все, что не смог

Первый поцелуй. Их первый поцелуй и поцелуем-то особо не назвать. Очередной город и очередной вечер со скопившейся усталостью где-то в груди. Джотаро, несмотря на все тычки от деда не ходить по одному, решил посидеть у моря, хотя бы полчаса. Да даже 20 минут в одиночестве хватило бы, чтобы прийти в себя. Благо до пляжа рукой подать, и юноша по-тихому улизнул из отеля, когда и его сосед в номере, и остальные спутники уснут. Только вот Какеину не спалось. Джотаро стянул ботинки, подвернул брюки и, не снимая гакурана, зашел в воду по колено. Полы гакурана постепенно намокли, но Куджо не так волновало состояние его одежды, как свое собственное. Он выдохнул и нашарил в кармане пачку с оставшейся парой сигарет. Пара щелчков зажигалкой, и звезды помутнели от сигаретного дыма. Сзади послышался шорох гальки. — ДжоДжо. Джотаро, не разворачиваясь, усмехнулся и сделал затяжку. Судя по звуку, Какеин присел на землю. Джотаро не особо хотел поворачиваться, но он все же повернулся. Нориаки, сложив ноги в позу лотоса, наблюдал за небом. Почувствовав на себе чужой взгляд, парень опустил голову. — Что мы здесь делаем? — Я пытался побыть в тишине и успокоиться. Насчет тебя не знаю, но хотел бы, — хмыкнул Куджо. — А я переживал за тебя. Джостар-сан прав, нам не стоит ходить в одиночку. Ты же знаешь, чем это чревато, — Какеин мягко улыбнулся и заправил челку за ухо. — И тебе не стоит стоять в воде. Ночи прохладные. То ли Джотаро и правда задумался, то ли просто захотел, но он все-таки вышел на берег и, сняв гакуран, разложив его на камнях, сел рядом с Какеином. Через пару минут Куджо затушил бычок. — ДжоДжо, — тихо позвал Нориаки, повернувшись к юноше, — знаешь… Я думаю, ты мне нравишься, — нервный смешок. — Я думаю, ты мне тоже. Тишина. Оба вздохнули и так же синхронно повернулись друг к другу. ДжоДжо несмело наклонился к Нориаки, готовый осторожно поцеловать его, но вместо этого лишь неловко ткнулся ему в губы. — Прости. Голова закружилась от тебя. — Не извиняйся, — ответил Какеин и чмокнул Джотаро, оставляя на чужих губах совсем бледный светлый след от гигиенической помады.

Влюбленность.

Поцелуй в лоб. С того случая у моря прошло около трех дней, и Джотаро все думал, когда он сможет получить второй поцелуй от его парня. Но пока довольствоваться приходилось малым — «случайные» касания на заднем сиденье в машине, незаметные улыбки и сцепленные мизинцы по пути куда-нибудь. Но новый город уже перед ними, и они наконец смогли остановиться в отеле. Кажется, удача повернулась к ДжоДжо лицом. Перед сном выдался свободный часик. Нориаки расположился на кровати с книгой, и Куджо подумал, что было бы неплохо немного полежать вместе. Он льнет к Какеину, ютится между ног и укладывает голову на чужую грудь, слабо стукаясь об книгу макушкой. Какеин треплет ему волосы и поднимает книжку выше, чтобы не задевать Джотаро. — Посмотри на меня, — выдыхает Нориаки через пару минут и откладывает книгу на тумбочку. Куджо поворачивается и смотрит в светлые аметистовые глаза. Нориаки берет лицо Джотаро в ладони, гладит скулы большими пальцами и целует парня в лоб, задерживаясь в таком положении на несколько секунд. Иерофант гасит лампу.

Нежность.

Поцелуй в нос. Джотаро бесконечно злится и мысленно отчитывает Нориаки за его безрассудность. Хочется накричать на этого идиота, отругать его как следует, запретить отходить от себя дальше, чем на два метра. Но вырывается лишь хриплое: — Я доверяю тебе. Какеин с непониманием смотрит на него, пока Куджо наклеивает пластырь на чужую покрасневшую щеку. Какеин не решается переспросить, и Джотаро приходит на помощь. Он целует юношу в нос, соприкасаясь с ним лбами. — Хочу сказать, что я доверяю тебе и твоей силе, но, блять, будь добр, не веди себя так по-детски. Ты мог умереть. Нориаки хмыкает. — Но я доверяю тебе и знаю, что ты придешь на помощь, если я провалюсь, — он тепло улыбается и тоже целует ДжоДжо в нос.

Доверие.

Поцелуй в щеку. Какеин немного игриво заводит Джотаро за угол, ничего толком и не объяснив. Солнце уже начинается садиться, и Джотаро переживает, что Джозеф начнет искать их и найдет. Вдвоем за каким-то углом. — Куда ты меня ведешь? — недовольно интересуется Куджо, снова попробовав вырвать руку из чужой мертвой хватки. Почему-то не получалось. — Ты можешь не рыпаться? Закат. Мы идем смотреть закат. Джотаро резко тормозит, заставляя Нориаки тоже остановиться и повернуться к нему. — Ты с ума сошел? Если дед нас не досчитается и они начнут искать нас, есть риск быть пойманными! Какеин поднимает брови. — Значит, ты боишься. — Нет, просто… Он не договаривает, потому что чертов Какеин Нориаки за секунду оказывается рядом с ним, тянет за цепь на гакуране, наклоняя Джотаро к себе, и внезапно впечатывается губами в щеку. — Хватит. Ты мне нравишься, а я — тебе, и это единственное, что должно тебя волновать. Идем. Куджо больше не упирается и улыбается, как дурак.

Симпатия.

Воздушный поцелуй. Они сидят по разные стороны от стола и стараются не смотреть друг на друга, но получается просто ужасно, и Джотаро все равно подглядывает за парнем из-за листа с меню. — Джотаро, ну так что? — зовет его Джозеф, но Куджо реагирует не сразу. Он говорит название какого-то салата и супа, а после начинает буравить стол взглядом. Кажется, Какеин заказывает то же самое. Им некогда рассиживаться, так что когда Абдул, Какеин и Джозеф заканчивают с обедом, они сразу же уходят, чтобы взять машину. Джотаро и Польнарефф остаются допивать чай. ДжоДжо провожает товарищей взглядом. На выходе из зала Нориаки вдруг оборачивается, посылает Джотаро воздушный поцелуй и подмигивает, а потом скрывается за дверью. Жан-Пьер удивляется, почему парень вдруг дернул уголками губ в подобии улыбки.

Внимание.

Робкий поцелуй. Джотаро смотрит на остальных и понимает, что пора бы уже все рассказать, но почему-то продолжает колебаться. Какеин стоит сбоку и не хочет думать о том, что сейчас творится в голове у его парня. Куджо выдыхает и, борясь с желанием схватить Нориаки за руку и сбежать, наклоняется к нему. Поцелуй выходит смазанным, потому что Джотаро не уверен, потому что Джотаро страшно. Он целует, и ничего не происходит. Какеин не отталкивает его в испуге, Джозеф не душит его лозами стенда, Абдул не шлепает ладонью себе по лицу. — Я же знал, — лишь восхищенно выдыхает Польнарефф и с улыбкой продолжает идти вперед. Никто ничего не говорит, и страх постепенно уходит.

Стеснение и неуверенность.

Страстный поцелуй. Джотаро затаскивает его в подворотню, озираясь по сторонам, и прижимает к стене. Какеин шипит, когда Джотаро цепляется за его бедра. — ДжоДжо, поцелуй меня, сейчас же, — шепотом приказывает Нориаки, стараясь держать себя в руках, но получается так себе, и он обнимает парня за шею, стараясь держаться как можно ближе. Они кусаются, стукаются зубами, задыхаются. Куджо оттягивает нижнюю губу Какеина и зализывает на ней свежий укус. У Какеина все плывет, и он держится за цепь на гакуране. Нориаки оставляет засосы на ключицах партнера и неожиданно громко для себя стонет, когда тот случайно задевает вставший член ладонью. — Я хочу тебя.

Влечение.

Французский поцелуй. Джотаро думает, что он сходит с ума по этому парню. Джотаро каждый раз не может насытиться им, не может отпустить, даже когда стук в дверь становится невыносимым, даже когда Джозеф грозится вынести дверь. Они уже в Каире, они вот-вот должны одолеть этого выблядка, и тогда все закончится. Все вернутся домой. Останутся друзьями. Будут списываться, созваниваться. Джотаро думает, что хотел бы погулять с Какеином по ночному Токио. Какеин сидит у него на коленях и лениво целует в шею, пока Куджо гладит его по спине. Нориаки вдруг отрывается от своего занятия и смотрит в чужие глаза, а потом накрывает губы Джотаро. И это не сравнить со всеми теми поцелуями, что были до этого. Какеин исследует его рот, проходит кончиком языка по небу, деснам, щекам. Сталкивается с языком ДжоДжо, толкается глубже. Нориаки держит лицо парня в руках и зарывается кончиками пальцев в темные волосы, слабо царапает виски. — Ты мой, слышишь? Ты мой, я так скучал по тебе, — говорит Какеин, когда им обоим не хватает воздуха, чтобы продолжить. — Я твой, — вторит ему Куджо.

Максимальная страсть.

Прощальный поцелуй. Они уходят буквально на пять минут. Сплетают пальцы, сталкиваются лбами и закрывают глаза, чтобы почувствовать друг друга. — Пожалуйста, я умоляю тебя, Джотаро Куджо, береги себя. Слышишь, береги себя, — нервно шепчет Какеин и ему кажется, что он вот-вот заплачет. — Я обещаю. И ты. Поклянись, что будешь беречь себя и только себя. Исполни просьбу Абдула. Удачи, Какеин, я люблю тебя. — Я люблю тебя. Они целуются. Слабо, на прощание. Нориаки опять оставляет след от своей гигиенической помады. Когда он и Джозеф уходят, Джотаро еще долго смотрит им вслед. Что-то закололо под сердцем, почему-то стало страшно, захотелось вернуть их и отступить на ночь, подождать до восхода солнца, но уже ничего не вернешь. Пора. Сегодня, здесь, в Каире… …умер Какеин Нориаки. Куджо касается губ подушечками пальцев и понимает, что от него ничего не осталось. Только след от помады на губах. Да и он не вечен.

Потеря.