"И демон тоже может плакать..."

Это было больно. Когда на следующий день отец не пришел к завтраку, Молокай решил, что перейти на ту сторону барьера навстречу вулкану будет не так уж и плохо. Потому что ЭТА боль была невыносимой. Он сидел на своем месте за столом и пустыми глазами смотрел туда, где должен был сидеть отец. Осознание того, что он натворил, медленно и неукротимо надвигалось на него. Он ударил слишком сильно. Для отца, боровшегося с собой черт знает сколько лет, этот удар мог оказаться просто смертельным. Как он этого не понял? Все вокруг берегли отца, а он…он ударил практически в спину. Еще вчера он мог предположить, что будет после его выходки. Отец просто сделает вид, что ничего не было. Но Молокай будет продолжать раз за разом. Вчера он хотел в броне отца сделать хотя бы трещину. Не дыру, всего лишь трещину, которую Молокай будет расширять. Он так думал. Он надеялся, что это будет так. Вот только он не думал, что на самом деле все будет по-другому. Он чего-то не понял. Чего-то не знал. И поэтому задел то, что задевать не должен был ни в каком случае. Молокай резко поднялся из-за стола, напугав своим движением скользящую мимо Тень. Сорвал салфетку и, кинув ее на стол, вышел из зала. Проходя по галерее, он опустил голову, словно стыдясь смотреть в нарисованные лица нарисованных Повелителей. Казалось, что несуществующий взгляд деда жжет ему спину. Учитель открыл почти сразу, словно стоял за дверью и ждал. Он молча посторонился, пропуская Молокая вперед в полутемную комнату, в которой сегодня пахло чем-то сладко-мерзким. Подождал, пока учитель вернется в комнату и повернулся к нему. - Я... Сильный, жесткий удар кинул его спиной на маленький стеклянный столик, который просто разлетелся на куски, когда Молокай рухнул на него. Осколки тут же больно впились в спину и руки, но Молокай этого уже не почувствовал. Он полусидел на полу, опираясь на локти, и смотрел на учителя, которого сейчас просто не узнавал. Теперь это был не старый, вечно дребезжащий демон, а что-то… другое. Ярость, перекосившая его лицо, заставила сердце Молокая испуганно вздрогнуть. Учитель шагнул к нему, и Молокай инстинктивно напрягся в ожидании нового удара. Сопротивляться и закрываться не хотелось, он слишком хорошо понимал, что заслужил это. Но учитель не стал его бить. - Мальчишка, - он просто опустился рядом с ним на колени, вплел пальцы в волосы и с силой рванул на себя, заставив Молокая только стиснуть зубы и вздернуть голову навстречу его полному ярости и боли взгляду. – Как ты мог причинить ему ТАКУЮ боль?! Ты знал, ЗНАЛ, и все равно сделал это! Молокай осторожно выдохнул, смотря прямо в глаза: - Это было необходимо, - тихо, но упрямо проговорил он. А потом, словно это был какой-то вирус, на него накатила почти такая же ярость, которая кипела сейчас в его учителе. Он резко ударил Учителя по руке и, когда тот отпустил его волосы, просто вывернулся и вскочил на ноги. – Вы все, все просто смотрите на то, как он сам себя хоронит! Никто из вас даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему. Он уже почти умер! - А, так ты решил, что это вернет его к жизни, - учитель чуть шевельнулся, и Молокай, тихо шипя, проследил за тем, как тот становится в боевую стойку, а за его спиной тускло блестит острая кайма материализовавшихся крыльев. – Ты никчемный, слабоумный мальчишка! Молокай промолчал, чувствуя, как сами собой удлиняются ногти и как готовы материализоваться его собственные крылья. А потом перед глазами встало лицо отца. Такое, каким оно было вчера. - Вчера я в первый раз видел его живым, - тихо, но очень отчетливо произнес он. А потом заставил ногти вернуться к их нормальному размеру, а сконцентрированную для материализации крыльев энергию рассеяться. Открылся для удара, выпрямляясь перед учителем. Но тот... Он вдруг чуть покачнулся и бессильно опустился на пол прямо в стеклянные осколки. Крылья исчезли, и он снова превратился в старого и очень усталого демона. - Это было жестоко, - вот и все, что он смог прошептать, смотря в пол прямо перед собой. - Но необходимо, - Молокай чуть поколебался, а потом подошел к нему и опустился рядом с ним на пол. Обнял за плечи и притянул к себе, чувствуя почему-то только невыносимую нежность. – Ты и сам это знаешь и всегда знал. Иначе бы ты никогда не сказал бы мне этого. Ты никогда не поддавался на шантаж, и не мои глупые слова вынудили тебя мне все рассказать. Ты знал, что у меня хватит сил сделать то, на что у вас никогда не хватало смелости. Ты знал, что я не остановлюсь. - Знал, - учитель начал дрожать, и Молокай только сильнее прижал его к себе. – Ты единственный, кто мог бы решиться на это. У тебя единственного достало любви. Молокай с силой стиснул зубы, чтобы не зарычать от боли, которой отозвалось сердце Молокая на последние слова. Он понял, что хотел сказать его старый учитель. Осознанно принести почти смертельную боль тому, кому любишь... Нести двойную ношу. Знать, что он чувствует, и чувствовать то же самое самому. За прошедшую ночь он вполне испытал это, воя в своей кровати уже не от своей боли, а от той, что разрывала сердце его отца. - Я понимаю. Учитель в его руках напрягся, и Молокай просто отпустил его. - Не знаю, чего ты хочешь, но только не останавливайся, не бросай все так, - теперь учитель сжимал его руки в своих ладонях и смотрел умоляющим взглядом в глаза. – Если ты остановишься, он УЙДЕТ. В его голосе, его словах было столько уверенности, почти знания, что Молокай невольно вздрогнул от ужаса. Нет... - Я не остановлюсь, - звучит почти, как клятва. – Но я должен знать. Расскажи мне. ВСЕ расскажи. Лицо демона исказилось. - Я на самом деле почти ничего не знаю. Все знают только они. И никто больше. Спроси у... - он запнулся, словно просто не мог произнести это имя. - У Амирана, - закончил за него Молокай, и мельком отмечая, как вздрогнул при этом имени учитель, вытащил свои руки из его ладоней и поднялся. Подавил желание помочь учителю встать: тот мог оскорбиться.– Я пойду. Он сделал движение, чтобы повернуться, но чуть слышимый голос учителя заставил его замереть на месте. - Подожди... Расскажи мне… как… он? Молокай прикрыл глаза, воскрешая в памяти погруженный в сумрак кабинет и стоящего перед ним демона. - Прекрасен... - словно голос Тени. - Как всегда... - голос учителя звучал словно эхо. Полное боли и тоски эхо. – Он всегда был прекрасен. Я никогда не удивлялся выбору твоего отца. Из всех только он был достоин… ЕГО любви. - Я понимаю, - Молокай открыл глаза и, уже не оборачиваясь и не останавливаясь, вышел из покоев Учителя. «Спроси у Амирана». Как будто это так легко ТЕПЕРЬ. Для этого нужно вернуться в Средний мир, а, это значит, что нужно найти отца и сказать ему об этом. Но видеть отца сейчас… нет. Стыдно, больно, он просто не сможет посмотреть ему в глаза. Не сегодня, когда вина еще перевешивает чувство необходимости в содеянном и задуманном. Может, завтра... В конце концов, Амиран никуда не денется. Даже если он уедет – Молокай запомнил отпечаток его ауры и найдет в любом месте. Только вот из памяти не стирались слова учителя о том, чтобы он не останавливался, да собственные ощущения того, что время уходит, и он может просто не успеть, были сильны. Отец оправится от удара, зарастит свою броню, и все станет, как раньше. И тогда уже ничего не сможет уничтожить этот лед вокруг него. Или... «…если ты остановишься, он Уйдет...» Думать вот об этом было просто страшно. Время, время, на которое он так легкомысленно не обращал внимания, вдруг стало почти физически ощутимым. Молокаю казалось, что он чувствует, как оно сыпется сквозь пальцы. Ладно, завтра. Он займется этим завтра. ** …Вечер Молокай встречал на балконе, задумчиво смотря на неровное зарево над вулканом и неумолимо придвигающуюся к их городу лаву. Кто и почему разделил миры ТАК и почему им достался этот ад, он не знал. Этого никто не знал. Все самые старые свитки и письмена были написаны на неизвестном языке, расшифровать которые пока не мог никто. Только общие устройства их личной Вселенной, в которой действовал принцип равновесия. Молокай вздохнул и, оторвав взгляд от извергающегося вулкана, опустил его вниз. Там кто-то привычно суетился, кто-то размахивал руками, охрана на дежурстве неторопливо прохаживалась. Хотя для чего она была нужна, Молокай так и не смог понять: нападение извне было чем-то из ряда фантастики или снега, а справиться с внутренними дрязгами Повелитель мог одним взмахом ресниц. Поэтому обычно все эти самые дрязги заканчивались, так и не начавшись. А слухи, сплетни и глухое недовольство было всегда. Молокай вздохнул и вернулся в комнату. А спустя пару секунд услышал, как кто-то настойчиво стучится в его дверь. Сердце как-то дернулось, но Молокай только откинул назад волосы, чтобы не мешали, и пошел открывать. На пороге стоял начальник безопасности дворца, незаметный и молчаливый демон, который Молокаю почему-то откровенно не нравился. Он сам не знал почему – просто не нравился и все. - Ваше Высочество, - голова склонилась в знак уважения. – Вас хочет видеть Повелитель. Сердце толкнулось в ребра, а потом застучало часто-часто. - Что-то случилось? - спросил, сам удивляясь своему спокойствию, Молокай. Взгляд демона скользнул в сторону. - Повелитель все объяснит. Молокай только пожал плечами, стараясь не думать о том, что через несколько минут ему придется заглянуть в отцовские глаза. Дорога до кабинета показалась ему слишком короткой. Он чувствовал себя, как в детстве после очередной проказы, на которой он умудрился попасться. Тогда, помнится, дорога тоже казалось слишком короткой. За дверью кабинета был слышен тихий гул, и сердце в очередной раз дало сбой – отец предпочитал работать в тишине. Случилось что-то действительно из ряда вон... Молокай, мгновенно забыв обо всех своих переживаниях, толкнул дверь и вошел, заставив всех умолкнуть своим появлением. Не обращая ни малейшего внимания на стоящих вокруг рабочего стола отца помощников и гвардейцев, он просто шагнул вперед: - Что случилось, Повелитель? – он редко так обращался к отцу, в особых случаях, но сейчас явно тот самый случай. Отец, молча сидевший за столом и до его вопроса читавший какой-то свиток, при звуках его голоса медленно поднял голову. Окинул привычным спокойно-холодным взглядом и произнес: - Ты идешь в Средний мир. Для тебя есть работа. Внутри Молокая словно что-то взорвалось и удивленные возгласы помощников, также как и вопрошающие слова гвардейцев просто превратились в размытый гул. Взгляд отца, его слова... - Что за работа? На лицо отца легла еле заметная тень. Кто-нибудь, знавший его не так хорошо, мог бы и не заметить ее, но Молокай... - В Средний мир сбежал демон. Теперь пришла очередь Молокая хмуриться. Сбежавшие демоны – это юрисдикция службы безопасности, они занимаются поиском и «отловом» сбежавших. При чем тут он? Молокай не стал задавать свой вопрос вслух, ограничившись вопросительным взглядом. Тонкие губы отца тронула легкая улыбка и тут же исчезла, а по спине Молокая прошелся холодок. Ему вдруг подумалось, что он НА САМОМ деле не знал отца, и что тот на самом деле все видит и все замечает, а его безразличие к собственному сыну – всего лишь очередная маска, и он для отца – открытая книга. - Он слишком силен, - со вздохом проговорил отец, усталым жестом потирая переносицу. – Ты лучше всех считываешь ауры, для тебя поиск не затянется надолго. Да и справишься с ним, если он вдруг надумает сопротивляться. Я не могу посылать для этого целую группу: ангелы на это не согласятся, они и так дико злы на нас из-за этого инцидента. Так что собирайся. - Подожди, - Молокай подался вперед. – Кто это такой? - Не имеет значения, - в голосе отца зазвенел лед. – Просто найди и верни его. Молокай зло сузил глаза. Не нравилось ему это. - Я могу узнать хотя бы его имя? - Имя? – как-то странно протянул отец, смотря на него полыхнувшим огнем глазами. – В последнее время ты преуспел в узнавании имен. Думаю, и в этот раз оно для тебя не будет проблемой. Молокай дернулся, чувствуя, как сжимаются в кулаки его пальцы. Он еще с пару секунд всматривался в уже ставшие привычно-холодными глаза отца, а потом молча, по-военному четко развернулся и пошел к двери, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Он взялся за ручку двери, когда до него донесся тихий голос отца: - Его зовут Джарет. Молокая тут же словно омыло теплом изнутри. Опустив голову, чтобы упавшие на лицо волосы закрыли сумасшедшую улыбку на его губах, он молча вышел из кабинета. Он не знал, почему он улыбался, не знал, почему сейчас ему вдруг стало так хорошо, несмотря на то, что отец фактически размазал его всего минуту назад своим брошенным вскользь замечанием. Словно... Молокай помотал головой. Думать об этом почему-то было больно. Он усилием воли загнал все свои эмоции подальше, и направился к себе собираться. Пока руки были заняты, мысли в голове крутились каруселью. Интересно, что это за тип, за которым надо посылать целую группу или наследного принца, без ложной скромности – второго по силе после отца? Если этот тип настолько силен, то почему Молокай никогда о нем не слышал? Имя «Джарет» ничего ему абсолютно не говорило. Странно, очень и очень странно. Демоны не в первый раз сбегали в Средний мир, особенно те, кто до подписания Договора жил там почти постоянно, привык к нормальному воздуху и температуре, а теперь оказался просто заперт в «печке». Иногда такие не выдерживали и, отлично зная, ЧТО их ждет в качестве наказания, все равно шли на этот побег, чтобы хоть денек-другой побродить по Среднему миру. И никогда еще, на памяти Молокая, эти побеги не поднимали такую шумиху. Или все дело именно в том, КТО сбежал? И эти странные слова отца о том, что «…если он вдруг надумает сопротивляться…»... Он словно был уверен в том, что сбежавший как раз НЕ надумает. И на чем, интересно, это уверенность отца основывалась? Те же сбежавшие демоны в девяти случаях из десяти как раз отчаянно сопротивлялись. Загнанные в угол, они становились не предсказуемыми и очень опасными. Именно поэтому их отловом занималась служба безопасности – одно из самых серьезных образований в Нижнем мире. Похоже, ему предстоит ОЧЕНЬ интересное развлечение. Его отправляют за демоном, чью силу отец высоко оценивает, при этом не сообщают ничего, кроме имени. Даже слабого отпечатка ауры в качестве следа. И как они хотят, чтобы он его нашел? Молокай тихо фыркнул и сел на край постели, смотря невидящим взглядом на разложенную на кресле одежду. Джинсы, болтающиеся на бедрах и весьма легкомысленная майка. В самый раз для того раздолбая, которого он иногда изображает в Среднем мире. Молокай встал и подошел к окну, смотря на до боли знакомый пейзаж родного мира. Он возвращается в Средний мир. Еще вчера он не знал, как попросить отца отпустить его, а сегодня, уже через час, он вернется туда по прямому приказу отца. Похоже, это судьба. И ему надо как-то умудриться и поговорить с Амираном, и найти этого беглеца. Интересно, а что будет, если попросить Амирана о помощи? Тот хоть и изгнанный и лишенный силы, но, возможно, он знает, кто такой Джарет и почему его побег вызвал такой переполох. Оставив эту мысль для дальнейшего рассмотрения, Молокай отошел от окна. И, почувствовав вдруг непонятную усталость, лег на не разобранную кровать. Мысли тут же снова закружились вихрем. Он должен довести дело до конца. Каким бы этот самый конец не был. О нет, он отлично знал, что ни один, даже самый идеальный план не выдерживает столкновение с реальностью и капризами судьбы. Самым простым примером были его вчерашние размышления по поводу того, как ему надо разговаривать с отцом, чтобы он отпустил его... А отец... Сегодня он казался более живым, чем всегда. И даже его прежний холодно-безразличный взгляд уже не мог скрыть что-то... что прочитать Молокай был пока не в состоянии. Он просто знал, что еще вчера утром этого самого «чего-то» еще не было. И это замечание по поводу имен... Он сказал это при всех, хотя раньше никогда не позволял себе подобного. Похоже, просто в ТОТ момент он просто забыл, что рядом есть еще кто-то. Что тоже говорило в пользу того, что его броня дала трещину. А вот теперь надо действовать осторожно. Очень аккуратно, почти с хирургической точностью эту трещину расширять и не задеть больше ничего. Такую боль, как была вчера, он просто не перенесет, а белое лицо отца и его глаза будут ему, похоже, сниться в кошмарах. Короткий стук в дверь заставил Молокая взвиться с кровати. Он вышел из спальни, прошел гостиную и открыл дверь. На пороге стоял все тот же начальник службы безопасности. - К переходу все готово, Ваше Высочество. Молокай кивнул: - Я сейчас. Вернулся в комнату, быстро переоделся в не слишком любимую, но явно более удобную одежду почти стандартного жителя Среднего мира и вышел из спальни, успев поймать жадный взгляд демона, скользнувший по всему его телу. Молокай только поморщился. Кстати, может, именно поэтому этот тип ему и не нравился – его похоть была слишком липкой и почти мерзкой. Молокай знал, что нравился. И нравился многим, вот только почему-то взгляд именно ЭТОГО демона иногда выводил его из себя. Напомнив себе, что в ближайшие дни он этого самого взгляда не почувствует, Молокай приободрился. Врата были уже готовы – Молокаю еще только предстояло завернуть за угол, а он уже слышал, как гудит от напряжения переход. Похоже, сегодня ему открывает Ворота сам Хранитель. Такое, хоть и случалось редко, но все же случалось, и Молокай каждый раз безумно радовался, когда это все же происходило: он почему-то тяжело переносил сам переход. - Ваше Высочество, - около уже открытых врат действительно стоял Хранитель, который при его появлении коротко склонил голову и отошел на шаг от сияющей на земле нестерпимым светом энергии «кляксы». – Все готово. Молокай только вздохнул, оглядываясь. Он, конечно, и не рассчитывал, что его кто-нибудь выйдет проводить, но все же... Надежда умирает последней. Молокай снова повернулся к переходу, успев поймать странный, очень странный взгляд Хранителя. Молокай мог поклясться, что еще секунду назад этот старый демон на его месте видел кого-то другого. В голову закралась мысль, что Хранитель знает гораздо больше, чем подозревал Молокай. Надо было бы расспросить его снова, уже с учетом того, что теперь он в курсе, о КОМ спрашивать. Ладно, сейчас уже явно поздно, но вот когда он вернется... Если тогда ему еще это надо будет. С этими довольно оптимистическими мыслями Молокай шагнул к Переходу. Но в последний момент вдруг остановился и повернулся к начальнику службы безопасности, чей взгляд он чувствовал на себе до сих пор: - Расскажите мне о нем, - попросил-приказал он демона, на самом деле ни мало не надеясь на то, что тот разродится хоть какой-нибудь информацией. Особенно после того, как отец отказал ему в ней. Демон только нахмурился и отвел взгляд. - Он... очень силен, Ваше Высочество. И он не очень любит вашу семью. Молокай только тихо фыркнул – в последнем он почему-то нисколько не сомневался. Похоже, этот самый загадочный Джарет еще более интересная персона, чем он предполагал. Но это потом, все потом. Сначала Амиран. Молокай молча кивнул в знак благодарности начальнику безопасности даже за эту псевдо-информацию, и снова повернулся к Переходу. Закрыл глаза и шагнул в кипящую энергией воронку. ** В Среднем мире шел дождь, и Молокай промок до нитки в течение десяти секунд, которые ему понадобились для нахождения хоть какого-то укрытия. Вздрагивая от ощущения стекающих по спине ручейков, Молокай тихо матерился сквозь зубы и улыбался от сумасшедших ощущений. Никакого жара, никакой серы – прохладно и свежо. И пусть он спрятался под крышу, это ничего не значило – капли дождя попадали на лицо, ветерок трепал волосы и это было просто восхитительно. Сейчас он, как никогда понимал тех, кто был согласен на наказание, лишь бы еще денек прожить в этом раю. При мысли о рае Молокай фыркнул – ангелы бы лопнули от злости, если бы узнали, ЧТО он сравнивает с раем. Молокай постоял еще немного, почти бездумно слушая, как разбиваются тяжелые струи дождя об асфальт, а потом тяжело вздохнул, напрягся, активируя энергию переноса и, пользуясь тем, что, благодаря дождю, на улице никого нет, исчез в легкой дымке, рассеявшейся почти сразу после его ухода. Материализовавшись в своем прежнем, любимом номере отеля, за который он заплатил почти на полгода вперед, поставив перед обслугой условие, чтобы, пока он отсутствует, они даже носа сюда не совали ни с уборкой, ни с чем-нибудь еще подобным. Надо сказать, что горничные со своим любопытством справлялись пока великолепно, а большего ему и не нужно было. Как будто и не уходил отсюда. Все было точно таким же, даже ощущения, которые он здесь оставил... Удивление, почти шок, немного боли и решимость. Да, все правильно. Он уходил отсюда именно с этими чувствами. А вернулся.... Молокай прислушался к себе, пытаясь разобраться в той буре, которая бушевала в нем со вчерашнего дня. Бесполезно. Все переплелось настолько сильно... Тряхнув головой, Молокай направился в душ, на ходу сдирая с себя мокрую одежду. Он, конечно, демон и все такое, но заболеть может даже он. Теоретически. …Утро следующего дня для него началось с боли. Тупой, ноющей и быстро исчезнувшей, стоило лишь выпрямить затекшую руку. Но утро все равно было испорчено. Солнце все также пряталось за тучи, дождь уже не лил, а лишь превратился в какую-то противную мерзкую морось. Одного этого оказалось достаточно, чтобы желание вообще выходить за дверь сошло на нет. К черту задание, к черту все. Молокай постоял перед окном, смотря на улицу и прикидывая, чем бы заняться. Выходило, что кроме как вернуться в постель и досмотреть сон, больше и нечем. Плевать, что на самом деле занятий достаточно, в такую погоду он выползать из номера не собирается. Когда он открыл глаза в следующий раз, на полу лежали полосы солнечного света. Молокай изумленно потряс головой, искренне считая, что все еще спит – когда он в последний раз смотрел за окно, у солнца не было ни одного шанса вновь появиться на небе в ближайшие сутки, а то и двое. Молокай выкатился из-под легкого одеяла и подошел к окну. Больше не было туч, только легкие облака, словно убегающие от кого-то. Солнце сияло и почти слепило глаза. Умытые дождем улицы были чисты и уже почти сухи. Только ветер. Сильный, яростный, но теплый. Молокай улыбнулся и распахнул окно. Ветер ворвался в комнату тут же, заставив легкие занавески биться за его спиной, а волосы – разлетаться в стороны. Молокай чисто, счастливо рассмеялся. Сейчас, в эту минуту он был абсолютно, безгранично счастлив. Без условий и сомнений. Просто счастлив. Сколько времени он провел у окна, наслаждаясь ощущением полного счастья, он не знал. Просто в один миг ветер исчез, и Молокай очнулся, словно от глубокого счастливого обморока. С сожалением обвел взглядом замершие ветки деревьев внизу, почти застывшие облака, и отошел от окна. Натянул джинсы из старых запасов и выскользнул из спальни. И тут же замер, смотря во все глаза на сидящего на краешке стола и болтающего ногами …парня? При его появлении тот повернул голову и окатил Молокая странным взглядом. Оценивающим, пронзительным. Взглядом, который вдруг заставил принца остро осознать, что из одежды на нем одни джинсы, да и то висящие на косточках и застегнутые лишь на половину. А потом незнакомец поднял взгляд выше, и Молокай увидел его глаза. Странной формы, с длинными, очень длинными, острыми, словно стрелы, ресницами и радужкой черного цвета с алыми всполохами. Его длинные, гладкие, шелковые даже на вид волосы были собраны в небрежный хвост и несколько прядей лежали на плече. Длинная, неровно обрезанная челка обрамляла тонкое лицо, очень красивое и почти нежное, если бы не его глаза и странная тень, лежащая на нем. - На ловца и зверь бежит, - медленно проговорил-пропел Молокай, который вдруг с пугающей ясностью понял, КТО перед ним. – Я сказал бы, что рад твоему визиту, но врать не люблю. Так вот он какой... Джарет. Демон неожиданно рассмеялся. Весело, почти по-детски. - Значит, с обедом мне обломится. Жаль, а я так надеялся, - у него оказался красивый, просто очень красивый голос. Молокай неожиданно даже для самого себя фыркнул, чувствуя, как уходит напряжение из тела. Интересно, а когда он вообще успел напрячься? И почему он вообще не почувствовал этого типа? - Если скажешь, какого черта тебе здесь надо, может и не обломится, - проворчал Молокай, и направился туда, куда и собирался – в ванную. Джарет, если это действительно был он, только изумленно выдохнул, заставив Молокая спрятать улыбку за завесой волос. Этот тип думал, что только он может приличных демонов в ступор вгонять неожиданным поведением? Закрыв дверь, Молокай включил воду, наклонился над раковиной и замер, задумавшись. Он словно разделился – эмоции отдельно, холодный разум – отдельно. Если это действительно Джарет, то что ему делать дальше? Почему-то казалось, что, несмотря на то, что они, похоже, ровесники, и это странное ощущение легкости, что окружало этого типа, отправить его обратно домой будет не так-то просто. И зачем-то он пришел к нему. Кстати, а как он нашел? По спине прошелся холодок, и Молокай поспешил отогнать его, как и собственные мысли о том, что если уж отец считает Джарета сильным... Немного поплескавшись, приведя волосы в относительный порядок и застегнув, наконец, джинсы, он вышел из ванной, старательно прогоняя из головы все посторонние мысли. Джарет сидел все также на столе, но теперь смотрел прямо на него. Молокаю показалось, что его глаза, подобных которым он не видел никогда в жизни, просто просветили его насквозь. - А ты красивый, - Джарет чуть склонил голову к плечу, смотря на него все также в упор. - Ты тоже ничего, - Молокай только пожал плечами, изо всех сил стараясь не дать показать этому наглому типу, насколько ему приятны его слова. Это было странно – он знал, что красив, и слышал это от других довольно часто. Настолько, что просто перестал обращать на это внимание. А вот сейчас... - Спасибо, - Джарет не улыбался, и слова Молокая принял серьезно. Тот только еле слышно вздохнул, а потом направился к телефону. Потянулся к трубке, но когда пальцы уже почти коснулись пластика, замер. - Ну, так как с обедом? Все-таки соизволишь открыть мне причину своего визита? - Соизволю, - на губы Джарета снова вернулась улыбка, и Молокай внезапно понял, что этому невозможному типу нравится их бредовый разговор. Да и ему, если честно, тоже. Он заказал обед в номер и, уже не обращая внимания на своего странного гостя, вернулся в спальню – надо было все же одеться нормально. Слушать комплименты, конечно, было приятно, но вот обедать в таком виде... Все же совместные трапезы с отцом в почти полном парадном облачении давали о себе знать. Обед привезли на удивление быстро – Молокай еле успел натянуть простую черную футболку и вдеть ремень в джинсы. А то, что он никуда особо и не торопился – вопрос второй и не важный... Он вышел из спальни, согнал Джарета со стола, подождал, пока официант расставит все по местам, и уйдет, а потом присел за стол, кинув косой взгляд на демона, который теперь стоял около окна. - Тебе приглашение на гербовой бумаге прислать или простой пинок под зад сойдет? – ехидно поинтересовался он у затылка и спины Джарета. Красивой, кстати, спины. Джарет молча развернулся, и Молокай с удивлением заметил в его странных глазах угасающие уже искры искреннего изумления. - Странный ты, - коротко бросил Джарет, подсаживаясь к столу и поднимая крышку. - А? – Молокай решил, что он ослышался. - Странный, - Джарет взял приборы в руки, а Молокай подумал, что пальцы у него красивые. – Просто я думал, что наследный принц должен быть важным и напыщенным ублюдком, плюющим на все и всех. - Хм, - такая характеристика Молокая позабавила и почему-то встревожила. Ему показалось или резанувшее слух «ублюдок» было полно искренней ненависти? – Уж прости, что разочаровываю. Джарет только покосился на него, увлеченный обедом. Он ел быстро, но аккуратно и с видимым удовольствием. Молокай, у которого тоже проснулся почти зверский аппетит, решил последовать его примеру, а потом уж прояснять ситуацию. Пару минут в комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим позвякиванием приборов о тарелки. Когда они перешли к кофе, Молокай решил нарушить тишину. - Итак, какого черта ты здесь делаешь? Джарет только вздохнул. - А ты нетерпелив, мой принц. - Если вспомнить, я должен был сначала вытрясти из тебя ответ, а только потом кормить обедом. Джарет только развел руками, признавая его правоту. - Я пришел увидеть того, кто пришел за мной. И, если получится, заключить сделку. Молокай отставил чашку с кофе. Слова о сделке напрягли. Что этот тип имеет в виду? - Как ты меня нашел? Джарет только пожал плечами – У тебя слишком яркая аура. При желании все желающие могут найти тебя в течение нескольких часов. Я был очень даже желающим. - Откуда узнал, КОГО искать? - Логика, - Джарет тонко улыбнулся. – На мою поимку могли послать либо группу, либо кого-нибудь одного, кто бы эту группу смог заменить. Но группу они бы не послали. Путем нехитрых расчетов и действуя методом исключения, я пришел к выводу, что по мою душу могли послать только наследного принца. То есть тебя. - По здешним канонам у тебя нет души, - проворчал Молокай, гадая, что же ему делать дальше. - А по другим здешним канонам, меня здесь вообще нет и быть не может, так как демонов не существует, - Джарет смотрел на него сквозь ресницы, и Молокай помимо воли почувствовал, как разливается странное тепло внутри. - Хорошо устроился. Ладно, дальше. - Дальше? – глаза Джарета внезапно полыхнули красным, и Молокай напрягся. – А дальше... Надеюсь, ты не думаешь, что тебе будет так просто отправить меня домой? Молокай улыбнулся, сам с удивлением ощущая, что улыбка получилась у него какой-то не такой, а похабной, чувственной. - Я похож на дурака? - Нет, - Джарет почему-то отвел глаза. – И это радует. Дай мне сутки. И я сам приду к тебе. Ты вернешь меня домой. У тебя ведь, - быстрый, скользящий взгляд странных глаз. – Тоже есть здесь дела. Молокаю удалось удержать под контролем мимику лица – не дрогнул ни один мускул. Да и дыхание было все таким же ровным. - Есть. Но я могу сделать их ПОСЛЕ того, как отправлю тебя домой. Об этом ты не думал? - Я рассматривал такой вариант, - Джарет чуть качнулся вперед, и одна прядь выскользнула из его хвоста. – Но мое предложение лучше. Никаких проблем, хлопот и напрягов. Эти сутки каждый занимается своим делом. А потом ты приносишь своему папочке в зубах беглого демона. Все довольны. Глаза Молокая полыхнули ярким, нестерпимым огнем, заставив Джарета невольно отшатнуться. - Для тебя он – Повелитель, - холодно резко, зло. - Сколько страсти, - Джарет улыбнулся улыбкой – точным отражением улыбки Молокая пару минут назад. Такой же похабной и чувственной. – Мне это не нравится, но если это доставит тебе удовольствие, то я, так и быть, буду называть его при тебе Повелителем. - И после этого ты надеешься, что я пойду с тобой на сделку? – Молокай уже справился с яростным порывом прибить этого типа и теперь смотрел на него холодно и отстраненно. Внутри он знал, что пойдет на это. Джарет был прав: ему нужны эти сутки, да и выполненное задание тоже. Он не знал, как скоро снова окажется в этом мир, после того, как вернется домой. Эти сутки ему нужны были, как воздух, а Джарет предлагал идеальный вариант. Осталось только узнать, за каким хреном это нужно самому Джарету. -Зачем это ТЕБЕ? - Дома мне скучно. Хочу повеселиться, - Джарет продолжал улыбаться, не спуская с него пронзительного, насмешливого взгляда. Молокай только вздернул бровь. Джарет не врал. Его слова... Это не вся правда, но и не ложь. Но, похоже, сейчас больше от него ничего не добьешься. - Тогда у меня есть одно условие. Глаза Джарета сверкнули. Похоже, этого он не ожидал. - Какое? - Когда вернемся домой, ты не скажешь ни слова о нашей сделке. Ты никогда не приходил ко мне. - Это все? – уточнил Джарет и, дождавшись утвердительного кивка, улыбнулся, не скрывая радости. – Хорошо. Для меня это не составит проблемы. Все равно, когда я вернусь, никто не будет у меня интересоваться подробностями моего визита в этот мир. Злая горечь, звучащая в его голосе заставила Молокая нахмуриться. - Кто ты? - Это другой вопрос, - после недолгого молчания проговорил Джарет.- И в стоимость обеда он не входит. Молокай помимо воли рассмеялся. - А ты нахал. Джарет поднялся с места, почему-то сумасшедше улыбаясь. Шагнул назад, за стул и вдруг отвесил грациозный поклон. - Все только для моего принца. Синие бархатные глаза Молокая на миг расширились, их обладатель хотел что-то сказать, но в комнате уже не было никого. Словно и не было никогда. Молокай потряс головой в попытке привести в порядок вдруг сошедшие в очередной раз с ума мысли. Да что это такое, его действительно решили свести с ума? Сначала Амиран, а теперь вот… этот. Как ни странно, Молокай ему верил. Верил, что пройдут сутки, и Джарет снова будет сидеть на этом самом столе и ждать минуты отправления. Странный тип, очень странный. Он явно Высший, но почему Молокай его никогда не видел? И отец, похоже, его хорошо знает, да и он – отца. Странно все это, очень странно. Молокай вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, которому по возрасту лет не полагается знать ничего, что, по мнению взрослых, не входит в круг его интересов. Мерзкое чувство. Молокай снова тряхнул головой. О Джарете он будет думать потом, когда для этого будет время. А сейчас у него всего лишь сутки. И надо найти Амирана. Одна надежда, что он все еще в этом городе – искать его где-то в другом месте будет весьма проблематично. А интересно, как этот тип вообще здесь шатается с такими-то заметными глазами? Молокаю повезло – Амиран был здесь. Отпечаток его ауры был очень слабым, как и полагается лишенному силы, но был все же заметен. Да и Молокай лучше всех считывал ауры – в этом отец ему ничуть не польстил. Амиран был в офисе, но Молокай не хотел встречаться с ним там. Именно поэтому сейчас он и торчал возле черного выхода из здания, где стояла машина Амирана, уже заведенная и готовая сорваться с места по первому требованию своего хозяина. Амиран появился на крыльце неожиданно. Еще секунду его не было, а сейчас он уже стоит в тени козырька и смотрит прямо на него своими невозможными глазами. - Я ждал тебе раньше, мой принц, - спокойный голос почему-то заставил пройтись армию мурашек по спине Молокая. - Почему? - Если ты хоть каплю похож на отца, то ты слишком любопытен. - А он был любопытным? – Молокай мгновенно превратился в маленького мальчика. Амиран усмехнулся. - Еще каким, - коротко вздохнул, словно воспоминания до сих причиняли ему боль. Впрочем, возможно, так оно и было. – А почему был? Молокай на мгновение засомневался, стоило ли рассказывать Амирану обо всем, но если он хочет от него откровенности... - Не знаю, каким его знал ты, но сейчас он похож на глыбу льда. Никаких эмоций, один холодный разум. Он редко улыбается, а его смех я не слышал никогда в своей жизни. Дела идут нормально, но он работает на износ. Амиран отвернулся. - Когда-то... - Молокаю пришлось напрячься, чтобы услышать его слова. – Когда-то он обещал, что не станет таким отцом, каким был его собственный. Он просто не обращает на тебя внимания, я прав? Молокай вздрогнул. Откуда.... откуда этот демон знает все настолько хорошо? Никто, никогда не догадывался... Амиран только вздохнул, снова поворачиваясь к нему, и кивая головой на машину: - Садись. Похоже, нас ждет долгий разговор, ты ведь за этим пришел. А я предпочитаю разговаривать сидя. И дома. Молокай только молча прошел к машине. Дом Амирана поразил его. Комнаты, как шахматные клетки – черная, белая, опять черная и снова белая. Черная мебель, темные плотные портьеры с серебром. Белая мебель и легкие, воздушные, словно крылья ангела занавеси. Но Амиран не стал устраиваться в комнате – они вышли на террасу и присели за маленький кофейный столик, наблюдая за потрясающе красивым закатом, который почему-то напомнил Молокаю глаза Джарета. - Ты первый, - Амиран выдохнул, словно перед погружением. - Почему он не хотел стать таким же, как дед? – Молокай решил продолжить начатую на крыльце тему. - Потому что тот требовал от него слишком много. Он считал, что любовь не поможет воспитать настоящего Правителя, поэтому Маарету доставалось больше всех. Всегда. Он замолк, и Молокай, наконец, вспомнил, как нужно дышать. Имя отца.... так привычно слетело с губ Амирана. Но не разлилось по телу, как обычно, а заставило что-то внутри взорваться. Но об этом он подумает позже. Молокай с трудом заставил себя расслабиться и мыслить дальше. - За тебя… ему тоже попадало? Губ Амирана коснулась легкая улыбка. - Не знаю. Он никогда мне об этом не говорил. Но иногда его упрямство пересиливало даже гнев его отца. Молокай ощутимо напрягся, прежде чем задать следующий вопрос. - Расскажи мне... О вас. Все расскажи. - Зачем тебе это? – усталый спокойный голос. Похоже, Амиран знал, что этот вопрос будет задан. И успел к нему подготовиться. - Он мой отец. И ему плохо. Я имею право знать. - Нет, не имеешь, - на секунду в голосе Амирана зазвучала былая сила, от которой по спине Молокая прошел холодок. – Но я тебе расскажу. …Он говорил долго. Так долго, что день уже успел закончиться, и на землю опустилась ночь, раскрыв над ними свой звездный полог. Молокай сидел, замерев в одной позе, и слушал, затаив дыхание. Сердце то останавливалось, то пыталось вырваться из грудной клетки. Перед глазами вставали картины прошлого – яркие, живые, страшные и красивые. Когда Амиран говорил о смерти ангела, его голос сорвался, и Молокай неосознанно потянулся вперед, накрыл своей рукой его руку и осторожно сжал, чувствуя его боль, которая, казалось, струится по его венам вместо крови. Амиран замолчал, переводя дух и смотря куда-то в одни известные ему дали, и Молокай тихо, еле слышно выдохнул. Темнота окружала их, но для его глаз никогда не было по-настоящему темно. Он смотрел на Амирана, на его белое, спокойное лицо, обрамленное густыми, тяжелыми прядями и... Амиран страдал точно так же, как и его отец. Их боль просто подавляла, и, похоже, с годами она не утихла, а сделалась только сильнее. И ни единого шанса... НЕТ!!! Молокай сжал пальцы на руке Амирана – он все это изменит. Плевать, что это практически не возможно – когда это его останавливало? Он понимал отца. И Амирана. ТЕПЕРЬ понимал. Но легче от этого не было. - Как ты узнал обо мне? – спокойный голос Амирана, прозвучавший в темноте и тишине ночи, словно выстрел, заставил Молокая вздрогнуть. – Он должен был стереть все воспоминания обо мне. Он всегда все делал основательно. - Договор, - коротко бросил Молокай, отпуская спокойно лежащую руку Амирана и откидываясь на спинку стула. - Я мог бы догадаться, - тихо, скорее самому себе шепнул Амиран. А потом тихо выдохнул. – Ладно, давай закончим на сегодня. Я устал, - Амиран опустил голову и до боли знакомым жестом устало потер переносицу. Сердце Молокая сжалось и замерло. Зло прикусив губу, он поднялся и встал перед Амираном. Тонкий, натянутый, словно тетива лука, он смотрел в темные, чуть светящиеся болью глаза изгнанника, а потом наклонился над ним, легко касаясь подбородка. Рассудок бился в ужасе, но тело все решало само. Наклониться еще ниже, почувствовать его горячее прерывающееся дыхание, коснуться его губ своими. Нежно, легко, чтобы только почувствовать их вкус. Почти тут же запястье сковало стальное объятие сильных пальцев. - Ты соображаешь, что делаешь? – холодный, просто ледяной голос, полный силы. Но в ответ только улыбка. И ласкающий взгляд. - Как давно тебя целовали, Амиран? – тихий шепот, словно эхо. – В какую боль для тебя оценивается один легкий поцелуй? - Уходи, - голос все также холоден, и пальцы также крепко сжимают запястье. Но глаза... - Уйду, - согласно шепнул Молокай, поднимая свободную руку и зарываясь пальцами в шикарные густые волосы и даже не пытаясь сдержать тихого стона удовольствия от ощущения скользящих между пальцев тяжелых прядей. – Ему, наверное, нравились твои волосы.... - Ему много чего нравилось, - на запястье второй руки тоже легли сильные пальцы, а потом Амиран отстранился и поднялся со стула, продолжая удерживать руки Молокая. Тот только успел отметить, что, даже лишенный силы, Амиран не намного слабее его. Тогда каким же он был, пока еще не был изгнан? - Тебе лучше уйти, - легкий толчок, и Молокай оказался в трех шагах от изгнанного демона. Застыл, смотря в его снова ставшими спокойными глаза. Улыбнулся, склонив голову и позволив волосам скрыть лицо. - Я вернусь. - Не думаю, что буду рад тебя видеть. - Не думаю, что мне будет интересно твое мнение, - Молокай повернулся к нему спиной, смотря уже только в темноту. Секунду подождал ответа Амирана и, так и не дождавшись, исчез с террасы. Амиран только улыбнулся ему вслед кончиками губ, тихо шепча: - Он – точная твоя копия, Маарет. Только бы он не повторил твою судьбу.