Crowned

      Чанхи уставился на чашку горячего шоколада, пытаясь осознать и принять тот факт, что его приготовил Джуён специально для него. Конечно, можно подумать, что это обычный дружеский жест, но сейчас парень сидел рядом с Чанхи и спрашивал о том, как прошёл его день и что бы им заказать на ужин.       Для Чанхи всё казалось абсолютно невероятным. Тем более — учитывая то, что каждый отлично понимал: что бы между ними ни происходило, ярлыков обязательств друг на друга никто не вешал, но тёплая рука Джуёна на колене младшего заверяла, что он хотел этого и не променял бы ни на что в мире.       На тот момент Чанхи знал Джуёна уже около четырёх месяцев — очевидно, слишком короткий период, чтобы узнать человека поближе, к тому же настолько сложного, как Ли. Чанхи подозревал, что в шкафу секретов у него хранится нечто тёмное, но решил не навязываться и дождаться, когда Джуён сам откроет эти двери. Чхве считал, что личное пространство любого человека — это очень важно, его нельзя нарушать. Даже парам.       — Ты снова слишком много думаешь, — Джуён легонько щёлкнул младшего по лбу. — Что такое?       — В горячем шоколаде… — мгновенно солгал Чанхи, не желая переступать чёткие линии, вычерченные на мокром песке. — Там нет маршмеллоу.       — Прости, солнце, у меня их нет… Я не большой фанат маршмеллоу, — Джуён робко почесал затылок, — но в следующий раз могу купить. Они все одинаковые, или есть много разных вкусов, в которых не помешало бы разобраться?       Из уст Чанхи вылетело тихое хихиканье.       — То есть ты называешь себя милым и не любишь сладкое? Обманщик!       — Во мне и так хватает сладости, правда она немного другая, — объяснил Джуён, странно улыбаясь, и потянулся рукой ко лбу Чанхи, чтобы убрать упавшие на глаза волосы. — Как ты уже понял, моя сладость заключается в поступках, помощи, поддержке, прикосновениях.       — Можешь не сомневаться, уж я-то точно знаю, — Чанхи положил руку на колено старшего. — Но, — он поднял ладонь и снова соприкоснулся с бедром Ли, — я очень сильно хочу маршмеллоу. Джу, хочу пожевать чего-нибудь мягонького, пока буду пить шоколад.       Джуён загадочно вскинул брови, а милая улыбка исчезла, оказавшись не в силах сопротивляться по-дьявольски зловещей ухмылке. Чанхи знал этот взгляд и знал, что от него веяло опасностью: Джуён снова приблизится к его лицу, а Чанхи придётся отойти и облокотиться о ближайшую вертикальную поверхность, чтобы не упасть и сбежать от хищного взгляда Ли. Чанхи знал, что Джуён собирался выкинуть что-то эдакое, из-за чего его сердце остановится.       — Мои губы смогут стать заменой, мистер Чхве?       — Джуён, какого чёрта, они же не съедобны!       — А почему бы тебе в этом не убедиться?       Чанхи не мог этого выдержать — теперь его щёки были ярко-красного цвета, он опустил голову, признавая, что вновь проиграл очередную игру во флирт. Сила Джуёна была слишком велика, чтобы Чхве мог бороться с ней, даже имея за своими плечами годы тренировок в лице отоме игр.       — Боже, какой ты милый, будто совсем не из этого мира, — тихо выдохнул Джуён и припал к губам Чанхи, вовлекая того в нежный поцелуй.       Поцелуи с Джуёном никогда не надоедали Чанхи, несмотря на то, что за последние дни они пробовали вкус губ друг друга больше раз, чем Чхве заглядывал в список заданий на протяжении всего года. Он становился зависим от этих поцелуев, они удовольствием разливались по всему сердцу Чанхи, заполняя каждую чёрную дыру внутри.       Больше всего он любил нежные, медленные и ленивые поцелуи, когда их губы едва соприкасались, когда они стукались зубами и ударялись носами. Чанхи сходил с ума в такие моменты, потому что тогда он слышал тихое хихиканье Джуёна — музыка для его ушей, чувствовал его руки на своей талии, которые не давали ему покинуть этот мир, удерживая на земле.       Какими бы ни были их поцелуи, для Чанхи они всегда были райским наслаждением.       Он жаждал Джуёна.       — Твой горячий шоколад уже холодный, — заметил Джуён со слегка припухшими и порозовевшими губами от укусов, которые неосознанно оставил Чанхи. Его разум был настолько затуманен, что он даже не мог вспомнить, что буквально несколько секунд назад искусывал губы Ли.       — Я уже его не хочу, — ухмыльнулся Чанхи и подсел ближе к старшему, зарываясь лицом в его шею, и почувствовал, как руки Джуёна обвили его талию. — Именно здесь, именно сейчас мне очень тепло.       

***

             Впервые за всё время с того момента, как Джуён покинул Кавению, у него болели щёки от широких и искренних улыбок, которые постоянно подпитывали переполняющие его счастье и радость. Чанхи на него так действовал: он был маленьким пушистым комочком сильной яркой жизнерадостной энергии, самой прекрасной музыкальной нотой, которой Джуён не мог не подпевать.       Джуёна удерживало лишь одно — обязанности перед Кавенией. Да, он почти добровольно выехал из королевства, чтобы скрыться от захватчиков, но ведь подданные ждали его возвращения. Корона под кроватью настойчиво не давала сблизиться ему с Чанхи, она не позволяла ему жить нормальной жизнью, которая так запала в душу.       — Я встретил кое-кого.       — Джуён, я очень рад за тебя!       — Хён… Он мне нравится.       — Даже так… Но ты ведь помнишь, что не можешь рассказывать ему о том, кто ты на самом деле, да? Джуён, я понимаю, в каких условиях ты сейчас находишься. Ты провёл Рождество и свой день рождения в полном одиночестве, и у меня не получилось поздравить тебя вовремя, потому что за мной постоянно следили. Брат, прости, мне очень жаль.       — Хён, пожалуйста, не извиняйся, не надо. Я знаю, что вы с Санёном делаете всё, что только возможно.       — Я отправил тебе подарок, но что-то мне подсказывает, он ещё не пришёл. Уверен, тебе понравится.       Джуён терпеливо, не пытаясь торопить события, ждал дня, когда должна была приехать посылка. Он не имел ни малейшего понятия, что такого брат мог отослать ему в качестве подарка. Дошло до того, что Ли сам решил наведаться в отделение почты и разузнать, в чём проблема такой долгой доставки. В итоге он лишь рассмеялся, когда узнал, что сложности с посылкой возникли только потому, что работники не смогли понять имя Ли Джуён, написанное до ужаса неразборчивым почерком Хёнджэ.       — Предъявите, пожалуйста, паспорт, — прохрипел почтальон, то и дело бросая недоверчивые взгляды на коробку с надписью «Ли Джиём».       — Я могу позвонить брату, он сам подтвердит, что посылка должна была доехать ко мне.       — Послушай, парень, — вздохнул почтальон, — посоветуй своему брату научиться нормально писать. И ещё, он живёт в Кавении? В новостях слышал, там сейчас самый разгар политических конфликтов. Их принцу пришлось покинуть страну из-за агрессии узурпаторов, но, раз Кавения не входит в Лигу Наций, другие страны не могут вмешаться.       — Кавения не является частью Лиги Наций, потому что ценит свою независимость, — Джуён не смог совладать с эмоциями и удержать язык за зубами. — К тому же Лига сама не такая уж и святая. Даже между странами, которые входят в состав организации, ведутся конфликты ещё с тех времён, когда основали Лигу.       — Терпеть не могу политику, — мужчина пожал плечами, понимая, что пора сдаваться.       — Я тоже, — Джуён сверкнул грустной улыбкой, поток мыслей остановился на том, что новости о конфликте в Кавении теперь вышли далеко за пределы королевства. Естественно, благодаря эволюции и технологиям новости разлетаются со скоростью света, но Ли думал, что захватчикам хватило бы ума избавиться от всех новостей и слухов об их неправомерных притязаниях на трон.       С какой стороны ни посмотреть, Джуён был единственным законным кронпринцем. Если власть перейдёт в руки одного из потомков Ли Кёну, это будет проявлением кощунства и бесчестья по отношению к традициям и народу Кавении, это станет пятном позора на страницах истории государства.       Джуён невероятно сильно хотел довериться Чанхи, рассказать ему о королевстве и чуть ли не до ночи рассуждать о том, насколько неадекватным он чувствовал себя в тот момент. Ли доверял Чанхи, он смог бы доверить ему не только свою жизнь, но и королевство. Джуён знал, что младший никогда бы ему не сделал больно.       И всё же, несмотря на это, принц также знал, что если он доверится Чанхи, то тот будет невольно втянут в кошмарный беспорядок политических конфликтов и исторических проблем. В этом переполохе даже мудрому монарху сложно разобраться. А как отреагирует Чанхи, простолюдин (Джуён не вкладывал в это слово ничего оскорбительного) и обычный человек, живущий нормальной жизнью?       Ставки были высоки. Знать, что на самом деле происходило в Кавении, — настоящая опасность для Чанхи, ведь таким образом он окажется по уши в проблемах королевства. Никому не известно, на что готовы пойти последователи Ли Кёну, чтобы найти Джуёна и завладеть короной.       Он не мог позволить себе поступить так опрометчиво и подставить Чанхи под дуло политического пистолета.       Джуён обнял Чанхи со спины, зарываясь носом в волосы младшего и чувствуя запах сладкого жасмина — аромат шампуня, который так любит Чхве. Тем не менее даже в такой, казалось бы, светлый момент, в голове Джуёна разразилось ярое противостояние мыслей, твердящих о том, что он должен выбрать между королевством и Чанхи. Сердце или разум.       — Ты какой-то слишком задумчивый, — жаловался Чанхи, утопая в объятиях Ли, пока они вместе раскачивались в такт несуществующему ритму. — Тебя что-то беспокоит?       — Да так, задумался о том, как дома дела идут, — признался Джуён, оставив лёгкий поцелуй на макушке младшего и прижав его ближе к себе. — Чан, я скучаю по своей семье.       — Джу, я знаю, — Чанхи развернулся, не освобождаясь от рук Джуёна, и обвил плечи старшего. — И это нормально. Совершенно нормально. Никогда больше не стесняйся говорить мне об этом, я не буду осуждать тебя за то, что ты человек и испытываешь человеческие эмоции, ясно?       На лице Джуёна растянулась широкая улыбка, и он приблизился к парню напротив, коснувшись носа Чанхи своим.       — Я знаю. Именно поэтому ты идеален. Ты, даже когда спишь, выглядишь как самый настоящий ангел. Это как-то нечестно, не находишь? Разве можно быть настолько безупречным?       Чанхи улыбнулся и нежно чмокнул его в губы.       — Ты тоже мой ангел.