Любишь?

— Ты влюбился? — прозвучал внезапный вопрос, от которого пальцы, держащие кружку, опасно ослабли. — С чего т-ты взяла? — с настороженностью спросил Арсений. — Задумчивый постоянно, мало ешь и молчишь много. Это на тебя не похоже, — пояснила женщина. — Я… Просто не высыпаюсь, — попытался уйти от темы Попов. — И это тоже признак влюблённости, — на выдохе произнесла она.       «Чёрт, сам себя закапываю.» — Всё равно, это ничего не меняет, потому что… Потому что нечего менять, — кислым тоном сказал Арсений, оставив недопитый чай, и вышел с кухни, а вскоре и из квартиры.       Женщина с грустью посмотрела на одиноко стоящую на столе кружку и устало вздохнула.

***

— Так, шо у нас сегодня? — проговорил Матвиенко утром пятницы, смотря на доску школьного меню. — Тебе лишь бы пожрать, — хохотнул темноволосый. — А ты, как грится, мне в рот не заглядывай, — кинул ему друг. — Ооо, котлетки с пюрешкой, — довольно протянул Сергей, растягиваясь в улыбке. — Сколько мало человеку для счастья надо, — усмехнулся Арсений.       Он оглянулся, чтобы найти им свободное место, но зацепился за родные зелёные глаза. Учитель стоял неподалёку и следил за дисциплиной учеников. Парень немного растерялся, но взяв себя в руки, улыбнулся самой искренней улыбкой, от которой появляется счастливая паутинка в уголках глаз, чтобы в следующий момент увидеть такую же в ответ. — Не стой на проходе, — раздражённо процедил Руслан, толкнув Арсения плечом.       Толчок был неслабым, поэтому, пошатнувшись, голубоглазый немного оступился, но устоял. — Да когда он успокоится уже, — возмущённо буркнул Сергей.       Не ответив, Попов поднял глаза на Антона, который стоял и хмурился, наблюдая за этим действием. Одним взглядом он спросил: «Ты как?», на что получил смущённую улыбку и ответ: «Не беспокойтесь». — Эу, ты идёшь? Сейчас информатика, — оторвал его от зрительного диалога хвостатый. — Ага, пошли, — прошептал он.

***

— И таким образом мы понимаем, что… Журавлёв, быстро вырубил пасьянс! — крикнул Сабуров. — Ты хочешь, чтобы я тебя отправил на личную беседу с Екатериной Владимировной? — Нет, — сконфуженно ответил Дима. — Тогда, будь добр, купи себе совесть. Так, о чём я говорил… Забыл! Ох… Как с вами сложно, — устало выдохнул информатик. — А! Вопрос о том, что… — его перебивает тактичный стук в дверь. — Ну что ещё? — Нурлан Алибекович, можно вас? — из-за двери показалась Варнава. — Да, конечно, Екатерина Владимировна, — заулыбался информатик.       Рядом с завучем он становился мягким и пушистым. Все знали, что Сабуров был к ней неравнодушен. Всегда пытался ей понравится, чтобы лишний раз его одарили взглядом, но она будто не замечала этого и всегда держала во френдзоне. На самом деле Нурлан не первый, кто хочет завладеть её холодным сердцем.       Дело в том, что Варнава всегда вела себя, как женщина лёгкого поведения, и именно такого мнения о ней было большинство, но это не так. Да, у её ног были куча преподавателей и даже учеников, чем она пользовалась, но ко всем подряд в кровать она не ложилась. Но из-за её стервозного характера создавалось впечатление женщины с трассы.       Многие, когда узнавали её поближе — сами убегали, сразу забывая о всех своих обещаниях: на руках носить, ноги целовать, свадьбу сыграть. Это своего рода была проверка на пиздабола. И, как видно, Нурлан держался дольше всех, даже не собираясь отступить. — М-да… Мне его искренне жаль, — произнёс Арсений, когда учитель вышел из класса. — Согласен, мужик то хороший. Чего он в ней нашёл? — задумчиво сказал Матвиенко. — Недосягаемость, — Сергей уставился на него вопросительным взглядом. — Мужчинам же нравится, когда женщину нужно завоевать. Только в нашем мире чаще бывает наоборот, — пожал он плечами.       «А я ведь тоже борюсь за внимание и лишний взгляд.» — Феминизм вошёл в чат, — рассмеялся хвостатый. — Внатуре, — подхватил парень. — Да, всё сделаю, до свидания, — закрывая дверь, проговорил Нурлан. — Так, у меня сегодня никак не получается договорить. Эээ… Ага. Вопрос о том, что считать системой, а что — простым элементом, считается субъективным и зависит от… — прозвенел звонок. — Боже, храни Аллаха! Лаадно, сегодня ваш день, шуруйте от сюда.       Арсений с Серёжей переглянулись и тихо засмеялись.

***

      Они шли на пятый урок — биологию. Вспомнив, что Матвиенко выбрал сдавать этот предмет, Арсений захотел поговорить с ним на этот счёт. — Серёж, а ты реально биологию с химией будешь сдавать? — Ну да, почему нет? — вопросительно поднял бровь хвостатый. — Да я не против, просто мне казалось, что ты сразу передумаешь, — вторая бровь товарища поднялась, увеличивая вопрос в глазах. — Ну, в плане, они очень сложные, и ты забьёшь на них. — А, ну… Что-то же надо сдавать, — пожал он плечами. — Да и Окси тоже эти предметы сдавать будет, вроде обещала помогать, — закончил Сергей. — Окси?.. — Арсений смерил его нечитаемым взглядом. — Ну ладно… Окси, так Окси.

***

— Домашнее задание на доске, все свободны. Жду своих сдающих после уроков на дополнительные, — оповестил Позов. — Ууу, кого-то сегодня ждут первые в его жизни допы, — загадочно протянул Попов. — У тебя тоже, если ты забыл, — хмыкнул Сергей.       «Бля, точно. ОБОСРАТЬСЯ.» — Серый!!! Охуеть! Точно! Бляяяяя, — парень сконфуженно схватился за голову. — Серёжааа… — убито выл он. — Да что опять? По-моему кайф. Ты же с ним почти тет-а-тет будешь. — Вот именно!!! Серёженька, как я без тебя справлюсь? — обречённо продолжал Арсений. — Ну смотри… — темноволосый уставился на него с надеждой. — Открываешь гугОл и пишешь: «Как трахнуть препода?», — с серьёзным видом предложил он. — Да, Серый, блин! Я же серьёзно! — обиженно произнёс парень. — Я тоже. Куда вы дели моего друга детства? Где этот краснонизный, манерный графиня? — Арсений тихо захихикал от новых прозвищ. — Ты же Хозяин Геев, так докажи это!       Теперь они оба смеялись от того бреда, что Матвиенко ему наплёл, но миссия «Напомнить Арсению, что он лучший» была исполнена. — Ладно, поэт, пошли на историю. Уф… Дай Бог сил.

***

— Честно говоря, я ещё не успел проверить ваши тесты, но, если вы дадите мне время, то я их проверю при вас, согласны? — класс одобрительно промычал. — Отлично, но, чтобы вы не сидели без дела, я поставлю вам видео по нашей сегодняшней теме.       Учитель настроил компьютер и вывел изображение на прожектор. Экран находился практически за учительским столом и, если бы Антон остался сидеть там, то мешал бы просмотру, поэтому он, взяв работы, прошёл вглубь класса и сел на свободное место на четвёртой парте первого ряда — то бишь, около парты Попова и Матвиенко.       Арсений тихо чертыхнулся, потому что Шастун находился на расстоянии вытянутой руки. Пока весь класс смотрел фильм, — или делал вид, что смотрит — парень уверенно шёл к статусу: косоглазый. То и дело возвращая свой взгляд к Антону, изучая и рассматривая его профиль.       «Такой красивый…»       У Арсения проскочила мысль о том, что не бывает настолько красивых людей, но вот же, единственный и неповторимый оригинал, который внезапно обернулся на темноволосого, застав того врасплох. Он испуганно отвёл взгляд, чтобы остаться незамеченным, но Антон всё прекрасно увидел. Так как Попов пытался сделать вид прилежного ученика, просматриваемого фильм, то он не мог увидеть то, как Шастун ухмыльнулся уголком губ и только потом вернулся обратно к работам.       «Фух, вроде, не заметил.»       Через несколько минут голубоглазый снова начал засматриваться на учителя. Просто наслаждаясь тем, что это произведение искусств находится в зоне просмотра. Он впитывал в себя всё: как Антон держит ручку, как хмурит брови (видимо на неправильные ответы), насколько идеальна его осанка, как он немного дёргает плечами, чтобы расслабить напряжённые мышцы. Арсений даже заметил, что когда преподаватель сосредоточен, то неосознанно высовывает язык…       «Стоп…что?»       Попов открыл рот от такой картины, но кто же знал, что Антон ещё медленно проведет языком по губам.       «Ебучий случай.»       Так тягуче медленно, будто пытаясь соблазнить. Арсений тряхнул головой, чтобы забыть это, и повернулся лицом к экрану.       «КАК ЭТО РАЗВИДЕТЬ?!»       Пошлые сцены лезли в несчастную голову голубоглазого. Он пытался им сопротивляться, но так хотелось этого наяву… — Что хотелось? — непонятливо спросил Матвиенко.       Попов шокировано посмотрел на друга. — Я это вслух сказал? — настороженно произнёс парень. — Ну, видимо. Так что ты там хотел наяву? — начал любопытствовать он. — Забудь, — отрезал Арсений. — Ну ладно… Вот сижу… Забываю, — прыснул со смеху Серёжа.       Темноволосый ещё несколько раз кинул взгляд на учителя, пока тот, допроверив все работы, не встал и не прошёл обратно до своего стояла, останавливая фильм. — Итак… В целом, всё довольно-таки неплохо, но есть и те, к чьим работам есть большие вопросы.       «Сукааа…» — Арсений, как так получилось, что в вашей работе было только два правильных ответа из десяти? — осматривая ученика, спросил Антон. — Некоторые ответы даже не связаны с вопросом, — удивлённо приметил мужчина. — Я… Не успел… — стушевался Попов.       Ему стало так стыдно, как в детстве, когда мама спрашивала, где весь шоколад, а ты стоял перед ней и желал сквозь землю провалиться. Так хотелось, чтобы учитель видел в нём дисциплинированного, воспитанного, ответственного человека, а получилось как всегда… — Ой, а почему тогда другие успели? — ехидно подколола Ира.       «От она, явилась. А то я про тебя уже забывать начал.»       Арсений посмотрел на неё убийственным взглядом, когда учитель произнёс: — Вы тоже недалеко ушли. Только один правильный ответ, — приструнил ученицу преподаватель.       Кузнецова поджала губы и опустила взгляд, чтобы не видеть лица Попова. — Ладно, надеюсь, вы мне докажете обратное, ведь сегодня дополнительные.

***

— Так, посидите здесь пока, а я сейчас схожу за нужными нам пособиями, — сказал Антон, когда в кабинете их осталось трое.       Арсений кивнул. — Конечно, Антон, — ослепительно улыбнулась Кузнецова.       Когда за учителем захлопнулась дверь, наступило напряжённое молчание. Попов думал только о том, как бы пережить ближайший час, а Ира — что бы такого ядовитого сказать. — Понравился тебе историк? — начала она.       Парень изнутри закусил губу, стараясь игнорировать присутствие одноклассницы, но ту это положение дел не устраивало. — Я же вижу, как ты его взглядом пожираешь. Жаль…что он никогда не обратит на тебя своё внимание, — с наигранным сожалением произнесла та.       Арсений и бровью не повёл, хотя внутри у него было землетрясение в восемь баллов. Конечно, хотелось как следует разобраться с этой стервой, но в голове набатом звучало:       «Женщин бить нельзя. Женщин бить нельзя.»       Поэтому Попов принял тактику: игнорируй соперника, чтобы вывести его из равновесия. — Да и никто не обратит, ты посмотри на себя: смазливый, бесхребетный. Таких тряпок я ещё не встречала.       «Ммм… Ещё чего расскажешь?» — Не знаю только, как ты ещё девственности смог лишиться и кто не побрезговал тебя касаться. Таких как ты, только в подворотнях насилуют, — продолжала давить она.       «Надо же, как интересно.»       Скулы заныли от напряжения, а взгляд потемнел. Стало тошно находиться с таким человеком в одном помещении. Проще было выйти в окно, чем сидеть здесь. — Чего тебе надо? — холодно спросил Попов. — Мне? Да так, всего-то открыть тебе глаза, — невинно проговорила Кузнецова. — Я ведь… — она не договорила из-за зашедшего в класс учителя. — Вот, фотографируйте обложки, чтобы потом купить эти пособия. Они нам очень понадобятся, — активно начал он, но заметив странные лица ребят — нахмурил брови. — Что-то произошло? — Да вроде нет. Да, Арс? — хлопая глазками, спросила она. — Да… — опустив глаза, произнёс он.       Антон посмотрел сначала на Иру, потом на Арсения и, мотнув головой, начал вводить учеников в курс дела.

***

— Арсений, останьтесь, пожалуйста, — после этой фразы Ира недовольно посмотрела на растерянного темноволосого. — Ирина, вы можете быть свободны, — кивнул он ей, на что она натянуто улыбнулась и, немного потоптавшись на месте, вышла из кабинета. — Что такое, Антон Андреевич? — боязливо покосился на него Попов. — Просто Антон.       «Да ты себя видел? Только Антон Андреевич и хочется в постели стонать. А ой…» — Хорошо, Антон, — кивнул он. — Арсений, скажите, мне показалось, или ваш класс разделён на какие-то… Даже не знаю, как сказать… Все общаются только определенными группами. Я первый раз такое вижу, — поинтересовался учитель. — Оу… Эээ… Ну да, есть такое… У каждого свой круг общения, — с осторожностью ответил темноволосый. — С кругом общения всё понятно, но… Мне показалось, что присутствует ненависть между…вами.       «Ну вот зачем тебе это знать? Нормально же общались.» — Между нами? — Тобой и Ирой. Скажи, из преподавателей только я заметил это или ещё кто-то? — Антон поймал метавшийся взгляд Арсения в крепкие тиски.       Парень долго молчал и, сглотнув ком в горле, шёпотом, будто выдавая вселенскую тайну, произнёс: — Только вы… — голубые глаза заблестели, и он быстро отвёл взгляд, чтобы его снова не смогли обезоружить.       Антон нечитаемым взглядом посмотрел на школьника и пару раз кивнул головой, скорей для себя, чем для Арсения.       Сейчас темноволосому захотелось прижаться к тёплому телу преподавателя. Он почему-то был уверен, что тот согреет и сможет защитить его от всего. — Вы что-то ещё хотели или… Или я могу идти?       Антон вздохнул. — Да, можете идти, — поворачиваясь к окну, ответил Шаст.       Попов подошёл к двери, взявшись за ручку, но решил спросить: — Антон, — учитель повернулся к нему. — Я… Это… А вы не…? — Нет, не волнуйся, — мягко перебил тот.       Арсений поджал губы, в последний раз посмотрел на историка и скрылся за дверью.       Когда парень вышел из школы — на душе было непонятное чувство. Воткнув в уши наушники, он посмотрел на окна кабинета истории в надежде увидеть родной силуэт, но там никого не было. Темноволосый тяжело вздохнул и побрёл домой. Но он не заметил, как этот силуэт вздохнул также глубоко, смотря на удаляющегося ученика.