Скованные одной цепью

       Игорь зашел домой, громко хлопнув дверью, после чего положил на стол скетчбук, дело и ордер на обыск. Ничего не спрашивая, Сергей открыл скетчбук, начав рассматривать рисунки, пока майор возился на кухне. — Красиво.-Сейчас контроль над телом взял Ворон, который слегка облизнулся, перелистывая страницы. — В конец посмотри лучше.-Прокомментировал Игорь, ставя на стол две кружки. Гражданин прищурился, вчитываясь в текст. — Очень странно видеть подобное в таком скетчбуке, честно признаюсь. — Птица взял чашку, сделав глоток, после чего вырвал страницу и прикрепил ее на окно, туда же прикрепил и фотографии. — Я взломал страницу Зайцевой и прочитал переписку с ее подругой под ником Еstonian squadron, если по-русски, то Эстонский эскадрон. Эскадрон чего, правда, непонятно, может даже смерти. — Свои колкости оставь при себе. Что-то интересное в переписке было? — А то.-Лицо Гражданина тронула ядовитая усмешка, после чего он показал ему отрывок переписки за день до гибели, где Юля рассказывала, что завтра же очистится и Друг будет наблюдать за этим. — Признаю, твоя версия с ритуальными самоубийствами не такая уж и бредовая. Но отрывок этот же вроде как больше к христианству относится, а у христиан самоубийство едва ли не самый страшный грех.- Игорь перевел взгляд на Разумовского, который лишь пожал плечами. — У сектантов свои причуды, тебе ли не знать, Игорь. — Ты что имеешь в виду, падла рыжая? — Гром напрягся, чем вызвал искренний и заливистый смех у Птицы. — Ничего, совсем ничего. Я думаю, нам стоит с этой подругой встретиться. — Мне, - сделав акцент на этом слове, ответил майор, — стоит с ней встретиться. Тебе нужно сидеть тихо и не высовываться. Гражданин фыркнул, отходя к окну. Такое положение вещей его более чем не устраивало, однако выбора не было, попадать снова в психушку не хотелось никому из них двоих: ни Птице, ни Сергею.        Девушка сидела перед Игорем в комнате для допросов, нервно заламывая руки, поджимая алые губы, которые резко контрастировали с ее белыми волосами. — Вы меня в чем-то подозреваете? -Девушка закинула ногу на ногу, положив руки на подлокотники стула, делая паузы между словами. — Пока еще нет.- Игорь показал ей фотографию Юлии, где она уже была распята на кресте, и фотографии Натальи и Алексея. — Если вы мне поможете, то в моих силах будет это остановить.- Мягко начал он, видя, что девушка всеми силами старается не впасть в истерику. — Юля мне ничего не говорила, для меня самой…было неожиданно.-Она закрыла лицо руками, а ее плечи начали дрожать. Игорь хотел было ее успокоить, но та лишь сбросила его руки. — Я начала замечать, что Юля и Наташа ведут себя как-то странно. Они начали часто говорить о Боге, пару раз я видела, как она читала Библию, ну или какую-то другую книжку религиозную, я в этом не разбираюсь. Дело в том, что Юля не верила в Бога, насколько я знаю, а тут… — Вы можете вспомнить, когда примерно это произошло? — Игорь внимательно слушал, делая пометки у себя в голове и на листочке бумаги. — Около месяца назад, ну может полтора месяца назад. Они с Наташей решили пойти в какой-то клуб единоборств, чтобы немного поупражняться в самообороне, а то знаете… У нас район такой… Не очень спокойный, скажем так. Купчино, сами понимаете. Гром кивнул. — Можете дать адрес этого клуба? Ну, если вы знаете. — Конечно. Они и мне предлагали.- Девушка достала телефон, после чего показала ему фотографию с визиткой. — Я не пошла с ними, потому что времени не было. «И правильно сделали» — Подумал майор, записывая телефон и адрес.

***

       — Давай, вот так! Руку чуть в сторону, чтобы не сломать. Работаем.-Тренер ходил по залу, давая указания ученикам, после чего подошёл к Грому, который издалека показал своё удостоверение. — Что понадобилось от меня полиции? — Тренер посмотрел в сторону, прокричав: «Блок ставь!», — после чего снова повернулся к Игорю. — С документацией у нас все чисто, работаем легально. — Да я к вам по другому вопросу. Дело в том, что у вас учились две девушки, они совершили самоубийство. К тому же, судя по тому, что я нашёл в доме Самойлова, он тоже был у вас в клубе. Тренер опустил взгляд, поджав губы. — Пройдемте.-он указал в сторону тренерской. — Поговорим там.        Сев за стол, тренер поставил локти на столешницу. — Стоило ожидать, что вы придёте. Честно говоря, я не знаю, как вам помочь. Юля приходила ко мне в тот день, отработала всё как положено, даже была более усердной. — А вы можете дать список своих учеников? — Да, пожалуйста.- Тренер достал из ящика стола журнал, протянув его майору, как в комнату зашел темноволосый парень, на плече которого был шрам, словно ножом полоснули. — Сергей Константинович, мне нужно сегодня чуть раньше уйти. -Гром краем глаза посмотрел на него, как заметил кулон с анхом. — Да, Тихон, конечно.- Тренер кивнул. — Подожди.- Гром встал, предложив парню присесть. — Ко мне какие-то вопросы? — Тихон сел, смотря на Игоря с непониманием. — Да нет, просто подумал, может, ты знаешь Юлию и заметил, что в ней что-то поменялось. — А, так вы ее самоубийство расследуете.-Понимающе произнес парень, опустив голову. — Извините, я не могу вам помочь. Мы с Юлей не особо так общались. — Ясно, ах, да.- Гром достал свою визитку. — Запиши пожалуйста мой номер, если будут какие-то вопросы или может вспомнишь что, позвони, хорошо? — Да, конечно.- Взяв из деревянной коробочки свой телефон, Тихон сфотографировал визитку, а Гром тем временем записал контакты всех учеников клуба. — До свидания.- Игорь попрощался с обоими, после чего вышел из тренерской. Уже на выходе из клуба Гром случайно столкнулся с пожилым человеком, который выронил из рук книгу, напоминавшую Библию. — Прошу прощения.-Гром помог старику подняться, вздрогнув, когда заглянул в его глаза. У мужчины оба глаза были с бельмами, из-за чего казалось, что они лишены радужки и зрачков. — Не переживайте.-Старик улыбнулся, но что-то в этой улыбке заставляло внутри сжиматься и хотелось как можно скорее распрощаться со стариком. — Вы верите в Бога? — Вопрос застал Грома, когда тот уже открыл дверь, чтобы выйти. — В Бога верю, в церковь — нет. -Ответил Игорь, уходя прочь. На улице уже начал падать первый снег, который таял, не успевая долететь до земли.