"И демон тоже может плакать..."

Молокай вернулся домой только через три часа, после того, как покинул Амирана. Все это время он просто бездумно бродил по улицам города, рассматривая яркие, переливающиеся витрины и вечерних прохожих, торопящихся домой. Разговор с Амираном не выходил из головы. А о том, что он сотворил в его конце, принц вообще предпочитал не думать, хотя бы потому, что отлично знал, что ответ на вопрос «почему?» не существует. Он не знал, почему он это сделал, почему вдруг, оказавшись так близко от изгнанного демона, вдруг словно сошел с ума. А история, рассказанная Амираном... Заставляла болеть сердце. И ненавидеть ангелов. Хотя бы потому, что ТОМУ ангелочку повезло больше всех – он быстро отмучился. Шелестящий шорох автомобильных покрышек невероятным образом успокаивал, и к тому моменту, когда Молокай вернулся в отель, единственное, что ему хотелось – это просто лечь, закрыть глаза и уснуть. Зайдя в номер, он даже не стал включать свет, просто отдернул тяжелые портьеры, впустив в спальню неоновый свет ночного города. Искусственный, кажущийся нереальным, дерзкий и наглый - он заставил Молокая только слабо улыбнуться. Кого-то он ему напоминал. Такого же дерзкого и наглого. Свернувшись под одеялом, Молокай только выдохнул и закрыл глаза. Вопреки опасениям, перед внутренним взором стояла темнота. Никаких картинок прошедшего дня, никаких голосов. Просто мягкая, мягкая темнота. ...Все следующее утро он провел в номере, сидя на широком подоконнике спальни и смотря на улицу. Суета прохожих сейчас почему-то казалось ему жалкой. Зачем, куда они торопятся? Человеческая жизнь невообразимо коротка, а эти глупые создания укорачивают ее еще больше всеми доступными способами. Но сейчас, именно в этот момент Молокай был готов поменять все свое бессмертие на простую человеческую жизнь. Ведь боль людей коротка, как и их жизнь. Для них существует время, которое лечит все. Их разум, их тело знают, что жизнь не бесконечна, и что на боль просто нет времени. Для бессмертных же... Молокай коротко вздохнул и прислонился затылком к стене, закрыв глаза. Еще несколько часов, и он вернется домой. И еще на какое-то время распрощается со Средним миром, с... Амираном. Теперь этот изгнанник постоянно присутствовал в его мыслях. Он вел себя странно. Он не удивился появлению Молокая, просто принял это. Он не стал ничего скрывать и… не стал ничего спрашивать. Последнее тревожило больше всего. Он настолько свыкся со своей жизнью здесь, что все, что касается Нижнего мира и его обитателей, его больше не интересует? Вчера Молокай ушел слишком рано. Он должен был задать еще один вопрос. Самый главный, самый... Сильный порыв ветра, ударивший прямо в лицо, заставил Молокая почти подавиться воздухом. Он испуганно дернулся, делая судорожный вдох, и скатился с подоконника на пол. Перевел дух и тут же замер, чувствуя, теперь чувствуя чужое присутствие совсем рядом. Но аура была знакома, и Молокай только улыбнулся. Что-то рано он... Сутки оканчиваются еще только через несколько часов. Уже нагулялся? В этот раз Джарет не сидел на столе, как в первое свое появление, а стоял у окна, рассматривая прохожих, как и сам Молокай несколько минут назад. - Ты рано, - Молокай застыл на пороге спальни, прислонившись к косяку. - Я не сказал, что приду РОВНО через сутки, - Джарет, не оборачиваясь, пожал плечами. – Когда возвращаемся? - Может, ты и закончил развлекаться, но я еще не закончил все свои дела здесь. Так что подождешь. Джарет развернулся, смотря на него с улыбкой и как-то… по-новому. - Я могу пойти с тобой? – спокойно, даже лениво спросил он. – Мне не светит болтаться по городу или прохлаждаться здесь в отсутствии хозяина. Молокай на короткую секунду всерьез думал над этим, а потом решительно покачал головой: - Нет. Это дело только для двоих. - Жаль. Молокаю показалось, или в голосе Джарета действительно прозвучало сожаление? - Если очень хочешь, можешь пойти со мной, но тебе придется поболтаться где-нибудь поблизости, пока я не закончу разговор, - произнес он, ужасно недовольный собой. Но странные глаза Джарета... - Нет уж, спасибо. Я, пожалуй, предпочту все-таки провести это время здесь, если ты не против. - Почему я должен быть против? – отказ Джарета почему-то обрадовал и одновременно расстроил. - В конце концов, ты здесь хозяин. - Это всего лишь гостиничный номер, - Молокай произнес это уже из спальни, куда ушел переодеваться. Амирана, конечно, вряд ли шокируешь этой пародией на одежду, что была сейчас на нем, но появляться перед его взглядом в ЭТОМ почему-то не хотелось. Молокай вернулся в гостиную через несколько минут и недоуменно замер на пороге, оглядываясь. Джарета не было. Он словно растворился. Словно и не было никогда. Молокай только зло передернул плечами. И где его «…предпочту провести это время здесь…»? Хотя пусть катится, куда хочет, лишь бы к моменту возвращения он был здесь. Молокай вышел из отеля спустя полчаса после того, как Джарет ушел, оставив в душе Молокая какую-то занозу. Мелкую, почти не заметную, но очень чувствительную. И эта заноза очень мешала сосредоточиться на предстоящем. В конце концов, Молокай сдался и решил, что ехать ему, как минимум, еще пять минут, и позволил себе сосредоточиться на этом. Джарет... Перед глазами встало его тонкое лицо, и Молокай решил, что кого-то он ему напоминает. Что-то неуловимое, словно легкая дымка. Может, какая-то черточка, жест или взгляд... Молокай тряхнул головой, торопясь избавиться от этого ощущения – он подумает над этим позже, когда для этого будет время. Заноза... Что же так запало в его душу, что теперь так не дает покоя? Странное поведение Джарета, когда он сказал, что подождет Молокая в номере, а потом внезапно исчез? Или... Его взгляд? Молокай попытался вспомнить его глаза во время их последнего разговора. Ему показалось, или в черно-алых глазах демона стояла обреченность и что-то еще? Возможно, ему и не показалось. Но это явно не то, что не дает ему сейчас покоя. Понимание пришло сразу и резко, как было почти всегда. Джарет пришел раньше. Словно он торопился вернуться в Нижний мир. В Нижний мир, где его, без всякого сомнения, ждало наказание. И, судя по всему, весьма жесткое. Он торопился вернуться туда после того, как сбежал и, кстати, для чего сбежал? Чтобы, по его словам, развлечься. Не то, что-то здесь не то. И почему он так не хотел оставаться один? И так резко изменил свое намерение потом, позже. Странное, очень странное существо. Рядом с ним Молокай чувствовал себя более, чем неуютно. Да, в Джарете была сила, действительно большая сила, ее он чувствовал, но Молокай не чувствовал в ней угрозу. Угроза таилась в чем-то другом. Но она была – сейчас он понимал это слишком хорошо. Но кроме этого понимания не было больше ничего. И это Молокая злило. В конце концов, так и не докопавшись до разгадки ставшей вдруг такой увлекательной загадки, какой оказался Джарет, Молокай постарался выкинуть все мысли, связанные с ним, подальше: такси остановилось возле уже знакомого небоскреба. Молокай расплатился и вышел. Поднял взгляд к ангельским крыльям, венчающим крышу, и поморщился. Теперь он понимал. Дань памяти... Сердце сжалось во внезапно нахлынувшем страхе – а вдруг... Вдруг здесь что-то большее, и вчера Амиран не сказал ему всего или просто рассказал отредактированную версию? Молокай зло выдохнул и опустил голову, в которую прокралась предательская мысль о том, что кабинет Амирана слишком близко к небу, к этим… крыльям. Хватит!! Незачем строить предположения, это ни к чему не приведет – надо просто пойти и спросить самому. В приемной вместо уже знакомой секретарши сидела другая девушка, встретившая его холодным бесстрастным взглядом. Молокаю почему-то показалось, что она, должно быть, влюблена в своего шефа. Тратить время на разговор с ней Молокай не собирался и просто отвел ей глаза, внушив, что из лифта никто не выходил, и она никого не видела и не видит. Она вернулась к своим бумагам, которыми занималась до его появления, а он направился к знакомой двери. На секунду замер, пытаясь определить, один ли хозяин, или там с ним есть еще кто-то, а потом рывком открыл дверь и шагнул внутрь, искренне надеясь застать Амирана врасплох. Тот сидел за столом и при его появлении поднял голову, отрывая взгляд от бумаг, лежавшим перед ним. Темные глаза расширились лишь на долю секунды, а потом в них снова вернулось холодное спокойствие. Молокай тихо простонал – этот демон все больше восхищал его своим самообладанием. - Ты быстро вернулся, - Амиран откинулся на спинку кресла, смотря на него спокойно и уверенно. - А ты не очень удивлен, - Молокай, стараясь не обращать внимание на то, как начинает прокатываться жар по всему телу, прошел вперед, остановившись только когда вплотную подошел к столу и его край врезался в тело. - Меня очень трудно удивить, - губ Амирана коснулась легкая улыбка. – К тому же я пока тебе не по зубам, мой принц. - А ты дерзок, изгнанник, - уступая нерациональному желанию причинить Амирану боль, проговорил сквозь зубы Молокай. Но тот только покачал головой. - Можешь говорить все, что хочешь. Глаза Молокая полыхнули – как Амирану удалось разгадать его желание? Он чувствует себя перед ним, словно открытая книга. Мерзкое ощущение. - Зачем ты пришел? Молокай мгновенно напрягся, забыв обо всем. По телу прошла волна холода, тут же сменившаяся жаром. Горло внезапно перехватило. Почему же так трудно... - Мой принц? – голос Амирана стал мягким, таким мягким. Молокай судорожно вздохнул и, стараясь не допустить в голос дрожь, спросил: - Ты... Все еще любишь его? Амиран отвел взгляд лишь на миг. - Нет. Вот и все. И день почему-то сразу исчез. Так же, как исчезли все звуки и размылись очертания предметов перед глазами. Холод - сковывающий, парализующий, мгновенно прошелся по телу, вымораживая изнутри. Почти ничего не видя перед собой, Молокай развернулся и застыл, смотря в пол под ногами. Мысли в голове были просты – ему надо дойти до двери, выйти из кабинета, спуститься вниз, поймать такси и вернуться в отель. Все. Все. Надо просто сделать это. Расстояние до двери то увеличивается, то уменьшается – кажется, само пространство решило с ним поиграть. Кабинка лифта на мгновение превратилась почти что в склеп, но не ему бояться замкнутых пространств. Такси? К черту. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Он знает дорогу назад, значит, доберется до отеля пешком. Он шел по улицам, автоматически поворачивая в нужных местах и уклоняясь от столкновений с прохожими. Деловой центр города жил своей жизнью, которая просто обтекала его, не касаясь. Для этих людей он не существовал. Сознание потихоньку возвращалось, а вместе с ним просыпались и эмоции. Разочарование, глубокое отчаяние и почему-то тоска. А еще боль. И злость. На Амирана, который не оправдал его надежды, на самого себя, за то, что наивно полагал, что все будет так просто. Растерянность. Он не знал, что делать ему ТЕПЕРЬ. И надо ли вообще что-то делать. Сейчас, как никогда он чувствовал себя маленьким, наивным ребенком. «…не знаю, чего ты хочешь, но только не останавливайся, не бросай все так… Если ты остановишься, он УЙДЕТ...» Молокай зло усмехнулся. Его остановили. Одно-единственное, короткое слово «нет». Его не просто остановили, его парализовали. ...Дорога до отеля оказалась гораздо короче, чем он предполагал. Он пришел в себя, но так и не придумал, что ему делать дальше. Или...ничего не делать? Ауру Джарета он почувствовал, когда вышел из лифта. Беглец ждал его в номере, и Молокай только усмехнулся. Джарету придется подождать с возвращением. Потому что единственное, что понял Молокай за все время прогулки – это то, что он не хочет возвращаться СЕЙЧАС. Еще день. Еще сутки. И, если за это время он не придумает, что делать, они вернутся домой, и он навсегда забудет об этом. Джарет спал. Он лежал на диване в гостиной, его длинные, распущенные волосы мягкой волной сбегали по маленькой диванной подушке и касались пола. Красивое лицо было спокойно, но тень, лежащая на нем, стала еще глубже. Молокай на короткий миг замер на пороге комнаты, просто смотря на спящего демона и пытаясь понять, почему при взгляде на него так сжимается сердце. А потом просто подошел к нему и накрыл валявшимся тут же на кресле пледом. Джарет вздрогнул, но не проснулся, а просто свернулся в клубочек, словно котенок. Молокай тихо фыркнул представившемуся на миг перед глазами образу Джарета с пушистым хвостиком и парой маленьких ушек. И о чем он только думает? Резко тряхнув головой в попытке отогнать слишком яркую картинку, Молокай отвернулся и направился в спальню. Хорошо, что Джарет спит – объяснение о причине задержки можно отложить. Хотя, кто сказал, что ему надо что-то объяснять? Молокай забрался на свой любимый подоконник и, прислонив пылающий лоб к холодному стеклу, закрыл глаза. Еще утром он чувствовал себя довольным и полным сил, а теперь он сам себе напоминает старую развалину. Старика с детским умом. Почему он решил, что Амиран, после стольких лет, после всего, останется верен отцу? Пусть не физически, если вспомнить о проклятии, то хотя бы сердцем. Да, отец любит его до сих пор. Да, одна мысль о нем, один звук его имени приносит ему боль, но... Отец заперт в огненной клетке Нижнего мира. Тогда как после изгнания у ног Амирана лежит весь Средний мир со всеми его возможностями и соблазнами. Амиран помнит все, что произошло. Он помнит ангела, он вспоминает о нем каждый раз, когда видит венчающие небоскреб крылья. Да, он помнит и отца. Но… любил ли он его когда-нибудь на самом деле? Если верить рассказанной им истории, это отец был тем, кто сделал первый шаг, почти принудил его к близким отношениям. Испытывал ли Амиран к отцу что-то или просто подчинялся? Об этом Амиран не сказал ни слова. Этого нельзя было ни услышать в его голосе, ни понять из его рассказа. Как же все сложно... А теперь еще и безнадежно. И если он причинил такую боль отцу напрасно... При этой мысли Молокай просто заледенел и зло, отчаянно застонал сквозь стиснутые зубы. Мальчишка. Глупый, эгоистичный мальчишка. На плечо легла теплая, легкая рука, и Молокай открыл глаза. Окинул безразличным взглядом стоящего перед ним Джарета, и отвернулся, наклонил голову, позволив волосам закрыть лицо. Если он сейчас спросит, какого черта он тут сидит и стонет... Но Джарет удивил его. - Ты не разбудил меня, - в голосе Джарета не было вопроса или упрека, просто констатация факта. Молокай в ответ только пожал плечами, на одном из которых все также лежала рука Джарета. Пальцы чуть сжались: - Что-то случилось? Молокаю показалось, что его обнял теплый, летний ветер. - Нет. Но мы остаемся еще на сутки. Рука с его плеча исчезла, и Молокаю на миг, один короткий миг захотелось, чтобы она вернулась. - Знаешь, к моему описанию предполагаемого наследного принца надо было добавить еще и эгоистичный, - в холодном, ставшем колючем голосе Джарета теперь звучала тщательно сдерживаемая ярость. Молокай повернулся к нему. - Так не терпится получить наказание? Губы Джарета тронула почему-то горькая улыбка. - У меня есть свои причины вернуться поскорее. - А у меня есть свои причины остаться. В странных черно-алых глазах что-то мелькнуло. Джарет немного помолчал, а потом небрежно обронил: - Полагаю, ты должен сказать мне «спасибо». - За что это? – Молокай, против воли чувствуя, что этот разговор начинает затягивать его, спустил ноги с подоконника на пол, разворачиваясь к Джарету всем телом. Тот окинул его каким-то странным взглядом и вдруг лукаво улыбнулся. - Если бы я не сбежал, ты бы не попал сюда. Молокай только дернул плечами. - Тогда спасибо, - он и не собирался отрицать очевидное. Острые длинные ресницы в ответ чуть дрогнули. - Пожалуйста. И все-таки ты странный. - Кто бы говорил, - Молокай, почувствовавший, как его словно что-то отпустило, легко улыбнулся. – Сам одна большая ходячая странность. Джарет, словно в зеркале, отразил его улыбку. Небрежным жестом заправил за ухо мешавшую тяжелую прядь волос и спросил: - Тогда какие планы на вечер? - Звучит так, словно хочешь пригласить меня на свидание, - Молокай скрестил руки на груди. - А ты бы пошел? – теперь Джарет смотрел на него искоса, сквозь частокол своих ресниц. Молокай только ошарашено покачал головой – никто раньше так с ним не разговаривал. Похоже, этому беглецу все равно, что он стоит перед наследным принцем. Но ему нравилось. Почему-то нравилось. Джарету каким-то образом удавалось не переходить черту, за которой обыкновенное нахальство и почему-то совершенно очаровательная наглость переходит в откровенную грубость, которая была способна вывести его из себя точно так же, как всегда выводила его отца. Словно... Словно Джарет заранее знал, КАК с ним можно разговаривать. Эта мысль почему-то встревожила Молокая, хотя причин для тревоги он не видел. Но он оставил ее для дальнейшего рассмотрения хотя бы потому, что его интуиция никогда его не обманывала. К тому же Джарет ждал ответа. - Попробуй и узнаешь, - Молокай, словно в зеркале, отразил лукавый взгляд Джарета. Черно-алые глаза полыхнули и тут же стали непроницаемо черными. Всего на долю секунды, но Молокаю показалось, что он с головой ухнул в эту черноту. - Тогда... - Джарет вскинул голову, отправляя за спину упавшие на лицо волосы. – Я приглашаю тебя на свидание, - почему-то серьезно и почти официально произнес он. Но потом сорвался, ехидно поинтересовавшись. – Тебе приглашение на гербовой бумаге прислать или простых слов хватит? Молокай рассмеялся, припомнив свои почти точно такие же слова, произнесенные им не далее, как вчера. А потом вдруг стал серьезным. Очень серьезным. - Надеюсь, ты шутишь, - с непонятным чувством надежды, страха и чего-то еще проговорил Молокай. - А ты хочешь, чтобы я шутил? – Джарет внезапно оказался слишком близко, его дыхание почти обжигало. Глаза смотрели прямо в глаза. Серьезно, вопрошающе, напряженно. Сердце Молокая оборвалось, сорвалось куда-то вниз. Мысли в голове заметались, пальцы почему-то начали подрагивать. Ответить... Что ответить ему... Джарет оставил выбор за ним, но что же хочет он сам? - Нет. Не хочу. Это ОН сказал? Ох... - Тогда ты пойдешь со мной на свидание? Молокай стиснул пальцы на своих плечах. Еще можно все изменить, превратить в шутку. - Пойду. Пожалуйста... Все стало слишком серьезно... Все не должно быть так.... Словно услышав его безмолвные молитвы, Джарет отступил на шаг, и сразу отпустило странное напряжение, окружавшее их. Улыбнулся открыто, лукаво. - Хорошо. Но если ты собираешься идти в этом, - он протянул руку и легко дернул за полу легкого, летнего пиджака. – То я, пожалуй, и передумаю. Молокай облегченно рассмеялся, стараясь побороть почему-то усилившуюся дрожь пальцев. - Нет уж. Не надейся, что я позволю воспользоваться этим предлогом. Тебе, кстати, тоже стоит переодеться. Я собираюсь сегодня хорошо повеселиться, а твой наряд, уж извини, немного не подходит, - Молокай окинул Джарета внимательным взглядом, поймал себя на этом и, смутившись, быстро отвел глаза. Джарет тихо фыркнул. - Тогда наше свидание придется отменить: когда я уходил из дома, как-то не рассчитывал на то, что приглашу на свидание наследного принца. Молокай только вздохнул – рядом с этим демоном он чувствовал себя выдернутым из привычного мира и привычной жизни. Но… ему нравилось. - Ладно. Мне, в конце концов, все равно, я просто думал, что тебе там будет не удобно. - Там – это где? – Джарет почему-то отошел от него, подходя к двери и прислоняясь к косяку. Словно находиться рядом с Молокаем ему было неприятно и неудобно. Молокай проследил, нахмурившись, за его маневром, а потом отвернулся к окну. - В клубе. Закрытом клубе. - А там, что, особенная форма одежды? Боишься, что меня туда не пустят? – легкая усмешка в голосе Джарета что-то всколыхнула внутри Молокая, и он с трудом подавил в себе желание повернуться и посмотреть на него. - На тебе слишком много одежды, - Молокай все же покосился в его сторону, отмечая взглядом простой, незаметный гардероб Джарета. Светло-серая, абсолютно никакая рубашка, черные брюки и все. Все, кроме лица, шеи и рук от запястий абсолютно закрыто. Нормальная одежда, но не для того места, куда собрался Молокай. - Слишком много одежды? – похоже, ему удалось удивить Джарета в очередной раз. – Если дело только в этом... Рука поднялась к воротнику рубашки, и Молокай уже полностью развернулся к Джарету. Этот тип, что, решил раздеться? Пальцы быстро перебегали от пуговицы к пуговице, небрежное движение плеч и вот рубашка болтается почти тряпкой в тонких пальцах. А Молокай еле успел прикусить губу, чтобы не выругаться от восхищения – под рубашкой Джарета скрывалась черная тонкая майка. Словно легчайшая паутина, она облегала его тело, ничего не показывая и в то же время ничего не скрывая. А еще на шее Джарета Молокай увидел цепочку. Тонкую, странную, как и ее владелец. Невесомые на первый взгляд звенья, выточенные из черного стекла, перемежались со светящимися алыми камнями неровной осколочной формы. Молокай никогда не видел такого и сомневался, что здесь, в Среднем мире могли сделать нечто подобное. А о том, что что-то такое могли сделать дома... Молокай только тихо вздохнул. Джарет…был красивым. Очень красивым. Особенно сейчас. - Так пойдет? Молокай вздрогнул и отвел взгляд. Он так откровенно пялится на Джарета... И о чем он вообще думает?! - Вполне, - пытаясь сохранить хоть видимость безразличия, Молокай спокойно кивнул. А потом повернулся к шкафу, стоящему в спальне. – Думаю, мне тоже пора привести себя в порядок. Джарет без слов вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Молокай выдохнул и, стараясь не думать ни о чем, начал переодеваться. Но мыслям, похоже, было плевать на его желания. Так же, как и эмоциям. Искреннее восхищение, досада и злость. И даже детская обида. Он не понимал Джарета. Ни его слов, ни его поступков. Еще пять минут назад Молокай был готов поклясться, что Джарет его соблазняет, откровенно и где-то даже нагло. Но минуту назад он молча вышел, упустив возможность быть свидетелем небольшого стриптиза в исполнении наследного принца. Вышел, хоть Молокай и не просил его об этом. Он пригласил его на свидание, но сделал это так, словно Молокай сам напросился на это, и Джарет всего лишь уступил его желанию. Странно и почему-то волнующе. А еще очень и очень знакомо. Может, именно поэтому так щемит сердце? От этого, а не от завораживающей, холодно – страстной красоты Джарета. Закончив переодеваться, Молокай подошел к зеркалу и окинул себя придирчивым взглядом. Неплохо. Еще пару тяжелых, истинно мужских серебряных браслетов на руку и он готов. Молокай вздохнул, вспоминая цепь на шее Джарета. Интересно, откуда она у него. Тоже не девчачья вещь. И камни в ней, наверное, острые. Молокай снова взглянул на свое отражение. Уже по-другому. Представил рядом с собой Джарета. Таким, каким он видел его всего пять минут назад, и сердце почему-то встрепенулось. Вместе... Они смотрелись бы красиво. Черт, и о чем он думает?! Молокай зло тряхнул и головой и резко отвернулся от зеркала. Они просто немного побудут в клубе, а потом вернутся домой. У него не так много времени... Он вышел из спальни и застал Джарета сидящим на подоконнике точно так же, как сидел сам Молокай почти час назад. Только он сидел с закрытыми глазами, а этот с почти детским любопытством смотрел на улицу. Молокай на секунду застыл, почти не веря своим глазам – красивый, полный силы и почти звериного магнетизма демон, которым был Джарет, просто исчез. А на его месте сейчас был маленький мальчик, который с детской непосредственностью смотрел на снующих прохожих и огни рекламы, словно видел это все в первый раз, и это зрелище его завораживало. Черт... Да кто же ты?! Джарет вздрогнул, и повернулся навстречу прямому напряженному взгляду Молокая. Ребенок исчез. И теперь на его месте был кто-то другой. Опять незнакомый. Кто-то, кто обжег Молокая внимательным, оценивающим и, как ему показалось, откровенно раздевающим взглядом. По телу Молокая мгновенно прокатилась волна жара. Захотелось закрыться, спрятаться от этого взгляда. И в то же время, чувствовать его на себе. Джарет... Сейчас был не просто красивым. При взгляде на него просто перехватывало дух и становилось трудно дышать. Ничего не изменилось, кроме выражения его завораживающих глаз, в которых сейчас пылал холодный огонь. Но... Если бы он сейчас встал, подошел и... Молокай не стал бы сопротивляться. Ничему. Будь то простое прикосновение или что-то большее. Эта мысль, это чувство напугало, но противиться притяжению Джарета было выше его сил. В бьющемся в истерике от сладкого ужаса сознании мелькнула мысль, не об этой ли силе говорили отец и начальник безопасности. Мелькнула и пропала. Даже если и так... он не в состоянии противиться ей. А потом вдруг все исчезло. Джарет на секунду опустил свои ресницы, а когда снова поднял их, из его глаз пропал тот холодный огонь. И взгляд снова стал нормальным. Молокай только тихо выдохнул и, почувствовав, как внезапно задрожали колени, прислонился к стене. То, что было... ЭТО – тоже Джарет? Ребенок, и истинный дьявол, каким его описывают некоторые здешние сказочники – завораживающий и лишающий воли... Это все он? Молокай до сих пор чувствовал тот взгляд. Раздевающий взгляд, в котором не было ни капли желания. Взгляд, от которого его собственное желание... - С тобой все в порядке? – раздавшийся рядом голос Джарета, полный искренней озабоченности и тревоги, словно разбудил Молокая. Он сфокусировался и увидел прямо перед собой его странные глаза. С долю секунды просто смотрел на то, как плавно черный цвет переходит в алый, а потом вдруг спросил: - Как ты ходишь с такими глазами по улицам? Джарет только выдохнул, и его горячее дыхание почти обожгло ставшую вдруг очень чувствительной кожу Молокая. - Люди видят их другими, - Джарет продолжал смотреть на него серьезно и тревожно. – Так с тобой все в порядке? - Все просто отлично, - Молокай легко оттолкнул его от себя, стараясь не смотреть на обнаженную кожу в вырезе майки Джарета, и прошел вперед к двери. И только там почувствовал себя в некоторой безопасности. И внезапно пришло понимание. Та угроза, что чувствовал Молокай, но которую так и не смог идентифицировать... Угроза лично для него. Джарет сзади шевельнулся, и Молокай неосознанно напрягся, а потом нахмурился. Он ничего не слышал и не видел, он ПОЧУВСТВОВАЛ движение Джарета. Всей кожей, всем телом. Это ему не понравилось. Очень не понравилось. Он терял контроль над собой. Джарет слишком быстро и слишком сильно завладел его мыслями. Он был наглым, нахальным, не испытывал к нему ни капли уважения, но... Он был завораживающе красивым, его невозможно было предугадать. Ни его слова, ни его действия. В сознание прокралась предательская мысль, и сердце в ответ тут же панически вздрогнуло. А потом успокоилось. Джарет не походил на Амирана. Ни в чем. От изгнанника веяло силой и настоящим, истинным спокойствием. Он был похож на землю. Джарет был огнем. Так же... также, как и отец. Молокай с силой, так, что появилась кровь, прикусил губу. Боль помогла вырваться из водоворота тянущих на дно мыслей и вернуться в настоящий момент. В момент, где он стоит почти у входной двери, а за спиной замер Джарет, словно боящийся слишком громким вздохом спугнуть мысли наследного принца. Надо повернуться или хотя бы что-то сказать, но не хотелось абсолютно ничего. Даже ехать в клуб. Но если они останутся здесь, вдвоем... При мысли об этом Молокай вздрогнул. - Если ты готов, то пошли. Туда далеко ехать, - не оборачиваясь и не смотря на Джарета, он преодолел оставшееся расстояние до входной двери, открыл ее и застыл там, по-прежнему всем существом чувствуя все движения Джарета за спиной. А тот просто прошел мимо него в коридор, чуть задев плечом. Молокай запер за ними дверь, развернулся и оказался под огнем искрящихся смехом глаз. - Что опять? – немного раздраженно поинтересовался он у наглого беглеца. - Ничего, - тот пожал плечами, но этот жест Молокаю почему-то не понравился. – Тебе идет этот костюмчик. Молокай против воли напрягся. А потом вдруг почувствовал, как касаются его волос, лежащих на плече, тонкие пальцы. - Расслабься,- тихо, почти ласково шепнул Джарет. – Забудь о моих словах. Никаких свиданий, никаких глупостей. Мы просто немного отдохнем и все. Внутри Молокая что-то взорвалось. Никаких свиданий? Хорошо. Но вот только почему вместо облегчения он чувствует только разочарование? Он, что, действительно хотел этого свидания?! Что за бред... Но... Он был напряжен вовсе не из-за этого! - Хорошо, - устало ответил Молокай, скорее почувствовав, чем увидев, как пальцы Джарета перестали терзать пряди его волос. – Просто отдохнем. - Хороший мальчик, - Джарет неожиданно легко щелкнул Молокая по носу и, повернувшись, зашагал к лифту. Тот ошарашено дернулся, а спустя секунду по коридору отеля раскатился его настоящий, искренний смех. Напряжение исчезло, ушло странное, тянущее настроение, оставив после себя только необъяснимую легкость и что-то еще светлое и радостное. - Кто же ты все-таки такой... - тихо, очень тихо проговорил Молокай вслед уже ушедшему вперед по коридору Джарету. – Кто же... * Дорога до клуба заняла больше времени, чем думал Молокай, но в кои то веки он был этому почти рад. Они ехали молча, Джарет – все с той же детской непосредственностью смотрящий в окно, а он сам – откинув голову на спинку сиденья, и погрузившись в свои собственные раздумья. Джарет... Демон, способный в доли секунды ввести его в состояние почти транса и в ту же долю секунды вернуть ему хорошее настроение, достоин, как минимум, уважения. Джарет был таким разным, но все же самим собой. Ребенок, нахал, воплощенное желание – это все он. Как в нем все это совмещалось и находилось в гармонии, для Молокая было загадкой. Он не чувствовал его, его эмоций, желаний. Джарет был закрыт наглухо. Что скрывалось за ТЕМ взглядом, или ласковым голосом.... Молокай не мог понять. Не мог понять, что же испытывает к нему Джарет. И не мог понять, что чувствует он сам. Джарет внушал страх, почти ужас. Своей способностью настолько филигранно манипулировать эмоциями Молокая, способностью меняться так резко и так непредсказуемо. Страх. Сладкий ужас. Когда почти останавливается сердце, но все равно идешь вперед, потому что не можешь не идти. Молокай вздохнул. - Джарет, - не открывая глаз, позвал он сидящего рядом демона и почувствовал, как тот повернулся к нему. – Кажется, я начинаю тебя ненавидеть. - Я не хочу, чтобы ты испытывал ко мне такое сильное чувство, мой принц, - спокойно, словно речь шла и не о нем, ответил Джарет, и Молокай распахнул глаза в удивлении. Похоже, удивление и присутствие рядом этого типа теперь для него будут неразделимы. Тлеющие, словно угли, глаза Джарета смотрели на него спокойно и с любопытством. - Почему? – вот и все, что смог спросить Молокай. - Потому что от ненависти до любви тоже один шаг, а я не хочу, чтобы ты вдруг сделал этот шаг. - Но... – Молокаю на миг показалось, что под ногами вдруг открылась пропасть. – Ты не хочешь быть любимым? Джарет отвел взгляд: - Хочу. Но не тобой. Только не тобой. Глаза Молокая полыхнули. - Прекрасно, - спокойно протянул он голосом, в котором сам слышал шорох стекающей по склону вулкана лавы. – Не думаю, что тебе придется беспокоиться по ЭТОМУ поводу. Джарет не ответил, снова повернувшись к окну, а Молокай снова закрыл глаза. Ярость, кипевшая в нем, искала выхода, но Молокай только стиснул зубы. Обида, почти детская, была готова пролиться постыдными слезами, но Молокай закинул голову назад слишком сильно, чтобы у его слез был хоть один шанс. Больно, больно, больно. Почему же так больно... Ненавижу. Как же я тебя ненавижу. ***** Клуб полыхал огнями. Яркими, кричащими и насквозь фальшивыми. Они молча вышли из такси, которое подвезло их прямо к крыльцу, и Джарет просто отступил на шаг, пропуская Молокая вперед. Тот чувствовал его взгляд, холодный, изучающий, и вздрагивал внутри. И мечтал о том, чтобы это все прекратилось. Просто закончилось. Может, именно поэтому он, как только они попали внутрь, просто бросил Джарета, и почти сбежал к барной стойке, молясь про себя, чтобы тому не пришло в голову идти за ним. И Джарет словно услышал его молитвы – когда Молокай устроился на высокой табуретке, и обернулся, предварительно получив коктейль, Джарета в его поле зрения не было. Облегченно вздохнув, Молокай опустил голову, позволив волосам скрыть лицо. Он посидит здесь немного, посмотрит на веселящихся людей, а потом просто уйдет. Джарет не маленький - доберется сам. Желание сделать ему какую-нибудь гадость, причинить боль было таким детским, но таким настойчивым... Кто-то налетел на него, чертыхнулся, быстро извинился и также быстро исчез, Молокай даже не успел рассмотреть его. Но это было неважно. Уже неважно. Он развернулся лицом к залу и, держа в руках бокал, начал рассеянно рассматривать присутствующих. Все, как всегда. «Золотая молодежь» этого города. Они с таким бесстыдством прожигали жизнь, что Молокай иногда им даже завидовал. К тридцати годам большинство из них успеет спиться и обколоться в поисках все новых острых ощущений. Их жизнь пуста. Они сами – пусты. Но не все. Иногда среди всей этой веселящейся молодежи попадались истинные бриллианты. С ними было интересно разговаривать, а иногда и просто молчать, слушая их эмоции. Может, только благодаря этому он еще заглядывал сюда. Но сегодня ему было не до разговоров. Его взгляд скользил по лицам, разным лицам и не задерживался ни на одном больше, чем на долю секунды. А потом вдруг ему показалось, что там, в толпе, полыхнуло алым и тут же исчезло. Джарет... Взгляд Молокая заметался, ища его лицо. Нашел и словно прикипел к нему. Джарет был на танцполе. Он распустил волосы и теперь мерцающие пряди тяжелой волной лежали на плечах и спине. Он танцевал. Красиво, чувственно. Он притягивал к себе взгляды. Казалось, что он играет, но Молокай чувствовал, ЗНАЛ, что на самом деле Джарету все равно. Он танцевал для себя. Но когда рядом с ним появилась еще одна фигура, слишком близко, чтобы можно было посчитать это случайностью, он только улыбнулся, и Молокай почувствовал, как помимо его воли сжимаются пальцы вокруг бокала. А там, на танцполе... Теперь их было двое. Джарет и еще какой-то юноша с короткими светлыми, словно выбеленными волосами и сильно накрашенными глазами. Он показался бы вульгарным, но нежная и холодная красота Джарета оттеняла его так… странно. Странно, но красиво. Они танцевали уже что-то медленное, и с каждой секундой юноша все сильнее прижимался к Джарету, а Молокай чувствовал, как желание разорвать эту парочку неумолимо заполняет его. А потом руки Джарета обвили юношу за талию, заскользили по спине, зарылись в короткие белые волосы, и Молокай отчетливо скрипнул зубами. И тут же разозлился на себя. Какого черта, какая ему разница, с кем там обжимается этот беглец?! Пусть хоть весь клуб перетрахает! Молокай, очень недовольный собой, развернулся спиной к залу. - И кто из них твоя подружка? – от наглого, противно-наглого голоса, раздавшегося над самым ухом, он поморщился. - Никто, отвали, - Молокай даже не собирался смотреть на того, кто сейчас явно напрашивался на неприятности. - Как скажешь, сладкий. Просто если тебе вдруг захочется отомстить... Перед глазами Молокая полыхнуло огнем. - Я сказал тебе отвалить, - спокойным голосом, в котором звенели осколки льда, четко произнес Молокай и нависший над ним мужчина тут же исчез. Молокай только вздохнул, а потом почувствовал взгляд. Знакомый, изучающий. Точно такой же, как и десять минут назад. Молокай развернулся ему навстречу. Джарет смотрел на него. Его руки ласкали тонкое, слишком худое тело незнакомого мальчишки, его губы что-то шептали ему на ухо, а глаза... Холодные глаза смотрели на Молокая. Его взгляд... Мрак на секунду окутал мир перед взором Молокая. По телу разлилось что-то, чему он не мог дать названия. Он только чувствовал. Опасность, огонь. Вызов. Вызов, который он принял. Не опуская глаз, Молокай откинулся назад, чуть склонил голову набок, позволив нескольким прядям волос нарисовать узор на обнаженном плече. Улыбнулся. Чувственно и также холодно. В черно-алых глазах Джарета появилась мягкая усмешка, он наклонился ниже над уже дрожащим в его руках мальчишкой, и легко провел губами по его шее. Руки того судорожно обхватили Джарета за талию словно в попытке просто удержаться на ногах. Молокай с силой стиснул зубы, пытаясь удержать контроль над лицом. Если Джарет поймет... Но тот уже не видел этого – он опустил ресницы, продолжая заниматься изучением обнаженной кожи под своими губами. Молокай тихо выдохнул, и снова отвернулся, чувствуя, что еще секунда – и та шаровая молния, которая бьется сейчас в его теле, просто взорвется. Теперь перед его глазами стояла темная полированная поверхность барной стойки, в которой он видел свое отражение. Отражение демона с пылающими глазами и пятнами легкого румянца на матовой коже. Какое-то время он просто изучал свое отражение, позволив мыслям течь, куда им вздумается. Может, именно поэтому, когда в голову вдруг залетела шальная, откровенно безумная идея, он не стал задумываться, а просто принял ее. Расплатился за коктейль и встал, кидая последний взгляд на танцпол. Но Джарета он там не увидел – то ли тот уже ушел развлекаться с тем мальчишкой, то ли его просто не было видно за толпой других танцующих. В любом случае, Молокай не собирался докладывать ему о своем уходе. Пробираясь к выходу, он старался не оглядываться по сторонам, боясь наткнуться взглядом на обжимающуюся возле какой-нибудь стенки парочку, и увидеть снова этот холодный насмешливый взгляд черно-алых глаз. Ему не нравилась собственная реакция на то, что творил Джарет на танцполе, но думать об этом сейчас он не собирался - у него есть дело и поинтереснее. Чем ближе был Молокай к своей цели, тем ярче горели его глаза. Сердце стучало так часто и громко, что принцу казалось, что его стук слышат все вокруг. Он забыл о Джарете, обо всем. Совершенно обо всем. Дом Амирана был погружен в темноту, только одно окно тускло светилось на втором этаже. Еще не спит. Это хорошо. Не утруждая себя материализацией крыльев, Молокай просто взмыл вверх, на смешную для демона высоту и спустя секунду опустился на подоконник открытого окна. Окинул комнату быстрым внимательным взглядом и спустился на пол. Спальня. Просторная, уютная и пустая. Уже разобранная кровать, два ночника, и мягкий полумрак. Молокай прислушался к звукам в доме. За окном пели цикады, ветер еле слышно играл занавесками, и совсем близко шумела вода. Похоже, хозяин в душе. Молокай чуть расслабился и пошел по комнате, осматривая ее. Отпечаток Амирана лежал на всем. Еле уловимое присутствие, отблески очень сильной даже сейчас ауры - и Молокай задумался еще раз о том, какая же сила была у Амирана до того, как он стал изгнанником. Молокай невольно поежился – даже сейчас Амиран вызывает дрожь, а если бы.... - Что ты здесь делаешь? – спокойный голос с каплей интереса, раздавшийся за спиной, заставил Молокая чертыхнуться. И почему Амирану всегда удается застать его врасплох? Он медленно развернулся, распрямляя плечи так, чтобы тот кусок ткани, который он называл майкой, обтянул грудь. - Пришел пожелать тебе спокойно ночи и сладких снов, - Молокай улыбнулся его дрогнувшим ресницам. А потом заскользил взглядом по телу, прикрытому только полотенцем, обернутым вокруг бедер. И вздрогнул сам. Истинная, зрелая, мужская красота... Полная достоинства и спокойной силы. Ни одной резкой черты, идеальные, истинно совершенные изгибы, в которых не было ни капли нежности или женской мягкости. И снова, как тогда, рассудок забился в сладком ужасе. Молокай оказался рядом с Амираном в мгновение ока. Расширившимися глазами проводил капельку воды, стекшую по груди вниз, словно в тумане поднял руку и провел кончиком пальца по обнаженной коже, стирая влагу, оставленную ею. Вздрогнул от ощущения горячей бархатной кожи под пальцами, судорожно вздохнул и вскинул испуганный горящий взгляд на изгнанника. И рванулся вперед. Но губы коснулись губ лишь на долю секунды. Запястья сжали в стальном захвате, и Молокай невольно застонал от боли, отстраняясь. - Какого. Черта. Ты. Делаешь? – холодно чеканя слова, произнес Амиран, смотря на Молокая глазами, в которых сейчас невозможно было ничего прочитать. Может быть, если бы Молокай не чувствовал себя так, словно стоял на краю вулканического кратера, если бы мог соображать.... но сейчас он мог только ощущать. Ощущать притяжение стоящего перед ним изгнанника и повиноваться ему. - За столько лет... - Молокай даже не пытался контролировать свой дрожащий и хриплый голос. – Я первый, чье прикосновение не вызывает у тебя боли. Неужели ты не хочешь воспользоваться этим? Тем более, я сам этого хочу. Ну же, - Молокай потянулся вперед, уже не обращая внимания на боль в руках. – Ты больше не любишь его. Ты свободен. А я здесь. И я хочу... Глаза Амирана расширились, он лишь на секунду ослабил свою хватку, но этого хватило Молокаю на то, чтобы вырваться и снова потянуться вперед. На этот раз поцелуй получился дольше. Молокай только застонал, когда Амиран отстранил его от таких сладких губ. - Наглый и разбалованный мальчишка! - спокойствие Амирана исчезло вмиг, уступив место ярости и чему-то еще. Пальцы на плечах сжались так сильно, что Молокай тихо вскрикнул. Но сопротивляться... Уже не было ни сил, ни желания. – Не знаю, зачем тебе это надо, но тебе лучше убраться отсюда! – Амиран с силой оттолкнул его от себя. Молокай отступил, но удержался на ногах. Долю секунды смотрел куда-то в сторону, а потом снова повернулся к Амирану, улыбаясь. Он не знал, как выглядел сейчас, но, судя по тому, как отшатнулся неосознанно Амиран, улыбка вышла... Именно такой, какую он и хотел. Чувственная, зовущая, немного развратная. Он знал свою силу, знал, что его желанию невозможно сопротивляться, но Амиран, похоже, был исключением. Хотя, если он так долго был любовником его отца, в этом не было ничего удивительного. А думать о Джарете вообще не хотелось. Не сейчас. - Тебе лучше уйти, - Амиран уже пришел в себя и теперь снова смотрел на Молокая прямо и спокойно. - Я лучше знаю, что мне делать, - Молокай улыбался. Улыбался все так же, смягчая резкость слов мягкостью голоса. – Я не уйду отсюда, пока не получу то, что хочу. - И чего ты хочешь? – теперь на губах Амирана застыла немного странная улыбка, от которой Молокая бросило в дрожь. - Разве это не очевидно? – он пожал плечами и сделал шаг вперед. – Тебя. На короткий миг та часть сознания, которая еще не пребывала в сладостном тумане, взвыла от страха от пришедшей вдруг мысли. Если Амиран сейчас уступит ему... Это действительно будет конец. Всему. - Нет, - Амиран покачал головой, складывая руки на груди, словно в попытке защитить сердце. – Ты, конечно, сильнее меня и можешь попытаться сделать это силой. - Почему? – желание пряталось где-то в глубине тела, и рассудок снова вступал в свои права. Было почему-то жаль, но не оставляло ощущение, что все – правильно. Все именно так, как должно было быть. – Я недостаточно красив для тебя? Амиран только фыркнул, расслабляясь. - Что тебе нужно? На самом деле нужно? - Правда, - Молокай не двигался, боясь, что каким-нибудь лишним движением что-то изменит, разобьет. – У тебя не было никого столько времени, ты полон сил и желаний. Я сам готов лечь под тебя. Но ты НЕ хочешь, на самом деле не хочешь, я это чувствую. Почему? Амиран на секунду прикрыл глаза, сдаваясь: - Я хочу. Но не тебя. Молокай вздрогнул. Знакомо. Так знакомо и больно. «…хочу. Но не тобой. Только не тобой...» Молокай с силой стиснул зубы и велел Джарету в его голове заткнуться, с ним он разберется позже. - И в чем же дело стало? Ах, да, проклятие, как я мог забыть, - злые отчаянные слова лились сами, и Молокай уже просто не мог их остановить. Его остановил невеселый, но странно-искренний смех Амирана. - Если бы дело было в этом, было бы проще, мой принц, гораздо проще, - Амиран внезапно стал другим, и Молокай почти испугался. – Я хочу того, кого никогда не получу. Никогда больше. Молокай тихо охнул, почти сгибаясь от чужой боли, навстречу которой он так неосторожно открылся в попытке понять, почувствовать. Теперь... Теперь он чувствовал. Все то, что Амиран так тщательно прятал за броней спокойствия и холодности. Всю его почти смертельную тоску, всю боль, которая с каждым годом становилась все сильнее. Все его чувства. Зеркальное отражение того, что прятал от всех его отец. Всю его любовь... - Прости, - Молокай отчаянно пытался выбраться из омута чужих эмоций. – За весь этот спектакль. Но мне надо было знать. В ответ Амиран только закрыл глаза, а спустя пару секунд Молокаю стало легче дышать. Он не знал, да и не хотел знать, чего стоило Амирану вновь спрятать свои чувства в глубине своего сердца. Но теперь перед Молокаем вновь стоял спокойный и уверенный в себе изгнанник. Изгнанник, который обладал слишком острым умом, чтобы забыть о словах Молокая. - Зачем тебе это надо? Молокай только вздохнул, отводя глаза. Амиран заслужил правду. Но давать ему надежду... Было бы еще хуже, чем просто промолчать. - Просто… доверься мне, - тихо, еле слышно шепнул он, а в следующий миг просто исчез, чтобы спустя доли секунды появиться в своем номере. Сил на простую поездку до отеля уже не хватало. Джарет уже был там, но Молокай еле обратил на него внимание, слишком сильно погруженный в свои мысли. Он просто молча кивнул ему, давая знать, что заметил беглеца, и направился в спальню. Но, проходя мимо стоящего почти около самой двери Джарета, услышал тихое: - У тебя такие счастливые глаза… …и почему-то остановился. Замер, прислушиваясь к себе, а потом тихо, почти нежно улыбнулся. Он действительно счастлив. Потому что… - потому что он любит... - отвечая сам себе, тихо обронил он и ушел в спальню, уже не увидев, как странно полыхнули алым глаза Джарета.