Гарри Поттер и Братство Ассасинов

      Приближаясь к станции Хогсмид, что находится совсем недалеко от школы, первокурсников встретил огромный, даже по мнению маглорожденных, смотревших Халка, мужик. Он был таким большим, что Эцио поначалу чуть не сказал, что он похож на их шкаф в совместной комнате, в которой они иногда проводят время, но даже в там шкаф был меньше минимум в два раза, поэтому он высказал свое мнение по другому –присвистнул так громко, что некоторые близстоящие начали на него шикать, а вдобавок получил ещё и подзатыльник от Коннора.       Этот великан подзывал к себе всех перваков, размахивая при этом своей огромной, словно бочка, лампой. От неё, не иначе как чудом, спасались ученики всех факультетов. Некоторые посмеивались над этим мужиком, говоря, что он такими темпами угробит всех студентов, некоторые посылали добродушные взгляды, утешая первогодок, что лесник очень добродушный и милый, поэтому, если и навредит, то будет очень переживать по этому поводу. Многие этому верили.       Лесник, что очень странно для многих, как только увидел Гарри, радостно и тепло улыбнулся, его черные глазки-жучки заблестели от счастья, волнения и отчего-то ещё горечью. Эцио вертел головой как внесебя. Ему хотелось узнать об этом месте всё, хотелось побродить по всем секретным проходам, хотелось залезть на крышу с помощью выступов в стене и совершить прыжок веры. Но всю малину, как думал сам Эцио, испортил смотрящий за всем Альтаир, который до сих пор трясся на счёт братства, которое они возродили почти из пепла.       — Дез, — обратился Эцио к брату, который всегда будет за любой кипишь, устраиваемый предком, — Давай сбежим! — предложил он и посмотрел на Дезмонда такими грустными глазами, что отказать младший попросту бы не смог, что впрочем и должно было произойти, если бы в разговор не вмешался Альтаир.       — Я запрещаю вам даже на шаг отходить от меня до распределения на факультеты, — серьёзный тон самого старшего из братьев разбил всё предвкушение от ночной вылазки. — А то совсем страх и совесть потеряли, — не хуже змеи зашипел Альтаир, — Хотите вылететь из школы даже не поступив? Повторения как в начальной захотелось? — древнейшему ассасину не хватало на голове только змей Медузы Горгоны, которые бы шипели от каждого слова, потому что замораживать взглядом Альтаир умел превосходно, особенно если кого-то отчитывал. Именно в этот момент, что Эцио, что Дезмонд, понимали и осознавали, что перед ними стоит владыка ассасинов, который не терпит поражений и не принимает когда эти поражения бывают у других. — Я понятно объяснил? — выдернул из раздумий братьев Альтаир.       Коннор только покачал головой и двинулся за толпой первогодок. Несмотря на то, что многие были не вышли полутора метров, бывший метис почти легко мог смотреть выше голов остальных, хотя был почти одного с ними роста. Надо признать, что почти все братья-ассасины были одного роста и довольно высокими для своего возраста, но даже среди своих братьев Коннор был самым высоким.       Хогвартс приветствовал их огнями в Чёрном озере. Это была просто завораживающая картина: огни свечей в окнах отражались от водной поверхности, а звёздное небо рисовало, всё в той же воде, очертания замка, все его башни, пики. В ночное время это была просто замечательная картина, которую так и хотелось нарисовать на чистом холте, передав при этом всю красоту этого места.       В остальном замок никак не поразил братьев, за время своей карьеры убийц почти все побывали в местах и пороскошнее. Чего стоил только их фамильный особняк с резными канделябрами, статуями грифонов на синей, ровно ночь, крыше, серые, потрескавшиеся от времени колонны, держащие небольшую беседку возле дома, такие же стены, делающие мрачным особняк, статуи, привезенные из дальних стран, что украшают маленький лабиринт из живой изгороди, в середине которого стоит фонтан.       Воспоминания о доме прервались так же резко, как и начались, разбившись о суроваю стену реальности, в которой сейчас проходит распределение на факультеты.       — Кэнуэй, Альтаир! — позвала женщина, по виду которой можно было сказать одно – её лучше не злить. Она была одета в зелёное длинное, почти до пола, платье, изумрудную мантию и такую же остроконечную шляпу, на её носу находились маленькие круглые очки, которые были привязаны к тоненькой серебряной цепочке, а та в свою очередь скрывалась под одеждой.       Альтаир вышел из почти опустевшей шеренги. Из-за резко проявившейся рассеянности он чуть не запнулся о маленькую ступеньку, ведущую к столу преподавателей, но успел поймать равновесие почти не опозорившись. Такое поведение было для него редкостью. Последнее, что он увидел, после того как весь обзор ему загородила шляпа, был огромный зал, с потолком-небом и четырьмя длинными столами за которыми сидели дети разных возрастов.       — Кэнуэй, знаю-знаю таких, — прозвенел голос в голове у Альтаира. От неожиданности он даже завертел головой, пытаясь понять откуда идёт голос, но потом сразу успокоился, понимая, что волнуется без повода. — Что я вижу: неплохой ум, и желание показать себя, ещё верность семье и друзьям, но очень много реализма и ещё больше хитрости. Сложно, очень сложно. — задумалась шляпа. Хотя Альтаиру было всё равно куда поступать, но маленький червячок сомнений всё же поселился в его душе и с каждой новой секундой вгрызался в неё всё сильнее. Альтаир боялся быть оторванным от своих братьев, боялся, что если поступит не тот факультет – они от него отвернутся, – Страх быть отвергнутым мне не нужен, малыш, - скрипучим голосом продолжала вещать шляпа. Даже не заметив этого, Альтаир задержал дыхание и вдохнул только после заветного выкрика: "Слизерин!". Стянув со своей головы старую, латанную перелатанную шляпу, отправился к своим софакультетникам.       На распределение отправился Дезмонд, который точно знал куда хочет поступить. Самый младший хотел быть на Гриффиндоре, что бы узнавать о всех приключениях мальчика-который-выжил, с которым они познакомились и почти сдружились сегодня днём. Этот день Дезмонд ждал как никто другой, для него это была точкой отправки всего сюжета. Хотя многое он уже и не помнит, ведь если грубо посчитать, книги и фильмы он смотрел почти двенадцать лет назад, но засмотрел их так, что мог вместе с актерами говорить их реплики. Многое уже стёрлось из памяти, но основное осталось. Например, в каком моменте Хагрид чмокнет в щеку Макгонагалл он уже не помнил, но то что в голове Квирелла сидит Волдеморт знал. Потому для Дезмонда не было неожиданностью, что пришлось даже начинать спорить со шляпой, что ему не нужно в Когтевран, а надо, вот прям срочно, в Гриффиндор. Шляпа сдалась спустя минуту, отправляя настырного, словно баран, ребёнка туда, куда он хотел.       На импровизированную сцену вышел Коннор, которого назвали Радунхагейду. Правда произнесли его имя не правильно, и только после поправки от самого ребёнка выговорили почти без ошибок. У Коннора не было особых предпочтений, поэтому шляпа, не долго думая, отправила его к Альтаиру, что ждал вердикта шляпы как своего. Желая встретиться хотя бы с одним из братьев на одном факультете.       Эцио же разрывался от того куда ему хотелось. Вроде бы вместе с младшим было веселее, чем со старшим и средним, а вроде бы попади он на другой факультет, то перестанет почти контактировать со всеми братьями. Разделяться не хотелось от слова совсем. Поэтому шляпа отправила его на Гриффиндор, где Дезмонд приветствовал его слишком бурно, словно они не виделись уже пару лет и вот наконец встретились в неожиданном месте. Такое приветствие очень задело Эцио, ведь кто бы что ни говорил, даже в прошлой жизни, семью свою он любил и всегда старался оберегать от всех напастий.       Гарри Поттер поразился тому как прошло распределение его новоявленных друзей. Он видел и неопределенный страх, и ясную цель, и то как они переглядывались, оказавшись на враждующих факультетах. Почему то теперь отправляться на факультет Слизерин оказалось не так плохо, как думалось вначале. Хотя Гарри резко сменил мнение когда на трехногий табурет присел Малфой, мальчик который пытался с ним познакомиться в дверях и которому Гарри отказал был распределен на Слизерин. Дождавшись своей очереди Гарри боялся, что его вообще отправят домой, скажут что он просто не пригоден и был зачислен сюда по ошибке. Уже во время самого распределения Гарри всё время думал, как бы ему не попасть на Слизерин. И шляпа ему уступила.       Ассасинам показалось, что при распределении их новоявленного друга весь зал затих в ожидании вердикта шляпы. И как только он был озвучен, стол Гриффиндора шумел громче обычного, приветствуя нового ученика. Близнецы Уизли кричали, что теперь с ними Гарри Поттер, их брат Рон, им поддакивал, а Гермиона Грейнджер, девочка, что была распределена раньше братьев, прикрыла ручкой глаза и тихо шептала какие все они идиоты.