Любишь?

      После этого случая Арсений очень долго объяснялся перед Серёжей. Он не рассказал о Руслане и о своём срыве. Просто изложил сухие факты, мол «Тревожно стало, вот и ушёл домой». Конечно друг отвесил ему словесных пиздюлей, но лучше так, чем посвящать его в это всё.       Парень понимал: то, что произошло за дверью кабинета, останется там. Он доверяет Матвиенко, но не считает нужным ему это рассказывать. А зачем?

***

      Арсений стоит в кромешной темноте. Он пытается сфокусировать взгляд, но вокруг словно были смолистые стены. Создается впечатление, будто вокруг ничего живого… и неживого. Ни одного источника света. Это пустота. Звенящая, мерзкая, томная, грузная. Она как монотонно пульсирующие виски, оглушительный крик, скрежет вилки по тарелке, рассекающая воздух пуля. Из-за неё ты перестаёшь верить во всё. В завтрашний день, рассвет, природу, людей… В себя… В то, что ты вообще существуешь.       Она настолько обволакивает, что дашь слабину и сразу раздавит. Мы перед ней, как надоедливый комар, который не перестаёт пищать и чего-то добиваться. Просто ничто. Ничто в сравнении с бесконечной тьмой.       Разрезающие воздух пальцы, пытаются нащупать хоть что-то, но тщетно. Он хочет закричать из-за такой гнетущей тишины, но не слышит собственного голоса. Даже дыхания не ощущает. — Арсений… — протягивается утробно низкий голос.       Попов по наитию поворачивает голову в сторону и видит человека, стоящего спиной к нему. Высокий, стройный. Он выделяется своим силуэтом в этом тёмном пространстве. — Запомни… — кажется, будто слова шепчутся изнутри.       Тот человек, не двигаясь с места, медленно поворачивает голову к Арсу так, что теперь видны очертания его профиля. — Он и есть твоё спасение…       И, словно скинув мантию черноты, тот силуэт становится светом. Для привыкших к темноте глаз, эта резкая перемена в освещении отражается острой болью. Арсений сильно зажмуривает глаза, но ненадолго, чтобы потом чуть их приоткрыть и увидеть, как фигура начинает медленно от него отдаляться.       Его охватывает необъяснимая паника. Сейчас от него уходит это «спасение». Он не должен его упустить, поэтому тут же срывается с места и бросается за ним.       Но его ноги стали оплетать какие-то корни, похожие на липкие, крепкие щупальца, не дающие набрать скорость. Он отчаянно выпутывается из них и продолжает бежать, не отрывая взгляда от человека впереди.       Глаза слезятся непонятно почему. Ноги уже дрожат от усталости. Но он продолжает бежать за ним.       Парень уже протягивает руку, чтобы успеть докоснуться до плеча, но будто сама тьма пожирает этого человека прямо перед глазами, не оставляя даже намёка на то, что здесь кто-то мог быть.       Арсений падает на дрожащие колени, чувствуя себя пораженным насквозь. И кричит, что есть мочи, в бесконечную пустоту. Ведь он не успел забрать своё спасение и стал таким же, как и всё здесь — мёртвым.       Темноволосый проснулся от собственного вскрика. Он почувствовал, как сильно продрог, но проведя рукой по лбу понял, что вся кожа в каплях пота. Парень встал, и, заметив, что окно открыто настежь — закрыл его. Он прижался лбом к холодному стеклу, прикрывая глаза и успокаивая тревогу после сна. Давно ему не снились кошмары. Такие, чтобы пробирали своей ужасной, тошнотворной атмосферой, как сегодня. Вот тебе и утро среды.       На улице уже довольно светло, поэтому Арсений потянулся к телефону, чтобы посмотреть который час. — Да в смысле?! — раздосадовано воскликнул он, когда увидел на дисплее неутешительные «8:03».       Списавшись с Серёжей и узнав, что тот уже в школе, Попов пошёл в душ. Быстро одевшись, он пулей помчался по питерским улицам в свою любимую школу.       Расписание, вроде как, стало постоянным. Теперь у голубоглазого появилось два любимых дня на неделе: среда и пятница. В среду им поставили любимое обществознание, а в пятницу решили не убирать обожаемую историю. Единственное, что не радовало, так это то, что урок обществознания был первым в расписании. На который он сейчас и опаздывал. Попов и так рядом с учителем не соображал, а если ещё прибавить его сегодняшнее состояние с опозданием — и подавно. И расстраивать его не хотелось, хотя, с чего бы ему расстраиваться?

***

      На удивление, он дошёл довольно быстро, ещё звонка не было. Не сбавляя хода, парень перепрыгивал через ступеньки, пока не столкнулся с каким-то школьником, у которого в руке была пластиковая бутылка колы, которая, конечно же, вся оказалась на его одежде. — Да ёб…! — не договорив, он побежал в туалет.       Распахивая дверь, Попов подошел к зеркалу и оценил уровень проблемы.       «Ставлю три пиздеца из пяти.»       Подумав, что делать дальше, он вспомнил, что сегодня физ-ра и с собой должна быть спортивная форма. Темноволосый стащил с плеча рюкзак, открыл и облегчённо выдохнул, когда заметил нужную одежду. Он зашёл в кабинку и переоделся.       «Уж лучше так, чем с липкой толстовкой. Надеюсь, преподы не загрызут.»       Прозвенел звонок на урок, и Арсений направился в любимый кабинет.

***

      Попов перевёл дыхание, глубоко вдохнул и, постучавшись, открыл дверь кабинета. — Гхм, здравствуйте, — обладатель зелёных глаз хмуро посмотрел на парня. — Доброе утро, Арсений. А… Почему в таком виде? — он очертил руками в воздухе фигуру темноволосого. — Простите, пожалуйста, просто… Облился по дороге, вот и…пришлось переодеться, — потупив взгляд, сказал голубоглазый. — Ладно, проходи, садись, — сказал Антон и повернулся к классу. — С-спасибо, — он прошёл к своей парте и сел на стул. — Утречка, — поздоровался с другом Сергей. — М-да, и тебе, — выдохнул Попов. — Чё такой грустный, — пихнул его в плечо хвостатый. — Бутерброд невкусный, — Матвиенко хмыкнул. — Мало того, что школьники ходят с открытыми бутылками колы, так мне ещё приснился кошмар, из-за которого и проспал! — возмущался темноволосый. — Семейная жизнь с Кузнецовой приснилась? — оба прыснули со смеху. — Упаси Господи, — продолжали они тихо хихикать. — Молодые люди, имейте совесть! — прозвучал строгий голос учителя, прерывая разговор учеников.       Арсений сразу затих, чтобы больше не мешать Антону Андреевичу вести урок, и сам начал залипать внимательно слушать. — Так, объявлю информацию для тех, кто сдаёт мои предметы. Я думаю, что вам будет удобно ходить на дополнительные в среду, то бишь сегодня, и в пятницу. Сегодня мне нужно будет уехать, поэтому не приходите. Всё понятно? — услышав положительный ответ, он продолжил. — Ну что ж, устроим устный опрос по пройденным темам.       От пускания слюней на преподавателя отвлёк толчок в бок от товарища. — Твой звёздный час, — подмигнул он.       Арсений усмехнулся и снова повернулся к учителю. — Кто-то может нам напомнить точное определение слова «общество»? — оглядывая класс, произнёс Антон.       Попов уже поднял руку, когда Ира начала говорить: — Общество — это обособившаяся от природы, но тесно с ней связанная часть мира, которая включает в себя способы взаимодействия людей и формы их объединения, — с ухмылкой проговорила она. — Абсолютно верно, спасибо, Ира, — похвалил Антон.       Арсений раздражённо выдохнул. — А теперь напомните о понятии «мораль». — Это система норм, правил, регулирующих общение и поведение людей, обеспечивающих единство общественных и личных интересов, — снова начала Кузнецова.       «Тебе бы этой морали и поучиться, тварина.» — Спасибо, Ира, — он немного улыбнулся ей, на что она прикусила губу, глядя на него, от чего тот смутился и отвёл взгляд. — Может кто-то хочет ответить у доски? Желательно те, кто будет сдавать мой предмет. — Антон, можно мне пойти? — быстро среагировал Попов. — Конечно, Арсений, — улыбнулся учитель, садясь за свой стол.       Когда темноволосый шёл к доске, он кинул на Иру высокомерный взгляд, а она на это закатила глаза. — Так, Арсений… Перечислите мне типы мировоззрений и дайте им краткую характеристику, — закинув ногу на ногу, сказал он и уставился на ученика в ожидании ответа. — Гхм… Мировоззрение бывает: религиозное, научное, обыденное или, его ещё называют — житейское, — начал парень, держа с мужчиной зрительный контакт. — В основе религиозного мировоззрения лежат религиозные учения, содержащиеся в памятниках мировой духовной культуры, такие как Библия или Коран. Научное мировоззрение включает в себя обобщённые итоги достижения человеческого познания, принципы взаимоотношения человека с естественной и искусственной средой обитания.       Пока Арсений говорил выученный назубок материал, Антон Андреевич, не разрывая зрительный контакт, встал и облокотился бедром о край своего стола, складывая руки на груди. От того, что учитель практически нависал над парнем — так казалось голубоглазому, хотя на самом деле, они были в двух метрах друг от друга — у него немного сбилось дыхание, но он сглотнул и старался не подавать вида, что что-то не так. — Так… Житейское. Такое мировоззрение формируется стихийно, особенно если человек не интересовался мировоззренческими вопросами в учебном заведении, не изучал философию самостоятельно, не знакомился с содержанием религиозных учений, — закончил он и выдохнул.       В глазах мужчины появилась теплота и одобрение. Антон улыбнулся краешками губ, и Арсений, засмущавшись, отзеркалил эту улыбку. — Очень хоро… — учителя перебили. — Антон! Я хотела бы дополнить его ответ! — заявила Ира. — Не хочешь, — отрезал парень, на что получил удивлённый взгляд преподавателя и испепеляющий одноклассницы. — В смысле, это же я зарабатываю оценку… — оправдался он перед преподавателем.       Антон его оглядел и хмыкнул, что-то решив для себя. — Ладно… А расскажи нам про…       Мужчина задал ему ещё три вопроса, на которые Арсений ответил блестяще. Ему так нравилось после каждого правильного ответа видеть теплоту в глазах напротив. — Спасибо тебе за хорошие ответы.       «Это тебе спасибо…» — Можешь садиться, а я поставлю заслуженную пятёрку, — в подтверждении своих слов, он вывел красивую цифру в журнале. — Надеюсь, что все будут стремиться к такому уровню знаний, — сказал уже классу преподаватель.       Арсений очень обрадовался, когда его похвалил Антон и поджал губы, чтобы не заулыбаться во все 32 зуба. Проходя мимо парты Иры, он не упустил возможность показать ей средний палец, на что она цокнула и отвернулась.       «Выкусила, сучка.» — Ну ты красава, конечно, — произнёс Сергей, когда Попов приземлился на своё место. — Ирка так и плескается в моральном унижении. — Ну дак, не на того напала, — ухмыльнулся он.       Антон Андреевич успел вызвать к доске ещё двоих, перед тем как прозвенел звонок. — Напомню, что сегодня дополнительных не будет, — сказал учитель, когда все начали собираться. — Интересно, куда это ему уехать надо? — задумчиво изрёк Арсений, когда они уже шли по коридору на следующий урок. — Та не парься, он же у тебя деловой. Ты будешь местной домохозяйкой, пока твой муж ездит по делам, — хохотнул Сергей. — Ха-ха, — искренне засмеялся Попов. — А знаешь, с таким мужем я и не против. — Даже не сомневаюсь, — весело улыбался хвостатый.

***

      За весь учебный день Арсений видел Антона два раза. Первый — в столовой, когда учитель покупал кофе и сосиску в тесте, второй — в коридоре со спины. Казалось, что преподаватель специально крутился рядом с парнем, но может это Арсений старался быть ближе к нему?       Да и такого высокого человека попробуй не заметить, то и дело выделялся на фоне всех. Но для Попова мужчина имел свою энергетику, которая чувствовалась за несколько метров. И это чувство схоже с магнитом, к которому тянется железо.       Антон был для него лучиком. Только Арсений подумает о плохом и сразу замечает Антона, который ему улыбается при встрече взглядами. И так хорошо становится. Шторм затихает, становясь штилем. Неприятное чувство в животе превращается в прекрасных бабочек. Весь мир останавливается на этой улыбке. Он хотел верить, что это только для него и из-за него. И верил, но… Долго себя обманывать не получится, так ведь?

***

      Арсений высоко подпрыгнул, чтобы отбить волейбольный мяч раскрытой ладонью. Получить очко не удалось, так как на другой половине поля смогли принять подачу. Значит, игра продолжается. Он играет в одной команде с Серёжей, Журавлёвым, Оксаной и ещё двумя одноклассниками. В принципе, состав ему нравится. А против них играют Ира, ещё одна девочка и Руслан с его шайкой. — Я приму! — закричал Дима, подбегая к мячу, чтобы принять его снизу двумя руками и отдать пас однокласснику. — Серый!       Матвиенко подбежал и подал сверху, перекидывая мячик через сетку. Он полетел точно в Иру, которая не особо следила за игрой, болтая с одноклассницей, и поэтому мяч попал ей прямо в голову. Пока команда Арсения радовалась победой, Кузнецова зашипела, потирая ушибленное место, и гневно посмотрела в сторону Арсения. — Ира, твою мать! — завозмущался Руслан, активно жестикулируя руками. — Глаза разуй, насекомое! Из-за тебя проиграли! — Да иди ты! — кинула она и направилась в сторону празднующих ребят.       Увидев их радостные лица, она раздражённо фыркнула. Схватив Попова за предплечье, развернула к себе и с размаху дала ему пощёчину. Шокированный Арсений в упор посмотрел на одноклассницу и нахмурился. — Что смотришь, глазками хлопаешь? Зачем эти детские игры? Настолько мозги отбил, что меня с сеткой перепутал? — закричала на него Ира. — Кузнецова! Это что такое? — громко кинул физрук, идя с другого конца зала. — Ты так меня уже заебал! — продолжала она, не обращая внимание на вопрос учителя. — О, поверь, это взаимно, — холодно произнёс Арсений. — И прежде чем махать своими ладошками, лучше бы за собой следила. Кто посреди волейбольного поля разговаривает с подружками?! — Ах, это ещё и я виновата? — подняв вверх брови, произнесла она. — Знаешь, что…? — Кузнецова! Я что сказал? Прекрати сейчас же, — встал около неё Гудков. — Да вы видели, что он вообще себе позволяет?! — воскликнула Ира. — А сама? Материшься при учителе, поднимаешь руку на своих одноклассников, обвиняешь невиновного. Это игра, Кузнецова, и в том, что мяч попал тебе по голове — твоя вина, потому что ты не соблюдала правил безопасности, — строго произнёс тренер.       У Иры от услышанного, чуть пар из ушей не пошёл. То, как менялись эмоции на её лица, надо было видеть. В последний раз посмотрев убийственным взглядом на Арсения, она хмыкнула, развернулась на пятках и пошла на выход из спортзала. — Дура, — проронил хвостатый, смотря на только что закрывшуюся дверь. — Матвиенко, ты ещё начни, — упрекнул учитель. — Как щека, солдат? — повернулся он к парню. — Нормально… — пробубнил Попов. — Нормально, так нормально.       Прозвенел звонок, и другие ученики без разрешения физрука начали выходить из спортзала. Гудков хмыкнул: — Вот остолопы, — хохотнул он. — Тебя, кстати, на соревнования записывать? — обращаясь к Арсу, спросил тренер. — Какие? И с кем я иду? — оживился темноволосый. — По волейболу конечно. А команду себе сам выбирай, это будет у нас в школе проходить, — объяснил Александр Владимирович. — Круто! Ну я тогда с таким составом и останусь. Ребят, вы согласны? — поворачиваясь к одноклассникам, спросил он.       После того, как все подумали и согласились, Арсений радостно поблагодарил их. — Ой, а когда эти соревнования-то будут? — поинтересовался темноволосый у тренера. — Ведомости ещё нет, так что не знаю. Я объявлю, не волнуйся, — подмигнул тот. — Всё, отпускаю вас. Иди, солдат.

***

— Ты это… Прости, за то, что тебе из-за меня влетело, — уже стоя в раздевалке, потирая шею от неловкости, произнёс Матвиенко. — Шрамы украшают мужчин, — усмехнулся Арсений. — Всё отлично, не парься. — Хех, ну ладно, — расслабился Сергей. — Ну что, куда путь держим? — Попов и Матвиенко стоять, — прозвучал женский голос из-за спин друзей.       Они остановились и обернулись. К ним шла их завуч — Екатерина Владимировна. Её не любили, потому что никто не мог найти с ней общий язык. Она была с очень сложным характером. Непонятно, что творилось в голове. За одну секунду и одно слово её настроение могло поменяться так, что ПМС отдыхает. Не сказать, что Варнаву боялись, скорей сторонились, чтобы лишний раз не нарваться. Причём это распространялось не только на учеников, но и на учителей. — Скоро День учителя и вам нужно будет приготовить всем учителям подарки, — распорядилась она. — Почему мы? Почему не десятый класс? — завозмущался Матвиенко. — Потому что десятый класс занят подготовкой концерта, а вы и так без дела слоняетесь, — отчеканила Варнава. — У нас ЕГЭ вообще-то! — не унимался Серый. — Матвиенко, ты забыл с кем разговариваешь? Родителей в школу завтра, — строго проговорила та. — Ну можно и без родителей. Мы ведь сами будем подарки выбирать, правильно? — попытался разбавить напряжение Арсений. — Так что не волнуйтесь, Екатерина Владимировна, мы всё сделаем, — заверил он. — То то же, но, если я ещё раз услышу такой тон в мой адрес… — и не договорив, она развернулась и ушла. — Фух… — выдохнул парень. — Да бля, что за подстава? Теперь ходи и спрашивай у всех: кто, что хочет. Нахера нам эта морока? — продолжал возмущаться друг. — Ууу, сука, бесит она меня! — Да ладно тебе, — кинул Арс. — Щас и тебе достанется, — пригрозил хвостатый. — Всё, всё, не бухти. На следующей неделе начнём об этом думать, а сейчас пошли домой, жрать сильно хочу.       Путь к сердцу Матвиенко точно лежит через желудок, это Арсений уже давно понял. Если его друг голодный, значит он будет злым и раздражённым. Залог доброго товарища — его сытый организм. Поэтому Попов перевёл тему на скорейший ужин, чтобы Серёжа поскорей успокоился.