Overcoming the Darkness/ Преодоление тьмы

-Реджина! -Мама! -Нет!       Их панические крики эхом отозвались в ее голове, с трудом различая, кому они принадлежат, Реджина пыталась прийти в себя. В течение нескольких мгновений она полностью оцепенела, воцарилась почти оглушительная тишина. Сбитая с ног темными силами, которые нуждались в привязи и обрушились на нее, она лежала на улице, чувствуя, как холод бетона под ней медленно просачивается сквозь одежду, а желание не вставать с каждой минутой увеличивалось.       Эмма хотела занять ее место, она это знала. Паника женщины была настоящей, расползаясь внутри неприятным липким чувством. -Твое выстраданное счастье никто у тебя не отнимет, — кричала на нее блондинка сквозь темноту, все больше поглощающую Реджину.       Темная магия кружилась вокруг нее, как смерч. Реджина стояла на своем, выхватывая кинжал из руки Эммы, и встретилась взглядом с Белоснежкой. Она знала, женщина поймет, что ей нужно делать, и они с мужем и Крюком сделалют это вместе. Они схватили Эмму и потянули ее назад, чтобы она не могла вмешаться, пока Реджина поглощала все силы Темного, привязав их к себе, чтобы спасти город и всех его жителей от того, что эта тьма могла бы сделать, если бы ее оставили на воле.       Реджина заставила себя не смотреть на Генри или Робина и не сводила глаз с кинжала над головой, позволяя тьме влиться в нее.       Несколько мгновений после того, как все закончилось, воцарилась тишина. Генри подбежал к брюнетке, помогая ей подняться на ноги. Голова Миллс разрывалась на части, когда начался шепот. Сначала тихо, как звук текущей воды вдалеке, и она смогла сказать несколько слов другим. Робин хотел обнять ее, и она позволила это сделать, но, глубоко вздохнув, сказала им, что ей нужно побыть одной. Прежде чем кто-либо успел возразить, она исчезла в клубе пурпурно-серого дыма, унеся кинжал с собой.

***

      Шепот становился громче с каждым часом, и этот слишком знакомый голос тоже набирал силу. Реджина все время была напряжена, не в состоянии больше расслабляться, измеряя комнату шагами. Хорошо, что Темной не нужно было спать, потому что несмотря на свою усталость, она не смогла бы заснуть даже на 10 минут. Ее разум кружился, и голоса пытались заставить ее сосредоточиться на принятии своих новых сил, чтобы навести порядок в ее голове, где сейчас господствовал хаос. Она знала, как это работает. Румпельштильцхен хорошо ее научил, его голос тоже звучал среди шепота в ее голове. Направление ее эмоций в нужное русло было мощным инструментом для создания магии, а также логического порядка в ее вселенной. Сосредоточься. Направляй. Контролируй. Подготовься. Нанеси удар. Уничтожь. Управляй.       Так она научилась наводить порядок внутри себя; контролировать свои эмоции, а вместе с ними и свои силы. Все, что смущало ее или угрожало причинить ей боль, было направлено в эту последовательность темных побуждений, закалив ее и защитив ее сердце, набросившись на любого, кто мог подойти слишком близко.       Но теперь одно было другим, и это было настолько противоположным, что это изнуряло.       Теперь она любила.       Сильнейший голос в ее голове — ее собственный голос много лет назад — хотел, чтобы она сосредоточилась на себе и только на себе, но ее сердце сопротивлялось. И это было не просто сопротивление. На этот раз оно приветствовал боль. Ее сердце было решительно настроено больше не отгораживаться. Она хотела чувствовать, как бы это ни было больно. Она как никогда раньше вела войну с собой.       Реджина понятия не имела, как долго она пробыла здесь, в своей скрытой зеркальной комнате в ее склепе. Мог пройти день, два, а может и неделя. Она сразу выключила телефон, потому что он продолжал звонить и гудеть, давя ей на нервы. Она не была готова ни с кем разговаривать или даже читать их взволнованные сообщения. Ей нужно было найти какое-то подобие равновесия, прежде чем она сможет выйти из своего укрытия.       Реджина сверлила взглядом кусок металла в своих руках. Теперь ее имя смотрело на нее с кинжала, и единственный способ, который она знала, чтобы вытащить эту тьму из себя, — это убить ее тем же кинжалом. Теперь она была Темной, и это было, мягко говоря, иронично. -Теперь счастлива, мама? — саркастически сказала она, глядя на себя в одно из зеркал в комнате.       На мгновение она подумала о том, чтобы вырвать свое сердце, как это сделала ее мать. Это мгновенно положило бы конец битве внутри нее. Зло возьмет верх. Но как бы сильно ни мучилось ее сердце, она ни за что не хотела отказываться от этой боли.             Каждую секунду в течение проведенного здесь времени это было ощутимым доказательством того, что она все еще способна любить, что она не полностью поддалась тьме. Она безумно скучала по Генри, всем своим сердцем желала снова увидеть Робина и Роланда. Миллс дорожила своими воспоминаниями о этих людях и их любви к ней.       Именно в этот момент она решила, что отныне ее боль будет ее силой. Страдание было бы ее новой реальностью. Это было бы то, что сдерживало бы тьму.       Реджина глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Затем она села за туалетный столик и тщательно умыла лицо перед нанесением нового макияжа. Она заметила, что делает его немного тяжелее, чем привыкла в последние годы, но не придавала этому особого значения. Она хотела выглядеть спокойной и собранной, прежде чем снова встретиться с любимыми, и ее внешний вид был большой частью этого. Она была бледнее, чем обычно, но думала, что это от усталости. Она закрыла глаза и подумала о том, какой наряд лучше всего подходит для ее вновь обретенного баланса. Она улыбнулась, когда обнаружила, что ее мысли мгновенно переключаются на длинное облегающее кожаное платье, которое она носила давным-давно, когда все еще пыталась вселить страх, куда бы она ни пошла. Женщина слегка покачала головой, говоря себе, что не вернется в то время, а затем переоделась в новый наряд.       Когда она открыла глаза и встала, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало, она несколько раз моргнула. Реджина была похожа на свою старую злобную личность, чем она ожидала. Теперь Миллс была одета в обтягивающие черные кожаные брюки и черный глубокий корсаж под черной полудлинной кожаной курткой, скрепленной широким ремнем с двойной пряжкой. Завершали образ черные сапоги на высоком каблуке. Ее темно-красные губы резко контрастировали с бледной кожей лица, а глаза, подчеркнутые темным макияжем, казались пустыми. Единственное, что смягчало ее внешний вид — волосы, которые все еще свободно спадали вокруг ее лица и спускались до плеч. Несколько мгновений она смотрела на себя в зеркало, ожидая, что отражение что-то ей скажет. В конце концов, она постоянно слышала в своей голове голос Королевы. Не было причин, по которым она сейчас молчала. -Близко, но это не совсем похоже на меня -Я не хочу снова быть тобой, — сказала Реджина своему злому «я». -Ты это я, дорогая. Ты всегда была мной.       Использование слова «дорогая», столь типичного для Румпельштильцхена, заставило Реджину задуматься, не был ли это дух бывших Темных, говорящий с ней через ее собственное подобие. -Я изменилась, — уверенно произнесла она, снова обращаясь к своему отражению в зеркале. -Посмотрим, — ответила ее зеркальное отображение, уверенно улыбаясь ей. А потом добавила с ухмылкой: -По крайней мере, ты наконец-то заставил нас снова хорошо выглядеть.       Реджина закатила глаза и отвернулась от зеркала. Если это было то, с чем ей суждено столкнуться, она была готова. Миллс слишком хорошо знала свои собственные злые побуждения и легко могла распознать их. Пришло время выйти из укрытия и снова встретиться лицом к лицу с миром.

***

      Реджина решила немного прогуляться. Ей не хотелось просто внезапно появиться, не зная, во что она ввязывается. Как бы она ни скучала по Генри и не хотела знать, как у него дела, ее сердце перенесло ее в лес, в лагерь Робина. -Реджина!       Маленький Роланд первым заметил ее и с энтузиазмом выкрикнул ее имя, прежде чем броситься к ней. Его возбужденный крик привлек внимание отца, и Робин побежал за ним. Реджина почувствовала, как ее сердце затрепетало при виде их, и сразу почувствовала укол боли в где-то в груди. Она остановилась и нахмурилась, но затем напомнила себе, что боль — это хорошо. Это был хороший знак. -Ах, ты такая слабая! — прошипел голос Злой Королевы. -Заткнись, — прошептала она в ответ, — Они меня любят. -Это только потому, что они не знают тебя, — усмехнулась Королева,— Но скоро они увидят настоящую тебя. -Что это значит? , — в пустоту пробормотала Реджина. Но подбежавший к ней Роланд захватил ее внимание, и она попыталась сосредоточиться на маленьком мальчике, улыбаясь ему. -Реджина, ты можешь пойти поиграть со мной? — невинно спросил ее Роланд, взяв женщину за руку.       В тот момент, когда его пальцы коснулись ее, мальчика отбросило в сторону падая на зеленую траву. Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, и Робин в мгновение ока оказался рядом с ним на коленях, помогая ребенку сесть. Реджина с удивлением посмотрела на свою руку и увидела, что она светится оранжевым светом. -Что это было, папа? — спросил Роланд, его глаза расширились от удивления и шока.       Робин посмотрел на Реджину и увидел ее руку, которая все еще излучала свет. Прежде чем он успел спросить у нее что-нибудь, она испуганно посмотрела на него. -Я ничего не делала… я имею в виду, я не хотела…       У нее перехватило дыхание, когда она увидела взгляд Робина. Он ее боялся? Когда Реджина снова посмотрела на свою руку, она светилась еще ярче. -Нет, — прошептала она, проглатывая неприятный комок слез. -О да! — Королева торжествующе смеялась в голове.       Реджина попятилась, отступив на несколько шагов, чтобы увеличить дистанцию ​​между собой, Робином и Роландом. Она не хотела причинять им боль, но не знала, что только что произошло. Робин вскочил и подошел к ней, но она сделала еще несколько шагов назад. -Робин, не надо, — предупредила она его, — Я не уверена, что происходит. Я могу навредить тебе. -Я не боюсь тебя, Реджина, — спокойно сказал ей Робин, но, как бы она ни хотела ему верить, взгляд его глаз только что сказал ей намного больше, чем все слова. -Он боится, и ты это знаешь, — сказала Королева.       Реджина нахмурилась и посмотрела на свои руки, которые обе теперь осветились, начиная чувствовать жар и покалывания в ладонях. -Тебе не стоит подходить ближе, — мягко сказала она.       Робин перестал приближаться, и она почувствовала облегчение от того, что он не пытался сейчас прикоснуться к ней. Но это было безумно больно, потому что ей хотелось снова почувствовать его прикосновение. Его любовь исцеляла ее и таила в себе такие удивительные планы на будущее, но чем ближе он подходил, тем сильнее бушевал темный огонь внутри нее. -Ты найдешь способ справиться с этим, — уверенно сказал Робин, — Я верю в тебя, Реджина.       Когда она посмотрела ему в глаза, он искренне добавил: -Я люблю тебя. -Я тоже тебя люблю, — прошептала она, а слезы уже начали собраться в уголках глаз, — Но я думаю, что именно поэтому я не могу быть здесь прямо сейчас.       У нее перехватило дыхание, и последнее, что услышали Робин и Роланд перед тем, как она испарилась в клубах дыма, был приглушенный всхлип.

***

      Реджина вернулась в свой склеп подавленной. Ей хотелось что-то пнуть или сломать, и в итоге она швырнула через комнату тяжелый ящик, разбив его о стену, в результате чего содержимое ящика вылилось на пол. Тогда ее колени предательски подогнулись, и она приземлилась среди устроенного ею беспорядка, позволив горячим слезам стекать по щекам. Ее руки все еще светились, но не так сильно, как когда она видела Робина и Роланда. Теперь внутри появился страх приближаться к Генри, думая, что то же самое могло случиться снова.       Роланд не был ранен, она просто напугала его. Было больно осознавать, что маленький мальчик не поймет, что происходит с ней. Реджине оставалось только надеяться, что Робин найдет способ успокоить его. Но она также знала, что Робин расскажет остальным о происшествии на поляне. -Они собираются напасть на тебя сейчас,— сказала Королева. -Замолчи.       Реджина не хотела этого слышать. Страх, что люди, которые смогли принять ее, в конечном итоге снова отвергнут ее, прорастал корнями глубоко в сознание женщины, заставляя сердце болезненно сжиматься. -Они терпят тебя только ради Генри. Ты же прекрасно знаешь это. -Генри любит меня -Он любит только часть тебя. Если бы он знал меня… если бы он знал нас… -Он видел тебя, но дал мне шанс доказать ему, что я могу измениться, — возразила Реджина, вставая, чтобы найти фотографию своего сына. -Но ты не изменишься. Ты продолжишь возвращаться ко мне, когда я тебе понадоблюсь, и ты понимаешь это. Не так ли?       Реджина покачала головой. Это было неправдой. Что это было? Она нашла фотографию себя с Генри в рамке, сделанную Грэмом до того, как мальчик начал отдаляться от нее, и все начало меняться. С тех пор он вернулся к ней, и их любовь была настоящей и крепкой, какой должна быть любовь между матерью и ее ребенком. -Я разрушила второе проклятие поцелуем настоящей любови, — напомнила она себе вслух.       Королева ответила презрительным смехом, и Реджина подумала, действительно ли ее голос звучал так в прошлом. -О Реджина. Любовь — это слабость. Когда ты собираешься это принять?       Реджина вздохнула, не собираясь отвечать на этот вопрос. Она была сбита с толку из-за того, что случилось с ней, когда она увидела мужчину, которого любила, и его сына. Миллс была счастлива видеть их, но что-то внутри нее отреагировало совсем по-другому. Реджина медленно, глубоко задумавшись, вернулась в свою зеркальную комнату. Что-то внутри нее сопротивлялось стремлению снова увидеть своих близких. Как будто тьма не хотела, чтобы женщина видела их.       Внезапно ей в голову пришла идея. Реджина подошла к одному из своих больших зеркал и спросила себя: -Если любовь — это слабость, зачем удерживать меня от нее? Ты хочешь меня ослабить, да? Так что же ты не взяла на себя ответственность? Почему не позволила им ослабить меня?       Она смотрела на свое отражение и видела, как ее глаза потемнели. Она поняла. -Если только… — медленно произнесла Регина. -Хватит этой чепухи! — крикнула Королева, прерывая ход ее мыслей, — Тебе никто не нужен. Люди всегда причиняли тебе боль. Ты можете рассчитывать только на себя. Ты стала сильнее. Теперь у тебя больше силы, чем когда-либо прежде. Не позволяйте ей пропадать зря! -Я никогда не хотела власти. -Но ты ее получила, и тогда тебе это понравилось! Ты можешь обмануть всех остальных, но ты не сможешь обмануть меня, дорогая. Однажды ты почувствовала силу и тьму. И тебе понравилось! Ты убила сотни людей, искалечила тысячи судеб, и обратно выхода уже не найти.       Реджина несколько раз моргнула и посмотрела на свою фотографию с Генри, которую все еще держала в руках. -Каждый заслуживает второго шанса, — прошептала она, прикрыв глаза. -Думаю, пара сотен человек, потерявших своих близких из-за тебя, будут не согласны. -Это была ты! — Реджина громко крикнула в зеркало, но Королева только рассмеялась. -Мы неразделимы, Реджина. Никогда не забывай это. Не веди себя так, будто мы два разных человека. Этому не случиться. Я — это ты, а ты — это я, и это никогда не изменить. Все, что сделала я, сделала ты. -Я изменилась. Теперь я могу использовать светлую магию, — возразила Реджина. -Ты уверенна, что это действительно так? — спросила Королева, приподняв бровь. -Я использовала это против Зелины! -Один раз. Но теперь ты Темная. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь снова воспользуешься магией света -Я боролась с тьмой внутри меня раньше, и я могу сделать это снова.       Голос Реджины дрожал, но она была как никогда уверенна в том, что сейчас сказала. -Да, ты сражалась, но есть одна проблема, я все еще здесь перед тобой», — торжествующе заявила Королева. — Так что, я думаю, ты не выиграла.       Реджина закрыла глаза и попыталась сделать несколько глубоких вдохов. Трудно было спорить с собой, особенно когда это не имело смысла. Да, она боролась, но действительно ли она смогла измениться? Ей хотелось верить, что она идет по новому пути, но так ли это на самом деле, если ее снова и снова уводит в темноту?