Белладонна и Ночная Тень

      — Я все еще злюсь на тебя за это.       — Я знаю.       Перси лежал в постели, тяжело дыша, рядом с Зоей Ночной Тенью. Никогда за дюжину жизней он не мог представить, что потеряет свою девственность после смерти, с вечно храброй персидской принцессой.       — Не знаешь, — Зоя повернулась к нему лицом. — Было больно знать, что ты это сделаешь, и все ради меня.       — Не грусти, — голос Перси теперь был чуть громче шепота, — я бы сделал для тебя все, что угодно.       — В этом-то и проблема. Я причинила тебе боль, хуже того, я заставила тебя покончить с жизнью!       Боль в голосе Зои заставила Перси слегка поежиться, но он знал, что она все неправильно поняла.       — Зоя, это было не только для тебя, — она выглядела сбитой с толку, но сын Посейдона продолжил. — Мне было больно жить. Конечно, отчасти это была и твоя смерть, но…       Перси пытался найти слова, чтобы сказать то, что хотел, но просто не мог:       — Было просто больно.       Дочь Атласа вздохнула, прижимаясь к нему. Когда она узнала, что он упал в Тартар, то чуть не сошла с ума от беспокойства о полубоге. Тем не менее, несмотря на все это, Перси все же добрался к ней. Зоя не стала сейчас донимать его вопросами.       — Знаешь, белладонны на вкус довольно сладкие, — задумался Перси. У него была озорная улыбка на лице, даже когда он говорил о своей собственной смерти.       — Правда? — озадаченно спросила Зоя.       — И тебя зовут Ночная Тень, правда?       — М-м-м?       Глаза сына Посейдона засияли весельем, заставив Зою прищуриться.       — Думаешь, у тебя будет такой же вкус?       Бывший лейтенант Артемиды поперхнулась от шока после его слов. Несмотря на ее (прежнее) вечное целомудрие, Зоя Ночная Тень, к сожалению, поняла его слова.       — Ч-что?       — Ты меня слышала, — Перси перекатился, чтобы забраться на нее сверху, взяв контроль — то, чего Зое очень не хватало в постели, хотя большую часть времени она довольно крепко держалась. — Я хочу это выяснить.       Зоя не могла ответить, в то время как Перси страстно поцеловал ее в шею, но она обнаружила, что ей действительно было все равно.       Она держала его в своих объятиях и, черт возьми, не собиралась отпускать.