятно. Может просто не запомнил тебя? Всё-таки ещё не познакомились толком, — предположил парень. — Может быть… Слушай, а давай проверим? Дай телефон, — встав, он обошёл стол и протянул руку, требуя названный предмет. — Зачем? Что проверить? — в непонимании спросил Арсений, но протянул другу телефон.       Серёжа быстро его разблокировал — друзья же, знают пароли друг друга — и начал что-то делать. Попов хотел подсмотреть, но Матвиенко повернулся к нему спиной. Темноволосый смутился, но ничего не сказал, только скрестил руки на груди в ожидании. — Всё, — довольно произнёс товарищ, протягивая уже заблокированный гаджет. Арсений с недоверием посмотрел на него и забрал свой телефон, сразу убирая его в карман. — Прости, а… Что ты сейчас сделал? — решил поинтересоваться он. — Я? Поспорил сам с собой и теперь жду результата, — весело улыбаясь, произнёс Серёжа, забирая свой чай и начиная кушать взятое из миски печенье.       Попов смерил его взглядом, аля: «С тобой всё в порядке?», но чем больше он смотрел на друга, тем больше был понятен ответ: «Не всё». — Ладно, хуй с тобой. Как насчёт пойти в кино? — перевёл тему Арс.

***

— То есть, ты хочешь сказать, что Капитан Америка правильно поступил по отношению к Тони? — возмущённо спросил Попов.       Матвиенко вчера досмотрел все фильмы «Мстители», и сейчас они шли по дороге в кино и обсуждали их. — Ну он же защищал своего друга Баки, — утверждал Сергей. — Ну знаешь ли, по-моему, это было их личное дело, и не обязательно было совать свой нос. Тем более, Тони тоже был ему другом. Капитан Америка «святоша», которая думает, что всегда всё делает правильно. Фу, тошно, — он сымитировал рвоту. — Ладно, ладно, будь по твоему, но… — Серёжа! — недовольно вскрикнул Арсений. — Понял, молчу, — и поднял руки, сдаваясь.       Они уже заходили в кинотеатр, как Матвиенко увидел их учителя, ведущего под руку какую-то девушку. Он удивился такому совпадению, но решил промолчать, чтобы не расстраивать друга. — Пошли к кассе фильм выбирать, — побыстрей уводя Арсения, предложил Сергей. — Выбирай ты, я тебе доверяю, — кивнув, товарищ начал заказывать билеты.       Заходя в кинозал, они сели на места по центру. У Попова была привычка перед началом фильма сидеть в телефоне, вот и сейчас он уткнулся в него. А друг за последние пятнадцать минут второй раз удивился совпадению, когда в кинозал зашли Антон Андреевич и эта незнакомая девушка. Они сели впереди них. В зале отключился свет и началась реклама. Мужчина тихо о чём-то переговаривался со своей спутницей, иногда хихикая. Серёжа за ними наблюдал очень внимательно, пытаясь понять: кто, кому и кем приходится. Его порадовал тот факт, что они не сели на последний ряд, значит целоваться не собирались, хотя, кто их знает. — Серёёёж, — тихо протянул Арсений, вырывая друга из мыслей. — Да? — поворачиваясь к товарищу, спросил он.       Темноволосый, до этого смотрящий в телефон, повернул экран к Матвиенко, где было открыто «VK». Хвостатый всмотрелся и увидел уведомление «Антон Шастун принял вашу заявку в друзья». Расплывшись в улыбке, он посмотрел на недовольного Арсения. — Я выиграл, — на этих словах начался фильм, и Попов, недовольно выдыхая, повернулся лицом к экрану.       А Матвиенко подумал о том, что у Антона точно не свидание. Ведь на свиданиях ты не сидишь в телефоне и не добавляешь своих учеников в друзья. Так ведь?

***

      Когда фильм закончился, в зале включили свет и все начали вставать.       Арсений, вставая, начал делиться впечатлениями от просмотренного фильма, который ему безумно понравился. — Я всегда говорил и буду говорить, что ты выбираешь самые классные фильмы, — хвалил Попов товарища. — Благодарю вас, ваше высочество, — поклонился Матвиенко, косясь на выходящую парочку. — Пошли теперь просто прогуляемся, — бодро зашагал Арсений.

***

— Останешься у меня? — предложил темноволосый уже вечером, когда они сидели и играли в плойку*. — Ооо, Арсений, вы из меня голубого не сделаете, — пошутил Сергей. — Ой, больно надо. Тебе не по силам будет моя радужная жизнь, — не остался в долгу он. — Так что, останешься? — Да не, я пойду. Хочу выспаться. — А, без проблем. По тебе видно, что ты ночами работаешь, — беззлобно сказал он и сделал в воздухе ковычки на последнем слове. — Даа, я такой, — зевая, ответил тот и вышел в прихожую. — Ну давай, до завтра тогда.       Они обнялись и разошлись.       Весь оставшийся вечер Арсений буравил взглядом страничку Антона. Было огромное желание что-то ему написать, но — по мнению Попова — это было бы странно. Поэтому он просто пролайкал все его фотки, хотя знает их уже наизусть, и вышел из сети.

***

      В понедельник Павел Алексеевич вызвал к себе Арсения. — Привет, Паш, — убедившись, что они одни, сказал Попов. — Приветик, как дела у тебя? Как родители? Матвиеныч? — трепя младшего по волосам, спросил Добровольский. — Да всё отлично, спасибо. Вы сами как? Как Ляся? — немного поморщившись, проговорил темноволосый. — У нас всё шикарно. Я, кстати, практически поэтому и позвал тебя. Присаживайся, — он подождал, пока Арсений сядет напротив. — Во-первых, я попрошу тебя отнести своим одноклассникам этот листок, чтобы они его заполнили, — передавая названый предмет, начал Павел. — Пусть напишут то, что они будут сдавать. А во-вторых, через две недели я ухожу в декрет, поэтому помоги мне определиться с заменой. Абрамов? — Мне кажется, если ты поставишь Абрамова, то мы будем как дети сироты — сами по себе, — со смешком произнёс Арс. — Согласен. Дмитрий Темурович? — Хмм… Я не знаю, но разве у него не достаточная загруженность? Он ведь за двоих работает, — размышлял он. — И то верно. А Гудков? — Физрук? Ты шутишь? Хах, если бы мы были спортивным классом, тогда без вопросов, но, Паш… — они вместе начали смеяться. — Так, а Антон Андреевич тебе как? — просмеявшись, спросил он.       Арсений сглотнул и опустил взгляд.       «Тебе честно сказать?» — Нуу… Я думаю, что…он отлично подойдёт на роль классрука. Наверное… — замялся голубоглазый. — Он мне симпатизирует, хороший парень. — Д-да, согласен. Очень хороший, — поджав губы, подтвердил он. — Вот и славно. Спасибо тебе за помощь. Листок не забудь.       Арсений молча вышел из кабинета, пока Добровольский задумчиво смотрел в его сторону.

***

      Зайдя в класс, Арсений объяснил одноклассникам: что он держит в руках и что с этим надо делать. И пустил этот листок по рукам, чтобы каждый заполнил. К слову, Серёжа выбрал химию и биологию, на что Арсений удивлённо поднял брови и, громко вздохнув, сочувствующе сказал: — Бедный Дмитрий Темурович. Не завидую ему… — после этих слов Матвиенко несколько раз развязал ему шнурки, когда тот их старательно завязывал. А Попов, конечно же, выбрал историю и обществознание — потому что их ведёт Антон он любит эти предметы.       Когда все всё заполнили, лист вернулся к парню, и он быстро пробежался по нему глазами. Обществознание сдавали многие, а историю выбрали только он и…       «Ира?» — Кузнецова выбрала историю, — сказал он рядом сидящему Серёже. — Она ж нихуя не знает, — нахмурился друг, искоса поглядывая на объект обсуждений, сидящий на первой парте. — Вот именно. Я конечно всё понимаю, но сдавать то, что ты вообще не знаешь ради… Ради чего? Что она хочет доказать? — продолжал возмущаться Арсений. — Заигралась девочка… — выдохнул Серый.       Парень буравил взглядом спину одноклассницы, а потом подорвался с места и кинул ей, когда проходил мимо: — Пошли поговорим.       Выйдя из кабинета, он немного отошёл и, нервно кусая губы, стал ждать Кузнецову. Когда та вышла и подошла к нему, он первый начал говорить, отчеканивая каждое слово. — Зачем тебе сдавать историю? — Затем же, зачем и тебе, — гордо заявила она. — Ты же понимаешь, что оно не стоит того? — продолжал темноволосый. — А с каких это пор ты решаешь за меня? — девушка подошла к нему ближе. — С тех самых, когда ты забыла, что это не игры, — раздражённо пояснил Арс. — А почему же тогда ты продолжаешь играть по правилам, м? — язвительно спросила Ира. — Я сдаю эти предметы, потому что изначально хотел их сдавать! А в том, что у нас новый историк, на которого ты устроила охоту — я не виноват! Это просто совпадение! — злился он. — Ну-ну, — она подошла к нему очень близко и, начав поглаживать скулу нахмурившегося Арсения, продолжила нежным голосом. — Просто признай, что ты боишься проиграть. И, судя по твоим эмоциям, это будет твой самый большой проигрыш, — она взяла своими пальчиками его за подбородок. — Что, Сенечка? — от этого прозвища он немного поморщился. — Больно быть самым худшим игроком?       «Худшим игроком…» — прозвучало с эхом.       Этот вопрос ударил по самому больному. Арсений тяжело задышал. Уши заложило. Глаза заволокла пелена обиды. Обиды на себя.       Победно улыбнувшись, Кузнецова отпустила его и, развернувшись, вернулась в кабинет.       «Худший игрок…»       Темноволосый побежал невидящим взглядом до туалета, а потом и до раковины. Включив кран трясущимися руками, он начал умывать лицо.       «Всегда и во всём…»       Выкрутил ледяную воду на всю, но холода не почувствовал. Ничего не чувствовал. Его всего трясло, он то и дело в последний момент хватался за раковину, чтобы не упасть.       «Худший…»       Этот мерзкий голос продолжал сводить с ума. Арсений схватился за голову, сильно оттягивая волосы. — Пожалуйста… Это не так… — начал шептать он.       «Ты всегда проигрываешь… У тебя ни с кем не складывалось… Все только пользовались тобой…» — Нет… Не надо… Замолчи…       Слёзы текли рекой, обжигая щёки, и Попов начал яростно их стирать, царапая короткими ногтями кожу. Начало пощипывать.       «Ты всегда ошибаешься в людях… В Руслане… Ты сам виноват в том, как он теперь к тебе относится…» — Н-не виноват… Не в-виноват… Нет…       Парень захлёбывался в слезах, а дыхание получалось брать через раз. Ноги совсем не держали.       «Скоро и Антон будет также к тебе относится, потому что заслужил.»       Это спусковой крючок.       Он поднял глаза, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Жалкий, пустой, несуразный, странный, неказистый, скучный, слабый… — Н-ненавижу… Ненавижу. Ненавижу!!! — он замахнулся, чтобы разбить зеркало, но его руку перехватили и, развернув Арсения лицом, с силой прижали к своей груди. — Не трогай! Отпусти! Отпусти! — парень пытался вырываться и, не жалея сил, бил человека, в чьих объятьях оказался.       Но тот стойко выдерживал, не издавая звуков, лишь дышал глубоко, продолжая крепко держать темноволосого. — Отпусти. Пожалуйста…       Арсений продолжал отбиваться от — как ему казалось — угрозы, но вскоре, силы совсем кончились, и он позволил себе просто тихо плакать в чью-то рубашку.       Через минут пять парень пришёл в себя окончательно, и дыхание постепенно нормализовалось. Тот, кто его прижимал почувствовал это и расслабился. — Успокоился? — строго сказал… — Руслан? — Арсений поднял взгляд и понял, что не ошибся.       Темноволосый отошёл на пару шагов, уперевшись поясницей в раковину. — Успокоился спрашиваю? — безразличным тоном повторил тот. — Я… Да… — ответил он, опустив голову.       Белый кивнул и пошёл на выход, но остановился, подумал и бросил через плечо: — Никому не показывай свои слабости. Общество этого не любит.       И, захлопнув за собой дверь, оставил Арсения одного.