Сумерки: до, между, после

      Это уже даже начинало бесить.       Рейен, Рейен, Рейен.       Только о ней и говорит.       Дочь, дочь, дочь.       Как будто нет его.       Жива, жива, жива.       Он, между прочим, тоже! И знает её как никто другой, он с ней был рядом!       Но её мысли заполнены другой. Не только мысли, слова, всё, буквально всё естество. Рейен, дочь, жива.       Словно назойливые мухи. Нет, пчелы. Или даже шершни. Да, шершни. Пчелы жалят и гибнут, а эти всё продолжают и продолжают, словно издеваясь над ним. — Мог бы и не портить. Мне этот барельеф даже нравился.       Феликс. Кто же ещё? Как нянька возится с ним. Такая здоровенная двухметровая красноглазая нянька. — Починят. — Между прочим, так уже не сделают.       Лоренцо глянул на костяшки пальцев, которые почти зажили, а кровь осталась. Затем на барельеф. Он даже и не будет париться по этому поводу. Действительно, починят. Восстановят.       Вот бы так с её мыслями. И его. Было бы неплохо.  — Что-то случилось, Феликс?  — Аро зовёт к себе, важное поручение.       Лоренцо кивнул, поравнявшись с Феликсом и направляясь к Аро. — Знаешь что-нибудь?  — Немногим больше тебя.       На этом их разговор закончился. Они вошли в личный кабинет Аро. Лоренцо удивился, увидев лишь одного старейшину и только самых приближённых к нему людей. По пальцам одной руки можно пересчитать. А ещё тут был человек. Настоящий, живой, с бешено бьющимся от страха и волнения сердцем. Не секретарь, их сюда не пускают, так что же она здесь делает?  — Аро, мама, — поприветствовал главных фигур в своей жизни Лоренцо.       Кэтрин, сидевшая на краешке стола и читавшая одну из книг, что были в кабинете Аро, бормоча, словно песню, что-то на французском, подняла голову и улыбнулась сыну. Обычная холодность в алых глазах, которые сейчас были чуть темнее из-за голода, заискрились лучиками теплоты. Так всегда бывало, когда они говорили. Даже несмотря на её мысли о дочери. Тогда в её глазах светилась холодная ненависть.       Челси, Деметрию и незаметной Ренате он просто кивнул, а девушка-человек глаз так и не подняла.  — Здравствуй, мой дорогой Лоренцо, — поприветствовал оборотня вампир. Аро не скрывал какой-то торжествующей и загадочной улыбки, явно предвкушая что-то. Лоренцо молчал, а старейшина продолжил. — Мой дорогой Лоренцо, для тебя есть одно важное задание.       Оборотень продолжил хранить молчание, внимательно слушая и подмечая, что нет ни Джейн, ни Алека.  — Воссоединение семьи это всегда прекрасно, — продолжал Аро, словно бы говорил сам с собой. — Особенно такой сильной семьи, которая может стать сильнее, крепче, если появится ещё один член. — Лоренцо напрягся, а старейшина вдруг ласково улыбнулся, словно родному сыну. — Твоя сестра.       Рейен, Рейен, Рейен.       Другой быть и не могло.       Все мысли матери были заполнены ей. Его тоже. Хотел бы он с ней встретиться? Несомненно. Чтобы узнать, что же такого в ней. Однажды мама сказала, что она идеальная. Идеальней, чем она сама.  — Хорошо, Аро, — кивнул Лоренцо, принимая решение. Да, он встретится с ней, он позовёт её в свою семью. В конце концов, они родная кровь.