Любишь?

— А вы не…? — Нет, не волнуйся.       Не расскажет? Не будет вмешиваться? Не сделает свои выводы? Не будет больше спрашивать об этом? Что нет то?       Даже темноволосый не до конца понял, что конкретно хотел спросить. Чего уж тогда говорить о расшифровке ответа преподавателя.       Ему не хотелось, чтобы Антон узнал об этой скрытой войне, о Руслане, о временах пошатнувшейся репутации, даже об ориентации. Если историк не будет знать эти тёмные стороны, то…может у него получится хотя бы подружиться с ним? Безусловно, будет больно, когда у Антона появится девушка и он будет отдавать ей всего себя (почему-то Попов был уверен, что учитель очень порядочен в отношениях). Как там говорится? Больно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать?       «Очень больно…»       Но он справится. Всегда справлялся. Ну… Один раз не справился, но больше он такого не допустит.

***

      Неразлучная пара друзей во вторник шла в школу. — Бля, надо начинать учителям подарки готовить, — вспомнил Попов. — Ох… Сколько будем денег собирать? — засунув руки в карманы, спросил Матвиенко. — Хмм… Ну давай сначала сами примерно поймём кому что дарить, — предложил он. — Так, физруку ящик пива, — загибая палец, проговорил друг. — Паше роды Ляси, — загнул второй палец. — Абрамову гроб Архимеда, — третий. — Сабурову нормальную бабу, — четвёртый. — Позову… Эээ… Хуй знает. А Шастуну тебя, — загнув пятый палец, закончил хвостатый.       Арсений прыснул от смеха, хватаясь за плечо друга. — Это, коне…конечно, хорошо, но боюсь, что… Фух… Нас после такого выгонят из школы, — задыхаясь от смеха, выговорил темноволосый. — Жаль, а ведь мы бы могли исполнять мечты, — воодушевлённо высоким голосом протянул Сережа, взмахивая в воздухе воображаемой волшебной палочкой. — Ха-ха, ты точно мало на фею похож, — улыбнулся Арсений, похлопав хвостатого по плечу. — Скорей на того, кто мобилы отжимает. — Смотри, а то и у тебя отожму, — шутливо нахмурив брови, пригрозил тот. — Сначала от пола научись отжиматься, а потом уже преступностью занимайся, — хихикнул Попов. — Чё ты щас сказал? — возмущённо воскликнул Сергей. — А ну иди сюда! — крикнул он Арсу, который, в свою очередь, сорвался с места и побежал подальше от разъярённого друга.

***

      Закончив с первой половиной рабочего дня, учителя биологии и истории расслабленно сидели в лаборантской. — На сколько она к тебе приехала? — наливая кипяток в кружку, спросил Позов. — До конца рабочей недели. В пятницу вечером я её отвезу на вокзал, — делая глоток свежего кофе, ответил Шастун. — Ммм, лепотаа*, — с наслаждением протянул он. — А чего на вокзал, а не в Воронеж? — поинтересовался Дмитрий, добавляя сахар в свой напиток. — Она настояла на том, чтобы я остался здесь и никуда не ездил, — усмехнулся Антон. Сделав ещё один глоток, он продолжил: — Ну, с другой стороны я ей очень благодарен. Бумажек щас, хоть отбавляй, — в доказательство мужчина кивнул на учительский стол, полный журналами и тетрадями, которые он принёс из своего кабинета. — Это даа… — устало выдохнул Дима. — Ещё ко мне со второй четверти перейдёт классное руководство, — брови Позова полетели вверх. — Уже? Это тебе класс Добровольского достанется? — с интересом спросил он. — Они самые. Я не против, опыта больше будет, да и ребята хорошие, — пожал плечами учитель, отпивая свой напиток. — Надеюсь, что твоё первое впечатление не будет обманчивым, — поддерживающе улыбнулся тот. — Надеюсь… — выдохнул Шастун, когда в дверь кабинета несмело постучали. — Нормально пообедать не дают… — пробубнил Позов, подходя к двери и отпирая замок.       На пороге стоял Арсений с телефоном в руке. — Здравствуйте. Простите, что отвлекаю, но я быстро. Нам поручили в этом году подготовить подарки на День учителя. У вас есть какие-то пожелания или… Что вы любите вообще? — с готовностью записывать, произнёс он. — Неожиданно, дай-ка подумать… — биолог почесал щетину. — Знаешь, самый лучший для меня подарок — это комфортное рабочее место. Поэтому сюда бы пару пробирочек, и я буду счастлив. — Хорошо, — протянул староста, клацая по экрану гаджета. — Спасибо вам больше, а… Вы случайно не знаете, где я могу найти Антона Андреевича? — проведя носком кроссовка по полу, спросил ученик. — Я заходил к нему в кабинет, но его там не оказалось. — Видел я твоего Антона Андреевича, — ухмыльнулся Дмитрий.       «Моего?» — Вот же он, — мужчина отошёл от прохода, и Попов заметил историка, сидящего с кружкой какого-то напитка. — Здравствуй, Арсений, — улыбнулся ему учитель. — З-здравствуйте, я это… Пожелания на День учителя будут? То есть, на подарок. Короче, вы поняли меня, — стушевался парень.       «Ну как всегда…»       Позов, уже отошедший к своему месту, с интересом наблюдал за их диалогом. — Нет чего-то определённого, — раздумывал Антон. — Так что я полагаюсь на твой вкус.       Арсений от такого заявления удивлённо поднял глаза, и снова его заволок этот красочный лес в глазах напротив. Не отводя взгляда, он тихо и неуверенно произнёс: — Но… Подарки выбираю не только я, поэтому… — Но мой выберешь ты, — грубо отрезал мужчина, делая глоток кофе, при этом не прерывая зрительного контакта.       Попов опешил от такого приказного тона историка. На него откликнулись все нервные клетки, взбудоражив влюблённое сознание. Захотелось только подчиниться и ничего более. От волнения глаза юноши забегали по лаборантской в поисках непонятно чего. — Будешь? — прозвучавший вопрос немного привёл темноволосого в чувства. — Что, п-простите? — переспросил он. — Чай, кофе… потанцуем? — с серьёзным видом предложил Шастун, вставая с места и медленно подходя к ученику, смотря на него сверху.       Рядом с преподавателем стало невыносимо, будто Арсению надели не кислородную, а вакуумную маску.       И опять этот почти выветрившийся запах сигарет, только теперь с лёгким оттенком свежеприготовленного кофе.       «Вот, что ещё я почувствовал тогда…» — Я, п-пожалуй, п-пойду… — парень стал медленно пятиться назад, бегая глазами по лицу мужчины, пока не упёрся спиной в закрытую ранее дверь. — Жаль… — Антон подошёл к ученику и навис над ним, на что тот напрягся и прижался к двери ещё сильней, желая просочиться сквозь неё.       Арсений мучительно выдохнул. У него сносило голову от такого ничтожного расстояния. Ещё пару миллиметров и… — Тогда до встречи, Арсений, — учитель дёрнул за ручку, и дверь открылась, и, конечно, Попов начал падать назад, но от падения его снова удержали руки учителя. — Будьте аккуратней, — улыбнулся он, отпустив темноволосого, подмигнул и скрылся за дверью.       «Охуеть…»       Парню понадобилось несколько минут, чтобы привести себя в чувства и восстановить ритм сердца. Всё это время он просто пялился на дверь, за которой скрылся историк. Кажется, сейчас он…       «В ахуе… Это что вообще сейчас было?»       Отдышавшись, Арсений медленно поплёлся на уроки, всё ещё пытаясь переварить эту ситуацию и дать ей логическое объяснение. Но какими бы не были его старания, он видел в этом только очень странное поведение учителя.

***

— Ай-ай-ай, играешь с чувствами учеников, — хмыкнул Позов, как только его друг закрыл дверь на замок. — Зато я убедился, что они есть, — ухмыльнулся он, хитро посмотрев на Дмитрия. — Ох… Играете с огнём, Антон Андреевич. — Я? Ни в коем случае. Скорее это он играет с огнём, — протянул историк, немного сузив глаза. — Но понимает ли это?..       Биолог решил это не комментировать. Во-первых, он не лезет в чужую личную жизнь без спроса, а во-вторых, пока в этом нет необходимости. Ведь у Антона всё под контролем, так ведь?

***

— Что он делал?! — шокировано вскрикнул Матвиенко, когда они сидели на лавочке возле их подъезда. — Да не кричи ты. Местные бабки и так нас не любят, — шикнул он на друга. — Я не знаю, как назвать то, что он делал. Этот его тон, странные намёки… А вторжение в моё личное пространство чего стоит! — продолжал парень. — Ну охуеть… — выдохнул Сергей, откручивая крышку от бутылки «7UP». — За вас, — он сделал глоток напитка.       Несмотря на позитивный настрой друга, сам Арсений не знал, как ему действовать дальше. Может быть историк своеобразно дал понять, что чувствует симпатию?       «Да ну, бред. А может… Да что угодно может быть!» — Не думал ещё, что подаришь ему? — поинтересовался хвостатый.       Попов кинул на него задумчивый взгляд, размышляя над ответом. И через несколько секунд заговорил: — Книгу. Но не обычную… Знаешь «Голубое сало» Сорокина? — хитро заулыбался темноволосый.       Матвиенко хорошо знал эту улыбку. С неё всегда начиналась какая-то жопа, но Серёжа же по жизни за любой кипиш, кроме голодовки. — Не слышал, — с интересом протянул тот. — Что ты задумал, Поповский?       В ответ на это парень лишь хмыкнул и закусил губу. — Узнаешь.