Сердце брошенного ребёнка...

      Я очнулась ото сна, когда почуяла неладное: едкий запах дыма проходил благодаря щёлочке в двери и сквозь решётку. Я бы задохнулась, но моя магия меня защищала и дарила чувство безопасности. Однако, ненадолго — мана не бесконечная. Собрав остатки сил, впервые за несколько дней я встала сама и, призвав хлыст, сперва ударила по двери им пару раз, а после, поняв, что это не сработало, решила снести дверь маной, но как только отправила тёмный сгусток в препятствие, он отрекошетил и ударил в меня. Мгновенно отлетев к стене, я ударилась спиной и вырубилась, почувствовал перед этим жесткий промерзлый пол.       Однако, дверь все же открылась. Я заморозила комнату, лёд поглотил весь запах едкой гари, крови, обугленных трупов и меха. Задышав тяжело, сделала рывок, но повалилась на настил. Лёд растаял через десять минут, оставляя после себя сухое, более студеное помещение и необъяснимую тягу выбраться отсюда, наконец освободиться от повешенных на меня оков. Я чувствовала почти полное опустошение, но просто так сдаваться не собиралась. Только вот запас магической энергии говорил мне об обратном, так что придётся туго с самостоятельным спасением.       Жажда воды, что ожидаемо появилась после использования ледяной стихии, не располагала к дальнейшим действиям. Но такие, как я, решившие пройти путь меча и магии, не сдадутся просто так. И именно поэтому, находясь здесь и чувствуя озноб, пробирающий до костей, и не имея возможности сделать вдох и глоток живительной воды, я собирала свои силы, чтобы подняться и сбежать. Неожиданно надо мной кто-то возвышается и даёт мне жидкость с травяным запахом, после чего я закашляла и погрузилась во тьму. Это было столь неожиданно, что сейчас, будучи во мраке, я задумалась о правильности своих действий. То, что мне дали, было странно на вкус, не думаю, что отравлено, по-крайней мере она была бы горькой.       Как долго лежала в без сознания — не знаю, но очнувшись увидела непривычный взгляду потолок цвета лазурного неба после восхода солнца. Поднявшись, я осмотрелась: лежала на чёрной шелковистой ткани; двуспальная кровать большая для меня, но чёрный балдахин, свисающий откуда-то сверху, мешал обзору, не смотря на это всё было видно; на мне другая чистая одежда, пахнувшая целебными травами. Дверь открылась и я уловила слухом странные шорохи. Взор обратил внимание на высокого мужчину в свободной одежде. И когда балдахин отодвинули в сторону, собрав его как шторы, увидела саму комнату более чётко. К тому же моё зрение восстановили и теперь я могла рассмотреть даже мелкие детали, которые раньше бы не увидела: комната в светло-лиловых тонах с бархатными обоями, на которых не было рисунков; мягкий ковёр с большим ворсом был посередине просторной комнаты; огромный рабочий стол в правом углу, а над ним висел фитиль со странным камнем, который пока не светил; два больших окна с широким подоконником, на котором лежало что-то пушистое с подушками; между ними диван, перед которым журнальный столик под цвет потолка; два дубовых массивных шкафа были рядом со столом, а так же две двери в упор друг к другу и к углу; недалеко от них поместился фикус, два пустых горшка и туалетный столик с кучей скляночек, флакончиков и кисточек; от них шли разные запахи: приятные и слишком резкие; около изголовья кровати поместились две тумбочки, а у подножья кровати пуфик. Закончив изучение округи, внимательно посмотрела на мужчину. У него были светло-зелёные глаза, благородные черты лица, смуглая кожа, тёмно-каштановые волосы, что достигали его пояса. Он был эльфом и его строгий, недовольный, напряжённый взгляд мне не нравился. Но тот был рад - а чему? Кто он такой? Почему в его душе я чувствую беспокойство? Что он задумал? Я не доверяла ему, но всё же он не хотел мне навредить, наоборот, желал помочь и задать множество вопросов, но сомневался и о чём-то беспокоился. Я молча наблюдала за его реакцией на меня, и поняв, что если что-то не предпринять, мы так и продолжим находиться в этой неловкой давящей тишине. Поправив свои подушки, откинулась назад. Посмотрела на стакан и тот среагировал довольно быстро, уже наливая живительную жидкость. — Кто вы? — спросила у мужчины и, выпив воду залпом, всем видом уверяла, что нуждаюсь в большем. Утолив жажду, заметила, как в комнату вошёл мальчишка приблизительно на год старше меня. — Я целитель. Тебе не стоит меня бояться, — заявил тот, — Но позволь спросить, от куда у тебя столько ран от плетей и следов опытов? — А вам зачем? — спросила я у него, немного прохладно и сухо. — Зачем с ним сюсюкаться? Он же не маленький в самом деле, — фыркнул мальчишка. Импульсивный, наглый, дерзкий, ни разу не получал по щам —прочла по его виду. — Вижу с тобой сюсюкаются и ты ни разу в глаз не получал, — ответила я и он тут же напыжился, словно цыплёнок решил атаковать кошку. — Да как ты смеешь? Я наследник рода Флореан, а ты всего лишь мальчишка, которого забрали из подземелья! — крикнул он и я усмехнулась. — Альтазар, прекрати, — попробовал успокоить ребёнка мужчина. — А ты можешь так, наследничек, — с усмешкой и неприкрытой издёвкой, вытянув руку вперёд, я подала ману к руке и над ней появился белоснежный шарик, от которого шёл пар, так как он довольно холодный. — Что это? — спросил он с интересом и, приблизившись, тронул шарик пальцем, и тут же отдёрнул. — Магия. Стихия льда, очень холодное, верно? — спросила я с усмешкой и он выпучил на глаза, а целитель нахмурился. — Не используй магию без наставника. Это… — я злобно на него посмотрела. — Я буду использовать магию так, как того пожелаю. С наставником или без, — сказала я твёрдо без каких-либо колебаний и сомнений. Он дёрнулся. — Я использовала магию с тех пор, как та пробудилась и не буду отказываться от единственной гарантии защиты и выживания. И пока я не осушаю источник сил, и слежу за его уровнем, буду и дальше использовать то, что принадлежит мне. — Но ты можешь умереть. — Почему вы так думаете? — спросила я у него, сжала кулак, разбив тем самым шарик, а после открыла и показала чистую ладонь. — Неужели ребёнок, использующий магию, на протяжении восьми лет, может хоть как-то пострадать от собственной магии? — задала я вопрос, который волновал меня всегда, так как многие запрещают мне использовать ее в целом. — Восемь лет? Ты… — В трущобах иначе не выжить, — прошипела я и ударила его по руке, которая ко мне тянулась. — Решать не вам и кому-либо ещё. Если вы меня подлатали, то спасибо, но излишнее беспокойство и ваша жалость мне не нужна. — Ты… — Ребёнок очнулся? — спросил слишком довольным тоном незнакомый голос. Взглянув на коридор, увидела знакомое лицо и почувствовала силу, которая так же знала человека, что заботился обо мне. Ну, или я думала, что он человек. — Да, ребёнок очнулся. Но пол ребёнка… — мужчина с сомнением посмотрел на меня и поджал губы. Я же откинула одеяло, спрыгнула на ноги и, пошатнувшись, упала. Поднявшись, побежала к выходу. Пол оказался каменным и холодным, но меня это не волновало, я привыкла к этому холоду за три месяца.       Выбежав из комнаты, побежала за мужчиной и, прыгнув достаточно высоко, сделала сальто, а моя нога коснулась его спины. Точнее, я специально прыгнула так, чтобы атаковать его со спины, сделав сальто в воздухе. Тот не увернулся и пролетел добрый метр, перегруппировался и преземлился на ноги. Благо, коридоры достаточно широкие для таких простых манёвров. Знакомые тёмно-серые глаза посмотрели на меня. Его лицо с резкими и вытянутыми чертами лица вытянулось ещё больше, да и глаза стали с размером в блюдце. Серые волосы с золотистым отливом тоже были довольно длинными и достигали ягодиц. В принципе, он был бледным, более худым и очень удивлённым, как и воин с голубовато-серебристыми волосами, большим мечом на спине и золотистыми глазами. — Ты… Не мираж ведь? — спросил он дрогнувшим голосом, я же посмотрела на него немного зло, убийственно и холодно. Я была в ярости. Согнув руку в локте, ладонью вверх, я прижала его к телу. Над кистью появился голубой огонь. — Ты хоть знаешь сколько времени прошло с нашей последней встречи? — спросила у него и он, сглотнув, начал медленно ко мне подходить. — Ну… Четыре месяца… Ты неделю пролежала в карцере без сознания, не знаю почему. А после три недели без сознания уже здесь, — ответил он. — Я не мог к тебе подойти или найти тебя, я… — оправдывался он и я сжала огонь, все вздрогнули. — Прошло три месяца в этом чёртовом холодном карцере, где блокировалось большая часть моих сил. Я посылала тебе весточки, чтобы ты забрал меня, объяснил тому придурку с хлыстом, что я и вправду ничего не знаю и понятия не имею о какой «Чаше Разафиэля» он говорил. И ты думаешь, я поверю в это жалкое оправдание, что ты не мог меня найти и спасти? — спросила у него, медленно подходя к нему. — Три месяца, 36 попыток выведать информацию с помощью хлыста на едва знакомом языке. Ты хоть представляешь, как это было странно и страшно? Я не могла выбраться оттуда самостоятельно, не устроив обвал подземелья, — шипела я недовольно и он медленно протянул свои руки, и аккуратно положил их на мои плечи. Я же схватилась за его руку горящей ладонью, он немного зашипел от боли, но всё же. — Я понимаю, что тебе пришлось нелегко, но ты не должна пользоваться своей силой. — Почему? Я же этим занимаюсь уже семь лет, так в чём проблема? — Твоё тело однажды не выдержит и ты можешь умереть. Понимаешь? — Мне плевать, — сказала я резко и сухо, что все вздрогнули. — Смерть — это начало пути, ваши слова. К тому, если такова моя судьба, то ладно. Я — не вы, и не собираюсь следовать завету бога. У меня его нет. И даже если они существуют, они не имеют права вмешиваться, поэтому не говори мне того, чего не можешь объяснить. Все говорят нельзя, разорвёт, убьёт, выйдет из-под контроля и я не выдержу. Но разве это случилось? Прошло семь лет, разве риски потерять контроль не увеличиваются из-за того, что ты стал старше и упустил тот момент, когда ты можешь максимально быстро обрести сильную связь со своей силой? — спросила я. Моя сила едва выходила из-под контроля, создавая ветер, теребя мои запутанные волосы и свободную одежду. — Послушай меня, я обещаю, что всё тебе объясню, почему не приходил, но после того, как ты отдохнёшь, а так же наберёшься больше сил. Я знаю, что тебе пришлось не сладко, но потерпи чуть-чуть, ты же мне веришь? — спросил он у меня и я ощетинилась. — Ещё раз бросишь меня в подобных местах и я сожгу твой храм, — сказала я, отпустив его руку. Осмотрев место ожога с невозмутимым лицом и сделав магией порезав ладонь, я накапала на его ожог и оно тут же начало дымиться и исчезать. — Прости, что обожгла, но виноват ты сам, — сказала я и, сбросив его руки, пошла обратно в комнату. — Найди мне одежду, обувь и распорядись на счёт еды, не забудь про мою непереносимость некоторых продуктов, и не забудь предупредить о том, что травить меня бесполезно. Дети бездны неуязвимы ко многим ядам. Ах, да, не забудь предупредить, что мне нельзя делать горячую и тёплую еду. Я обожгусь. Перед тем, как вырубиться, я использовала лёд, тело охлаждено и ещё не согрелось, к тому же карцер тоже был весьма холодным. И пусть подадут десерт, те самые пирожные, которые ты обычно приносишь мне, они вкусные. — Хорошо, что-нибудь ещё? — спросил он, чуть наклонив голову, смотря на меня добродушно, снисходительно улыбаясь. Он был невероятно счастлив. — Он не слуга, — сказал воин и около его шеи оказалась сосулька. — Я хотела бы, что бы ты не пытался вырядить меня в платья и не приносил одежду ярких цветов, и слишком девчачью тоже. Тёмную, как обычно. Ах, да, какое сегодня число? — спросила я у него и он задумался. — Сегодня 12 число по календарю, Караэлла, — сказал он и я задумалась. — Я, обычно, сама всё это подготавливаю, но в этот раз ты не дашь мне и шанса выйти за пределы города и прогуляться в лесу. — А что тебе нужно? — спросил он удивлённо. — Послезавтра нужно сходить к тому сгоревшему приюту. Ты поможешь мне переместиться туда, так как он далековато от этого места для самостоятельного перемещения. Я должна там быть вместе с ребятами. — Но через два дня я… — начал он, побуждая ощетиниться. — Но я должна попасть в этот чёртов приют, — крикнула я, вызвав у собеседника дрожь. — Но там же остались только руины, — обеспокоенно ответил он. — Это место, в котором я росла пять лет, — зарычала я и его глаза поползли на лоб. — Это место было моим домом и священник умер из-за шалости Даэрана. — Какого Даэрана? — спросил он, нахмурившись. — Даэран из рода Даэлдон, с северных земель империи Хидэнаррон. Его подбросили в приют вместе со мной. — Хм. — Вы ведь ищите Даэрана Изаэлдона? — спросила я у него. — Еретик, извращенец, наркоман, алкоголик и бабник. Его стоит искать в трактирах, барах и на улице красных фонарей, замешан в хищениях крупных сумм, а так же серийный убийца, маньяк и форменный ублюдок. Если хотите его найти, идите по следу, оставленным им же. — Какому следу? — спросил он и, подойдя ко мне, сел передо мной на колено. — И от куда ты его знаешь? — Я разве не говорила? Он пытался меня убить, — ответила я. — Я тогда только освоила перемещения и, испугавшись, отвлекла его какой-то незначительной мелочью, перемещаясь куда-то далеко. Судя по тому, сколько я провалялась невесть у кого, но очень доброго и щедрого дворянина, то вполне удачно попала с цель, хоть и получилось весьма спонтанно. — Ты можешь… — Я не пойду на это, не вернусь туда. Этот псих… — начала кричать и шипеть, но он покачал головой, так как был необычайно серьёзен и очень обеспокоен. — Я бы так не поступил с тобой. Позволь узнать, почему ты сбежала, а не убила, как ты обычно это делаешь? — Он мне не по зубам. Этот псих гораздо сильнее, чем я тогда. Мне было всего восемь лет, я неизбежно проиграла бы, даже если бы попыталась. Не собиралась рисковать своей жизнь ради удовлетворения его желаний, — ответив, стало тошно от воспоминаний. — Эй, чего вы тут застряли? Я думал, только у меня тут дела остались. Что за ребёнок? — спросил другой знакомый голос. Приходил пару раз в трущобы вместо этого и я посмотрела назад. По телу шла мелкая дрожь. Он удивился. — О! Ты же тот мальчишка из трущоб, за которым присматривал наш недотёпа, — сказала он и похлопал меня по плечу. — Рад, что ты в порядке, он весьма сильно за тебя переживал. — Пожалуйста, скажи, где он находится, — сказал дядя и я посмотрела на него жалостливо, и опустила взгляд. — Вы его не найдёте просто так, если не почувствуете запах и силу. Вы не найдёте нужный ключ и… Не сможете отыскать его логово. — Тогда как нам его найти? — спросил он и я, выдохнув, создала из силы шар с пульсирующей силой, и передала ему. Шар был аловато-чёрного цвета с пульсирующим лиловым шариком и молниями внутри. — Эта сфера поможет, но не роняйте её. Иначе пострадаете. — Что будет, если мы её уроним? — спросил воин. — После расскажу, что произойдёт, — сказал дядя. — Мы как-то уронили её и это привело не к самым хорошим последствиям, — вздохнул он и похлопал меня по плечу, а после обнял и поднял с холодного пола, я обняла его в ответ, уткнувшись в плечо. — Ха! Девчонка прижала тебя, — посмеялся демон и лёд растаял. — У тебя есть ещё что сказать, — заметил войн и я спрятала от него взор. — Не дави на ребёнка, — строга сказал дядя. — Это девочка и ей только 13 лет. — Но у нас нет времени успокаивать ребёнка, — возразил он. — Успокойтесь, мы успеем. Идите вперёд. На, держи сферу, не урони её и будь предельно аккуратен, с её помощью мы поймаем его живым. — Будьте аккуратны, он проворен и хитёр. Ловить его лучше, когда он пьяный, — сказала я и он вопросительно на меня посмотрел, — Что? Я просто наблюдала за ним какое-то время, находясь в пределах ста метров. Пусть дядя ловит его в шар. Он знает, как это делать, — сказала я и, зарыв свой нос в его вещи, прижалась к нему. — Дядя, возвращайся завтра. — Хорошо, — сказал он и погладил меня по спине. — И что там надо подготовить? — Кровь белого Доани и тушку Дадаиры. — Что? — вскрикнул демон. — Ты с ума сошла? — Если вы не поможете мне, я сделаю это сама, — сказала я ему. — Но они же опасные и проворные даже для демонов, — сказал он поучительно. — Я знаю, тем не менее, мы так делаем каждый год и привыкли, и в курсе, как это добыть без рисков для жизни, — сказала я, успокоившись и выразительно глянула на него. — К тому же, справляюсь с помощью магии. Я недостаточно натренирована для того, чтобы брать их грубой силой, — от моих слов они все вздохнули. — Мы поговорим с тобой об этом, когда вернусь, — серьёзно сказал дядя и передал черноволосому мужчине с золотистыми глазами, светлой кожей, резкими, выразительными чертами лица и чёрными волосами в хвосте до ягодиц. Его чёлка, что достигает плеч, делает его черты лица более резкими. Но в его руках тоже довольно тепло, удобно и чувствуется защищённость. — Дядя… Береги себя, — на это он кивнул.       Когда эти трое ушли, создала вторую сферу для связи, а после с беспокойством взглянула в нее и посмотрела, в порядке ли дядя. Я была немного подавлена и потратила большую часть маны, что весьма сильно ослабило меня. К слову, моя рана тоже весьма быстро зажила. Меня отнесли в постель, сферу забирать не стали, а мальчика увели дабы, он не напоролся на неприятности. Полагаю, у меня вскоре появится друг. Наверное, может быть, не знаю. Мужчина вздохнул и покачал головой. Положив руку на плечи, восстановил мою ману и, успокоив, усыпил с шаром в обнимку. Не знаю, что они решили, но я уверена, что какое-то время мне не придётся жить на улице точно. А может быть и вовсе не вернусь туда.